Ты мое безумие.

      — Мне тоже она не нравится. – произносит стоящая рядом девушка, как две капли воды похожая на Крида.       — А? – непонимающе переспрашиваю я, пропустив слова блондинки мимо ушей, продолжая прожигать взглядом укромно спрятавшуюся от журналистов пару, поднося бокал с шампанским к губам, но не отпивая из него.       — Я говорю, что тоже не одобряю выбор Егора, – скривившись поясняет она, –Меня зовут Полина, я сестра этого оболтуса. — Девушка протягивает мне руку, которую я поспешно пожимаю.       — А меня зовут...       — Катрин, я знаю, – лукаво улыбается Булаткина. — Егор мне много рассказывал о тебе. Собственно говоря, примерно так я себе тебя и представляла.       — Зная его, могу себе представить, что он наговорил вам. Наверняка что-то вроде «Кривоногая дура, которая не умеет танцевать и приносит одни лишь проблемы» – удручённо хмыкаю, отпивая шампанское из бокала.       — Слово в слово! – Смеётся Полина, чем заставляет меня грустно усмехнуться, –На самом деле, ты серьезно его зацепила. Он ещё никогда ни об одной девушке так много не говорил.       — А как же эта...Карла? А хотя, мне это совсем не интересно, извините. –Стараясь заверить скорее себя, нежели Полину, отвечаю я с деланным спокойствием. Хотя какое спокойствие черт возьми?!       — Ну да...оно и видно, – добродушно ухмыляется Булаткина. — Кстати говоря, можешь назвать меня на «ты», я ещё не такая старая, чтобы мне выкали.       — Простите, то есть прости. – Неловко улыбаясь девушке, залпом осушаю бокал. Какой уже за вечер? Первый или третий? Хотя какая мне собственно разница, если алкоголь хоть немного помогает облегчить то тупое чувство внутри, расползающееся все больше и больше, при одном только взгляде на влюбленную пару?        Знала же, что не нужно было идти на этот чертов день рождения Егора, знала? Но все равно поддалась на уговоры Маши и все-таки пришла. А зачем?       Чтобы с мазохистским удовольствием смотреть на то, как Булаткин весь вечер целуется со своей девушкой, хотя совсем недавно этими же самыми губами он ласкал мое тело? Чтобы смотреть на довольную улыбку американки, мечтая самой оказаться на ее месте? Зачем?        Да ведь за весь этот праздник Егор ещё ни разу не обратил внимания на своих гостей, предпочитая шумным поздравлениям тайные объятия. Даже своей семье он не уделил ни минуты, а ведь они не виделись, на секунду, несколько месяцев!        Правда спустя час, а может даже и не час, проведенный мною в компании Полины, американская красавица наконец все же покинула мероприятие по неизвестным причинам, и именинник наконец переключился на остальных гостей. Теперь со всех сторон посыпались поздравления, тёплые слова и искренние улыбки, вдобавок с весёлыми тостами.       — Катрин, наша очередь, идём. –Потянула меня за руку Мария, утаскивая к сцене, чтобы поздравить именинника.        — Егор, мы тебя очень любим. Строго не суди... — Говорит Маша сквозь слезы, после того, как затихает музыка,       — Но мы постарались. – Заканчиваю за девушку я, после чего Крид заключает нас обеих в объятия.        — Спасибо. – шёпотом благодарит парень, а потом не разнимая рук поворачивается лицом к гостям. — Слава Богу у меня есть очки, и вы не видите мои слезы... Несколько недель назад с моей хорошей подругой и танцовщицей произошла страшная ситуация: она упала в обморок и на протяжении двадцати минут мы не могли привести ее в порядок. После этого у нее отказали руки и ноги...– Дрожащим голосом продолжает рассказывать историю Егор, выпуская нас из объятий. Когда блондин продолжает, на моих глазах неосознанно выступают слезы, — Мы ждали скорую на протяжении двадцати, мать его, минут. Мы все были в панике... Простите мне мои эмоции, но вы не понимаете, как это страшно... И я очень рад, что сегодня ты снова в строю. — С искренне чистой улыбкой обратился парень к Маше, крепко обнимая ее, целуя в щёку.

