На всю оставшуюся жизнь

«Я все еще люблю жизнь. Эта нелепая слабость, может быть, одна из самых роковых наших недостатков: ведь ничего не может быть глупее, чем желание беспрерывно нести ношу, которую хочется сбросить на землю, быть в ужасе от своего существования и влачить его». (Вольтер)

Порой мы перестаём замечать очевидное и в результате — начинаем ошибаться слишком часто. Но иногда, само желание ограничиться лишь поверхностным анализом «очевидного» приводит к фатальным последствиям. Самоуверенность. Постоянная привязка к одним и тем же привычкам. Травмы, берущие своё начало из детства. Мне всегда казалось, что я умею разбираться в людях. Правильно анализировать их действия и поступки. Но в ситуации с Беллатрисой я конкретно оплошала. Мне понадобилась неделя, чтобы осознать свою ошибку. И ещё три, чтобы наконец понять, что на самом деле происходит. Все поступки Беллатрисы были слишком импульсивными, слишком нелогичные, слишком идиотские и бездумные. Одни сплошные слишком, но правда в том, что Беллатриса вовсе не была безумной, это была всего-лишь маска, которую она так искусно носила. Когда все думают, что ты безумна и не можешь себя контролировать, спрос с тебя меньше и ты можешь строить свои, далеко идущие планы. Атмосфера среди пожирателей менялась постепенно, я замечала, что многие прислушиваются к Беллатрисе, ищут ее одобрения, следят за ее реакцией не только на свои действия, но и на действия и решения Лорда. Им не нравилось происходящее. Не нравилась новая политика. Не нравилось то, какое место я, будучи маглорожденной, заняла при нем. А Белла очень аккуратно и органично этот огонь разжигала. Она убеждала всех, что именно с моим появлением Лорд изменился. Стал слишком лояльным к таким, как я. Она осмеливалась высказывать это ему в лицо, перед всеми и, раз за разом получая наказание за те поступки, которые раньше считались нормой, а ведь все знали, что причиной ее впадения в немилость Лорда было нападение на меня, она лишь укрепляла эти мысли в сознание других пожирателей. Она вела свою игру прямо у нас под носом, собирая вокруг людей лояльных уже не столько Лорду, сколько ей самой и ее позиции, касаемо места грязнокровок в новом-чистокровном мире. Они все уже один раз пошли за Лордом, борясь и отстаивая эти идеи, и сейчас, когда вектор его политики несколько сместился, они также пошли и за ней. Конечно, они слишком боялись его, чтобы действовать открыто, но определено, они к чему-то готовились. Я понимала, что нужно поделиться своими догадками с Лордом. Но мне было страшно. С какой стати ему верить моим предположениям, когда Белла столько лет досказывала ему свою верность и преданность. Собираясь с духом перед разговором с Лордом, я пыталась не думать о том, что обычно происходит с приносящим дурные вести. Но все пошло совершенно не так. Сначала был душевный и, можно даже сказать, доверительный разговор с Лордом, а потом обещание взять с собой в Хогвартс. Я не хотела портить ему настроение своими подозрениями, понимая, что в таком случае ни в какой Хогвартс я сегодня не попаду, поэтому решила отложить этот разговор на потом. В конце-концов, от одного дня ничего не изменится. Оказавшись в саду, я думала над поведением Джинни в нашу последнюю встречу. Какую роль она играла в той истории с бунтом и письмом? Почему она позволила использовать себя в этой ситуации? На чьей она теперь стороне? А на чьей стороне сейчас я? Я знала, что в безопасности только пока Лорд мной доволен. Пока его покровительство имеет значение для других пожирателей. Я верила, что поступаю правильно, пытаюсь выжить, приспособиться. Своими действиями, в отличии от Джинни, я не приношу вреда своим друзьям, отдавшимся по ту сторону. Я просто борюсь за себя и свою свободу. Я также понимала, что навсегда останусь пленницей в этом поместье, без шанса выбраться. Вся моя жизнь расписана Лордом и у меня нет шанса ему противостоять. Все прежние попытки заканчивались только потоком бесконечной боли. Это бессмысленная борьба, ведущая в никуда. Сейчас, когда наши взаимоотношения вышли на новый уровень, мое существование хотя бы отдаленно напоминало нормальное и я не хотела это терять. Если нет шанса изменить ситуацию, можно изменить своё отношение к ней. Если нет шанса изменить ход проигранной войны, можно изменить своё место в мире победителей. Задумавшись, я подошла к огромной иве, раскинувшей свои ветви в дальнем углу сада и замерла, отказываясь