Небо юности

— Нашла? — Здесь никого нет, — лохматая макушка повисла с ветки, чтобы посмотреть вниз. — Ты уверен, что видел его здесь? — Поищи повыше! — прикрикнул Чимин, пытаясь докричаться до девушки. — Он где-то там, говорю тебе! По дороге назад, Чимин внезапно заметил на верхушке дерева маленького, серенького волчонка. Он трусливо поскуливал и не мог спуститься вниз. Всем им конечно пришлось приостановить свой путь, чтобы двое неугомонных спасателей помогли бедному малышу. — Я нашла его! Тэхён с Чонгуком стояли чуть поодаль, наблюдали за спасательной операцией с терпением. После инцидента в лесу, когда они нашли Этери в странном состоянии посреди полуразрушенного поля, между ними ещё долго стояла лёгкая отстранённость и недосказанность. Девушка тогда лишь покачала головой и сказала, что с ней всё в порядке, а большущий гризли, в которого она кинула кусок булыжника, (в три раза здоровее любого гризли) ей всего лишь привиделся и беспокоиться им не о чем. — Она врёт, — сказал Тэхён Чонгуку, внимательно наблюдая за девушкой. — И тогда тоже соврала, — намекая на допрос в кабинете. Чонгук промолчал, но сильнее нахмурился, задумываясь о чем-то. — Знать бы ещё зачем. Этери с маленьким волчонком в руках нагнулась, чтобы передать зверька Чимину, проделывая всё с предельной осторожностью. — Наблюдай за ней, но не наседай. Дадим ей возможность самой всё исправить, — тихо сказал Тэхён. — Я не хочу, чтобы всё закончилось плохо. Тэхён прошёл вперед, не дожидаясь ответа, зная, что Чонгук всё понял, пусть и был напряжён и задумчив. — С ним всё в порядке! Спускайся! — радостно крикнул Чимин, прижимая маленького волчонка к себе, поглаживая того за мохнатым ушком. — Сейчас! Этери опёрлась руками о ствол, выпрямила ноги и уже собиралась спускаться, как перед глазами внезапно поплыло, голова закружилась и девушка на секунду потеряв равновесие, качнулась, слетая вниз. Тело свалилось с ветки и полетело на землю, но прежде чем упасть навзничь, попало в чьи-то тёплые руки. — Этери! — прибежал Чимин с испуганным лицом. Девушка приоткрыла глаза, долго пытаясь различить чьи-то очертания и увидела перед собой лицо Чонгука. Как всегда хмурого, но в данный момент обеспокоенного. Этери улыбнулась. — Я в порядке, — пролепетала она, глупо улыбаясь Чонгуку. — Чимин, принеси ей воды, — скомандовал парень и как только тот скрылся, приложил руку к девичьему лбу, а затем и к горящим щекам. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Немного закружилась голова, — медленно ответила Этери, будто чем-то опьяненная, не переставая мечтательно улыбаться в заботливых объятиях. Её голова лежала в изгибе его локтя, пальцы касались её плеча и Этери давно не было так удобно в чьих-то руках. — Сейчас всё хорошо. Чонгук сглотнул, беспокойно рассматривая её лицо и пытался понять, не случилось ли с ней что такого, из-за чего стоило бы волноваться. Бледной Этери не была, щеки чуть румяные, температуры нет. Только глаза её чуть потемнели. В них будто стало меньше фиолетовых оттенков. — Ты на меня ещё обижен? — спросила вдруг Этери в приступе храбрости. Чонгук молчит и отводит глаза. Чимин прибежал с бутылочкой свеженабранной воды и уже хотел было напоить девушку, но чужая рука не дала этого сделать. Чонгук выхватил бутылку из рук удивленного парня и грозно зыркнув в его сторону, сказал, что справится сам. Его лицо смягчилось как только он повернулся к Этери и аккуратно поднёс к её губам горлышко, помогая приподняться. — Я сама, — смущенно пролепетала она, забирая бутылку и благодарно улыбаясь. — Спасибо. Чонгук прошёлся взглядом по привычной девичьей коже, по волосам, теперь цвета шерсти молодого оленя и пальцами протёр