Небо юности

— Апчхи! Тэхён сделал большой глоток воды и укоризненно посмотрел на Чимина - мистера любителя покупаться в озере ночью. — Никогда меня не слушаешь, — покачал головой парень, закрывая бутылку. Нагнувшись, он положил её в рюкзак к остальным вещам и потуже затянул узел, чтобы уж наверняка ничего не выпало. Чимин сидел на корточках возле потухшего костра, чесал нос и время от времени шмыгал, на ходу собирая вещи. — Если жить по твоей указке, Тэхён, можно превратиться в занудного старикана, причём совсем не милого и мудрого, а в такого, зануду без друзей. И никакая машина времени не нужна. — Таким ты меня видишь в старости? — усмехнулся Тэхён, продолжая возиться с рюкзаком. — Таким я вижу тебя сейчас, дружище. Шутка эта встретила весёлый смех в ответ, но Чимин тут же оказался огретым горсткой пыли. Парень начал плеваться и кашлять, и попытался рассеять летающую вокруг грязь, махая руками в воздухе. Из палатки в этот момент вышла Этери, бодренькая, свежая, подпитанная свежим воздухом и крепким сном. Давно она так хорошо не спала, и причиной тому наверное было окружение дикой природы, среди которой она чувствовала себя более чем своей. — Апчхи! Девушка застыла в позиции утренней зарядки и удивлённо посмотрела на Чимина. Тэхён на её вопросительный взгляд лишь пожал плечами мол, видишь, какой раздолбай тут сидит. — Я сейчас, — бросила Этери перед тем как схватить из палатки бутылку и убежать в густые заросли леса.  — Ты куда? — крикнул Тэхён ей вслед. — Я сейчас! — повторила она, скрываясь за ветками. Этери остановилась, чтобы осмотреться и быстренько собрала кое-какие ягоды и нужные растения. Когда её рука потянулась за веткой чёрной смородины, где-то между деревьев, недалеко от неё, послышалось копошение, и быстрое движение, заставив Этери замереть на месте и насторожиться. Девушка внимательно посмотрела в то место, где только что, как ей показалось, она видела что-то или кого-то, но никого не обнаружила. Она стояла в сомнениях и подозрениях какое-то время, чувствуя как внутрь закрадываются плохие мысли и уже хотела пойти и точно всё проверить, но отогнала эту мысль, припоминая вчерашний инцидент. Если она будет и дальше себя так накручивать, то точно кому-нибудь навредит, а она этого не хочет. Этери собрала последние ингредиенты, выжала соки в бутылку и хорошенько взболтав, не забыла напоследок подогреть. — Вот, выпей, — сказала Этери, протягивая парню железную ёмкость. — Сразу станет легче. Чимин взяв бутылку в руки, принюхался и слегка поморщился снова громко чихнув.  — Пей давай, — приказал Тэхён. Парень недовольно цокнув, всё же сделал глоток и пару раз придирчиво почмокал, распробывая, и в итоге посчитал напиток довольно сносным. Из густых зарослей, шурша листвой, показался Чонгук с длинной боевой палкой, вспотевший, запыханный и без футболки. Похоже он только вернулся с утренней тренировки, и ходил куда-то в горы. Этери увидев парня, замерла, во все глаза уставившись на него, будто поражённая какой-то возникшей мыслью. Картинки, до боли правдоподобные стали всплывать у неё в сознании, но расплывались и смешивались с сотнями других, появившимися во снах, и никак не вязались друг с другом. Только увидев его лицо, Этери как громом поразили внезапно вставшие перед глазами воспоминания. Чонгук не посмотрел на неё, когда подошёл ближе, чтобы вытереть лицо и выпить воды; абсолютно ничем не выдавал никакого смущения, если оно у него имелось. Ещё пару секунд понаблюдав за парнем, Этери пришла к выводу, что произошедшее ей всё-таки приснилось, хотя она и так больше склонялась к этому варианту. Этери была из тех людей, которые легче поверят, что кому-то неприятны, чем допустят, что могут