О мрачных подземельях и задушевных беседах.
14 августа 2017 г., 22:19
Тауни давно так себя не ругала. Услышь ее сейчас ученики, они бы подивились тому обилию и разнообразию бранных слов, которое она беспощадно выливала на себя последние двадцать минут. Но именно сейчас появлению хоть кого-то из студентов в темном коридоре бретонка была бы несказанно рада, потому что она заблудилась.
Профессор Дамблдор иногда со смешком замечал, что девушка ничем не отличается от первокурсников, впервые прибывших в Хогвартс. Она находила все вокруг любопытным и интересным, лезла во все коридоры и потайные ходы, разговаривала с живыми портретами и поражалась любой мелочи, найденной ею на страницах книг из библиотеки.
Проход, обнаруженный за портретом какого-то ворчливого старика, привел ее в подземелья, по которым она и бродила уже не меньше часа. Лишь в очередной раз выругавшись, она вспомнила о заклинании Ясновидения, одном из самых первых, которым она овладела в Коллегии Винтерхолда несколько лет назад, но пользовалась крайне редко. Еще раз поругав себя за глупость, она подняла руку, и тонкая неясная полоса света указала ей путь. Свернув несколько раз, девушка заметила вдалеке просвет, который явно вел к лестнице наверх. Обрадованная, Тауни ускорила шаг, но приоткрытая дверь кабинета, встреченная на пути, выбила мысль о лестнице из ее головы. Она зашла в комнату и замерла. Это место могло было стать раем для Бабетты. Несколько котлов с зельями стояли у дальней стены комнаты, под некоторыми из них, треща, прыгали язычки пламени. Одно варево бурлило и пенилось, но ни капля не проливалась на пол. Огромный стеклянный шкаф с ингредиентами привлек ее внимание. Тауни подошла поближе и начала рассматривать банки и склянки, подписанные чьим-то мелким, неясным почерком. Ей было любопытно, сможет ли она отыскать такие ингредиенты, которые были бы ей знакомы.
— Заблудились, мисс Балфор?
Холодный голос за ее спиной заставил девушку подпрыгнуть от испуга. Владелец этого голоса насмешливо рассматривал ее, сложив руки на груди. В одной из рук Снейпа Тауни заметила палочку.
— Что бы вы ответили, если бы я сейчас сказала, что не заблудилась, а специально пришла сюда в ваше отсутствие, чтобы украсть пару зелий для своей работы?
Профессор выждал многозначительную паузу и осклабился:
— Если это необходимо для наказания учеников, я готов вам поспособствовать, — еще раз глянув на бретонку с усмешкой, Снейп добавил, — особенно, если дело касается студентов факультета Гриффиндор.
Тауни не поняла шутит он или говорит правду. Сам факт того, что вечно хмурый и явно неодобрительно относившийся к ней профессор способен шутить, не укладывался у нее в голове. Тем временем, Снейп подошел к столу, достал пару кубков и спросил:
— Могу я предложить вам выпить, профессор Балфор? Вина, огневиски, медовухи, или просто чаю?
Бретонка была насколько поражена радушием всегда мрачного профессора, который обращался к ней исключительно «мисс» и с таким лицом, будто она жизнь ему исковеркала, что произнесла только:
— Тауни. Можете звать меня Тауни. Просто чаю, пожалуйста.
Мужчина хмыкнул и завозился у стола. Бретонка все еще с непониманием и осторожностью смотрела на него. Он обернулся, увидел ее выражение лица и закатил глаза:
— Я лишь подумал, что нам стоит заключить что-то вроде перемирия, раз уж мы занимаемся одним делом. Присаживайтесь, — сам он удобно устроился в одном из кресел, стоявших возле стола. — Как вам первые недели работы с непроходимыми тупицами, которых все гордо величают «подрастающим поколением»?
— Весьма неплохо, — она пригубила ароматный напиток, — по крайне мере, большинство из них перестало считать меня ненормальной и позабыло слух о том, что я сквиб, — бретонка внимательно посмотрела ему прямо в глаза.
— Не смотрите на меня так осуждающе, вовсе не я был первый, кто высказал это предположение. А как вы находите жизнь в замке? Не веселее ли вам жилось в Хогсмиде?
— Отнюдь, — она снова сделала глоток. — Здесь гораздо интереснее, обширная библиотека, доброжелательные коллеги, — она насмешливо кивнула ему, мужчина лишь гостеприимно улыбнулся в ответ. — А в Хогсмид я могу вернуться в любое время, если это станет необходимым.
— Дамблдор упомянул, что вы приехали в Британию издалека. Могу ли я спросить, где вы учились магии?
— В Коллегии магов Винтерхолда.
— Никогда о такой не слышал, — протянул Снейп, и вдруг Тауни замерла.
Она сказала ему про Коллегию.
Незадолго до начала учебного года они с профессором Дамблдором сочинили весьма правдоподобную байку о ее происхождении, о ранней гибели родителей-магглов и о волшебнике-отшельнике, что взял ее на воспитание и обучил всему сам. О ее якобы долгом изучении беспалочковой магии, бесконечных странствиях, вплоть до приезда в Хогсмид. Сам же Дамблдор взялся учить ее местной магии, чтобы в случае чего ни у кого не возникло вопросов по поводу ее умения пользоваться палочкой — она якобы вполне себе владеет базовыми знаниями, но они не так ее привлекают, поэтому она и пошла по выбранному в ранней юности пути.