ладони. Не горячие. — Когда вернёмся, проверишься у Юнги. — Какой же он миленький! — верещала и радовалась Этери, играясь с маленьким спасённым зверьком. — Эй, не тискай его, ты ему надоедаешь, — вступился Чимин, ограждая волчонка от неутомимой женской ласки. Малыш облизнулся, огляделся по сторонам и заметив пушистый одуванчик, попытался выбраться из ограды чужих ладоней, чтобы поиграться с ним. Он был совсем маленьким, две недели от роду, еле ходил и возможно не выжил бы один на том дереве, если бы отважные герои его не спасли. — Наверное мама его запрятала от кого-то и не вернулась, — предположил Чимин, наблюдая за тем, как волчонок кусает мнущийся одуванчик. От опавшего пуха, попавшего в глаза и нос, он закряхтел и зачихал, лапкой проводя по мордочке. — Запрятала? — повторила Этери, не понимая. — Бросила? — Нет, спрятала от опасности. Такое бывает у животных, к сожалению они по природе забывчивые и не всегда помнят куда что запрятали, или сами не выживают и не могут потом вернуться за своим детёнышем. — И такое бывает… — задумчиво протянул Этери, наблюдая за сироткой-волчонком. Может и её мама желала для неё лучшего, поэтому и оставила? Они сидели где-то между незажженным костром и палатками, в сгущающихся сумерках, и были похожи на закадычных друзей, соседских дедишек-подростков, в поисках вечных приключений. Тех самых, что заканчивались ободранными коленкам или не заканчивались, а обрывались на самом интересном, потому что пора было возвращаться домой на ужин. — Как его назовём? — полюбопытствовала Этери, сидя на корточках и почесывая коленки. — Я уже придумал, — улыбался довольной улыбкой Чимин. — Чири. — А? — Как «Чимин» и «Этери». Лиловые глаза засверкали ярким светом восторга. — Гениально! Проходящий мимоходом Тэхён, нёсший в руках стопку дров, кивнул заигравшимся детям. — Чимин, тебя зовёт Чонгук, Этери, помоги мне с костром. Они послушно встали с травы, быстренько отряхнули колени и ладони. Чимин забрал Чири с собой, сказал, что хочет познакомить его с Чонгуком, а Этери последовала за Тэхёном, чтобы помочь с зажжением костра. В этом походе Этери стала негласным ответственным за костёр и нагревание еды (кто же ещё?), и совсем не возражала. Хоть какой-то толк от неё был и не приходилось чувствовать себя бесполезной. Тэхён присев на корточки, складывал дрова в кучку, поправлял и снова складывал. Этери стояла поодаль, переступая с ноги на ногу, ожидая своей очереди, когда необходимо будет запустить маленькую искорку, чтобы зародить согревающий цветок пламени. Сначала они молчали, каждый думал о своём. Этери была глубоко погружена в невесёлые мысли о внезапной встрече в лесу, о шорохах за спиной, которые, как оказалось ей не просто слышались, о яме, которую они встретили по пути. Теперь всё сплеталось воедино и приобретало смысл, теперь всё было ясно, но Этери теперь думала об этом не переставая, надолго затихая, что не оставалось незамеченным остальными. Тэхён покосился в сторону девушки, взял ещё ветку и бросив в общую горстку, пытался понять с какой стороны к ней подойти. Он собирался разговорить Этери и хоть что-нибудь из неё выудить, но для этого было необходимо начать ему самому. Тэхён следовал по плану, который недавно применила Роу, когда вытащила Этери подальше от всех, к водопаду, чтобы просто поговорить вдвоём. — Человек легче раскрывается, если сперва сам делишься своей бедой, — сказала ему тогда Роу и у неё получилось. Тэхён отряхнул ладонь о штанину и снова покосившись в сторону молчаливой девушки, слегка прочистил горло. — Решили всё-таки оставить волчонка себе? Этери посмотрела на костёр, отрываясь от своих размышлений. — Да, если вы конечно не против. Мы