действительно, по-настоящему понравиться, а уж тем более, чтобы кому-то захотелось её поцеловать. Однако, с чего бы ей стали сниться такие сны? Она никогда не думала о Чонгуке в таком смысле, не таила надежд, не мечтала о нём. Хотя бы потому что смысла в этом никакого нет. Этери давно отреклась от мыслей о любви, тем более взаимной и как-то приучила себя не думать в этом русле, прервать когда надо поток девчачьей, розовой несусветицы, просто потому что ей это не светит. Может Этери и испытывала некого рода восхищения по отношению к Чонгуку, но как к своему спасителю; восхищалась его героизмом, отвагой, целеустремлённостью, несмотря на его недружелюбный настрой по отношению к ней, но мысли её за эти рамки пока ни разу не выступали. Девушка проследила за тем, как Чонгук стал растирать вспотевший затылок полотенцем, вороша чёрные волосы и внезапно, чётко и детально вспомнила вкус его губ и сильную руку на её теле, сиплое дыхание у самого уха. Этери почувствовала, как щёки и уши начинали предательски гореть. — Чонгук, будь добр прикройся! — начал отчитывать товарища Тэхён. — Совсем стыда нет. Смотри, Этери вся из-за тебя раскраснелась. Этери вспыхнула с новой силой, готовая провалиться сквозь землю, а когда Чонгук совсем неожиданно метнул на неё любопытный взгляд, красиво усмехнувшись, девушка совсем растерялась. Дамба рухнула. Больше Этери не сможет сдерживать поток своих чувств и мыслей, уже начавших бурно захватывать её казалось бы, неустойчивое сознание. Возможно, это то, что сейчас ей так необходимо? Девочке со сломанной, шаткой душой. Чуточку надежды, чуточку любви; самой крохотной, чтобы дать зародиться волшебному чувству, способному затмить много плохого и пугающего. Но если быть глупым — значит ничего не смыслить и не иметь никаких понятий по тому или иному поводу, то Этери в понятиях любви была глупее некуда; где-то на пару ступеней ниже безграмотного "чайника". — Садитесь, подкрепимся, а потом пойдём дальше, — сказал Тэхён, раздавая всем еду. Этери получила в руки печёную картошку и немного супа, давно остывшего. Тихонько и незаметно, она попыталась подогреть себе еды, поздно поняв, что запах распространялся быстро и Чимин конечно же сразу учуял вкусный запах, который исходил только от еды соседки. Парень тут же, не стесняясь попросил об одолжении. — Я плохо перевариваю холодную пищу, — говорил Чимин, наблюдая за тем, как в маленьких ручках начинал журчать бульон. Этери посмотрела в сторону остальных парней, которые преспокойно довольствовались холодной едой и совсем об этом не волновались. Чонгук ел не осматриваясь по сторонам, казалось он ест лишь из нужды и каждый раз спешит поскорее закончить, но при этом прожёвывает всё тщательно и ест аккуратно; Тэхён сидел рядом, заботливо и молчаливо перекладывая кусочки мяса в чужую порцию. Этери улыбнулась. — Тэхён очень, — девушка подумала о подходящем слове, наблюдая за тем, как парень складывал посуду, пока разжевывал пищу, — хозяйственный. — Странно да? — прочавкал Чимин с набитым ртом, вытирая рот на ходу. — Учитывая его происхождение. Этери моргнув, посмотрела на Чимина с немым вопросом в глазах. Парень раскрыл глаза в ответ, будто не зная причины её непонимания, затем шлёпнул по загорелой коленке и досадно проговорив: «ааа, ты же не знаешь…», покачал головой. Удивительно, что Чимин постоянно забывал о многих и многих фактах касательно Этери, например, что она очень многого не знает о современном мире, что ей плохо даются разговоры и что она не была с ними с самого начала их формирования. Казалось, единственное о чём помнил Чимин это о том, что у Этери есть крутые способности и что она ходячая микроволновка. Но если подумать, саму