Heartstrings

— Пиздец тут холодно, — пожаловался Йен, пытаясь согреть руки своим дыханием. — Я говорила тебе взять перчатки, — ответила Мэнди, передав ему коньки. Йен опустил на них взгляд, невольно любуясь черными ботинками и сияющими лезвиями. На катке было полно народу; тут и там сновали дети и взрослые, напоминая пинбольные шарики, а в воздухе стоял аппетитный запах пиццы и хотдогов. Из огромных колонок громко играла попса, сливающаяся с голосами и смехом людей. — Я сто лет не катался, — сказал Йен, засмотревшись на пар изо рта, а потом последовал за Мэнди к одной из серебряных скамеек, чтобы переобуться. Мэнди спрятала волосы под вязаную шапочку и, прежде чем приступить к завязыванию шнурков, поправила макияж. — Ты и так красивая, Мэнди. Нет нужды так стараться ради меня, — улыбнулся Йен, поиграв бровями, и девушка ответила тем же, игриво его пихнув. До них долетело громкое чавканье; когда они подняли головы, то увидели, как к ним вальяжным шагом идет Микки, посасывая измазанный в сырном соусе большой палец. Йен потянулся к нему, чтобы стащить немного начос из картонной коробки в руках брюнета, но тот проворно отскочил. — А волшебное слово, говнюк? — спросил Микки, дразняще потряхивая коробкой. — Мудозвон, — ухмыльнулась Мэнди и вскочила с места, пытаясь выхватить чипсы из рук брата. Они боролись примерно минуту, пока Йен не подкрался к ним незаметно и не стащил целую горсть начос, тут же запихнув их себе в рот. — Вот свинья, — хрипло рассмеялся Микки. Мэнди ударила его. — Кто бы говорил. Ты пришел сюда только для того, чтобы обожраться ебучими чипсами. — В точку, — усмехнулся Микки и отобрал у Йена коробку, закинув в рот очередной чипс. Мимо пробежали дети, едва не сбив их с ног, и Микки обернулся. — Помедленнее, блять, — проворчал он с набитым ртом. — Помочь тебе с коньками? — спросила Мэнди, повернувшись к Йену, который как раз затягивал шнурки. Он потряс головой и, закончив, поднялся. — Пошли на лед, пока его не захватили дети, — Мэнди радостно улыбнулась и взяла его за руку своей облаченной в перчатку ладонью. — Твою мать, Йен, ты без перчаток себе руки отморозишь. — Знаю, знаю. Я очень ступил. Микки сел на скамейку и, потягивая газировку из большого стакана, скучающе осмотрелся. Когда Мэнди потянула его в сторону катка, Йен обернулся к Микки через плечо, встретившись с ним взглядом. Он мягко улыбнулся и пальцем показал на собственное лицо, надеясь, что Микки его поймет. Тот отвернулся и, покраснев, раздраженно потер рукой измазанный в сырном соусе уголок рта. — Блять, как же охуенно! — прокричала Мэнди, когда они вышли на каток. Мимо них тут же пронеслось несколько человек, и от удивления девушка чуть не упала. Друзья медленно двинулись к центру, поддерживая друг друга. Вскоре они оба постепенно втянулись и, отыскав для себя подходящий ритм, начали наматывать круги вместе с толпой. — Не поймаешь! — крикнула Мэнди; Йен затормозил, разворачиваясь, и со смехом покатился за ней. Догнав подругу и схватив ее сзади за талию, он повалил их обоих на лед. — Оуч, — прыснула Мэнди, вытирая перчатки о волосы Йена. Тот потряс головой и оттолкнул ее, поднимаясь на ноги и помогая девушке встать. Поиграв в догонялки еще немного, Йен сошел с катка и нашел Микки; тот уже лежал на скамейке, копаясь в своем телефоне и слушая музыку из наушников. Он лениво потянулся рукой, чтобы взять с пола стакан газировки, но Йен схватил его первым и тут же обхватил губами трубочку. Микки вытащил один наушник и закатил глаза при виде рыжего. — Ты ребенок хренов. — Эй, я веселюсь, в отличие от некоторых любителей поваляться на диване. — Это скамейка, — фыркнул Микки, забрав у Йена стакан. — Покатайся с нами. Тебе будет весело. — Ты серьезно думаешь, что я буду морозить