Твоя сирень, адресат — тюрьма

POV Алиса. Чёрт возьми... Это она! Чёрт! Я… Что мне делать с ней?! Искала это чудо полгода, начала расследовать — и на тебе! Получи девчонку, которая хамит всем направо и налево, одевается, как вздумается, и с вечным гнездом на голове! Но в этот раз она причёсана. Хоть что-то хорошее в этой жизни. Так. Какова ситуация? Я тащу этого ребёнка по коридору в свой кабинет. Почему? Хм, не знаю, может, из-за ревности к Евгении? Нет, к ней я не могу ревновать еле знакомую девушку, которая изнасиловала меня в переулке. Самой смешно от такого факта становится. — Сколько Вы меня собираетесь тащить?! — завопила пискля снизу. Мы прошли, точнее, я проволокла это чудо где-то с половину коридора. Зато уборщицам помогу! Ну, точнее девочкам, что должны убирать школьный корпус, но не суть. Всё равно творю добро, пусть и чужим задом! — Сколько потребуется, Романова! — Нужно будет её как-нибудь по-другому называть, а то выглядит, будто я её учительница… Как-то неловко становится… Я ведь в учителя никак не гожусь! Слишком нервничаю, иногда бываю вспыльчивой, не умею держать себя в руках и вообще… Эх, сама старая дылда, а боюсь какого-то ребёнка. Ну, не такая я и старая — всего-то двадцать с хвостиком, но всегда ощущаю себя ветхой. Вечное нанесение косметики, каждый вечер различные крема, я уже не говорю об основной гигиене, но всё же… М-да, всегда, когда у этой девочки течка, от неё всё равно разит за милю, и все альфы уже давно имеют её взглядом… За что мне такая физиология?! Благо, всё уже прошло, и такой «сюрприз» ждал меня примерно через месяц, однако чёртовы месячные уже начали действовать. Хорошо, что у омег они длятся всего-то день. Зато какой день! Главное не оставить за собой красный след, по которому меня вычислят охранницы… Эти люди давно умеют отличать альф от омег по биологическим отметинам, ну, хотя бы меня пока не поймали. Спасибо за то Евгении — пришлось выдать ей свою тайну и три шоколадки, но это скромная цена за молчание. — Я не мешок с картошкой, чтоб меня по полу таскать! — эта девчонка прерывает мои размышления! Да как она смеет?! Хотя да, я ведь связалась с ярой пацанкой. — Раз не мешок, так и иди сама! — закричала я, а связки в горле даже дрогнули от такой силы звука… Меня лучше не раздражать ближайшие двадцать четыре часа. — И не ори на меня, мелочь! — Я отпустила несчастную альфу и устремилась к своему кабинету. В слезах. Бинго, блин! Давай! Залей кровью и слезами тут всё! — Да чтоб тебя! — Надеюсь, что она себе ничего не сломала, потому что на пол я её уронила головой с большой силой. Хотя… Сама заслужила! Не знаю, почему, но заслужила! Кабинет я закрыла на ключ и побежала за салфетками к сумке, чтобы вытереть выступившие слёзки. В дверь стали яростно стучать. Наверняка это Романова, но мне всё равно! Я обиделась! Не трогайте меня! Спустя минуты две дятел остановился. Сдалась! Пф! А я-то думала! Слабачка! Благо, мне удалось успокоиться. Нужно держать себя в руках, иначе… Да ладно, уже всё равно — уже сорвалась. Эх, ничего толкового из тебя не выйдет, Алиска, если будешь на невинных чадах злобу вымещать. Хотя, какое невинное чадо? Я слышала, что она здесь добрую половину оприходовала, пока я не явилась! Вот почему здесь сидят такие шлюшки?! А самое главное — почему именно она стала обладательницей гарема?! Хотя да… Я знаю… Горько признавать, но это ведь самая обыкновенная правда. Всего лишь скромный факт, который сломал жизнь нам обеим. Действительность, из-за которой она сидит в тюрьме, а я проживаю в одиночестве свои дни. Данность того, что я её сдала. — Алиса… Как Вас там… Ну, Вы это… Не обижайтесь на меня… Я виновата, но с кем не бывает… — Уголки моих губ предательски поднялись. Хах, она