поверить в увиденное. В защитном барьере была брешь. В следующий момент со мной начало происходить что-то странное. Поток неконтролируемых бессвязных мыслей затопил меня целиком. Я начала осознавать, что не могу постоянно жить, надеясь только на милость Лорда. Это был мой шанс сбежать. Мне нужно было им воспользоваться. Я чувствовала, что мне жизненно необходимо оказаться на той стороне. В тот момент я не думала о том, что моя жизнь превратилась бы в такие же скитания в платке по лесам, без денег, без друзей, без возможности нормального существования. В какой-то момент я зачем-то начала рассуждать вслух о том, что без палочки попытка сбежать будет бессмысленна. Начала думать о том, что раздобыв палочку, я смогу вырваться из этой клетки, затеряться, укрыться, а со временем найти способ покинуть страну и, быть может, спустя ещё пару лет, вернуться к родителям. Сейчас, возвращаясь к этим событиям я понимала, что то, что со мной происходило было ненормально. Это была не я. Как будто кто-то другой перехватил управление над моими мыслями и чувствами. Схожее ощущение у меня периодически возникало в первые дни нахождения в поместье, когда я всеми действиями провоцировала Лорда, пытаясь оправдать своё глупое безрассудство борьбой в память о Гарри. Но правда в том, что это было слишком не похоже на меня. Я всегда была рассудительной, взвешенной, спокойной. Я не бросалась с головой в омут и не ввязывалась в заведомо проигрышную борьбу. Если бы я действительно была той, прежней Гермионой, то в самом начале я бы затаилась, показала напускное смирение, чтобы набраться сил и действительно разработать план побега или попытаться окончательно уничтожить Лорда. Я бы не вела себя так бессмысленно и безрассудно. Как и не совершила бы такую глупость сегодня, когда в Хогвартсе у меня было бы больше возможностей сбежать или укрыться. Хотя бы в той же выручай комнате, если она смогла восстановиться после пожара. Выйти по одному из потайных ходов, которые я запомнила за время наших с Гарри приключений. Тогда что происходило со мной все это время и что произошло сегодня? Я не ожидала, что меня поймают ещё на этапе продумывания плана побега. Это было слишком странно. Слишком не реалистично. Слишком картинно. Внезапно на меня нахлынуло осознание. Что эта Лестрейндж вообще здесь делала? Как я могла ее не заметить? А следом, пришло принятие. Что бы она не сделала, это уже не важно. Гораздо важнее, что теперь со мной будет? Смогу-ли я помешать тем планам, которые она строит и суть которых я пока не понимаю до конца? Глядя на Лорда, я понимала, что он бешенстве. Понимала, что сейчас произойдёт что-то страшное. Чувствовала, что то хрупкое доверие и взаимопонимание, которое выстраивалось между нами все этим месяцы с громким хрустом надломилось и уже ничего нельзя было вернуть. Он не стал меня слушать. Не дал возможности оправдаться, да и в такой ситуации оправдаться было не реально. Что я могла ему объяснить? Что сама не понимала, что и зачем я делаю? Что не обязательно жить в камере, подвергаясь каждодневным пыткам, чтобы чувствовать себя пленницей? Что каждый человек мечтает сам распоряжаться своей жизнью? Это не те аргументы, которые могли его убедить. И сейчас, лишённая возможности говорить, я ждала, что будет дальше. Какое-то время он просто смотрел на меня. Я едва ощутимо вздрогнула. С такой ненавистью он не смотрел на меня даже в первый день моего пребывания здесь. Он рванул, словно хищник, я не успела понять, что происходит, но уже в следующий момент ощутила, как моя щека начала гореть, а из губы засочилась кровь. — Ты просто неблагодарная дрянь, — гневно прошипел он, хватая меня за волосы и заставляя смотреть на него. — Ты втерлась в доверие, воспользовалась тем, что я пошёл тебе на уступки, позволив покидать свою комнату без сопровождения, разгуливать по поместью, присутствовать на собраниях. Я впустил тебя в свой кабинет, в свою комнату, в свои мысли, в свою жизнь. И вот как ты мне отплатила? В следующую минуту он уже тащил меня в сторону дома, не прерывая свою речь ни на секунду. Все, что я могла делать — пытаться не провоцировать его больше. — Вы ведь с самого начала это придумали. Вместе с Минервой. Притворяться покорной, собирать информацию, подобраться ко мне как можно ближе, чтобы потом сбежать и попытаться завершить то, что не смог сделать Поттер? Когда мы наконец очутились в поместье, он резко отшвырнул меня в сторону