девушку это даже устраивало. Чимин откусил кусок горячего картофеля, как всегда слишком большой и зашипел от неприятных ощущений. — Горячо, — прошипел парень, но упрямо продолжал жевать, не отрывая взгляда от дымящегося картофеля. — В следующий раз настрой температуру, — пошутила девушка, выставляя себя прибором для разогрева и тоже откусила кусочек, выпуская горячий пар изо рта. — Значит у Тэхёна было тяжёлое прошлое? — Совсем нет, — покачал головой Чимин, убирая кожуру и откидывая её на землю. — Напротив, Тэхён из очень благородной семьи, с полным домом слуг и даже дворецкий был, — парень запихал в рот последний кусок картофеля и скомкав бумажку, отряхнул руки о штаны. — Тэхён родом из королевской семьи. Этери в неверии вылупила глаза, перестав жевать и двигаться, и осторожно перевела взгляд в сторону парней, которые находились дальше и суть их разговора не слышали. Девушка присмотрелась к высокому, статному парню, теперь отмечая многое, чего и раньше замечала, но не предавала особого значения. У Тэхёна всегда была прямая, ровная осанка что бы он не делал, говорил он медленно и слова подбирал с бóльшим вниманием, чем остальные, и вообще он был сдержан и галантен. А если присмотреться очень хорошо, то можно было заметить лёгкое пренебрежение и надменность в его лице, которое скорее являлось следствием воспитания, нежели чертой характера. Самой «вызывающей» или «непристойной» привычкой Тэхёна было жевание жвачки и излишняя любовь к газировке. Этери прищурилась и попыталась представить Тэхёна в мундире на мраморной лестнице в большом дворце, или за длиннющим столом с целой уймой столовых приборов и водой с лимоном, в которой принято обмакивать пальцы. Теперь поведение Тэхёна было очевидным и объяснимым и даже в какой-то мере достойным восхищения. Но как и почему он оказался здесь в дали от семьи, занимаясь тем, чем не пристало заниматься человеку благородных кровей? — Но Тэхён говорил, что служил в армии. — Служил, — кивнул Чимин, складывая свою кофту в рюкзак. — Но зачем? Если не было в этом нужды, если такой семье не… — девушка замялась, пытаясь припомнить все что знала о семьях важного происхождения. — Разве их заставляют что-то делать? Разве у них нет привилегий? Неприкосновенностей там… — Скажем так, у него с семьей были разные взгляды на мир. Тэхёну привили всё, что только обязано привить королевское воспитание, кроме одного — равнодушия к свободе, к свободе выбора. Тэхён говорил, что ему там было тесно, душно и тоскливо. Он чувствовал, что должен делать что-то, творить, помогать, узнавать, а бездействие его угнетало. Вот он и выбрал один из немногих путей, которые позволили бы ему уйти и быть в какой-то мере недосягаемым для своей всемогущей семьи. Его свободолюбие взяло вверх даже над самыми сложными и неподходящими обстоятельствами, которые только можно было придумать. Чимин теперь стал завязывать шнурки на ботинках, крепко зашнуровывая, так, что шнурки от натяжения затрещали. Парень закончил и какое-то время молчал, о чём-то раздумывая. — Наверное этим Роу его и покорила. Он нашёл в ней всё, к чему его всю жизнь неустанно влекло. Этери после услышанного тоже притихла, уставившись перед собой. Девушка пыталась понять и осмыслить эту историю, поступки и поводы, причины и мораль. Она думала и размышляла над ситуацией, которая никогда бы ей самой в голову не пришла. Оказывается, несчастным можно быть и в самой лучшей семье. Они направлялись дальше, в том же самом составе, точно также как шли в первый раз: Тэхён впереди, за ним Чонгук, а позади Чимин с Этери. Как поняла Этери, им нужно пройти несколько километров вверх, взбираясь в гору, чтобы дойти до самой вершины, а после тренировки