жопу на льду? Заебись веселье. — Ты умеешь кататься? — поинтересовался Йен, чуть склонившись, чтобы их глаза были на одном уровне. Микки закусил нижнюю губу и пожал плечами. — Раз эти спиногрызы умеют, то нихуя сложного тут нет. — Отлично, тогда тебе не стоит волноваться о том, что ты отморозишь жопу на льду, так ведь? — с вызовом спросил Йен, чуть склонив голову вбок. — Иди нахер, — огрызнулся Микки, вставив наушник обратно и вновь уткнувшись в телефон. Йен наблюдал за брюнетом, пока к ним не подошла Мэнди с парой коньков. Они поняли друг друга с одного взгляда; в следующую секунду Йен схватил запястья Милковича и крепко прижал их к скамейке, пока Мэнди стягивала с ног брата ботинки. Все это произошло так быстро, что у Микки не было даже шанса нормально отреагировать и дать сдачи. Раз — и на его ногах уже красуются коньки. — Какого ху… — выдохнул он, пытаясь вывернуться из хватки Йена. Рыжий повиновался и с чувством выполненного долга отступил, испытывая легкий стыд от того, что так сильно держал Микки, ведь он знал, как сильно Микки не любил такие прикосновения. — Прости, Микки, по другому никак. — Пиздуйте со своими никак, как мне ходить с этой хуйней на ногах? Верни ботинки, — прорычал он, глядя на Мэнди, которая с триумфом сжимала в руках его обувь. — Сам подойди и возьми, Мик. Ты пришел кататься, так и катайся. — Ага, блять, мечтай, — насмешливо рассмеялся Микки и, покачиваясь, направился к сестре. Йен и Мэнди не смогли сдержать хохота при виде того, как комично это смотрелось. — Прости, не могу воспринимать тебя всерьез, — подколола брата Мэнди, отойдя еще дальше. Микки выглядел сердитым и одновременно смущенным, махая руками, чтобы удержать равновесие, и неловкими шагами пытаясь подойти к Мэнди. Йен продолжал посмеиваться под нос. — Я просто сниму их к херам, — фыркнул Микки и повернулся в сторону скамейки, но Йен не позволил ему осуществить задуманное; он положил ладонь на спину брюнета и уверенно подтолкнул его к катку. — Мы просто обязаны затащить тебя туда, Мик. Как можно упустить возможность увидеть тебя во всей красе? — Отъебись от меня! — крикнул Микки, локтем уже наметившись в живот Йена, но тут к ним подбежала Мэнди и, схватив брата с другого бока, помогла дотащить его до края льда. — Отъебитесь, я же сказал. — Это очень похоже на медленный танец, Микки, — тихо сказал ему в ухо Йен. — Просто немного быстрее и на коньках. Ты справишься. Щеки брюнета вспыхнули, и Йен, увидев это, расплылся в улыбке. Казалось, тело Микки окоченело, как только лезвия его коньков коснулись льда. — Бля, — на выдохе выругался он. Когда вся троица вышла на каток, Мэнди тут же отпустила брата, из-за чего тот покачнулся вбок и слепо вытянул руку, сильнее впиваясь в куртку Йена. Они потеряли равновесие, но Йен так и не упал, в отличие от Микки; рыжий расхохотался, глядя на плюхнувшегося на задницу Милковича, взглядом мечущего в него кинжалы. — Вам обоим крышка. — Ооо, какое смелое заявление, — хихикнула Мэнди, сцепив руки за поясницей и спиной заскользив в сторону потока людей, кружащих неподалеку от них. — Все хорошо, Микки, со временем станет легче, — улыбнулся Йен, протягивая Микки руку помощи, которую тот успешно проигнорировал; вместо этого он попытался встать сам, но колени его так дрожали, что он бы точно упал снова, не схвати Йен его за руки. — Хэй, спокойнее, — успокаивающе произнес Йен. Ладони Микки были теплыми, от прикосновения к ним его кожу будто покалывало. — Пусти, ты пиздец холодный, — зашипел Микки, но Йен не послушался и позволил брюнету держаться за себя, сохраняя равновесие. — При таких успехах ты тоже себе кое-что отморозишь, — с улыбкой сказал Йен, переплетая их пальцы. Микки огляделся вокруг, но отстраняться не стал, и вскоре дрожь