с Чимином, — Этери чуть помедлила после этих слов. — Мы сами будем присматривать за ним. — Вы ведь могли оторвать его от семьи. — А может он и так остался без неё, — очень тихо и серьезно проговорила девушка, обнимая себя за плечи. — А мы спасли его от одиночества. — Тогда вы сделали хорошее дело, — улыбнулся парень, наконец выпрямляя ноги. — Можешь зажигать. Этери высунула одну руку из кармана и раскрыла ладонь. На кончиках пальцев появились огоньки и девушка сжав их в кулак, снова разжала, разбрызгивая над костром огоньки, словно сбрызгивала капли воды, оставшихся на самых кончиках пальцев. Огонь постепенно разрастался. — Совсем разленимся с тобой, — усмехнулся Тэхён и увидев, как девушка начала греть ладони, решился поинтересоваться. — Давно хотел спросить, — Тэхён облизнул губы, подходя ближе. — Почему ты мёрзнешь? — Мой огонь меня не обжигает, — спокойно ответила Этери, а затем с сожалением добавила: — но и не греет. — Это должно быть ужасно тебя запутывает. — Скорее раздражает, — усмехнулась она, продолжая греться. — Можно теперь я спрошу? Тэхён кивнул, радуясь, что разговор пошёл своим чередом. — Ты скучаешь по семье? — Конечно, — не мешкаясь ответил Тэхён, закидывая ещё ветку в костёр. — Но возвращаться не собираешься? — Извини, не совсем понял твоего вопроса, — нахмурился парень. Этери улыбнулась тому, что парень сказал именно эту фразу, заменив её на «Не понял» или «Что за ерунду ты говоришь?» Эти слова никак не шли обходительному Тэхёну. — Чимин рассказал мне, — девушка взглянула на него с опаской. — О твоей семье. — Ты удивилась? — улыбнулся он. — Немного. Не часто люди добровольно покидают хорошие семьи. — Я не покинул, — серьезно поправил Тэхён. — Ненадолго отлучился. — Ты счастлив без них? — Нет. — Но с ними тоже несчастлив? Тэхён ни разу не поменял выражения своего спокойного лица. Умение контролировать свои эмоции было его особой выученной привилегией. — Я знаю Этери, что наверное невольно оскорбил тебя своим поступком. Я знаю, ты осуждаешь меня, за то, что ушёл из дома и бросил семью, которая не у каждого есть. Поверь мне, я не неблагодарный, я ценю всё, что имею и ценю до сих пор. Я покинул, но не отвернулся от них. Я думаю о своей семье каждый день и принимаю все заслуженные страдания как должное, — Тэхён поднял выкроенное кем-то с небес лицо к зарождающимся на тусклой синеве серебряным звёздам. — Но я не жалею. — Ты ушёл из-за себя, — проговорила будто самой себе Этери. — А если, — осторожно начала она, — если бы ты не хотел уходить, но так надо… — Надо? — Обстоятельства, — Этери сглотнула, — вынуждают. — О чём ты… — Убери своего пса подальше! Под ногами путается! — Не наступи на него! Смотри под ноги! Эй! Тэхён разочарованно вздохнул, понимая, что не удастся закончить разговор. — Этери возьми его на руки, пока Чонгук его не растоптал! — крикнул Чимин, у которого руки были заняты ведром доверху наполненного водой. Этери завидев, как волчонок мечется под ногами у Чонгука, который плохо видел дорогу, из-за достаточно большого ведра, подбежала и выловила малыша, до того, как тот мог бы пострадать. Этери выпрямилась и оказалась слишком близко к серьезному лицу. Чонгук не двигался, пристально смотрел ей в глаза. Этери отчётливо услышала звук его неспокойного сердцебиения и сама его испугалась, будто сделала что-то, что делать запрещалось. Конечно запрещалось. Нельзя слышать, как сердце одного человека волнуется из-за другого, ведь он этого не контролирует. Но испугалась Этери ещё и того, что означал этот быстрый, неровный ритм, будто эхом стучавший у неё в ушах, слишком чувствительных и наглых. Девушка посмотрела на него с зарождающимся открытием в фиалковых