они могут переночевать у подножья и уже на следующий день вернуться обратно. — Будешь? Девушка очнулась от своих раздумий и увидела перед собой большой спелый персик. Она не удивилась, что у Чимина они ещё остались, он их целую кучу себе в рюкзак накидал. Этери поблагодарила и приняла спелый плод, жуя как-то с неохотой. — О чём задумалась? — поинтересовался Чимин, замечая её поникшее выражение лица. — Снова обо мне? Девушка на такое игривое заявление, прыснула и задорно захихикала, прикрывая рот, чтобы недожеванный персик не вывалился изо рта. Чимин улыбнулся, довольный собой и перевёл взгляд на дорогу. От него не укрылось, что рука Чонгука сильно сжалась в кулак. Ух, аж костяшки побелели. — Такие прогулки идут тебе на пользу, — заметил Чимин, отмечая здоровый румянец и блеск в фиалковых глазах. Парень невольно засмотрелся в них, всего на мгновение, просто оценивая их красоту и уникальность со стороны, как оценил бы пейзаж или картину. — Мне давно не было так хорошо, — улыбнулась Этери мечтательно и с благодарностью. — Хотелось бы почаще так выходить. — Выходи когда захочешь, — необдуманно сказал Чимин и тут же поспешил себя поправить. — То есть, зови меня в любой момент, как только тебе захочется погулять. Я имею ввиду, если Роу будет занята. — Спасибо, буду иметь ввиду, — как-то натянуто улыбнулась девушка. — Как ты себя чувствуешь? Уже лучше? — Да, здорово помог твой чай. Из чего он? — Просто ягоды и полезные травы, — пожала плечами девушка, скрепляя руки за спиной. — Я научилась делать его пока была… там. Нам часто приходилось придумывать способы, чтобы выжить самим. Чимин словил внезапно переменившееся выражение её лица, к которому он не мог сопоставить ничего из своего собственного опыта. Что-то подсказывало ему, там всё намного ужаснее, чем ему может только показаться. В глазах Чимина Этери была сильной, но нуждалась в чьей-то постоянной заботе и опеке, и это было очевидным, как ясный день. Этого он никак не мог понять. Как же она выжила в тех условиях, в которые когда-то попала? Она же одна из немногих, кому удалось не погибнуть, из сотней других детей, возможно куда более сильных и выносливых, чем она. Чимин не дурак, он чётко и ясно видел, что Этери многое не договаривает, многое скрывает и не хочет делиться, возможно даже в какой-то момент им всем соврала, но он так же понимал, что таким путём Этери пытается выжить. Лжёт или молчит в свою выгоду, знает, что доверять всем подряд нельзя. Всё это тоже въелось в неё за долгие годы так же прочно, как в Тэхёна въелись его аристократичность и манеры, которые теперь никуда не денутся в какой бы убогой среде он не находился. Так же и с Этери, она будет врать и выкручиваться с какими бы хорошими людьми она не велась. Чимин снова посмотрел на идущую по его левую руку Этери. Девушка шла постоянно вертя головой по сторонам, то и дело восхищённо охая и ахая, не в силах скрыть своей радости и детского любопытства. Чимин не мог не улыбнуться, хотя он никогда и не сдерживал улыбок, не имел привычки скрывать своих чувств. Может Этери и не была с ними искренней и правдивой, но она явно пыталась и Чимин это тоже прекрасно видел. Тренировки, которые Этери не раз наблюдала со стороны и к которым она не особо проявляла открытого интереса, начались как только они забрались на невысокую гору, где воздух был куда тяжелее и прохладнее. Чимин сказал, это способствует хорошей концентрации и сближает тебя с природой и с самим собой. Сказал он это однако без должного вдохновения и юношеского запала, а дрожа всем телом и стуча зубами от пронизывающего холода. Этери подумала, что будь она чуть смелее, то предложила бы Чимину помощь, чтобы согреться, но сейчас