Небо юности

Досада, разочарование и звук убывающей прибыли взгромоздились за усталые плечи Намджуна, уже теряющие былую крепкость и задор новичка. Осматривая разрушенную, сгоревшую до самых основ комнату, парень невольно потёр лицо и грузно вздохнул, что уже давно вошло у него в привычку. — Распишитесь, пожалуйста, — говорит один из работников, разгребающий весь этот ужас и подаёт Намджуну ручку с планшетом. С тяжестью на сердце, он размашисто оставляет свою подпись и снова воззаряется на деяние их рыжей головной боли. — Больше ничего не успели от меня припрятать? — спрашивает Намджун у стоящего рядом Джина. Тот стоит ровно, сложив руки перед собой, точно верный советник и со всей учтивостью преданного служащего и давнего друга, хочет пощадить расшатавшиеся эмоции новоприбывшего начальника. — Ничего серьезного, — говорит Джин, не упоминая замененную ограду и парочку испорченных тренажёров. — Обо всём уже позаботились. Намджун роняет голову на грудь, подпитывается новыми силами, которые берёт откуда-то из мудрого сознания и переключается на другую тему. — Где она сейчас? — Роу пошла с ней к водопаду. Говорит, прогулка пойдёт ей на пользу. Намджун кивнул, сложил руки на груди и подумал о том, что предпринимать в возникшей ситуации. По приезду, он первым делом конечно вернулся в кабинет, на долгожданный расспрос-допрос, который ничем толком не помог. Девочка, очень преобразившаяся за время его отбывания, мялась и боялась вымолвить и слово, как только от неё потребовалось выложить всё подчистую, хотя она вроде бы была согласна. Вот только, всё внутри неё билось и сопротивлялось, и девочка просто разрывалась на части, готовая заплакать, что вконец смутило Намджуна и всех остальных. Они ведь даже не наседали, лишь аккуратно спросили, а Намджун почувствовал себя жестоким надзирателем с электрическим стулом в вооружении. — Что-нибудь ещё нового? Кроме того, что все каким-то странным образом воспылали огромной симпатией к маленькому, монстрику- разрушителю. Джин ухмыльнулся, сам с трудом понимая такую стремительную перемену, к которой немало сил приложила его бойкая сестрёнка. — Не отставай, а то потеряешься снова, — кидает через плечо Роу своей попутчице. Этери не составляло никакого труда перебираться через заросли и гущи, и вполне могла давно оказаться за десять метров от Роу, а то и больше, но всё вокруг неё слишком очаровывало и приковывало внимание. Этери было всё ещё непривычно ходить по таким открытым, ничем неограниченным просторам, без чужого надзора, под которым она провела половину своей жизни. Её отвлекал любой звук, любой шелест и красочный перелив цветов, каждый зверёк и каждый опавший лист. Роу шла впереди с увесистым рюкзаком, в спортивных шортах и длинной палкой в руках, точно опытный путешественник, проводник в Терабитию. — Любишь природу? Этери кивает, замечая спрятавшегося в кустах ёжика и новые для глаз сине-белые цветы. Как же мало цветов она видела в своей жизни… — Это хорошо, — хмыкает она, довольно улыбаясь. — Природу нужно любить и оберегать. — Куда мы идём? — В одно место. Я нашла его пару дней назад и собиралась прийти сюда ещё раз с тобой. Роу разгребает куст и перешагивает через большущее, заросшее густым мхом бревно. Осматриваясь, Этери вдруг замечает вдалеке будто бы знакомую опушку и останавливается. Это место, этот вид кажется ей до боли знакомым. Где она его уже видела раньше? Девушка хмурится и начинает медленно осознавать, медленно припоминать. Это было здесь? Она была здесь во сне? Неужели… — Этери! Ну ты где там? Девушка опомнившись, пару раз моргает и хочет продолжить путь, но слышит вдалеке звук небольшого водопада. — Я туда не пойду, — тихо говорит она, внезапно замерев. — Почему? — резко поворачивается Роу. — Я не хочу там где вода… — Боишься? — догадывается