Dog Days Are Over

Пробуя томительный вкус лимонного сока на своих пальцах, Уилл созерцает спокойную фигуру Ганнибала, который проделывает те же медлительные движения. Полное отсутствие столовых приборов по обеим сторонам скатерти прекрасно сочетается с дорогой посудой и сияющими бокалами. Его последние блюда были съедены приблизительно в таких же обстоятельствах, но Грэмму не кажется, что Ганнибал внезапно стал слишком ленив, чтобы вымыть свой фарфор. Уилл знает, что с посудомоечной машиной все в порядке. «Вас не ставит в неловкое положение выбор меню?». «Не особенно», — отвечает Ганнибал, протирая рот салфеткой. «Помимо моллюсков и фруктов, каждая кулинарная культура предоставляет подходящее разнообразие блюд из которых я могу выбрать те, которые не нуждаются в использовании ножа и вилки», — говорит Лектер. Начиная с теплых бульонов и сливочных супов с изысканным вкусом, Ганнибал медленно лишал свой элегантный, богатый стол любой посуды, тарелки за тарелкой, заменяя их на свежие цветы и на простое украшение в центре стола, которое все еще напускает жуткие тени перед зловещим поваром. «Я могу вас уверить в том, что я не забываю следить за необходимым этикетом, несмотря на отсутствие серебра». Уилл не может сказать, что это: то, что он дает или получает в замен? Ганнибал не обладает способностью обучать собак, не проявляет интереса к реализации возможностей, которые могут быть осуществимы в этой сфере в данный момент. Но Уилл замечает намерение доктора вызвать у своего неофициального пациента медленный, но точный регресс к его более животной природе. Во что бы то ни стало, убийственные инстинкты остаются в стороне. Поднося пустую тарелку к жирным губам, вызывающе облизывая ее, Уилл размышляет о его реакции, проверяет пределы, которые Ганнибал должен установить в этом разрастающемся процессе. Удивительно, но никакого замечания не следует за его поступком. «Ты должен есть передо мной», — замечает Уилл, вспоминая простые механизмы, которые работали с его бродячими псами. «Заставь меня смотреть, как ты ешь, давая мне знать, что ты лидер стаи». Кормление Уилла частично представляет собой обычай Ганнибала, от которого он не хочет отказываться. Мясо питает его тело и голод, тем самым удовлетворяет первичные инстинкты, которые Ганнибал никогда не отрицал, даже рискуя своей свободой. В его личной истории еда имеет глубокую связь с инстинктами выживания, но это совсем другое. «Я знаю об общем социальном поведении собак», — спокойно подчёркивает Ганнибал, по-видимому, не оскорбленный приказным тоном Уилла. «Но эта конкретная стая имеет свои особенные движущие силы, они отличаются от типичной вертикальной иерархии». Положив подбородок на свободные руки, Ганнибал откровенно улыбается глядя на сдвинутые брови бывшего профайлера, предлагая смутное объяснение «Ты равен мне, Уилл».