в его коленях успокоилась. Мимо них то и дело проезжали люди, обдувая прохладным воздухом, которому Йен с удовольствием подставлял лицо. — Из-за вас я вынужден терпеть это дерьмо, — проворчал Микки, а затем удивленно втянул носом воздух, когда Йен покатился спиной и потянул его за собой. — Ты какого хера делаешь? — нервно спросил Милкович, глядя на свои коньки и пытаясь успевать за Йеном. Он вновь потерял равновесие и упал на колено, но Йен, не отпуская его рук, потянул его за собой, быстро помогая подняться. — Я уже говорил, но как только я свалю со льда, вам пиздец, — пригрозил Микки, но угроза его была пустой. Йен знал. — Мне нравится, — мягко улыбнулся рыжий, и Микки вновь опустил глаза, наблюдая за движениями их ног. — Рад, что хоть кому-то из нас охуеть как весело, — раздраженно сказал Микки. — Нет, мне правда нравится, что я могу помочь. Ты всегда появляешься из ниоткуда и спасаешь меня со школой, а теперь я умею делать то, чего не умеешь ты, так что я в позиции учителя, — объяснил Йен, рассеянно проводя большим пальцем по ладони Микки. — Так как насчет того, чтобы учить, а не углубляться в своим идиотские чувства? После этих слов Микки подскользнулся и повалил себя вместе с Йеном на лед. Их конечности запутались, делая их похожими на человеческий клубок, и когда Йен, наконец, скатился с Микки, он смеялся. Он лежал спиной на льду, холод просачивался сквозь ткань его джинсов, но ему все равно было невероятно хорошо. Микки, который присел, чтобы вытереть ладони об колени, в свою очередь не выглядел таким счастливым. Он прищурился, рассматривая Йена, а потом попытался встать, но провалился. — Скажешь, когда надо смеяться. — Ты просто убийца веселья, — надулся Йен, с легкостью поднимаясь и утягивая Микки за собой. Он не дал брюнету шанса восстановить равновесие и тут же покатился; их следующее падение было лишь вопросом времени. Когда они, удачно проехав несколько метров, через несколько секунд снова повалились на лед, Микки уже не выглядел таким мрачным. — Видишь, ты можешь кататься, если стараешься, — сказал Йен, в очередной раз поднимаясь. — Будем стараться дальше. Когда они вновь выпрямились, Йен притянул Микки поближе к себе. Тот быстро отвел глаза, но рыжий все равно успел заметить мелькнувшее на его лице смущение. — Просто сфокусируйся на одной точке, чтобы так часто не падать. Найти какой-нибудь предмет и смотри на него. Это помогает, поверь, — объяснил Йен. Микки обвел каток взглядом. — Можешь смотреть на меня, если хочешь, — предложил рыжий. Милкович закашлялся. — Отъебись. Глаза Микки пробежались по толпе и, наконец, остановились на глазах Йена, но через несколько секунд размышлений опустились, сфокусировавшись на принте на футболке Галлагера. — Ладно, так тоже сойдет, — рассмеялся Йен и отпустил руки Микки, отчего глаза Милковича вновь взметнулись к его лицу. — Какого хера ты отпустил? — Чтобы ты научился самостоятельно держать равновесие, — ухмыльнулся Йен, счастливый от осознания того, что Микки ему доверял. — Расслабься, — добавил он, слегка приблизившись к парню, который еле стоял на дрожащих ногах и покачивал расставленными руками. — Дыши глубже, Мик. Не надо напрягаться, все будет хорошо. — Твою мать, Йен, да понял я, — огрызнулся Микки, сделав глубокий вдох и выдохнув. Он выжидающе поднял глаза на Йена, и рыжий почувствовал, что вот-вот взорвется от переполняющего его желания обнять Микки. Он был слишком очаровательным, глядя на него своими голубыми, чуть испуганными, но все равно спокойными глазами и ожидая поддержки. К ним подкатила Мэнди, скрипя лезвием коньков об лед; звук этот заставил Микки вздрогнуть и вновь напрячься. Она посмотрела на Йена, молча спрашивая, почему он все еще был с ее братом, но затем Микки споткнулся