глазах, рот её раскрылся, чуть изумлённо ахнув. — А… Чонгук вдруг пошатнулся вперед, будто что-то толкнуло его в спину и в следующую секунду на него вылилось ведро воды, омыв с головы до пят. Ведро Чонгука при столкновении тоже вывалилось из рук, разлив воду на траву, ручейком протекая по холму вниз. Этери резко отшатнулась, прижимая Чири к груди и пряча от зарождающегося вулкана. — Чимин! — яростно процедил Чонгук сквозь зубы. Чёрные волосы прилипли к лицу, одежда вымокшая до нитки, облепила тело. — Ну что ты встал там, как вкопанный? Видел же, что я сзади иду! Сам виноват! Чонгук весь запыхтел, засопел, а Этери спрятав зверька, побежала к лагерю, уже издалека слыша, как спор ещё долго не утихал. — Можно? Этери тихо и очень осторожно заглянула в чужую палатку, проверяя одет ли парень и не занят ли чем. Чонгук сидел без рубашки, в одних штанах и тех промокших. К костру он не мог выйти из-за холодного ветра, который мог бы стать опасным для здоровья. Парень посмотрел на девушку и тут же отвёл глаза, пробубнив что-то неясное, что Этери сочла за приглашение. Девушка неуверенно уселась напротив, наблюдая за Чонгуком, который отвернувшись от неё, всем телом напрягался, чтобы не было видно, как он дрожит. Этери закусила губу, чтобы сдержать улыбку. — Я могу помочь, — предложил девушка, порываясь протянуть руки, но Чонгук тут же отпрянул. — Не надо, — напряженно выдавил он, снова отворачиваясь, пряча от девушки то ли свою слабость, то ли слабость к ней. Этери расстроенно поникла и закусила губу. Ей стоило огромных усилий решиться на этот смущающий поступок и ещё больше усилий заставить себя прийти сюда. Она долго лежала, пытаясь заснуть, но не могла и глаза сомкнуть, понимая, что может помочь, но не помогает. — Дай хотя бы руки. Чонгук не шевельнулся, всё ещё еле заметно дрожа от холода и Этери не дождавшись разрешения, осторожно взяла мужскую ладонь, ту что была ближе к ней. Чонгук порывался вырвать её всего один раз, но почувствовав приятное, согревающее тепло, перестал. Она невольно погладила его кожу и заметила, что Чонгук сглотнул. Теперь Этери понимала, что это гордость, а не неприязнь. Отпустив его руку, девушка чуть придвинулась и осторожно положила ладони на оголённую мужскую грудь, чувствуя, как всё внутри сжимается и скукоживается под пристальным взглядом черных глаз. Его дыхание снова опаляло кожу её лица, снова она слышала и чувствовала под пальцами, как неистово бьется его взволнованное сердце. Взволнованное из-за неё. Мысли вдруг унесло в противоположную сторону, в неприятную и ущербную. В мысли в которых она недостаточна для кого-либо, а особенно для Чонгука. Но тут же эти мысли накрыли другие, совсем недавние. О том моменте, когда Чимин в очередной раз высказался об очевидном неравнодушии его друга к ней. Этери в ответ засмущалась и грустно потупила глаза в землю. — Ему наверное просто скучно, — пролепетала она тогда себе под нос. — Ведь других девушек здесь больше нет. Чимин высоко поднял свои брови, заставив веки взметнуть за ними же, а затем снисходительно улыбнулся. — Ты не знаешь Чонгука. Поверь, у него выбора хватает и в женском внимании он не обделен. Бывают у нас задания, на которых просто необходимо обольщать и притворяться. Легко влюбиться, — Этери напряглась. — Но такое с ним происходит впервые. Он будто голову потерял. Если честно, мне даже полегчало, а то мы уже начинали волноваться… — Я передумал, — внезапно близко услышала Этери, буквально у самого лица. Её ладони всё ещё упирались ему в грудь. — Я хочу согреться. Этери сначала почувствовала его руки расставленные по бокам от неё, затем щекочущее прикосновение его носа к щеке. Он провёл по линии её