Ну и что?

      Веселые будни с каждым днем превращались во все более и более напряженные дни. Так уж вышло, что переходный возраст открывает перед подростками много новых ощущений, сил, возможностей и конечно же чувств. Каждый этими эмоциями может распоряжаться по своему: скрывать, поддерживать, рассказывать о них всему миру или даже подавлять. Сейчас Мидория не знал как описать свое состояние. Подавляет ли он свои чувства или поддерживает? Стоит рассказывать или может забыть как страшный сон. Когда он поступал в Академию, надеялся, что найдет здесь прекрасную девушку, что поможет забыть о детской привязанности к соседу по улице, но что в итоге. У него все было, включая эту самую одноклассницу, но в наказание за совершенные грехи, по всей видимости, он получил в качестве бонуса горстку парней-любовников.       Это было настолько инородно для парня, что у него до сих пор в голове не укладывалось как можно встречаться с кем-то своего пола, испытывать чувства тем более… От похабных мыслей Изуку встряхнул головой.       В конце концов тревожило его и другое: из-за всей этой суеты он лишился ближайших друзей. Урарака теперь не говорила с ним как раньше, она видела в нем жертву или того хуже влюбленного, поддерживала и затевала разговоры на непонятные любовные темы, Иида стал более сдержанным в различных вопросах, ну, а Шинсо… Скорее Мидория его избегал.       С дня того инцидента прошло около двух недель и все это время Изуку вел пристальное наблюдение за всеми объектами сразу. Так он с удивлением выявил, что в отличие от того же Тодороки, незаметно глядящего на него издалека, Шинсо не обращал на него никакого внимания.       Он вообще мало на кого глядел. Его усталый взгляд сканировал книги изо дня в день — сначала художественная литература, затем технические вырезки о механике, он много чем интересовался. К нему иногда подходили ребята и удивительно — он даже улыбался им в ответ, но сам не проявлял даже минимума инициативы к миру.       Тогда-то он почувствовал искреннею тягу. Сначала выслеживая, а затем и вовсе напрямую наблюдая, Мидория мялся кругом Хитоши, желая возобновить общение. Ему было комфортно когда-то с ним, когда он рассказывал ему о своих увлечениях и о влюбленности; он никогда не осуждал, старался помочь и просто молчал, когда это было нужно. А ведь сейчас как никогда Изуку нужна была поддержка, холодный ум, способный проанализировать ситуацию, а Шинсо был единственным, кто знал все.       Мидория не представлял даже и половины этого «все» в голове Хитоши, но тем не менее, когда он подошел к Шинсо после уроков, его заранее встретили сухим «привет, Мидория».       — Шинсо, мы можем поговорить? — Начал Изуку явно отвлекая Хитоши от очередного чтива.       Зеленовласый только гордо поднял взгляд на парня, желая начать задавать вопросы, но как и всегда (в последнее время), его перебили.       — Можем, только при условии, что начну я. — Встал из-за парты Шинсо. — Я не испытываю к тебе ничего, схожего с любовью или даже около того. Поэтому хотел бы избежать этой темы, я тогда поцеловал тебя на спор.       И сам Шинсо не ожидал, что соврет и что соврет именно так. Он знал, что Изуку не из тех, кто обозлится на него за подобный жест, а вот узнай он правду с ревностью, Тодороки и вообще сериальными планами — взорвавшийся мозг потом со стены оттирать именно телепату.       Эта версия не особо вязалась: с кем поспорил, когда, почему потом всем не сказал, что это был спор — много несостыковок, но она полностью устроила Изуку. Он решил, что этим объяснен холод с его стороны и заместо проявления зла даже улыбнулся.       — Это же здорово. — Выдохнул Мидория, на радостях даже обнимая одноклассника. — Я уж было подумал, что во мне что-то не так, раз парни без перебоя целуют. Тогда можно сегодня я приду к тебе как тогда? Мне нужно с тобой поговорить.       