виновата? Не думала, что эта хулиганка признает себя виновной… Хотя, да. Она ведь признала свою вину на суде и не стала даже возражать… — И правда, с кем не бывает. — Я подошла к закрытой двери. Открыть ей? А зачем она мне нужна? Что я вообще тут делаю? А? Что? — Всё бывает, но только не с тобой! — Как говорится: крыша едет не спеша… Что-то меня колбасило в тот раз сильнее, чем обычно, хотя я всегда была чувствительной, но таких эмоциональных «взрывов» у меня не было очень длительное время. — И не возвращайся, пока не обдумаешь своё поведение! Конец POV Алиса. И кто из нас ещё ребёнок? Я к ней и так, и эдак, а эта цаца у себя на уме… Да ещё и орёт так, что уши закладывает… М-да, что-то у этой дамочки с головой не в порядке, а она ещё и психолог… Но главное — на какой чёрт я ей сдалась? Хотя нет, тут другой вопрос: зачем я нужна всем?! Все от меня чего-то ждут: то родители думают, что из меня что-то путное да выйдет с выходом из тюрьмы, то кланы ждут, что я присоединюсь к ним, то подруги, то учителя, так ещё и эта привязалась! А я вот возьму, сяду попой в песочке и буду, как мелкая, куличики лепить, наслаждаясь жизнью! А в целом, что мне мешает просто посидеть, сложа руки? Вот сейчас плюхнусь на плитку, глаза закрою, и пусть все разбираются со своими тараканами сами, а меня не трогают. Вот сейчас! Я уже хотела упасть на холодную плитку, но меня остановил скрежет совсем рядом. Вроде бы это двери… А может, окно? Не знаю, но мой нос почувствовал явный запах какого-то смрада, из-за которого голова стала кружиться. — Милая, — ядовито пропел мне мелодично-ужасный голос из темноты коридора. — Я скуча-аю. — Лампы перестали работать, и стало ужасно темно. Настолько, что я не видела ничего дальше собственного носа. Спиной я прижалась к деревянной двери кабинета психолога. — Что ты тут… — испуганно затараторила я. Хотелось скорее постучаться к Алисе, попросить открыть дверь, чтобы спрятаться. Но… Я не могла этого сделать. Не могла подвергнуть невиновного человека опасности в виде убийцы, насильницы или… Да кто она там?! — Тебя ищу, дорогуша, — томный выдох шевельнул мои волосы, и я задрожала… Она совсем рядом… Вот-вот прикончит меня… Смерть близко, «она» близко… — Зачем я тебе нужна… — Губы почувствовали тяжёлое дыхание, но не горячее, даже близко не тёплое… Это было ледяное, бесчувственное, нечеловеческое дыхание дьявола. И вся моя судьба, хотя нет… Судьба, обыкновенно, воспринимается, как жизненный путь человека, но здесь это даже не судьба. Это жизнь. Да, вся моя жизнь может оборваться, даже бренное существование краше смерти для меня. Быть ходячим куском мяса с костями намного приятнее, чем валяться скелетом на расстоянии в два метра под землёй и быть обглоданным червями. А в её случае такой исход вполне очевиден для меня. — Мне весело, — хихикнул мне в лицо отвратный чёрт во всём её естестве. И это не милый, не приятный «чёрт», который произносился из уст Алисы, когда ту вгоняли в ступор или она делала что-то странное. Это был чёрт из народных сказаний, дьявол из католических историй, самых противных мне. Но есть в католицизме и нечто, что подходит к описанию моей судьбы. И это нечто — рыжая ведьма. — Кто ты? — из последних сил прошептала я в холодную ткань сатаны, которую даже назвать кожей нельзя. Настолько она бесчеловечна. — Я — Кира Стоун, а ты — никто. POV Алиса. Прошёл уже где-то час, а в дверь пока что не стучали снова. Неужели она ушла? Э, стопэ! Куда пошла?! Такого ведь быть не может! Она сама говорила, что ей некуда податься и попросила здесь переждать! Так куда она могла деться?! Так… Я должна её найти! Не знаю, нафиг она мне сдалась, но она мне точно нужна! Я так сильно распахнула дверь, что показалось, будто она вот-вот