лучница и Этери взволнованно оглядывается. — Не волнуйся, мы не пойдём в воду, просто посидим неподалёку. Нам нужен только звук. Он успокаивает. Этери неуверенно закусывает губу и нехотя следует за девушкой, стремительно шагающей вперёд. Они выходят на открытую опушку, с небольшим водопадом и растущими повсюду полевыми цветами и Этери восхищённо вздыхает. — Просто рай на земле, — улыбается Роу и усаживается на гладкую траву, приглашая девушку сесть рядом. Этери тоже садится, сложив ноги и смотрит как Роу стаскивает с плеч рюкзак и кривится от болезненных ощущений. На её лице и некоторых участках тела остались нехилые ожоги, на которые Этери просто не могла смотреть без удушающего чувства вины. — Тебе здесь нравится? — спрашивает Роу, развернувшись к ней корпусом и сложив ноги также, как она. Этери кивает, немного подавленная прошедшими событиями. Пожаром, случившимся по её вине, провалившемся допросом, в котором она не смогла оказаться полезной и просто от всей её неказистости и тому, как она сюда не подходит. Этот мир совсем не был приспособлен к ней, а она к нему. — Вас там часто выпускали? — осторожно спросила Роу, рискуя встретить преграду. Этери качает головой, теребя длинную траву. — Почти никогда. Только из надобности и под строгим присмотром. Роу кивает и спешит перевести тему, замечая совсем разбитое состояние девушки, которое только недавно было осветлено свежим воздухом и красивой природой. — На тебе всё быстро заживает, — кивает Роу на залечившиеся ожоги и порезы. — Да, — соглашается та, осматривая руки и снова косится в сторону Роу, чувствуя себя ужасно, что ничем не может помочь. Размеренный шум водопада и правда успокаивал и как-то способствовал спокойному течению мыслей. — Прости, но у меня не получится тебе всё сейчас рассказать, — вспоминает свою прошлую попытку Этери, ту, что с треском провалилась. Слова просто застряли у неё в горле, а тело сковал дикий страх. Выдрессировано и будто точно предвещало наступающие муки и пытки, оно не слушалось хозяйку и не подчинялось ей. — А кто сказал, что мы будем говорить о тебе? — изумляется Роу, разбавляя обстановку своей непосредственностью. — Может я хочу о себе рассказать? — Хочешь? — переспрашивает Этери, смущаясь своей опрометчивости. — Почему нет? — пожимает оголёнными, смуглыми плечами девушка. — Если ты конечно не против слушать мою неинтересную биографию. Этери энергично кивает, обняв колени и чувствует щекочущее тепло в груди, от насущного разговора по душам. Будто они две подружки, жаждущие узнать друг дружку и остаться вместе навеки. Хотя, почему будто? Этери ведь может назвать Роу своей подругой? Этот вопрос чуть было не выскочил у девушки изо рта, но подумав, что это больше отдалит их и поставит целую кучу ненужных вопросов, не стала этого делать. — Сюда я попала недавно, почти случайно, — начинает Роу, наблюдая за размерным течением воды. — Я услышала, что моему брату необходима помощь и поспешила, буквально бросив все свои дела. Я на тот момент собиралась в поездку, в путешествие или что-то такое, чтобы прочистить мозги и понять себя. Точнее, понять, как всем угодить. Мои планы и цели никого не устраивали, никто не считался со мной, а мне не хотелось их расстраивать. Моя семья столько сделала для меня после смерти мамы. Мне кажется, я теперь им обязана всем, в том числе и своим будущим. Этери внимательно слушала, изредка кивая. Роу с самого начала казалась такой сильной, совмещая в себе сострадание к миру и в то же время страстное сопротивление ему же. Такая непонятная комбинация в перемешку с подавленными амбициями, с не сросшимися с её странной жизнью мечтами. Роу кажется иногда сама с собой билась, не зная в какую сторону идти. — Ты хочешь стрелять? — спрашивает Этери, вспоминая, что Роу наследственный стрелок. Даже имя