Шон: Другие приключения

-… Я… Твоя родная тётя, Шон, — она резко замолчала и пристально смотрела в глаза мальчика. Шон не знал какие именно чувства превосходили в нём в тот момент: радость? , злость? , разочарование? — без понятия. Но по взгляду можно было определить шок, непонимание.  — К-как? — произнёс он тихо. — Этого н-не может быть! Вы меня разыгрываете, так ведь? — он улыбнулся, будто был готов услышать «Да, это шутка! Просто хотела отвлечь тебя, поднять настроение!», но выражение лица женщины не менялось, даже наоборот, ей стало ещё более неловко, и мальчик слегка напрягся.  — Шон, прошу тебя! Послушай, — её голос дрожал. — Я… — Тия запнулась и сделала глубокий вдох; как бы она хотела забыть ту страшную ночь раз и навсегда, но пока не выговорится — её не отпустит, и она это знает. Мальчик вдруг заметил, что и женщине, которая назвалась его вдруг появившееся членом семьи, сейчас непросто что-либо говорить. Он подвинулся ближе и подбадривающе взял её за руку чуть выше локтя. Они встретились взглядами, и после мимолётной паузы погружаясь в прошлое.  — Это было давно. Тебе было пару месяцев от силы… — начала она спокойно. — Я помню, как твоя мама — моя сестра — безгранично радовалась твоему появлению на свет. Ей было больше тридцати, а в этом возрасте, сам понимаешь, женщине бы уже желательно иметь мужа и ребёнка, и тут в её жизни появился твой отец, — она слегка улыбнулась, отдаваясь воспоминаниям, — остроумный комик, что развлекал толпу с группой бродяг вечерами в парках, где в основном расслаблялись люди, и твоя мама не стала исключением. Когда мы спрашивали за семейным обедом, как так получилось, что они вместе — твой папа всегда отвечал: «Всё решили её изумительная улыбка и исключительный смех. А я в этом разбираюсь…» Домохозяйка на время притихла, готовясь продолжать рассказ. Шон, как никогда, был внимателен, пытался запомнить каждое слово, хотя это ему не типично. Он не думал, что сможет услышать о своей родной семье что-либо и когда-либо. И вот судьба преподносит ему такой подарок, и отвлекаться он не собирается, а только глубже погружается в историю.  — Да, мы были рады за них и счастливы, когда узнали, что моя сестра в положении. Это был поистине греющий душу момент. Ты родился, всё было хорошо до поры до времени, но одним вечером всё пошло не так… Случился пожар. Никто не может утверждать точно был ли это поджог или случайность, но… никто не выжил, — Тия склонила голову, давая волю слезам, мальчик с тоской смотрел на неё, ощущая всю её внутреннюю боль, ему хотелось быть рядом. — Все так думали… Пока под утро не услышали детский плач… Это было невероятное чудо… Какое-то время Шон прокручивал в голове услышанное, и вновь направил свой взор на окно, за которым всё так же лил дождь.  — Почему я оказался в интернате? — тихо спросил он. — Будто забытый всеми.  — Ты не был забыт. Какое-то время ты жил у меня, но потом… Обстоятельства сложились крайне плачевно для нас двоих… Как видишь, я не миллиардерша, и даже не обычный рабочий. Тебя отобрали у меня, так как я не была подходящим опекуном, что мог бы тебя содержать, а противостоять органам опеки у меня ни сил, ни шансов не было. Я даже не знала, в какой интернат тебя приписали, и, признаю, боялась худшего. Когда родила Тимми, я стала чаще вспоминать тебя ещё. Вы были так похожи, — уголки её губ дрогнули в слабой улыбке. — И я стала переживать, очень, что заберут и его… Поэтому и не стояла на месте, всё время меняла работу и только здесь обрела дом. Помню, когда впервые тебя увидела, то подумала, что мне мерещится, но воспитатель доказал обратное. Он знает, что случилось с твоими родителями и, что я твоя родственница, правда только в общих чертах знает. Шипс задумался, даже правильнее — запутался. Как любой ребёнок-сирота, не знающий ничего о своём прошлом, как о тайне покрытой мраком, он думал, узнав что-либо, он поймёт весь смысл жизни, свою судьбу и предназначение, но ничего. Он так и остался в недоумении.  — Шон, твоя проблема не в твоём прошлом, а в твоей голове, — обратилась к нему тётушка. — Ты считаешь, что всем наплевать на тебя, но это не так. Неужели ты правда думаешь, что Битцер сейчас живёт весёлой, счастливой жизнью?..  — Но вы не можете это опровергать, — резко прервал её Шипс. — Вы не знаете, что думает и чувствует Битцер, как ему живётся… — на последнем он поник, — счастлив ли? Тия слегка улыбнулась излучая доброту.  — Да ты прав, я не знаю. Я не знаю ничего про Битцера отдельно, потому что вижу вас всё время вместе. И как вы вместе были счастливы. В этом случае, думаю ты лучше знаешь, чего бы хотел твой лучший друг. Разве не так? Мальчик вновь посмотрел в окно. Дождь заметно притих, а в душе расплавилась греющая душу надежда. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Глаза набирались решимости.  — Спасибо! — он улыбнулся новому члену семьи и прыгнул ей в объятья. — Я рад, что ты вернулась. В этот момент Тия была счастлива, как никогда, и на этот раз с неё лились слёзы радости.