В поисках мира, где тебя нет

Тодороки быстрым шагом направлялся в сторону своего кабинета. Сердце бешено колотилось в груди. Всего пару минут назад он разговаривал с добродушной женщиной, которая хоть и не особо была рада его видеть, но все равно была готова ответить на все его вопросы. А теперь он спешит в другое место, чтобы кто-то другой не начал отвечать на вопросы другого добродушного и простодушного человека. Тодороки вышел из комнаты и направился к кухне, где его ждала все та же женщина с серыми глазами и чашка с остывшим чаем. - Спасибо за помощь. - Начал Шото. - Если вам что-то понадобиться... Хозяйка дома подняла руку, останавливая речь парня: - Нет, не стоит. Вы мне оказали достаточную помощь, когда его не стало... - Я соболезную вашей утрате. - Нет, вы просто не можете. Знаете, что чувствует мать, когда теряет своего единственного сына? - Горечь, разочарование? Тоску? - Пустоту, - тихо сказала женщина и встала. - Была рада вас увидеть, капитан Тодороки. Надеюсь, я смогла вам помочь. - Конечно. Простите за беспорядок. - Это ничего, - она добродушно улыбнулась и встала, чтобы провести гостя. - Можно я дам вам один совет? Тодороки непонимающе посмотрел на нее. Женщина снова улыбнулась: - Я не хочу вас задерживать, - она протянула Шото чашку с чаем. - Знаете, когда он пошел работать в полицию, я понимала, что он идет на определенный риск. В то время по всему миру пронеслась самая настоящая катастрофа. Во многих странах была разруха, как экономическая, так и моральная. Разгул преступности, низкий уровень финансирования и защиты. Я работала в полиции имея образование бухгалтера. Тогда брали абсолютно всех и я пыталась его отговорить. - Кажется, вы были детективом, - заметил Тодороки. Женщина усмехнулась: - Да, я расследовала несколько дел. Пусть они не были какими-то сенсациями, но я смогла добиться уважения перед уходом и рождением своего первого ребенка. Но сколько бы я не пыталась доказать Тошинори, что не стоит лезть в правоохранительные органы сейчас, он меня не слушал. Также, как и не послушал, когда я говорила не расследовать дело той группировки. Я знала, что все закончится плачевно, но не думала, что настолько. Когда он в последний раз пришел сюда я понимала, что он что-то хочет спрятать, - она посмотрела на гостя. - И я надеюсь, что ты это нашел и оно тебе поможет. - Мне бы очень этого хотелось, - улыбнулся Тодороки и протянул ей пустую чашку. - Так вот, - продолжила она, хотя Шото думал, что это уже конец истории. - Я старалась не лезть в его жизнь и он ценил это. Тошинори всегда имел ярко выраженное чувство справедливости, которое брало верх в самый неподходящий момент, как, например, в том деле. Я понимаю, что ты наткнулся на него не случайно. Ты сказал о Шигараки, который проходил свидетелем по тому делу. Я видела этого парня. Сначала я подумала, что он странный, потом - что глупый, а после я поняла, что он совсем не простой человек и что от него не стоит ждать ничего хорошего. - Я это понимаю и как только я буду иметь полномочия, я смогу его допросить. - Тебе они не нужны. Просто поговори с ним. Мне кажется, что сейчас он готов все рассказать. Его же уже отпустили? - А вы все еще считаете его ложно осужденным? - Нет. Он осужден за дело. Поэтому я просто прошу тебя быть осторожнее. Твой отец может просто не пережить твоей потери. - Знаете... - Я просто знаю, каково это - терять своего ребенка. Поэтому не важно, насколько ты его ненавидишь или презираешь, просто пойми, что он твой отец и что он беспокоится о тебе. - Я буду иметь в виду ваши слова. Спасибо за теплый прием. Всего доброго. Женщина провела Тодороки до калитки и добродушно улыбнулась: - Удачи вам в расследовании. - Спасибо еще раз. Шото сел в машину и кинул найденный конверт на соседнее сидение. Парень устало потер глаза и повернул