сорвётся с петель. Сначала я восхитилась своей нечеловеческой мощью на период истекания кровью, но потом я резко испугалась. А что, если я её сейчас вынесла?! Ножки быстро затопали к другой стороне дверцы, и когда я увидела, что девушки там нет, то сразу успокоилась и аккуратно закрыла кабинет на ключ. Мне изначально сказала директор, чтобы класс был всегда замкнут. Это ведь тюрьма — и кто угодно может куда то труп впихнуть, то украсть что-то, а потому для собственного спокойствия я всегда следовала этому совету. Эти зечки ведь непредсказуемы! И я всегда боялась тюрем, но сейчас даже как-то привыкла, только убийцы меня пугают и сейчас, пусть я и не показываю этого. Однако Романову я должна отыскать, пусть она и оприходовала меня тогда! Это мой гражданский долг (ага, конечно, ещё скажи, что обязана сама на её пальцы насадиться снова по Конституции)! Первая здравая мысль, пришедшая мне в голову, заключалась в исследовании обстановки. Я стала осматривать коридор, благо, лампы работали прекрасно, жалко, что свет холодный. Навевает скукоту, но зато работается хорошо. Рядом с моим кабинетиком пахло розами и вообще передавалась чудесная добрая аура, а пол был настолько чистым, что мне показалось, что его только что вымыли. Но по графику его здесь убирают всего раз в две недели… Да, настолько этот закоулок испачкан, потому что на отшибе. А сейчас здесь с этого пола можно даже есть! Не рискну, конечно, но он отполирован! Странно это… Кто-то заметал следы? Чёрт! Я же так никогда не найду Лизу! Хм, где же она может быть? Точно! Кладовка! Эх, неприятные воспоминания о этой рыжей… Буэ, чтоб её десять альф одновременно… Обнимали… Пусть к моей Романовой не лезет! Хах, всё же не могу отучиться называть её по фамилии даже в своей голове. Ну, не время для размышлений, — искать человека нужно! Вжившись в роль Шерлока, я последовала к предполагаемому месту сваливания моей ненаглядной Лизы. Вот отсюда розами не пахнет, хоть ты десять освежителей выпшикни, а все выражения с розами не подойдут… Ну, разве что «попалась мне, как роза среди навоза». Надеюсь, что данный фразеологизм идеально подходит к Елизавете, иначе… Да, пусть всё катится, как жизнь велит. — Тебе приятно, пупсик? — Хм… Откуда этот голос? Я осмотрела все углы кладовки, но так ничего и не нашла… Послышался сдавленный женский крик, а затем злобный хохот обладательницы реплики. — Ну чего ты мычишь, дорогая? Ох! Точно! Я же тебе рот заклеила! Но ничего, скоро зашьём. — Я пошла на голос, а эти слова пугали меня всё сильнее… Зашьём? Дорогая? Вновь сдавленный крик, звуки доносились из металлического шкафа. — Рэд, не пачкай о неё руки, — ещё один женский голос, только грубый и очень низкий. — Кристал, я говорила тебе не отвлекать меня, когда я играю! Ну всё… Обломала веселье! Довольна?! — Что-то упало в шкафу, что-то тяжёлое, будто человек… — Ну всё, теперь, милая, эта засранка нам не помешает. Так, на чём мы остановились? Ах да, я хотела тебе зашить рот, но… Хм, что это за звуки? — голос дошёл до меня с особой чёткостью, будто в мою сторону повернулись. Я стала быстро отступать назад, швабра, что стояла у раковины, упала на пол. Я резко выбежала из кладовки и помчалась в свой кабинет… Чёрт! Каблук сломался! Я сняла с себя туфли и побежала ещё быстрее. Так… Где этот ключ?! Руки тряслись, а по телу бегал мороз. Только спустя несколько секунд я поняла, что на моих туфлях кровь… Вот. Ключи! Дрожащими руками я смогла открыть дверь и резко захлопнуть её за своей спиной… Каблуки полетели в стену, а я стала медленно падать на колени. Господи… Лиза ведь пропала… А что, если это она кричала? Я схватилась за волосы, а из глаз полились слёзы от собственной беспомощности… Что я могу сделать? Пожаловаться? Кому?! Кто