***

      — Потанцуешь со мной?       — С радостью.       Глупо хихикая, вкладываю свою ладонь в протянутую руку Миши, проходя на небольшую танцевальную площадку, где мы становимся первой танцующей парой, подавая пример остальным.        Тёплые руки Марвина невесомо ложатся мне на талию, моя нетрезвая голова же удобно устраивается на его твердом мужском плече. От брюнета приятно пахнет лёгким мужским парфюмом, поэтому я зарываюсь носом в его пиджак, вдыхая аромат глубже в свои лёгкие. Голова идёт кругом не то от выпитого в больших количествах шампанского, не то от запаха свежести, исходящего от Миши. Однако мне нравится это опьянение. Нравится чувствовать пустоту в голове и не думать абсолютно ни о чем, просто вслушиваясь в необычайно красивый голос Клавы Коки, кружась в незамысловатом танце.

О чём ты думаешь перед сном, с кем ты делишь секреты; Кто засыпает на твоём плече; где ты? Где ты?

      В ТУ ЖЕ САМУЮ МИНУТУ...

- Красивая пара, как думаешь? - с лёгкой полуулыбкой на губах спрашивает возникшая из ниоткуда блондинка, с ярко выраженными голубыми глазами. Такими же яркими, как и у ее оппонента. — А? — безучастно переспрашивает парень у сестры, не отводя взгляда от друга и его пассии, отпивая небольшой глоток из бокала. — Не заметил. «Два сапога пара» – думает про себя девушка, наблюдая за эмоциями, мелькающими на лице брата. — Конечно не заметил, – хмыкает она. –А ты кого-нибудь, кроме своей Клары... — Карлы, – машинально исправляет сестру блондин, продолжая буравить глазами спину танцовщицы, чьи волосы цветом так сильно напоминали ему сладкую вату, которую он просто обожал в детстве. Только увидев, как руки Марвина крепко сжали хрупкую талию сероглазой, ему вдруг резко захотелось подлететь к паре и скоропостижно отлепить их друг от друга. Он не понимал, как она могла так беспечно танцевать в объятиях другого, после того, как совсем недавно ее тело извивалось под напором его рук и губ, умоляя не останавливаться? После того, как она сжимала простыни, в экстазе выкрикивая его имя? Неужели для нее эта ночь ни черта не значила? Поэтому-то на утро он проснулся в городом одиночестве? Парня не заботил тот факт, что сам он поступал с девушкой ничуть не лучше, скорее наоборот, ещё хуже. Она ведь просто любезно согласилась подарить один танец пригласившему ее кавалеру, не более того, когда Егор чуть ли не прилюдно объявил о своих отношениях с американской моделью, нагло целуя ее на глазах розоволосой. Да, он знал, что девушка наблюдает за ними. Знал, и специально продолжал над ней издеваться. Зачем? Черт его знает. Ему просто нравилось делать ей больно. Нравилось смотреть на то, как она ломается. Ломается из-за него. — Не важно. Так вот, ты кого-нибудь, кроме нее вообще замечаешь? Или она так тебя заворожила, что до других теперь дела нет? – укоряюще спрашивает блондинка. — Поль, не начинай, я тебя прошу. — Нет Егор, я ещё не начала, но сейчас начну. Это сейчас тебе кажется, что она такая необыкновенная, красивая и просто самая лучшая. Но что будет через десять лет? Тебе будет всего лишь тридцать, кровь ещё будет кипеть в жилах, когда ее кровь уже начнет остывать, потому что сорок пять это уже не девочка. Даже не девушка. Со временем она перестанет уже быть такой стройной и подтянутой, а вся эта «изюминка» в виде ее национальности перестанет быть необычной довольно скоро. Нужно ли тебе это все? Когда рядом есть такая молодая, красивая, а главное живая девушка. – взглядом указывая на танцующую Катрин, спокойно интересуется Булаткина. — Да что ты заладила про эту Ярославцеву?! — Да потому что я вижу, как ты на нее смотришь! — Никак я на неё не смотрю и хватит об этом, – холодно отрезает певец. Но потом продолжает, уже более мягким голосом, — Прости. Давай лучше потанцуем, день рождения у меня или как? — День рождения, конечно. – улыбаясь, пропела Полина, обнимая брата за шею, присоединяясь к танцующими парам в центре зала. О чём молчишь, оставляя мне лишь звонки без ответа? Скажите мне: почему, зачем, и где ты; где ты!? [Клава Кока - Где ты?]