ключ, заводя машину. "Как же все это трудно, - Тодороки посмотрел на женщину, которая продолжила развешивать постельное белье. - Она всегда была понимающей. Мне жаль ее и то, что она потеряла". Тодороки выехал на главную улицу, когда понял, что немного задержался и добавил газу. Спустя минут пять он был уже на парковке участка. Стоило ему только выйти из машины, как что-то в груди екнуло. Напротив самого входа стоял знакомый черный "Mersedes" с тонированными стеклами и позолоченными дисками. - Какого черта этот старый баран приперся сюда? Тодороки распахнул дверь кабинета и увидел своего отца, который спокойно сидел и беседовал с Мидорией. Оба собеседника повернулись в сторону резкого звука. - Тодороки-кун, - Мидория подошел к своему напарнику с улыбкой на лице. - Твой отец решил приехать, чтобы поговорить с тобой. Я даже рад, что вы оба встретились, - рассмеялся парень. - Ну, а теперь я оставлю вас наедине. Изуку хотел удалиться через дверь, но сильная рука схватила его за плечо: - Не торопись, - холодно проговорил Тодороки. - О чем вы здесь так мило беседовали? Энджи поднялся и подошел к своему сыну: - Отстань от парня. Я хотел бы поговорить с тобой наедине. Если ты не возражаешь... Шото выпустил руку Мидории. Последний поспешно вышел из кабинета. - Ну и? - Тодороки плюхнулся в кресло. - О чем ты хотел со мной поговорить? - Это касается твоего расследования. Моя помощь оказалась весьма кстати, как я могу заметить, - мужчина кивнул на папку, которую Тодороки небрежно бросил на стол. - Не льсти себе. У тебя какие-то дела в Киото? - Да, я как раз хотел купить здесь пару компаний, - рассмеялся Энджи. - Мне жаль, что мой сын отказался идти по моим стопам. - То есть, ты в принципе не рассматриваешь возможность моего ухода из полиции? - Мне слабо в это верится. Но как только ты решишься - я всегда буду рад тебя принять. Я хочу сказать тебе, что Тошинори погиб не просто так. Он почти довел это дело до суда. - Если мне не изменяет память, то вы с ним вместе учились в университете. Он был твоим другом? - Шото внимательно посмотрел на своего отца. - Нет. Мы просто были в одной группе курса до третьего. Потом он перевелся на уголовное право, а я на административное. Я с ним сталкивался несколько раз, когда жил в Токио. Он там расследовал то дело некоторое время. Потом вернулся в Киото, якобы в погоне за преступником. А спустя несколько недель я узнал о его смерти по новостям. Многие были напуганы той бандой, которая преследовала исключительно богатых людей. Многие боялись, закрывали бизнес, переводили активы, бежали из страны. После смерти Тошинори все закончилось. А теперь... - Теперь все началось по новой, - подметил полицейский и прошелся вдоль кабинета. - У меня немало догадок по этому делу. И благодаря той информации, что ты дал, я смогу распутать дело даже в установленные сроки. - Я переживаю за тебя, - коротко отрезал Энджи. - Как бы там ни было, как бы не складывались наши отношения ранее, факт того, что ты мой ребенок неизменен. И я не позволю тебе пострадать. - Это же была твоя идея? - Я изначально был против твоей работы в полиции. Короче говоря, - мужчина поднялся. - Не подставляйся даром и будь осторожен. И этого пацана, Мидорию, тоже не покалечь. - Волнуешься и о нем? Мне кажется, что ты никогда не был таким мягким. - Он хороший парень, - развел руками Энджи. - Во всяком случае, мне он показался таким. А я обычно не ошибаюсь в людях. "Ты ошибся. Я трахал этого хорошего парня, - пронеслось в мыслях. - Он суицидник и живет вместе со мной". - Конечно-конечно. Я в Киото до рождества, если захочешь... - Нет, - перебил своего отца Шото. - Я ничего не хочу. Всего доброго. Спасибо за помощь. Энджи вздохнул и тихо вышел. "Как будто ты похож на человека, который может так просто беспокоиться о своем сыне. Хотя, кто тебя