Парнишка не скрывал довольства по этому поводу, ведь теперь он снова может найти кого-то для простых разговоров. Даже не для чего-то серьезного, а просто рассказать о том как день прошел, в конце концов, а то другие теперь совсем его в штыки воспринимают.       Хитоши не показал открытое возмущение, но все его фибры подсказывали: Мидория хоть и подарит ему те самые недостающие радости дружбы, но тем не менее вместе с этим в его жизнь придут неприятные моменты.       Но, скрипя зубами, он махнул головой, мол, да.       Изуку был счастлив как никогда, ведь сегодня многие его страдания должны были закончиться. Когда вечером он первым делом зашел в комнату к другу, то тем самым даже несколько удивил одноклассников.       Робко и взволновано он сел за письменный стол телепата, разворачиваясь лицом к кровати, где и был хладнокровный Хитоши.       — Шинсо, а я тебе поесть принес! — Улыбка на лице парня растянулась аж за уши, когда тот предлагал однокласснику сочное мясо с рисом, приготовленное Яойойзору на ужин. — Ты всегда опаздываешь на ужин, а потом приходишь под ночь и разогреваешь, а свежим оно ведь вкуснее. — Поставив еду на стол перед собой, Мидория сам отсел на кровать к Шинсо, ожидая его реакции.       Ну, а сказать, что Шинсо обомлел — ничего не сказать. Такую заботу к нему не проявляла даже его самая идеальная девушка в кошмарном сне. Улыбка была бы предателем, если бы не проявилась на его лице в этот момент, а неробкое «нет ну зачем» как бы невзначай выскользнуло, когда Шинсо подошел к столу. От еды приятно веяло теплом; тогда подумалось, что нужно каждый раз ходить есть со всеми, и почему он этого не делал раньше?       — Спасибо, Мидория. — Снова одарил смягченным и привычно усталым взглядом друга Шинсо.       Смягченно он решил и продолжить:       — О чем ты хотел поговорить? Говори сейчас, я буду слушать и после еды отвечу. И стоило бы вроде отказаться от этого, но столько в голове накопилось, что отказывать просто голова не позволит.       — Тодороки две недели назад позвал меня на свидание и с тех пор не говорил ни слова. — Воодушевленно выпучил глаза Изуку, при этом задумчиво вздыхая и тихо косясь на сидящего рядом в надежде проявления реакции.       Но ее почти не последовало, он лишь вновь утвердительно махнул головой, продолжая уплетать предложенное ранее блюдо.       — Во-о-от, — Растянул Изуку все еще ожидая тени удивления. — Разве это не странно? Ноги стеснительно или, может, уже привычно свелись воедино в коленях, а глаза забегали по полу, когда послышалось внезапное:       — Так соглашайся.       — Но как же так. — Опешил в ту секунду Изуку. — Он же…       — Парень? — Выгнул бровь Шинсо, эта байка стара как мир. — Мне нравится то, как ты наивно говоришь о поле партнеров, при этом нежно уповая на Катсуки. Я понимаю, что для тебя он был совсем другим, не как все парни, да и на парней я тебя решительно не пытаюсь пересадить, но тебе ведь всего пятнадцать, — Недоуменно и крайне подавленно Мидория взглянул на Шинсо со всей грустью, что у него была. — Я может и чересчур резкий, но в конце концов имеешь же ты право попробовать все в жизни, тебе стоит отвлечься от горя, связанного с Катсуки.       Как и ранее он вздохнул громко, словно ожидая, что вот-вот Хитоши скажет вновь попробовать с Бакуго, но чуда не произошло.       — Возможно ты и прав.       Мидория не хотел соглашаться, но на протяжении всей беседы на ту или иную тему, друг снова и снова напоминал о «верном» решении, как бы подталкивая его. Это напрягало. Сильно, но при очередном новом наплыве недовольства со стороны Изуку, Хитоши слегка провел кончиками горячих пальцев по шее мальчика, напрягая того еще сильнее.       — Если он будет так, то разве это не приятно? А если представить что это Бакуго? — Сначала парнишка стушевался в ответ на прикосновения, но затем как-то послушно закрыл глаза и расплылся в улыбке. И ведь действительно помогло. Но нежное прикосновение закончилось приличным ударом по щеке.       — Ну все, завтра будешь представлять романтику.       Трогая опаленный участок лица, он еще больше вытаращил глаза.       — Как завтра? — голос заметно потух.       — Ты и так долго тянул с этим. — Как бы намекая, что Изуку уже засиделся, Шинсо подошел к двери, открывая ее, указывая на выход, но за дверью его внезапно встретил знакомый силуэт Тодороки.       «Приперся, ревнивец, нет, он когда-нибудь меня и вовсе убьет» — Скептически оглядел того хозяин комнаты, когда Мидория вышел из-за ее дверей, после краснея — он не ожидал встретиться со своей «половиной» так вот быстро.       — Привет, Тодороки! — Первые слова за последние две неделе дались не слишком уж гладко.       — Но словно храня тайную обиду, Шото молча ушел с места преступления куда-то вниз, явно не желая продолжать не начавшийся разговор. И только бы вот Мидория обернулся к Шинсо, в надежде получить совет, но его и след простыл, что ж, придется действовать самому.       Прошел всего день, когда Мидория встретил взгляд Шото в душевой, у раковин, где двое чистили зубы.       — Я согласен. — Неровно пробурчал парнишка с зубной щеткой во рту.       — Что? — Обеспокоенно и в то же время с тенью удовлетворенности переспросил Шото у напарника рядом. Кажется, он что-то сказал про согласие. Послышался глухой плевок и вновь медленное дыхание Изуку.       — Я согласен пойти с тобой на свидание — Прошептал он так, чтобы даже сейчас Шото ничего не понял.       Но Шото не дурак, он все давно понял, еще при первом варианте этого словосочетания, просто хотел услышать это еще раз. И тогда-то он сделал то, чего совсем не ожидал Мидория. Из кармана спортивных штанов, в которых обычно спал, он вынул небольшую бумажку с адресом места встречи.       «Он ее всегда с собой носит?» — Пошатнулся низенький, читая адрес. Это был адрес парка рядом с Академией.       — Постой, но он же находится за территорией Академии, как мы туда пройдем? — Противозаконностей Мидория не хотел, это все больше и больше отталкивало его от грядущего события, но Шото уверенно кивнул.       — Ничего, я узнавал, если взять расписку у классного руководителя, то можно выходить ненадолго и из Академии, только не распространяйся об этом особо, — Приставил он палец к губам. — А не то все прознают и лишат и этой привилегии.       Все это время Мидория молча слушал речь одноклассника, с каждой новой секундой все четче осознавая, как близок час икс, в котором случится нечто странное и страшное для него. Нервно сглатывая, он привычно улыбнулся Шото так, как не улыбался ему уже некоторое время. Как же сильно не хватало Тодороки этой простой и действительно искренней улыбки. Хотелось обнять, но определенный уровень самоконтроля тогда просто не позволил.       Время шло своим ходом, а каждый в классе будто следил за минутными и секундными стрелками в своих корыстных целях.       Скоро, уже скоро. Напряжение росло с каждым шагом и когда бумажку с печатями и сроками возвращения к стенам Академии были выданы, а повседневная одежда обтянула непослушное тело, преемник Всемогущего со страхом шагнул за ворота и, увидев там Шото, вместо привычного спокойствия, ощутил тревогу.       — Ну что, пойдем? — Оглядываясь часто и резко, Мидория приветственно махнул рукой в сторону Шото.       — Пойдем.       Взгляд и даже голос парня сегодня звучали иначе: он стал легче и менее вдумчивым, особенно на фоне предыдущих недель, в которые тот хандрил по полной. Обстановка разряжалась, когда ребят начали окружать люди, дети и прочая живность в виде котят и собачек.       -…А потом, представляешь, он упал! — Расхохотался наконец спустя час прогулки Мидория, что-то упорно и весело рассказывая, на это Тодороки сдержанно улыбался и все подкармливал первого мороженым.       Удивительно, но не это Изуку представлял под злополучным свиданием. Его воображение рисовало постоянные приставания со стороны Тодороки, но был приятно удивлен, когда ничего подобного не случилось.       