её эта мысль вгоняла в краску. На Чонгука она старалась не смотреть, но получалось это довольно плохо. Он вёл себя точно также как и прежде, не смотрел на Этери и не выказывал интереса или любопытства в её сторону. Она не знала расстраивает ли её этот факт или радует, но теперь была более чем уверена, что поцелуй их был не более чем самым абсурдным и постыдным сном, плодом её воображения, которое и ей самой преподнесло неожиданные сюрпризы. Этери теперь никак не могла выкинуть его из головы, как бы она не старалась. Она ругала себя, отчитывала и стыдилась собственных мыслей и чувств, но каждый раз вспоминая размытые краски сновидения, такие правдоподобные ощущения близости, она чувствовала приятное волнение и глупую, девичью радость, такую новую и непонятную для неё. А потом встречая холодное равнодушие и несокрушимую молчаливость, мгновенно теряла всё веселье и начинала ругать себя за такие нелепые мечтания. Никогда и никто не сможет посмотреть на неё, уродливую и разбитую, как на что-то прекрасное и достойное любви. — Этери! Девушка опомнилась от заблудших размышлений и подняла голову на звук чужого голоса. — Там нужна пара. Не поможешь? Этери вскинула брови, пытаясь понять к чему клонит Тэхён и перевела взгляд на будто ожидающего её Чонгука, который готовился к предстоящему спаррингу и разминал руки. До девушки наконец дошёл смысл просьбы и первой же мыслью было немедленно отказаться. — Я не уверена… — робко начала Этери, чувствуя, как снова начинает краснеть от смущения. — Я могу покалечить или… — Тем лучше! — обрадовался Чимин. — Ну давай же! Чонгуку с нами драться скучно, а так займёте друг друга. Не лежать же тебе в тенёчке всё время. Этери с большой неохотой пришлось согласиться, просто потому, что отговорки никак не хотели придумываться, а все ждали её ответа и отказа бы точно не приняли. Девушка поднялась, отряхивая штаны и с большой озабоченностью на лице подошла к Чонгуку, всеми силами стараясь не смотреть тому в глаза. Когда она подошла достаточно близко, Чонгук впервые посмотрел на неё дольше двух секунд. Девушке стало не по себе от изучающего взгляда, но ничего косвенного она в нём не нашла. — Ну? — раскинула руки Этери, ожидая от парня каких-то действий. Чимин и Тэхён уже начали и она думала, что и им тоже уже пора. Этери не помнит когда в последний раз была так смущена и скована. Чонгук начал спокойно, уже зная на что она способна и пытался рассчитать всё наперёд, но всё что делала Этери это уклонялась. Она не могла сосредоточиться, ей мешала внезапная близость, которой она была насильно подвержена. И если уж на то пошло, Этери не любила драки в общем. По её многолетнему опыту, ничем хорошим они никогда не заканчивались. Каким-то образом, они перемещались всё дальше и дальше от их начального местоположения и оказались далеко за деревьями, путаясь между стволами и многочисленными кустами. Девушка по прежнему лишь уворачивалась, не решаясь нанести удар, ведь рассчитывать свои силы она умела крайне плохо и боялась навредить Чонгуку больше, чем рассчитывала бы. В один момент, Этери почувствовала чужое дыхание на своём лице, приятный, знакомый запах и его лицо очень близко. Её тут же осенило знакомое чувство. Девушка резко впечатала Чонгука в ствол дерева, зажав его плечи и нехило так ударив того спиной, так, что аж дерево затрещало. — Так это было? — вылупив глаза, буйствовала она. — Что было? — Ну это… мы, ты же… вчера ночью, — Этери тяжело дышала, рыская глазами по земле, всем сердцем не желая произносить эти слова. — Мы же целовались прошлой ночью? — наконец посмотрела она ему в глаза, сгорая от стыда. А если она всё-таки не права? — Ты меня поцеловал… — Не понимаю о чём ты, — пожал плечами Чонгук и Этери выпустила его из своей хватки. Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом, всё ещё негодуя и находясь в полнейшей растерянности. Она таки ошиблась… Стало мучительно стыдно и как-то даже грустно, что тот прекрасный момент, произошедший так неожиданно, но так взбудораживший девичье сердце, на самом деле ей привиделся. Этери, избегая чужой взгляд, повернулась разбитая и подавленная, готовая забыть обо всём что произошло. Но не успев сделать и шага, почувствовала сильную хватку на талии и снова не имея возможности ничего разобрать, была прижата к мужскому телу, а чужие губы буквально впечатались в её собственные. Теперь всё происходящее было таким явным и очевидным, что точно нельзя было принять ни за какой сон. Этери раскрыла глаза шире некуда и промычав какие-то протесты сквозь насильный поцелуй, замахала руками в воздухе, не зная что делать. Чонгуку пришлось выпустить девушку, которая была просто вне себя от негодования и растерянности. — Вот опять! Ты снова это сделал! — Сделал что? — ухмыльнулся Чонгук, похоже немало забавляясь всей этой ситуацией. В какие игры он вздумал с ней играть? Этери вся раскраснелась, а сердце в груди забилось с неистовой силой, словно напуганная колибри, запертая в тесной клетке. Она была уверена, что щеки у неё краснее некуда, а неконтролируемое смущение скрывать и подавить никак не удавалось. От Чонгука она ожидала такого меньше всего. Почему он смотрит на неё так странно? С таким волнением и какими-то скрытыми, непонятными ей эмоциями. — Зачем… что ты… — мысли никак не хотели собираться в кучу. — Ты хочешь отомстить? Сделать мне больно? Заставить страдать? Чонгук нахмурился, в мгновение ока напрягаясь всем телом. — Что за ерунду ты несешь? — он снова становился таким, каким она привыкла его видеть. Злым, порывистым, пугающим. — А что ещё я должна думать? Повисло молчание, которое просто не позволяло продолжить их разговор, не позволяло ответить на её вопрос. Беспокойное сердце Этери просто взорвалось бы от переизбытка чувств, допусти она хотя бы мысли о том, что начинает ужасно нравиться и будоражить мысли неприступного парня. — Чем я хуже? — вдруг спросил Чонгук, посерьёзнев. — Чем я хуже их? — А? — не поняла его вопроса девушка. — К чему ты клонишь? Если бы Этери умела хорошо читать чужие эмоции, она бы заметила сейчас, что Чонгук весь кипит и плавится от ревности; а еще от зарождающихся со стремительной скоростью, невероятно нежных чувств к ней. Но девушка была без единого понятия, что такое внезапно нашло на обычно холодного и безразличного Чонгука, который не так давно пылал к ней сокрушительной ненавистью. — Я тебя совсем не понимаю, — покачала она головой, совсем запутавшись. Все эти дни, когда они находились в пути, Чонгук еле сдерживал свой гнев и вспышки ревности, каждый раз, когда он слышал её заливистый смех, подаренный не ему, каждый приступ смущения и милого румянца, которого Чонгук не получал до сегодняшнего дня и просто бесился и не находил себе места из-за такой несправедливости. Он бесился, когда она улыбалась не ему, когда смотрела не на него, когда находилась слишком далеко или слишком близко, ведь он не мог ни коснуться её, ни заговорить. Столько желаний, столько мыслей и чувств стали пробуждаться в Чонгуке с недавних пор, и он просто не знал куда деться и что с ними делать. И от того раздражался и кипел ещё больше, не имея никакого контроля ни над собой, ни над Этери. Но её неожиданное сближение с остальными, и их внезапно появившийся интерес к её персоне, зародили в Чонгуке нетерпение и злобу, заставив действовать необдуманно, неважно как, лишь бы не быть там, где он сейчас. Слишком далеко