***

      — Приехали. – звонко извещает Миша, останавливая машину во дворе моего дома. Морщусь от громкого голоса парня, думая о том, что последний бокал всё-таки был лишним, но брюнет, кажется, этого не замечает. Он выходит из-за руля, сзади обходит машину и открывает мне дверцу, помогая выбраться из авто.       — Аккуратнее! – Ловит меня под руку Марвин, когда я запинаясь, буквально выпадаю на улицу.       — Спасибо. – Шепотом благодарю парня, встречаясь взглядом с его тёплыми карими глазами. Алкоголь ударяет мне в голову, и я, сама того не осознавая, наклоняюсь лицом к губам Миши, целуя его. Марвин на секунду теряется, но тут же приходит в себя и начинает отвечать, смыкая руки на моей спине. Поцелуй нежный, где-то даже страстный, но не такой приятный, как с Егором.        Когда в лёгких заканчивается воздух, ко мне на минуту возвращается рассудок. Я отталкиваю Мишу от себя и со скоростью, которой позавидует любой спортсмен, забегаю в подъезд. Оказавшись на своём этаже, захожу в квартиру, дольше нужного времени провозившись с замком, после чего скатываюсь по двери на пол, пряча лицо в ладонях, тихо приговаривая:       — Что же я наделала?..