скул, коснулся уха, затем зарылся в волосы и шумно выдохнул. Этери выдохнула за ним, чувствуя мурашки по всему телу. Первый мягкий поцелуй приходится в шею, возле ушка и глаза в блаженстве закрываются. Она этого заслуживает? Это действительно ей? Второй в висок, не менее осторожный и не менее ласковый. Чонгук просто задыхался от волнения, завладевшим всё его тело. Впервые наверное, так сходил с ума и упивался этим. В тот момент, когда их губы задели друг друга, а лавандовые глаза посмотрели на него с жалобной робостью, какой-то виноватостью, будто ей стыдно, что ему приходится целовать её, Чонгука захлестнула злость и нежность одновременно. Злость от того, что она ему не верит, и на то, как она смеет настолько принижать себя; нежность от готовности доказать ей обратное, нежность от того, как сильно она в себе ошибается. Чонгук испустил еле слышный обрывок стона, когда готовясь поцеловать её губы, прижался к ней всем телом. Он прильнул к ней и так долго растягивал поцелуй, упиваясь моментом, желая прочувствовать её каждой клеточкой своего тела, что казалось, они застыли в какой-то момент, не двигаясь совсем. Чонгук поцеловал её снова, уже с трудом сдерживая нетерпение, пылко сминая девичьи губы. — Ауч! — резко отпрял парень, зашипел и прикусил губу. — Прости, — растерялась Этери. — Если тебе не хотелось, могла бы просто оттолкнуть, — хмуро сказал Чонгук, потирая обожженные губы, начиная раздражаться и злиться. — Не обязательно обжигать. — Н-нет я… — пролепетала Этери, пытаясь оправдаться. Девушка обожгла Чонгука не нарочно и совсем не потому что ей было неприятно, совсем наоборот. От переизбытка приятных, неизведанных чувств и эмоций, от его прикосновений и поцелуев она в буквальном смысле накалялась словно чайник. Но Этери лучше умрёт, чем скажет это вслух. — Всё ясно. Извини, я всё не так понял. Чонгук внезапно поднялся и бросив девушке холодное «спасибо за помощь», уже собирался выйти из собственной палатки. — Чонгук, не уходи… Маленькие пальчики, вцепившиеся в самые кончики его пальцев. Зажмуренные глаза. Отчаяние. Просьба о любви. Сплетающиеся сердца. — Я… — Этери нервно облизнула дрожащие губы. — Не знаю что делать. Я не знаю что сказать. Не знаю даже что чувствую. Чьи-то то пальцы дрогнули. — Но я знаю только, что не хочу, чтобы ты сейчас уходил. Душа её сейчас словно переворачивалась наизнанку. — Пожалуйста, останься со мной. Судорожный вздох. — Мне страшно оставаться одной по ночам. Чонгук молчал и она тоже молчала. Лишь дышала очень шумно, кончиками пальцев цепляясь за него. Этери почувствовала как переплелись её пальцы с его, затем как бережно утирают его руки, скатившиеся по её щекам слезы. Она впервые видит в чьих-то глазах такую нежность медленно и мягко обволакивающее всё её тело, согревая не хуже любого огня. Его лоб утыкается в её, пальцы гладят щеку, задевая порезы и шрамы, дышит в её закрытые веки. Этери облегчённо выдыхает и накрывает его руку своей. В маленькой палатке посреди леса, в гуще располагающей темноты, два одиноких, совершенно разных сердца тянулись друг к другу, зарождая друг в друге светлое и прекрасное. — Ложись со мной, — прошептал он, поцеловав в нос. Пальцы всё ещё успокаивающе поглаживали её кожу. Этери никогда не слышала, чтобы его голос был таким ласковым и обволакивающим. Чонгук трётся носом о её лицо, вдыхает её запах и Этери нежно улыбается. — Я могу кричать ночью, — сказала она тихо. — Даже обжечь. — Со мной не будешь. И он не соврал. Той ночью Этери спала крепко и долго. В самых уютных объятиях на свете. Тэхён стоял перед чужой дверью с маленьким синим цветочком в руках и думал о том, что никогда в своей жизни не влюблялся. Женщины