и упал на четвереньки, развеселив девушку. Йен быстро преодолел разделяющее их расстояние и склонился над Микки. Тот поднял голову и улыбнулся, и губы Йена автоматически растянулись в широкой ответной улыбке. — Бля, какая же это тупость. Кто вообще решил, что прикрепить кусок ебучего металла к ботинку, чтобы кататься этим по льду — хорошая идея? — тихо рассмеялся Микки. Когда Йен рассмеялся в ответ, Мэнди перестала хихикать и недоуменно уставилась в пространство между ними. — Так-то во время ледникового периода у людей не было машин, пришлось что-то придумывать, — предположил Йен. — Скажи мне, что ты не думаешь так на самом деле, — вздохнул Микки, покачав головой, и позволил Йену помочь ему подняться. — Нет, я так не думаю, иди нахер. Они принялись толкаться, пока Микки снова чуть не упал и не повис на руке Йена. Оба парня засмеялись, и в этот раз пришла очередь Йена спотыкаться; зацепившись ногой за ногу, он повалился на лед и утащил Микки за собой. Они смеялись, словно дети, легко пихая друг друга в бок, и Мэнди, поковыряв носком конька лед, подъехала к ним. — Хэй, я пойду к киоску за пиццей, — сказала она, в ответ на что Йен поднялся и отряхнул себя. — Я тоже пойду. — Там длинная очередь, я позову тебя, когда буду близко, — пообещала девушка. Она посмотрела на сидящего на льду Микки, и черты ее лица смягчились, а глаза засветились радостью. Когда Мэнди покатилась к киоску, Йен, задумавшись над чем-то, посмотрел ей вслед. Микки кое-как встал и сделал глубокий вдох. — Пиздец. Ладно, это не так легко, как я полагал. — Немного практики и ты будешь порхать как бабочка, — убедительным тоном заверил Йен, легко и свободно наматывая круги вокруг Микки. — Позер ебанный, — усмехнулся Микки, не отрывая взгляда от катающегося Йена. — Эй, вот возьму и оставлю тебя на произвол судьбы, — предупредил Йен, проносясь мимо Микки и слегка толкая его в предплечье. — Мудила, — Микки резко развернулся; кажется, теперь он уже мог сохранять баланс и не падать через каждые пять секунд. Йен сделал еще несколько кругов и снова остановился напротив брюнета. Мимо них прокатились несколько девушек, махая им. Йен помахал в ответ, а Микки отвернулся. — Ты такой недружелюбный, — мягко пожурил его Йен. Когда он вновь повернул голову в сторону девушек, Микки внезапно схватил его за руки. — Будешь весь день на них таращиться или меня учить? — спросил он, и губы его дрогнули в намеке на усмешку. Йен слегка опустил взгляд, дыхание его резко участилось. Затаив дыхание, он смотрел в глаза Микки, поражаясь всем оттенкам голубых крапинок, сверкающих в них, и думая, что еще не видел ничего прекраснее. — Я смотрю только на тебя, Микки, — серьезно прошептал он. Пальцы Микки вздрогнули в ладони Йена, а нахальное выражение лица как ветром сдуло. Зная, что его могут оттолкнуть, Йен быстро спохватился и покатился в сторону, потащив Микки за собой. Брюнет осыпал его потоком красноречивого мата, но вскоре они вновь расслабились и вернулись к тренировкам. Микки не потребовалось много времени, чтобы научиться более-менее сносно двигаться по льду, хоть он и не мог делать этого без поддержки Йена, который был только счастлив помочь, радуясь, что Микки начал по-настоящему наслаждаться катанием. Затем за стеклянным ограждением появилась Мэнди и позвала их. Они подъехали к девушке — Микки не очень грациозно, но хотя бы без падений — и, громко переговариваясь, принялись сражаться за куски пиццы. До этого Йен никогда не смеялся так искренне с кем-то, кто не был членом его семьи, просто позволяя себе быть собой. Глядя на то, как Мэнди украла кусок пиццы у Микки, из-за чего между ними завязалась очередная шутливая заварушка, Йен внезапно осознал, что оба они никогда не узнают, как сильно он ими дорожит.