у неё символичное, должно быть от слова «Arrow»* — Я не знаю, — поникает вдруг девушка. — Сколько себя помню, всегда держала стрелу в руках и никогда не понимала почему. Зачем? Мне нужно кого-то защищать? Кого-то убивать? У меня есть задание, которое я должна выполнить? И никто не отвечал на мои вопросы. А вот Джин, всегда был со мной рядом, но никогда не задавался этими вопросами. Всё выполнял беспрекословно, как полагается, — Роу ухмыляется воспоминаниям и внезапно настигнувшей её мыслью. — Наверное, это женские заморочки, да? Этери хочет спросить ещё что-то про её семью, но Роу опережает её. — А ты чего хочешь? Ветер колышет сначала короткие, платиновые, затем непослушные, цвета лисьего меха волосы. Они смотрят друг другу в глаза, обмениваясь страхами и мечтами, мыслями и сомнениями, когда-то детскими, никому невидимыми и сейчас растворившимися на самой поверхности. Вот они, висят между ними. Их правда, тут же боязливо уносит ветер, забирает с собой, но они успевают посмотреть. Этери не знает, что ответить. У неё нет слов на этот вопрос, она их не знает. Трава под ними колышется от нового порыва лёгкого ветра, водопад шумит и располагает к душевному самокопанию, к признаниям и прощениям. — Я хочу не быть тем, кто я сейчас. Этери в тот же миг стало страшно от своих слов, впервые произнесённых. Будто из души вырвала и сразу пожалела. — Этери… — Ты даже не представляешь, какого это, быть сплошным разрушением, — говорит она, уже не в силах остановиться. — Я ничего не контролирую, даже собственное тело. Мне страшно смотреть в свои глаза, противно видеть своё отражение, потому что, сама себя уродливую пугаюсь. Разве это жизнь? Ты считаешь, я нормальная? — Не говори так о себе, — говорит Роу надломленным голосом, порывисто наклоняясь в сторону девушки. Этери моргает и отворачивается, чтобы спрятать слёзы. — Этери, — зовёт Роу и пододвинувшись к ней, разворачивает и крепко, по-сестрински обнимает. Она прижимается в ответ, больше не плача, а облегчённо вздыхая и набираясь нужного тепла, желаемой заботы. — Я с тобой. В кабинете Намджуна стало непривычно людно и забито. Парень осматривал организованное столпотворение и сам дивился такой картине. Нужная ему персона сидела перед ним на стуле, а остальные уже вроде как были лишними. Он глянул на Чонгука, стоявшего дальше всех, оперевшегося спиной и подошвой о стену. Вопросительно уставившись, Намджун как бы спросил: «Остальных ещё можно понять, а ты что тут забыл?» Чонгук смотрит своим ровным взглядом и скучно отворачивается, стуча пальцами по холодной стене и Намджун решает, что привели того насильно. Но очень ошибается. — Ну? — окидывает всех ещё одним взглядом Намджун и складывает перед собой руки, опираясь локтями о поверхность стола. — Не слышали что ли? Идите. Все стоят на месте, ровно там где стояли: Чонгук почти у выхода, Чимин сидя на тумбочке, виляя ногами в воздухе, Тэхён стоял по одну сторону от сидящей на стуле Этери, Роу по другую. Джин и Юнги сидели в креслах рядом, но их позвал Намджун. Этери искоса глянула в сторону Чонгука, но тут же отвела глаза, как только он повернул к ней голову. — Мы хотим присутствовать, — подаёт голос Роу, не побоявшаяся высказаться. — Мы же не собираемся делать ничего ужасного, — пожимает плечами Намджун, не понимая всей этой ситуации. — Всё равно. — Вы тоже? — спрашивает Намджун, осматривая каждого. — Ей будет легче, если мы будем рядом, — говорит Тэхён, уверенно глядя ему в глаза. — Она вас не знает, — на всякий случает уточняет Чимин. В тёпленьких карих глазах горела искренняя забота, присущей лишь ему одному по отношению ко всем дорогим людям. Если получить такой дар одобрения со стороны Чимина, то больше ни в чьём ином нуждаться нет смысла. Это как искать просветления, после того, как узрел самого ангела. Намджуну