окружавшие его там, где он вырос были скучными и поверхностными, а Тэхён кажется всегда смотрел в противоположную сторону от других. В армии с женским полом вообще иметь дело не приходилось, а детская влюблённость не считается. Роу была из тех, кто существовать не должен, так думал Тэхён. Она рушила все границы дозволенного, стирала в пыль все представления о женской беспомощности и была воплощением всего, что так восхищало Тэхёна с детских лет. Роу была девушкой его мечты. Поэтому и не должна была существовать. Но она есть, за этой дверью, в одном мире с ним и он смеет думать, что достоин её. Парень несмело постучал в дверь. Ответили не сразу. — Кто там? Тэхён отворил дверь и просунулся внутрь. — Это я. Девушка рассеяно вытаскивала вещи из сумки, не взглянув в сторону гостя. Тэхён неуверенно вошёл, закрывая за собой дверь и спрятал маленький цветок за спиной. — Роу, — позвал он осторожно девушку. Она не повернулась, продолжая молча раскладывать вещи и кажется была взвинчена. — Я хотел, — пальцы за спиной покрутили стебель цветка. — Хотел сказать… Девушка всхлипнула, вытирая щеки. Тэхён широко распахнул глаза, порываясь вперёд. — Роу? — парень тронул её за плечо. Она развернулась, показывая своё заплаканное лицо. — Что случилось? — Ничего, — снова всхлипнула она, обходя парня. Тэхён моргнул тяжело вздыхая и взглянув на цветок с сожалением, спрятал в карман. — Ты можешь рассказать мне. Если произошло что-то серьезное… — Ничего серьезного, Тэхён, я просто поругалась со своим отцом, можешь понять? — начинала кричать на него девушка, злобно раскидывая вещи по кровати. — Что ты хотел? Тэхён понурил голову и нервно облизнул губы, собираясь с мыслями. — Просто хотел сказать, — его взгляд уткнулся в женскую спину, беспокойно нагинающуюся над кроватью. — Хотел сказать тебе, что скучал. Роу остановилась с зажатой в руке рубашкой. Лицо её медленно, очень медленно повернулось к нему. Серые глаза с застывшими в них слезами смотрели на него с сожалением и лёгким упрёком. — Тэхён, — девушка покачала головой. — Пожалуйста… — Я лишь хотел, — рука его потянулась к карману. — Чтобы ты знала… — Тэхён, перестань, — девушка прикрыла веки. — Не надо сейчас этого делать. Сейчас совсем не время. — Я всего лишь хочу сказать тебе… — Я не хочу ничего из этого слышать! — вскинула руки в воздух Роу. — Тэхён, ты разве не видишь, что происходит вокруг? Не видишь кто мы и что делаем? Ты действительно думаешь, что сейчас место и время, чтобы признаваться в чувствах? Тэхён моргнул, сглатывая и пытаясь найти какие-то слова в ответ, но они не шли. В горле застряла обида и боль отказа. — Мне правда совсем не до этого, — смотрела она ему в потерянные глаза, выискивая в них понимание. — Извини меня Тэхён. Пожалуйста, пойми. — Я понимаю, — сдавленно проговорил он. — Было глупо с моей стороны рассчитывать на что-то. Я знал, как ты к этому отнесешься. Тэхён потянулся к карману и вынув что-то протянул девушке. — Это тебе. Сувенир из похода. Роу осторожно взяла цветок в руки, поднося к лицу. Она в тот же миг успокоилась и притихла. Нужно было быть помягче. Девушка подняла взгляд, но парень уже направлялся к двери. — Тэхён, — тихо позвала Роу, успев зацепить парня за рукав. Он не обернулся. — Если бы… Если бы обстоятельства были бы другими… — Я знаю, — Тэхён слегка повернул к ней голову о чём-то задумываясь. — Но если бы обстоятельства были бы другими, я бы в тебя не влюбился. Тэхён ушёл оставив ошарашенную девушку стоять одну с цветком неудавшегося признания в руках. Роу стояла и смотрела на дверь, за которой только что скрылся парень. Странный парень мысли и чувства которого так просто не отгадаешь, но точно знаешь, что