меня услышит?! Эти сукины дети не замечают издевательств в своей тюрьме! Я… Боже… Да какого хрена я взываю к тебе, когда никогда не верила?! Я взвыла к белому потолку, на котором появилась едва заметная плесень… Эта тюрьма, это начальство, эти дети… Всё это уродское. Мерзкое. Отвратительное! Я хочу сбежать отсюда! Мне нужен воздух… Я подбежала к окну и попыталась открыть его, но всё, что было передо мной, — это железная решётка. Как и во всей тюрьме… Даже я — даже человек, который ничего не сделал, находится в клетке. Да… Эта чёртова тюрьма… Она сожрёт и меня. — Эм… Алиса Евгениевна, у вас там всё хорошо? Я видела, как Вы бежали, и… — Я подбежала к двери и быстро распахнула её, затащив в кабинет девушку. Она была явно ошарашена и через секунды две стала краснеть. — Ну что Вы так резко… Я ведь… — Кого-то убили… Прямо рядом со мной. — Ноги ослабели, и я вновь стала медленно опускаться на пол. Евгения перехватила меня и помогла дойти до кресла. Какая же она хорошая девушка… Если бы не моя изначальная цель, возможно, я бы и ответила на её ухаживания. Но сейчас не до этого, и вообще, о какой любви может идти речь, когда происходит что-то неподвластное разуму? — Бывает… — выдохнула девушка и облокотилась о стену. — Ну, знаете, как оно случается? Кто-то что-то украл, девочки заигрались и… — Бывает?! Издеваетесь?! — Я вскочила, но потом вновь силы ушли, и я вернулась в сидячее положение. — Получается, что вы знаете обо всём, да? — с некоторым разочарованием и негодованием спросила я волнующуюся Евгению, на лице которой было написано, что она что-то скрывает. — Вам нужно отдохнуть… — Девушка подошла к моему шкафчику и достала с верхней полки чайник. — Вы хотите, чтобы я распивала чаи, пока кто-то сейчас задыхается в луже крови?! Нет! Вы не можете! — Охранница медленно поставила предмет на место и с каким-то холодным спокойствием подошла ко мне, и заглянула в глаза. — Скажите, Алиса Евгениевна, когда Вы были маленькой и видели раздавленную автомобилем птицу, Вам ведь было противно и грустно, что какой-то водитель не заметил её? Но сейчас, когда Вы уже привыкли к этому, то такое «событие» никак не влияет на Вас. Я уверена, что Вы просто пройдёте мимо, даже не взглянув на это. — Как она может сравнивать людей с птицами… Это ведь… — Мы тоже привыкли к смертям. И Вы привыкните. Не обращайте на это большого внимания и предоставьте дело охране. — Добрая и забавная девица стала мрачнее самой дождливой тучи. А меня затрясло от страха… Неужели всем настолько плевать на этих детей?! Не все из них такие твари, какими могут показаться! Этого ведь не может быть! Все могут исправиться! Но… Тогда почему вместо того, чтобы закричать во весь голос, я молчу и тупо смотрю в пол? Почему эти равнодушные слова смогли заткнуть меня?! Почему?! — Вам нужно выпить… Простите, но у меня нет алкоголя. Есть что-то крепкое? — В углу, в пакете есть немного виски… — Хорошо. — Чего хорошего?! Почему я ответила?! И что вообще за чёрт?! Я вновь задрожала… Такое происходило со мной впервые, и эта кровь на туфлях… Чёрт! Туфли! Я вскочила и подбежала к стене, в которую бросила обувь, Евгения сразу перехватила мои движения и сама подобрала вещи. — Забудьте то, что произошло сегодня. Только для начала расскажите, где всё происходило. Мы посмотрим и сами разберёмся. — Бутылка с виски оказалась на моём столе, а охранница села напротив меня и вытащила из кармана блокнот и ручку. — Вы ведь сохраните в тайне то, что я Вам скажу? — глаза слезились, а в горле был будто ком, который мешал говорить ровно. — Конечно. Говорите честно и ничего не стесняйтесь. — Ух… Если они действительно разберутся — то эти нервы были потрачены не напрасно. Я начала свой рассказ. Конец POV Алиса.