приходится согласиться с условиями, что в общем то он слишком часто стал делать. — Чонгук, тебя никто не держит, — говорит Намджун, думая, что делает ему одолжение. Парень, не ожидав такого, сначала удивлённо взметнул брови, прокашлялся, видимо чувствуя себя неловко и пробубнив что-то вроде «да останусь уже», снова отвернулся, смотря в пустой коридор. И правда остался. Юнги засмеялся беззвучным смехом из другого угла комнаты, слегка подпрыгивая в кресле и качая головой такой непривычной сцене, затем перевёл взгляд на виновницу торжества, внимательно осматривая. Юнги видел Этери не в первый раз, им посчастливилось встретиться однажды возле лаборатории, когда он вышел протестировать одно из своих сооружений. Его прибор слежения никак не хотел слушаться пульта управления, встроенного в очки и приходилось каждые два часа выходить и проверять наработки. Его машинка на колёсах уехала куда-то в сторону и наткнулось на преграду в виде чьих-то ног. Юнги тогда впервые поблагодарил небеса за свою скудную мимику лица, потому что испугался он изрядно, но лицо, слава богу не дрогнуло. Первое, что буквально прошибло его до мурашек были ужасающе сверкающие фиолетовые глаза, лицо, покрытое шрамами, наводящие не меньший ужас и какой-то исходящий от девушки жар. Но то, что он услышал потом, не вязалось ни с какими представлениями Юнги о наслышанной гостье. — Простите, — тихо пролепетала она, кутаясь в смятый плед. — Я вам помешала. Не злитесь, пожалуйста… — Можем тогда начать? — слышится голос Намджуна и Юнги выходит из заплутавших раздумий. — Ты готова? Этери неуверенно кивает, но всё равно начинает волноваться, поэтому воздух в кабинете становится жарче, а Тэхёну приходится чуть отодвинуться. — Как я уже говорил, мы не хотим тебе плохого. Всё, что ты будешь говорить, будет слышно лишь нам, а полученная информация использоваться в строго необходимом направлении. Этери ещё раз кивает, хватаясь пальцами за спинку стула, сжимая и сквозь всеобщее напряжённое молчание слышится треск дерева, заставив веко Намджуна нервно дёрнуться. — Для начала, успокойся, - говорит начальник, чтобы успокоить в первую очередь себя самого. - Мы ничего тебе не сделаем, никакая опасность тебе не угрожает. Роу нагибается, встаёт на колени и кладёт руки на раскалённое колено, игнорируя неприятные ощущения. — Этери, мы здесь, ничего не бойся. Что бы ни случилось мы рядом и пожалуйста, помни, от тебя зависит многое. Много жизней, много хорошего и плохого, а главное ты сама. Твоё будущее тоже зависит от тебя. Этери смотрит в спокойное, полное понимания лицо и сама уже более уверенно кивает. — Можешь пожалуйста, рассказать всё с самого начала — как ты туда попала и когда. — Я плохо помню, — хмурится Этери, припоминая лишь неясные картинки и смутные лица. — Меня нашли где-то, кажется в парке, весной, мне было двенадцать или тринадцать. Человек просто подошёл, сказал, что даст еды и я оказалась в фургоне, там уже были другие дети. Тогда я была одной из первых, они только начинали всю эту операцию, только готовились. — Сколько вас было? — спрашивает Намджун. — Много… Пару сотен в год? Они приходили и уходили, точнее их забирали, уносили. Если кто-то не подходил, с ним долго не возились. — Ты знаешь тех, кто за этим стоит? — Нет, я никого из них не знаю. Они всегда носили маски. — Вы пытались сбежать? — Да, много раз. Всех кого ловили больше не видели. — Что именно с вами делали? Какие эксперименты проводили? Этери рвано выдохнула, сильнее сжимая стул и почувствовав руку на своём плече обогнула взглядом комнату, встретившись со всеми глазами и получив в ответ поддержку, снова вздохнула. — Сначала ставили опыты, вкалывали всякое, от чего становилось ужасно плохо, иногда адски невыносимо. Некоторые не выдерживали и умирали сразу. Иногда кромсали, что-то