знает, - подумал Шото и открыл недавно найденную папку. - Тошинори Яги был главой отдела расследований до меня. Погиб в 1999-ом расследуя дело по убийству нескольких чиновников и пары олигархов. Я так слышал по крайней мере". Тодороки отложил предсмертную записку своего предшественника. Следующим листом были показания свидетелей. В частности и Шигараки Томуры. "28 декабря 1998 года получены показания от гражданина Шигараки, 13.02.1981 рождения, проживающего по адресу: _______________________, паспорт серия ____, № _____, выдан 16.02.1997 УВД г. Киото. Я, Шигараки Томура, даю свое согласие ответить на вопросы прокурора добровольно. Подпись:___________ Обещаю дать правдивые показания, об ответственности за дачу ложных показаний осведомлен. Подпись:___________ По существу заданных вопросов Шигараки Томура пояснил следующее: Я возвращался домой около десяти вечера. Я шел от друга. Мне нужно было идти через парк, но я побоялся и решил обойти по главной улице, сделав небольшой крюк. Я уже проходил главный вход центрального парка, когда услышал крики со стороны улицы Такасуджи. Я поспешил туда, чтобы увидеть, что происходит и при возможности оказать помощь. Когда я оказался в нужном месте, передо мной уже лежало расчлененное тело, а над ним стоял предполагаемый убийца. Я увидел нож у него в руке, поэтому испугался и побежал в сторону дома, но он нагнал меня и ударил по голове. Я не увидел его лица, потому что на нем была маска и куртка с капюшоном. Он был весь в черном, а в руках был окровавленный нож. После того, как он сбил меня с ног, я увидел на снегу кровь, наверное, из моей раны от его удара, и закричал. Мне очень повезло, что рядом проезжала машина полиции и она остановилась, чтобы полицейские могли подойти ко мне. Это и спасло меня. Когда я снова посмотрел на место, где находился преступник, его там не оказалось. Когда ко мне подошли полицейские, я объяснил ситуацию. Они нашли тело и обыскали весь район, но никого не нашли. Меня отвезли в участок, обработали раны и отправили к прокурору". "Снова ничего", - вздохнул Тодороки. - И где этого Мидорию носит? - Уже вслух проговорил парень и откинулся на спинку стула, откинув бумагу. Шото устало потер глаза и снова подвинулся к папке. Он пролистал несколько листов с такими же бесполезными показаниями и дошел до фотографий и отчетов. "Неужели это не подшили к официальному делу? - Удивился полицейский. - Это странно... Токио?", - парень взял в руки фотографии, на которых были изображены жертвы. Он узнал на одной из фотографий одну из улиц столицы. На других фотографиях он узнал один из парков в Осаке и главную улицу Киото. "Совершенно разные места", - пронеслось в мыслях. Тодороки откинул фотографии и бесполезные заключения следствия, которые говорили о том, что убийца не был найден. Последнее, что лежало в папке вызвало больший интерес, нежели все эти показания и фотоснимки. Шото аккуратно взял тоненькую тетрадь с пожелтевшими страничками и зеленой обложкой. Это было уже интереснее. Тодороки открыл и начал читать, точнее пытаться прочитать то, что было написано кривоватым и размашистым почерком: Первое из серии убийств произошло в Токио. Был убит член Министерства инвестиций. Это дело замяли, так как он был связан с якудзой. Я выяснил это впоследствии, когда начал расследование с третьего убийства. Тогда никто не обратил внимание на то, что убийство было совершено на одной из центральных улиц. Второе дело было открыто в Осаке. Жертву расчленили прямо на одном из мостиков, а голову надели на меч одной из статуй самураев. Это уже было более громкое дело. Мне показалось, что убийца хотел показать, что не собирается уходить в тень и хочет, чтобы о нем все знали. Дело было предано огласке, но чтобы не тревожить мир и покой гражданских его решили замять и списать все на одного