А все это было, а точнее сказать, этого не было, просто потому что ледяной и сам не до конца представлял что предполагает собою свидание. Он искренне старался платить за партнера в парке, но всякий раз Изуку находил миллион причин выложить свои деньги на стол, он показывал самые красивые уголки парка, а этот неугомонный все что-то лепетал про своего кумира — Всемогущего. Все это, конечно, и привлекало Тодороки в его объекте любви, но тем не менее не этого он ждал сегодня. В фильмах все было как-то более одухотворенно что-ли. Но самое ужасное для парня было то, что именно он должен быть инициатором этого самого призрачного розового вечера, о которых он ничегошеньки не знал.       Солнце довольно быстро опускалось в октябре, несмотря на довольно ранние часы, а персонажей начинал одолевать холод, по крайней мере одного из них. Мидория исходился дрожью даже не столько из-за погоды, а из-за того, что ледяной парень рядом с ним все быстрее сокращал расстояние между ними, что далеко не способствовало потеплению.       В определенную минуту это заметил и его спутник, и, о, боги, должно быть сами небеса подсказали ему путь к действиям.       Тодороки медленно обошел Мидорию и взял под руку уже с правой стороны, согревая своей горячей половиной. Он довольно крепко держался рядом, стремясь даже несколько активировать свою силу.       — Тебе лучше? — Обратился к по-детски стеснительному мальчишке одноклассник.       — Да, тепло.       Тело словно солнечная батарея поглощала пылкие невидимые лучи тепла Тодороки, такие успокаивающие и будоражащие одновременно. Изуку, даже на минуту обрел нотки смелости и, почувствовав освежающий ветер в свою сторону, чуть сжал куртку паренька, в надежде ухватить эти самые опаляющие лучи, исходящие от его личной печки.       Сначала все эти прижимания действительно казались необходимостью, но с пребыванием тепла в тело — становилось понятно, что все же что-то здесь нечисто, но Тодороки сообразил раньше, прижимая к себе мальчишку за бедра, отводя взгляд куда-то в сторону.       — Я долго думал, что ошибался, но все же это не так. — Посмотрел в яркие глаза половинчатый, выдыхая. — Ты мне нравишься, Изуку.       То, как бережно парень назвал второго по имени и как крепко прижал к себе не могло не смущать, но как бы это странно не показалось для самого объекта ласки, ему понравилось и в какую-то минуту тот даже склонился к плечу Шото, что-то там в груди все же ёкает, когда тебя называют так, «Изуку»… Но остановило и привело в чувство лишь одно       — Шинсо, смотрящий в упор на парочку сначала выгнул бровь, а затем отвернулся. Ребята подходили к воротам Академии и все бы ничего — Шинсо ведь все знает, но Мидория сделал один крайне неаккуратный шаг — он скомкано и испуганно отошел от «своего парня», помахав при этом Хитоши.       — Шинсо, привет! — Обрадовался он, мирно переходя от одного одноклассника к другому, но вот только Шинсо, как и раньше, для себя решил, что лучше держаться от этого дуэта подальше, поэтому, сказав подобные слова, Шинсо подчинил его, заставляя обернуться вновь к Шото и, пока оный не придумал очередного повода для ревности — Мидория сделал шаг, поцеловав того в щеку.       Контролируй Шинсо свою способность лучше — он бы прицелился в губы, но даже это изрядно вывело из строя Тодороки.       Глаза на легком выкате так и норовили выпрыгнуть, разве что через несколько секунд сказка закончилась, когда «наркоз» отошел и Мидория тихо начал мычать. В это время Хитоши и след простыл, он отходил от выхода с территории учебного заведения, когда увидел рядом девчонок.       — Что там, Шинсо? — Обеспокоенно спросила Очако, наблюдая за тем, как парень быстро отходит от места встречи.       — Да ничего.       Редко мир видит улыбку Хитоши, но для Урараки он постарается показывать эту приятную мелочь чаще.       Шарф, снятый с собственной шеи уже через минуту был на девушке.       — Не замерзни.