вживляли, что-то меняли. Проделывали испытания, записывали и наблюдали, тренировали. Но мы не знали для чего и зачем. Всё что нам оставалось делать, это слушаться. — Какие испытания? — Будто… - Этери начинает очень часто моргать. - Будто в компьютерной игре, забрасывали в неизвестную среду, и нам приходилось там выживать. — Значит оружие, которое они разрабатывают это человек? Один из вас? — Да. — Это ты? — Нет. По комнате прошлись чьи-то облегченные вздохи. Чонгук, всё это время внимательно слушающий и не упускающий ни единого слова, упёрся подбородком в грудь и сжал челюсть, поводив в стороны, скрепя зубами. Он почему-то до этого момента был сильно напряжен. — Значит, итога ещё нет? — Я этого не знаю. Меня там долго не было, за это время могло многое случиться. — За тобой никто не отправился на поиски. Им всё равно, что ты сбежала? Этери пожимает плечами. Она и правда не знала, в чём причина. Возможно, они просто напросто упустили этот факт. — Сколько вас осталось? Этери снова пожимает плечами и гуляет глазами по полу, сцепляя и расцепляя бледные пальцы. — Я точно не знаю, говорю же, меня долго не было. — Они все такие же как ты? — Примерно, — девушка вдруг начинает часто моргать и гулять по комнате тревожным взглядом. — Можно мне на этом остановиться? Намджун понимающе кивает и отпускает девушку. Когда Этери проходит мимо Чонгука, то встречает в его глазах странную перемену, но не задерживается и проходит дальше. — Надо всё обсудить, — говорит Намджун, когда девушка скрывается за дверью. — А что обсуждать? — спрашивает Юнги, поднимаясь в кресле. — Сначала надо вызволить остальных, затем словить этих сумасшедших ученых и вообще выяснить, кто за этим стоит. — Вот именно, что мы не знаем кто. — И зачем им вдруг понадобилось создавать монстра убийцу? — спрашивает Чимин. — Развязать войну, напугать правительство и потребовать передать им власть, просто тупо красть деньги и убивать нужных, ненужных людей, — перечисляет возможные варианты Тэхён, складывая руки на груди. — Если оно настолько могущественно, — говорит Чонгук. — Если оно должно быть сильнее, чем Этери, то они смогут сделать, что угодно. — Даже захватить мир, — предполагает Роу, начиная озабочено кусать губы. Всё намного хуже, чем они предполагали. — Когда они найдут нужное соединение и нужный метод, — говорит Юнги после долгого раздумья. — Когда они выведут нужную формулу, то смогут создать целую армию вот таких сверх-мутантов. — Когда выдвигаемся? — внезапно спрашивает Чонгук, отлипший от стены. — Мы не можем действовать наобум, — говорит Намджун, в приступе раздумий скривив лицо. — Нам понадобилось несколько месяцев для первого вторжения, мы не можем… — Пойдём напролом, — внезапно предлагает Тэхён. — Это единственный способ. — Ты серьёзно? — спустился со стола Чимин, усмехаясь нелепому предложению. — Пойти вслепую? Заявиться и без разбору всех перебить? — Почему нет? У нас есть Этери. Она наше главное преимущество. — Ты думаешь она пойдёт на это? Станет биться с нами? Против тех, кого до смерти боится? — Это в её же интересах, — пожимает плечами Тэхён. — Она ведь хочет спасти своих друзей. — Я поддерживаю, — кидает своё Юнги. — Раз уж идти, то идти до конца. — Слишком необдуманно и рискованно. Я не одобряю, — качает головой Намджун. — Предлагаю проголосовать, — говорит Юнги и огибает всех присутствующих быстрым взглядом. — Кто за то, чтобы действовать быстро и не терять времени? Первой руку подняла Роу, за ней Тэхён, и Чонгук, Чимин с обреченным выдохом последовал примеру и Юнги с довольной улыбкой оказался последним. — Я считаю, надо всё основательно просчитать, — говорит Джин очень загруженный одной проблемой. — Это крайне опасно, вы можете не выжить. А тебя Роу, я пока никуда не отпускал. Девушка отвернувшись, раздраженно