они искренни и чисты. Её постепенно начало одолевать сожаление и сомнение в собственных словах. Рука сама потянулась к ручке, распахнув дверь. — Тэхён! Парень в коридоре, резко обернулся, словил серые глаза и в этот же момент завизжала оглушающая сирена, оповещающая о тревоге. Роу оглянулась на звук, Тэхён не мешкая, побежал вдоль коридора. — О нет… — прошептала девушка, выпуская цветок из рук и побежала за парнем к выходу. — На что жалуемся? — спросил Юнги у сидящей напротив девушки и недоверчиво покосился в сторону Чонгука. Парень стоял рядом, сложив руки на груди и так посматривал на Юнги, будто он мог что-то не так сделать. — Со мной всё нормально, — улыбнулась Этери. — Она упала в обморок, — вставил Чонгук недовольно хмурясь. — Такое бывало раньше? — спросил Юнги, вставая ближе, чтобы пощупать пульс. — Нет, но это скорее всего от недосыпания. Сейчас я в полном порядке. — Ясно, — задумчиво протянул Юнги и будто заметив что-то в девушке, нахмурился. — Ты как-то изменилась. По-другому выглядишь. — Чонгук, — неожиданно резко позвала Этери. — Совсем забыла, — девушка часто заморгала. — Тебя искал Чимин, просил помочь ему с Чири. — Он может и без меня справится. — Не может, — Этери умоляюще взглянула Чонгуку в глаза. — Пожалуйста. Парень попыхтел пару секунд, но от стены оторвался и недовольно вышел в коридор, напоследок бросая Юнги, чтобы он был осторожен с Этери. От ученого не укрылось то, как долго девушка смотрела уходящему парню вслед, со странной грустью в глазах. Не таких аметистовых как раньше. — И долго нужно такому искусству учиться? — А? — Этери повернулась к Юнги, вопросительно подняв брови. — Чтобы заставить Чонгука слушаться, — ухмыльнулся парень, разбирая какие-то склянки с таблетками. — А это… — как-то рассеяно промолвила девушка, уставившись куда-то. — Поход прошёл не зря, да? — Очень поучительно, — согласилась Этери, рассматривая кабинет. — Я о многом узнала. — Это хорошо, — сказал Юнги, продолжая шуметь разными медикаментами и приспособлениями. Этери заметила шприцы у самого края стола. — Есть ещё какие-то жалобы? — Нет, никаких, — пальцы её медленно потянулись за шприцем, взяли со стола и сжали в ладони. — Ну тогда никаких пробл… Юнги не успел повернуться к девушке, ему в ногу тут же воткнулась игла, заставив зашипеть и свалиться на пол, успев заметить лишь убегающую на всех парах девушку. — Чёрт, — прошипел Юнги, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы подняться. Ноги его и без того слабые, уже не слушались и будто онемели. Еле как Юнги дотянулся до кнопки тревоги под столом и нажав на неё, снова повалился на пол. — Проклятье. Этери снова бежала по тем же коридорам, что и раньше, в ушах звенела та же сирена, но в этот раз, она хорошо знакома с территорией, знает повороты и выходы. В этот раз она сможет ускользнуть от них. Она обязана. — Этери! Сзади послышались спешные шаги, крики, уже знакомые голоса. — Этери, остановись! Она не остановится. Не в этот раз. Вырвавшись наружу, девушка побежала к воротам, запрыгнула и забралась наверх и только потом обернулась. В их глазах читалось такое непонимание, что никто и не знал, что необходимо предпринять. Этери провела взглядом по теперь таким родным лицам, мысленно благодаря каждого из них. За доброту, за заботу, за дружбу. Глаза её встретились с самыми тёмными из всех. Чонгук смотрел на неё с самым настоящим отчаянием и надеждой. Он что-то ей кричал и кажется собирался остановить её, не дать покинуть его. Этери грустно улыбнулась, взглянула в последний раз в красивые чёрные глаза, которые совсем скоро загорят огромной ненавистью к ней и скрылась за воротами, уходя в неизвестность совершенно одна.