и я, не удержавших на ногах, упала на пол. Поднявшись, я посмотрела на него, пытаясь понять, что будет дальше. Убивать меня он явно не собирался, хотя, судя по его состоянию, был всего в шаге от этого. — Круцио, — буквально прорычал Лорд, и меня настигла обжигающая волна боли. Вот мы и вернулись к тому, с чего начали, успела подумать я, прежде чем окончательно потеряла связь с реальностью, растворяясь в агонии пыточного проклятья. Когда я очнулась, то почувствовала сильную сухость во рту и дикий холод. Я попыталась подняться, но поняла, что тело отказывается меня слушаться. Горло очень неприятно саднило и, потянувшись к нему, я испуганно отдернула руки, нащупав что-то тяжелое и металлическое. Нет, он ведь это не серьезно правда? Он не мог посадить меня на цепь как какое-то животное. Просто не мог. Не после всех тех разговоров и откровений, которые между нами были. Не после тех ночей, когда он позволял мне быть рядом, оберегая меня от моих страхов. Я почувствовала, что по щекам начинают струиться слёзы. Я сама все испортила. Кто же знал, что эта проклятая ведьма окажется рядом. Она ведь была там не случайно. Она ждала. Все это время она ждала, пока я совершу ошибку и она сможет отдалить меня от Лорда. Дискредитировать в его глазах. Убедить, что такие как я не заслуживают снисхождения и нормального отношения. И теперь, благодаря моей глупости, ей это удалось. Я задумалась о том, а была-ли та прореха в барьере случайностью? И почему я сразу не подумала о том, что она не могла там появиться просто так. И зачем я вообще туда сунулась? Но в тот момент мне хотелось именно этого. Попытка сбежать казалась мне прекрасной идеей, сопротивляться которой я была не в состоянии. Когда дверь в камеру с грохотом открылась, я вздрогнула. За прошедшее время Лорд так и не успокоился. Я чувствовала исходящие от него волны презрения. Чувствовала его злость и гнев, направленные на меня. Когда он подошёл ближе и достал из кармана мантии какую-то коробку, я напряглась. Интуиция подсказывала мне, что ничего хорошего ждать не приходится. Кажется, прежде чем сбежать, ты мечтала заполучить это? — холодно поинтересовался он, доставая из коробки мою палочку. Я поняла, что сейчас произойдёт, за секунду до того, как услышала хруст. В тот момент, мне казалось, что мое сердце остановилось. — Больше можешь не мечтать, — добавил Лорд, переломив мою палочку пополам и бросив обломки к моим ногам. — Ты никогда не выйдешь из этой камеры. Ты не ценила то, что я, в конечном итоге, тебе дал. Не захотела жить как гостья в моем поместье. Значит будешь довольствоваться той ролью, которую сама себе придумала, оправдывая свой побег. Прижав руки к лицу, я сдавленно охнула, мне было все равно, что он говорит. Вместе с палочкой он сломал мою жизнь. Если у меня и оставалась надежда на то, что когда-нибудь он снова позволит мне использовать палочку, то сегодня она умерла окончательно. Я больше не чувствовала себя волшебницей, словно вместе с моей палочкой погибла и моя магия. — Осваивайся на новом месте. Тебя ждут долгие годы здесь, — продолжил он, словно не замечая моей реакции. — И без глупостей. Ты уже достаточно их натворила. Я с мольбой посмотрела на него, надеясь, что он хотя бы даст мне возможность объясниться. Но все было безуспешно. Меня встретил ледяной взгляд, а затем он просто покинул камеру, оставив меня в одиночестве. Когда Лорд ушёл, я беззвучно разрыдалась. Он так и не снял заклинание. Он действительно оставил меня здесь. Другая часть меня убеждала в том, что ещё не все потеряно. По факту, он не причинил мне особой боли, не считая пощечины и того круциатуса в холле. Не было тех адских пыток, как в наши первые встречи… Потому что тогда он был одержим крестражами, которые делали его бесчувственным чудовищем, получающим наслаждением от пыток. Тогда он хотел меня сломать и подчинить себе. А сейчас он чувствует себя преданным, потому что, после воссоединения крестражей, между нами все изменилось. Он доверял мне… И по вине Беллатрисы, все испортилось. Я понимала, что теперь у меня не будет возможности рассказать ему о своих подозрениях, не будет возможности защитить его, а соответственно, и себя, от коварных планов Беллатрисы. Он не захотел выслушать меня сегодня и вряд ли захочет сделать это в ближайшее время. Я заперта здесь и все, что могу сейчас сделать, это ждать, когда он остынет и молить Мерлина о том, чтобы Лорд дал мне шанс вернуть все, как было…