маньяка, которого поймали спустя месяц после начала расследования. Не знаю, прав я или нет, но я почти уверен, что начало этих преступлений именно в это время. Между этими двумя убийствами прошел год. И вот, преступник объявился и в Киото и набросился на мужчину прямо на главной улице. Дело поручили мне. Спустя месяц после того, как я начал расследование, я начал обнаруживать просто невероятные подробности преступлений. Первое, что я заметил, так это то, что все убийства совершались в публичных местах. Во всех случаях никто не обнаруживал и следов не улик. Хотя никто до меня и не искал начало этой цепочки убийств. Сейчас мне кажется, что я должен стать следующей жертвой, так как узнал слишком много. Я с уверенностью могу сказать, что это все совершает не один преступник. Есть определенная группировка, которая занимается убийствами и тщательно все планирует. "Группировка? - Тодороки перевернул очередную страницу тетради и продолжил читать. 28.01.1999 Прошел ровно месяц с того самого момента, как я начал вести это дело. Я уже забыл, когда спал. Сейчас я в Токио и расследую дело здесь. Я предполагаю, что именно в этом городе произошло первое преступление. Сегодня я нашел тому доказательство. Я разговаривал с одной женщиной и она описывала все те события, которые произошли после того, как обнаружили тело. Она рассказала, что весь квартал был в панике и люди боялись выходить из дома. "Токио большой город, но такие громкие преступления не происходили никогда в самом центре", - сказала она и расплакалась. Я пораспрашивал еще несколько человек, которые жили неподалеку и все говорят только об одном, что никогда не видели ничего подобного: ни следов, ни криков, ни крови. Когда я спросил, что они имеют ввиду, говоря "ни крови", парень сказал, что крови не обнаружили возле тела жертвы. Тогда стало ясно, что я имею дело с профи. 01.02.1999 Веду расследование в Осаке. По прибытию сюда я сомневался, что эти убийства связаны. Свидетели, точнее жители, сказали, что на месте убийства было море крови, но все остальные показания, что они дали были абсолютно идентичны тем, что я слышал в Токио. Можно было подумать, что я имею дело с маньяком-психопатом, но что-то мне подсказывало, что это не так. Это слишком разные убийства. И именно в Осаке я решил копнуть глубже и пройтись в парке, где было совершено убийство. Черт, начальник ругается, что я смотрю не туда. Почем ему знать, куда нужно смотреть? Я побывал в одном из баров, который находится недалеко от этого парка. Местные и завсегдатые заведения говорят одно и тоже, теперь мне это начинает казаться замкнутым кругом. Завтра возвращаюсь в Киото. 02.02.1999 Я сделал все копии дел, которые лежали в архивах Токио и Осаки. Сегодня поеду поговорить с Шигараки. Пусть в показаниях и не написали, но он был пьян в тот вечер. 16:29 Томура говорит, что все описал в точности, как видел. Добавил, что от такого зрелища любой протрезвеет. Возможно, это была шутка, но он еще совсем ребенок. На днях ему должно было исполниться восемнадцать. Я решил немного понаблюдать за этим странным парнем, так как он показался мне подозрительным. После того, как мне поручили вести это дело я решил по кругу обойти всех жильцов дома, который находился на месте преступления и Шигараки Томуру в частности. Я наблюдал за этим парнем понял, что он соврал при даче показаний и что друзей у него нет. Вечерами он просто слоняется по пустым улицам в наушниках. Я пообещал навестить его еще и прийти на его день рождения. Он впервые за долгое время улыбнулся. 12.02.1999 Шигараки стал частым гостем в моем доме. Сегодня попросил отметить у меня дома и свой день рождения. Он жил один после того, как выпустился из детского дома в 16. Я согласился. В этот вечер он рассказал мне, что ему звонили с незнакомого номера и предлагали встретиться. Говорят, что хотят предложить ему работу. Я сказал не идти, но знал, что он меня не послушается. 