выдохнула, но ничего не ответила, заранее зная, что поступит по-своему. — Я всё ещё раз обдумаю, — говорит Намджун, немного помолчав. — И завтра решим, согласны? Все как один кивнули, но уже догадывались о дальнейшем развитии событий. — Он согласился. Мы отправимся, как только сможем, — объявляет Роу с широкой улыбкой на лице и получает переполненную радостью улыбку в ответ. Этери неровно, очень глубоко вздыхает, глаза блестят, а улыбка расцветает. Скоро… совсем скоро я смогу его увидеть… — Ты хорошо справилась, Этери. Ты молодец, я горжусь тобой. Улыбка тут же гаснет, когда до девушки доходит содеянная ею вещь. Она ведь их обманула. Всех обманула. Роу хватает рюкзак с кровати, который недавно одолжила у Джина и закидывает на плечо, убирая короткие волосы с лица. — Мне надо ненадолго заехать домой, взять вещи. Я и тебе заодно что-нибудь прихвачу. После пожара абсолютно все имения Роу были потеряны и уничтожены. Ничего спасти не удалось, но девушка не расстраивалась. Для неё самым главным было то, что все остались целы, а Этери удалось вернуть. — Как? — с ужасом на лице застыла девушка. — Надолго? Этери заметно забеспокоилась. Её эта новость совсем не обрадовала. Мысль о том, что она останется без Роу на долгий промежуток времени, что будет совсем одна без её защиты и поддержки навевало ужас и отчаяние. — Всего на пару дней. Я постараюсь не задерживаться, — говорит Роу, подходя к двери. Серые, выразительные глаза смотрели на Этери без сожаления расставания. Кажется, она считала, что это может пойти ей на пользу. — Не волнуйся, ребята о тебе позаботятся. Если ты боишься, что Чонгук будет тебя обижать… — Нет, я не боюсь, — перебивает Этери и закусив нижнюю губу, беспокойно глядит на подругу. — Возвращайся скорее. — Обязательно, — тепло улыбается девушка и прежде чем выйти за дверь, оборачивается и бросает напоследок. — Мальчики хотят выйти за ограду, куда-нибудь подальше, чтобы потренироваться перед отправкой. Я попросила, чтобы тебя тоже взяли с собой. Как раз к моему приезду вернётесь. Этери замялась, застигнутая врасплох ситуацией, в которую невольно попала. Отказаться уже вряд ли получится, она совсем не хотела быть чьим-то балластом или нежеланной компанией, но желание пройтись по зеленой траве, вобрать в себя свежий воздух и набраться новых впечатлений слишком будоражили и оттеняли боязнь не срастись с компанией. Тем более, Этери надеялась, что после произошедшего, Чонгук уже не так враждебно к ней настроен и по крайней мере просто не станет с ней разговаривать. Она кивнула, натянуто улыбнувшись и с тяжким сердцем простилась с Роу, получив ещё парочку ободряющих фраз напоследок. Этери шла позади всех, нарочно чуть отставая. Снабжённая рюкзаком с кое-какой провизией, оборудованием для ночлега и чьей-то щедро одолженной тёплой одеждой. Девушка шла лёгким, неспешным шагом, не зная, что принесёт ей этот недолгий путь с людьми к которым она ещё не привыкла. Девушка поправила рюкзак, откинула назад собранные в длинную косу волосы и посмотрела налево. Опушка. Непонятливо моргнув пару раз, Этери приелась глазами к такому знакомому месту. Вид был слишком знакомым, а видение слишком явным и свежим, чтобы списать всё на воображение. Нет, ей точно не кажется… — Этери! Не отставай! Ты же не хочешь наткнуться на уссурийского тигра? — послышался отдалённый крик Чимина впереди. Девушка очнувшись, поспешила нагнать парней и отвлечённая мыслью о тигре, посмотрела на Чонгука, шагавшего впереди. Парень не перекинулся с ней взглядом, продолжая сосредоточенно идти вперёд. Чёрные волосы блестели на солнце, но это никак не осветляло тёмную угрюмость, преданно окружавшую его где бы то ни было. Этери подумала, что никакое солнце не поможет согреть Чон Чонгука, слишком стремительно смотревшего только вперёд, а не вокруг.