***

      Утро. Самое ужасное время суток. Особенно если тебя будит раздражающий гудок будильника. Особенно, если будильником оказывается безумно злой Егор Крид.       — Да? – нащупав рукой мобильник, сонно отвечаю я.       — Ярославцева, догадайся с одного раза, что я сделаю с тобой, если через тридцать минут ты не явишься на репетицию? – раздается в трубке угрожающий голос блондина.       — На какую репетицию? Она же в два, разве нет?       — К твоему сведению, уже пятнадцать минут третьего. – Деловито сообщает он.       — Что? – резко открываю глаза от удивления, но сразу же закрываю их, потому в голове начинает неприятно пульсировать.       — Что слышала. Даю тебе тридцать минут, время пошло. – Холодно сообщает Булаткин, сбрасывая трубку.       — Тиран. – еле слышно шепчу я, отключая звонок.       Снова открываю глаза, на этот раз уже медленнее. Передо мной во всей красе открывается коридор, свидетельствуя о том, что всю ночь я спала сидя на полу возле входной двери. Еле поднявшись на ноги, слегка разминаю затёкшие мышцы, морщась от ноющей боли в висках. Шаркая ногами, кое-как дохожу до кухни, где выпиваю несколько болеутоляющих таблеток, коря себя за большое количество выпитого алкоголя. Хотя, я даже не помню сколько бокалов выпила, потому что счёт остановился ещё на пятом, а после девятого память как отбило.       По-моему, с алкоголем пора заканчивать.       Помятая одежда, воронье гнездо на голове, фиолетовые синяки под глазами — все мое отражение в зеркале только подтверждает это.       Тяжело вздохнув, перевожу взгляд на часы, с ужасном отмечая, что если не потороплюсь, то Крид превратит меня в отбивную, поэтому быстро бегу в ванную, торопливо умываюсь и с трудом расчёсываю запутанные волосы, заплетая их во французскую косу. Времени подбирать одежду не остаётся, поэтому достаю из шкафа черный спортивный костюм с укороченной толстовской, которая оголяла мой плоский живот, следом набрасываю черную кепку на голову, сверху ещё прикрывая ее капюшоном. Синяки под глазами прячу за черными очками и схватив рюкзак, молниеносно покидаю квартиру.       Успеваю добраться до лейбла за добрых пятнадцать минут, когда от отведённого мне времени остаётся всего пять. На пропускном пункте никак не могу найти свой пропуск и прихожу к выводу, что оставила его в другой сумке. Раздражённо рыкнув, достаю мобильный из кармана и набираю номер Егора.       — У тебя осталось две минуты пятнадцать секунд. – Не здороваясь, информирует меня Крид.– Уже две минуты четырнадцать секунд.       — Я забыла пропуск, а без него меня не пускают. Не мог бы ты...– замявшись, замолкаю, решая, просить помощи или же не стоит.       — Не мог бы что? – Даже через динамик чувствую, как Булаткин ехидно ухмыляется, наслаждаясь моим неловким положением. — Спуститься вниз и провести тебя по своему?       — Да.       — Что да?       — Не мог бы ты спуститься вниз и провести меня по своему пропуску? – еще раз повторяю слова парня, откровенно закипая от злости.       — А волшебное слово? – продолжает издеваться певец.       — Пожалуйста. – Сквозь зубы шиплю я. Хмыкнув, блондин отключается, оставляя меня лишь догадываться, поможет он мне или нет.       — Ярославцева, почему у тебя вечно все через одно место?! – восклицает Булаткин, открывая калитку.       — Зачем так громко? – простонав, машинально прижимаю руки к вискам, снова почувствовав пульсацию.       — Выглядишь хреново, – изрекает он, осмотрев мой внешний вид, задерживаясь на животе. Сняв очки, кидаю на блондина испепеляющий взгляд, на что он только ухмыляется. — Так вот кто вчера все шампанское выпил. Мне стоило догадаться раньше.       — Заткнись, пожалуйста. – стараясь игнорировать парня, из-за которого собственно я и напилась, прохожу внутрь офиса, поднимаясь прямиком в танцзал. Егор идёт на полшага позади, прожигая мою спину взглядом. Поднявшись на нужный этаж, специально отстаю от певца на несколько шагов, якобы завязывая шнурки. Вдалеке вижу силуэт человека, выходящего из-за поворота, в котором довольно быстро распознаю Мишу. В голове возникают различные обрывки прошлого вечера, и я в ужасе распахиваю глаза. Твою же мать. Хаотично соображая, куда бы спрятаться, по-быстрому натягиваю очки, радуясь, что под кепкой с капюшоном не заметно цвета волос. В голову приходит идиотская идея, какие обычно возникают в экстренных ситуациях, но в связи с отсутствием всякого выбора, решаюсь на ее исполнение.       — Егор! – Парень останавливается на месте, разворачивается, не торопясь, и вопросительно смотрит на меня, опустив руки в карманы. В два счета подлетаю к блондину, обнимая его за шею, прячась лицом в фирменную толстовку. Булаткин ощутимо удивляется, но обнимает меня в ответ.        Вдыхая персональный запах парня (не парфюм, а именно запах его тела совместно с ароматом мужского геля для душа), на время забываю о мотиве своего поступка. Миша проходит мимо нас очень медленно, залипая в своём мобильном телефоне. Когда брюнет скрывается из поля зрения, нехотя отстраняюсь от Егора, который быстро понимает, что к чему и кидает на меня свой недвусмысленно презрительный взгляд, быстрым шагом возвращаясь в зал.        На репетиции Крид игнорирует моё существование, но специально ставит музыку на максимальную громкость, причиняя мне огромную головную боль. Издевается. Чертов тиран.        После мучительных часов, проведенных мною в танцевальном зале, похмелье понемногу начинает отступать, но чувствую я себя все равно паршиво. Спасибо Егору за это. На первый этаж спускаюсь намного позже остальных. Внизу уже никого не осталось, кроме сидящей за ресепшеном Лизы. Отдав девушке ключ, прощаюсь и выхожу из здания лейбла, прогулочным шагом направляясь в сторону дома, вставив в уши наушники. По дороге задумываюсь о том, как мне теперь вести себя с Мишей. Он ведь не раз намекал мне на свою явно недружескую симпатию, но я надеялась, что смогу держать его на сугубо дружеской дистанции, однако теперь все полетело к чертям из-за моей же оплошности. Избегать его вечно я не смогу, хотя бы потому, что работаем мы в одном офисе, а вот делать вид, будто ничего не произошло мне попросту не позволит совесть. Или всё-таки позволит?       Господи, ну почему я начинаю думать о последствиях только после того, как совершу нечто непоправимое?       Подходя к своему родному двору, жалею, что решила пойти пешком. На улице поднялся шквалистый ветер, сгустились грозовые тучи, а где-то в далеке загремел гром. Обняв себя руками чтобы хоть как-нибудь согреться, ускоряю шаг, желая как можно быстрее зайти в тёплую квартиру.        У входа в подъезд стоят две странно одетые девушки, лица которых спрятаны за непонятными масками. Хочу пройти мимо, но одна из них выставляет руку перед дверью тем самым преграждая мне путь.       — Торопишься? – насмешливо спрашивает она.       — Кто вы?       Вторая испускает громкий смешок.       — Твои проблемы. – неестественно писклявым голосом, говорит первая, после чего с размаху залепляет мне пощечину. Не ожидав подобного, падаю на бетонное крыльцо, больно ударившись об угол перил щекой.       — Что ты делаешь!? – испуганно пищит вторая.И что-то в ее голосе мне показалось знакомым, даже когда она попыталась исказить свой голос.       — Не могу видеть ее спокойную физиономию. – Презрительно фыркает первая, пиная меня под ребра каблуком. Из глаз тут же хлынули слезы, и я скрючилась от невыносимой боли. Попытка подняться не увенчалась успехом, потому что неизвестная с остервенением схватила меня за волосы и несколько раз приложила головой об асфальт.       — За что? – через тупую ноющую боль в затылке шепотом спрашиваю я.       — За Егора. Чтобы я тебя больше рядом с ним не видела, иначе все произошедшее сейчас тебе покажется цветочками. Усекла? — не услышав ответа, девушка ещё раз пнула меня в живот. — Усекла спрашиваю?       — Ты же ее убьешь! Мы так не договаривались! – кричит ее подруга, но ее голос доходит до меня сквозь эхо, из-за чего мне никак не удается распознать владелицу.       — Заткнись, истеричка. Хочешь, чтобы сюда весь дом сбежался?       — Ты сумасшедшая! – уже не подделывая голос, ревёт вторая. — Зачем я только тебя послушала?       — Заткнись! — шипит первая, хватая напарницу за шею, от чего с той слетает капюшон, и по ее плечам рассыпаются блондинистые волосы. — Я тебя предупредила. – маниакально рассмеявшись, неизвестная хватает за руку блондинку, и обе быстро скрываются в темноте, цокая каблуками, оставляя меня лежать на холодном асфальте.        Я закрыла глаза, стараясь унять внутри себя дрожь, и попытаться подняться. Но ничего не получалось. Болело все тело. Даже те места куда она меня не била. Чувствую, как по щеке стекает теплая жидкость, вытекающая из виска. Кровь. Хныча от боли, лезу не пострадавшей рукой в карман спортивных штанов и достаю мобильный, сквозь слезы тыкая в первый попавшийся номер. Спустя три длинных гудка, в трубке раздается сонный мужской голос.       — Алло?       — Помогите... – из последних сил шепчу я, сжимаясь в комочек, мечтая исчезнуть с лица земли.