13.02.1999 Шигараки расплакался, когда я подарил ему куртку и плакат с его любимой группой. Он пообещал, что начнет ходить в университет и подал документы в два вуза. Я рад за него. Также Шигараки попросил сходить с ним на встречу с неизвестным. Я предположил, что это может помочь делу и согласился. 14.02.1999 Только пришел домой. Когда я и Шигараки пришли на место встречи - там никого не оказалось. Томура предположил, что это розыгрыш, но мне так не казалось. 16.02.1999 Мне сказали отойти от дел. На вопрос почему - меня перевели в другой отдел и добавили звезду на погоны. Снова решили замять дело, но я решил довести его до конца. 18.02.1999 Я был на том месте, где Шигараки была назначена встреча и видел там несколько подозрительных личностей. Я почти уверен, что имею дело с группировкой. 20.02.1999 Меня разбудил выстрел. Я увидел дырку в своей подушке. Хорошо, что сегодня решил поспать в зале. Они теперь охотятся за мной. 01.03.1999 Они совершили несколько покушений на меня. Меня отстранили от дела и закрыли его. Не могу связаться с Шигараки. 15.03.1999 Думаю, это последняя моя запись здесь. Сегодня мне позвонил Шигараки и попросил о встрече. Не знаю, что он от меня хочет, но что-то здесь не чисто. Я вспомнил одного приятеля, с которым учился на юридическом и пересекался в Токио. Ну, я его видел, а он меня - нет. Я попросил его повлиять на раскрытие этого дела в дальнейшем. Не знаю, как правильно заканчивать подобные записи... Это можно назвать дневником. Изначально я хотел писать что-то дельное, я так и делал в начале, но потом что-то пошло не так и я просто записывал отдельные моменты моей жизни. Плохой из меня полицейский. Решил спрятать все свои записи в месте, где не появлялся довольно долго - в своем родном доме у мамы. Надеюсь, они помогут в дальнейшем. Простите за глупые выводы, наверное, из меня не только плохой полицейский, но и писатель. Тодороки был готов закрыть тетрадь, но на последней странице обнаружил еще одну запись. Шигараки не виновен. Он не замешан в том деле. - Твою мать! Шото откинул тетрадь. "Было бы неплохо, если бы Томура что-то знал. Я слышал, что он отсидел за взлом полицейской базы. Интересно, что он там искал? - Тодороки откинулся на спинку кресла и начал сверлить взглядом дверь. - Если подумать, было бы намного проще, если бы он что-то знал. Если подумать, то его все считали виновным в смерти Тошинори. Но сам он написал, что Шигараки не виновен. Стоит допросить Томуру для полной достоверности... Блин, какого черта все так запутано? Так, - Шото взял в руки тетрадь и тупо уставился на обложку. - Тошинори написал, что его хотели отстранить от дела, а в последствии так и сделали. По сути то же самое происходит и сейчас. Дело хотят замять не только из-за паники среди гражданских? Да. Определенно должно быть что-то еще. У меня такое чувство, что я что-то упустил, - полицейский перелистал записи. - Вот оно. Каждый раз находили козла отпущения. В самом начале все списывали на какого-то преступника. Тошинори написал, что Шигараки невиновен. Значит, его убил кто-то из той предполагаемой группировки. То есть, можно смело сказать, что сами преступники скрываются за мелкими преступлениями. Полиция не нашла никаких доказательств, что Томура виноват в смерти Тошинори, но общественность продолжала его винить. Огромную роль в этом деле играет как раз это странное мнение общественности. Блять!", - Шото кинул тетрадь на стол снова и прикусил губу. - Нужно поговорить с Шигараки. Если Тошинори сделал вывод, что это группировка, то... Нужно проверить эту гипотезу, - проговорил Тодороки и достал из кармана телефон. Мидория стоял у выхода из участка закутавшись в пальто. Было довольно холодно, но ясно. Изуку