от неё. Никогда и ни в чём он не должен позволить себе находиться на последнем месте. — Забудь, — раздраженно выдохнул парень, отворачиваясь. Он растерял всю свою уверенность, увидев в фиалковых глазах чувства совсем не похожие на его собственные. Этери заметила резкую перемену в его настроении и хотя сама была в жуткой растерянности, забеспокоилась за него. — Чонгук… — брови её нахмурились, а взгляд стал исследовать переменившиеся эмоции на его лице. — Что-то случилось? Их разговор был такой странный, без ответов и аргументов; лишь вопросы и непонятные претензии, пререкания в ответ и неоднозначные взгляды. Но что может быть прекраснее для жадного сердца, взгляда направленного на него одного, минуты подаренные ему одному; слова и мысли, эмоции, даже воздух — всё это вдруг становится таким драгоценным и важным, просто потому что от неё и ему. А Чонгук не был бы Чонгуком, если бы все это его не раздражало. Он путался, так путался. И чем ближе она была, тем хуже он соображал. — Я пошёл обратно. Наша тренировка окончена. Этери сделала порывистый шаг вперёд и попыталась остановить парня, который по непонятным ей причинам ушёл в расстроенных чувствах, но тот уже не слышал. — Чонгук! — крикнула она ещё раз и уже собиралась пойти вслед за ним, но была остановлена ужасным, пронизывающим предчувствием чего-то неизбежного. — Какая неожиданно приятная встреча! Этери встала, словно вкопанная. Всё тело в секунду сковал дикий страх, в горле застрял крик ужаса, а тело в миг забилось в мелкой дрожи. — И правда, правда неожиданная, — снова послышался знакомый мужской голос за её спиной. — Такая удача, что мы нашли друг друга в этом необъятном лесу. Словно всё это было… — девушка не видела, но точно знала, что говорящий человек противно заулыбался, — спланировано. С огромным усилием, секундой за секундой, со стучащим, будто бы в горле сердцем, Этери заставила себя повернуться, уже заранее зная с кем она встретится, но до последнего момента надеясь, что это окажется плодом её больной фантазии. Он нашёл её даже здесь. Человек, являвшимся предметом её бесконечных кошмаров, по вине которого она и оказалась в том ужасном месте, запертая на несколько лет, стоял перед ней самый что ни на есть настоящий. Такой же каким она его помнит и страшится, каким он преследовал её в обоих реальностях. Страшный, жуткий, в белом длинном халате, черных перчатках, худощавый и бледный, с неестественно белыми ровными зубами, которые постоянно были на виду, с пробивающим в дрожь безумством в расширенных глазах. — Ну что ты так смотришь, будто не рада меня видеть, м? — засмеялся грузным, отрывистым смехом мужчина, с каждой секундой заставляя верить в своё присутствие всё больше. — Даже не поздороваешься? Ты ведь ушла не попрощавшись. А? Этери выпустила судорожный вздох, всё ещё пытаясь унять неконтролируемую дрожь. Что ей сейчас делать она не знала. Если закричит, это может плохо кончится. Он либо убьет её в тот же момент, либо она подвергнет их всех опасности и выдаст остальных. — Даже не подумала о том, что я расстроюсь… — мужчина наиграно вздохнул и покачал своей большой головой, покрытую седыми волосами, словно он разочарован в чём-то. — Правду говорят, растить детей неблагодарная работа, — он прошёлся медленным шагом по густой траве, то обходя деревья, то скрываясь за ними на долю секунды, заставляя Этери отшатываться на пару шагов назад. — Ну что об этом, главное, что мы тебя нашли; а ты как я вижу, завела себе новых друзей. Знаю, я явился без приглашения, но хотелось бы познакомиться со всеми поближе за чашечкой горячего чая. Ну знаешь, узнать какие они люди и хорошо ли к тебе обращаются. Было бы прелестно, не находишь? — деловито