дернулся, когда ему на плечо легла теплая рука. - Мидория, - сказал уже знакомый грубый голос. - Не нужно стоять на улице - замерзнешь. Детектив улыбнулся: - А вы уже закончили разговор? - Да, я редко могу вот так вот просто поговорить с Шото, - вздохнул Энджи. - Ясно. - Скоро Рождество, - мужчина поднял свои глаза на небо. - Мне бы хотелось провести его со своей семьей. "Почему такой человек разговаривает со мной об этом? Так странно, но мне так приятно", - подумал Изуку. - Да, это было бы неплохо, - снова улыбнулся зеленоглазый. - А что на счет тебя? Не поедешь в Токио к своим родителям? - Нет, я... Я же расследую дело. - Вот оно как... Шото тоже слишком обеспокоен этим делом. Оно и понятно. Надеюсь, у вас все получится. - Энджи посмотрел на Изуку. - Эта одежда... - А, это! Тодороки дал мне ее и... - Изуку не знал, как сказать о том, почему, не мог придумать нормальную причину. В голове крутилась сотня идей, но одна была хуже другой, поэтому парень замялся. Это не ускользнуло от Энджи. - Ясно. Я рад, что у моего сына появился такой друг, как ты. - Мы не друзья, - сказал Мидория и отвел взгляд. - А мне так не кажется. Ну, тебе видней, - пожал плечами Энджи и убрал руку, которая все еще лежала на плече Изуку. Мужчина начал спускаться по ступенькам. - Ну, всего доброго. - До свидания, - вздохнул парень. Изуку еще немного постоял на входе и смотрел, как отъезжает машина Тодороки Энджи. Парень задумался над тем, что он не такой уж и плохой человек. Конечно, он не знает всей истории семьи Тодороки, но этот мужчина явно заботится о своем сыне. По крайней мере, Изуку так казалось. Но он не стал строить теорий на счет этого и направился обратно к кабинету Шото. Мидория неспешно шел по коридорам полицейского участка, которые были тускло освещены. "Подумать только, еще нет и пяти, а уже так стемнело, - подумал Изуку. - Так хочется домой". Парень подошел к нужной двери и застыл, услышав знакомый голос, который доносился из-за нее: - Я тоже рад тебя слышать. Да, да, я все помню. Хочешь отдохнуть вместе со мной? По-моему, мы это уже обсуждали. Как только - так сразу. Да-да, конечно, - Изуку сглотнул и прикусил губу. Было немного неприятно, а в груди что-то кольнуло. - Мне нужно несколько нужных цифр. Ты пьяная в стельку. Не собираюсь я приезжать. У кого я могу найти номер? Ага, записал. какой конверт? - Мидория понял, что Шото разговаривает с Мэй. - Да, вижу. И что там? Интригуешь? Ого, откуда такие... Прекрати! Не нужно мне долги возвращать. Я же не алкаш. Не, я не приеду. Ага, ага. Все, спасибо. Голос затих, а Изуку не мог сдвинуться и с места. "В конверте были деньги? Долги? Я ничего не понимаю", - хаотично думал парень и пытался унять участившееся сердцебиение. В кабинете послышались шаги и Мидория сделал два тихих шага назад от двери. "Так, я ничего не слышал", - вздохнул парень и замер в позе, якобы он идет. Дверь открылась прямо перед его носом. - Эй, - улыбнулся зеленоглазый, но больше ничего сказать не смог. - Поехали домой, - хрипло сказал Тодороки и закрыл дверь. В руках у парня было несколько папок и знакомый конверт. Изуку сглотнул: - Пока тебя не было, заходила Мэй... - Я в курсе, - парень прошел мимо Изуку. Детектив встрепенулся и последовал за капитаном полиции. - О чем вы разговаривали с моим отцом? - Шото был не в лучшем расположении духа. - Да так, ни о чем. Он расспрашивал меня обо мне. О тебе мы не разговаривали, - замахал руками парень. Тодороки остановился и посмотрел на смутившегося Изуку: - Ясно, пошли. Я не хочу проводить свой последний выходной здесь еще. Мидория лишь кивнул. Стоило им оказаться дома, как Тодороки сразу же направился в душ, оставляя Изуку наедине со своими мыслями. "А ведь и правда, скоро рождество... Семейный праздник, да?", - Мидория посмотрел на папки, которые Шото оставил в зале на столе.