сложив пальцы, поинтересовался он, беззаботно посматривая на девушку. — Особенно с тем мальчиком, который только что ушёл. Хороший малый, правда больно темпераментный, никогда бы не подумал, что такие как он могут быть в твоём вкусе, дорогая. Этери сглотнула и напряглась всем телом, готовясь к любому неожиданному действию с его стороны. Она была знакома с таким поведением бывшего надзирателя, с его напускным спокойствием, поэтому не расслаблялась ни на секунду. Этери отлично понимала, что в данный момент они одни, что без своих защитников, он был абсолютно ничем по сравнению с ней. Но даже при всём при этом, она испытывала пронизывающий, всепоглощающий страх перед этим страшным человеком и не была способна к радикальным действиям, даже если они будут необходимы. — Скажу честно, ты никогда не была моей любимицей, больно уж хиленькая и слабенькая. Я был уверен, что ты и дня не продержишься, такая малявочка. Постоянно плакала! Как же я был удивлён, когда ты и твой брат остались последними из восьмиста семидесяти трёх подопытных! Просто в восторге! Это же просто невероятно! — мужчина снова затрясся в глухом, отрывистом смехе. — Но вы детки были не единственные, кто пришёл в паре, на своих малюсеньких ножках, запачканные и голодные. Как же вам всё-таки повезло, что я вас тогда нашёл, миленькие мои. Но всё-таки любопытно, что именно вам двоим удалось выжить, — сказал он, задумчиво потирая подбородок. — Ты же буквально тянула его вниз… Кстати говоря, он тут неподалёку где-то. Мы приехали вместе, я решил, надо нам навестить тебя вдвоём, справиться о твоих делах. Этери услышав об этом, резко осмотрелась по сторонам, словно он мог сейчас находиться за деревьями. — Я говорю ему, давай-ка, дружок, узнаем как там дела у твоей сестры, а то ты давно с ней не виделся. И кто знает с кем она сейчас водится, должны же мы её проверить; а то ты знаешь, какой растяпой она может быть. — Где он? — спросила наконец Этери, дрожащим голосом. — Где сейчас мой брат? — Эх, к сожалению, душечка, нам уже пора домой. Надо успеть к обеду, так что, вы вряд ли успеете увидеться, но не расстраивайся. В следующий раз, когда мы нагрянем в гости, надеюсь на более тёплый приём и обещанный чай. Если конечно, ты не хочешь вернуться вместе с нами… — Лучше убей меня, — процедила она сквозь зубы, чувствуя всепоглощающее отвращение. — Ну дорогая, я же пытался. Уже забыла что ли? — раздосадовано поцокал мужчина, вздыхая. — Совсем забывчивой стала, наверное не высыпаешься. Тебя случайно не мучают… — улыбка снова отразилась на мерзком лице, — кошмары? Этери застыла, словно громом пораженная. Он улыбнулся своей безумной улыбкой, обнажая ряд здоровых белых зубов и уже развернулся, чтобы уйти, но напоследок кинул: — Ах да… На твоём месте, я бы хорошенько приглядывал за новыми друзьями. Особенно за этим милым, сладким мальчиком… Я ведь не говорил, что одного твоего брата мне будет достаточно. Этери зарычала, потеряв всякое терпение и в сторону злобного ученого тут же полетел здоровенный булыжник, весом в пару тонн, который оказался у неё под рукой. Она не надеялась, что хотя бы задела его, несмотря на то, что попала точно в цель. Тяжело дыша и находясь ещё в ужасе и неверии, Этери смотрела на то, как рассеивается туман из пыли, показывая за собой абсолютно ничего. Ей казалось, что она всё ещё слышит отдалённое хохотание, эхом раздающееся во всех уголках леса. Её ещё била дрожь и желание закричать во всё горло. Этери слышала приближающиеся шаги, тревожные громкие голоса, зовущие её, а в голове её маячила и не давала покоя лишь одна мысль: "Он знал, где она с самого начала. Следил за каждым её шагом, и следит до сих пор. Сидит и выжидает..."