Так какого же Дагона она сейчас сказала о Коллегии? Тауни посмотрела на победно ухмыляющегося Снейпа и в ее голове промелькнула догадка. Вот дура.
— Что вы подлили мне в чай, профессор?
— О, поверьте, ничего такого, что могло бы навредить вашему разуму или здоровью. Я лишь хотел получить ответы на некоторые вопросы, которые уже много раз игнорировал директор. Я, бесспорно, уважаю его и доверяю его выбору, — он слегка ей поклонился, — но я ненавижу, когда мне чего-то недоговаривают. Что ж, продолжим беседу, Тауни, — от того, как он произнес ее имя, ей стало не по себе. — Вы сказали, Коллегия магов Винтерхолда, где же это? Неужели я узнаю наконец, где же вас научили тому, что вы так умело демонстрируете на занятиях. Беспалочковая магия — раздел туманный и неизведанный.
— Это находится в Скайриме. — Он чувствовала, что в этот момент просто неспособна говорить неправду. Ни мозг, ни язык ее не слушались.
— Впервые слышу. Где это?
— На севере, — если она не может врать, нужно уклоняться от прямых ответов, как только это возможно.
— Дамблдор упоминал что-то о северных землях, да. В Канаде, кажется? Никогда не слышал о местечке под названием Скайрим.
— О нем мало кто слышал, — ответила бретонка, имея в виду людей в этом мире.
— Я выясню все, что возможно, об этой Коллегии, будьте уверены. Кто же учил вас?
— Если имена скажут вам о чем-то, моих учителей звали Фаральда, Финис Гестор, Древис Нелорен, Толфдир… Еще были маги, которые давали частные уроки, но если я начну перечислять всех, нам не хватит вечера и действие вашего чудо-зелья закончится, профессор.
— И все эти люди владели умением колдовать без палочек? — Снейп был изумлен, хоть и старался этого не показывать.
— Вовсе нет, — Тауни, разумеется, имела в виду, что не все они были людьми. Ее попытки отыскать лазейки в действии зелья пока увенчивались успехом.
— Что ж, эти имена я тоже запомню. Как вы попали в мой кабинет? — резко спросил он.
— Заблудилась.
Снейп хмыкнул.
— Умеете ли вы пользоваться волшебной палочкой?
— Да, — спасибо Дамблдору и его урокам.
— И та палочка, что вы приобрели совместно с директором в Косом переулке летом, это ваша первая палочка, не так ли?
— Да, это действительно первая палочка, приобретенная мною в Косом переулке.
— Не пытайтесь увиливать от ответов, мисс Балфор, не затрудняйте мне работу. — Он задумался. — Вы видите фестралов, не так ли? Я наблюдал недавно, как вы выходили из леса и на опушке прощались с одним из этих животных.
Тауни кивнула.
— Как известно, их могут увидеть воочию лишь те, кто видел смерть. Кто-то умер при вас, мисс Балфор?
— Да. Мой отец, затем служанка нашей соседки, потом еще один господин, живший в… — девушка запнулась, — в столице. Потом был офицер Братьев Бури, владелица детского приюта, потом…
— Мерлин великий, я и подумать не мог, что на вашу долю выпало столько смертей. — Пренебрежение на лице профессора медленно переходило в сочувствие. Он замялся, а затем негромко сказал, — я сожалею, что спросил, примите мои…
— Ах, не стоит, профессор. Учитывая, что почти все, кого я назвала, умерли от моей руки.
Ей крышка.
Снейп отшатнулся от девушки, губы которой сейчас растянулись в безумной усмешке. Добавляя Сыворотку Правды в ее чашку, мужчина не поскупился, но она выпила всего один маленький глоток, действие которого вполне могло закончиться, и сейчас девчонка, скорее всего, просто насмехаться над ним.
— Ваша шутка не очень-то веселая, мисс Балфор.
— О нет, профессор, я не шучу. Благодаря вашему зелью я сейчас неспособна врать. Например, я никогда бы не сказала вам этого, просто потому, что вы обычно грубы и резки со мной, но сейчас я могу вас уверить в том, что считаю вас довольно привлекательным мужчиной, вам стоит разве что посетить хоть раз в жизни парикмахера и стереть с лица выражение, будто перед вами лежит кусок дерьма, но в целом вы очень даже ничего, — она подмигнула Снейпу и приготовилась быть расплющенной его яростью. В голове мелькнула слабая надежда, что это признание выбьет профессора из колеи и ей удастся заговорить ему зубы, пока не иссякнет действие зелья. Потом можно будет сказать, что это была шутка, попытаться отвертеться…
Мужчина странно поглядел на бретонку, шагнул ближе и нацелил на нее волшебную палочку. Но он не успел сделать и взмаха, как дверь распахнулась и в комнату зашел Дамблдор. Он посмотрел на Тауни обеспокоенным взглядом и произнес:
— Позволь мне продолжить, Северус. Не спорю, ты впечатлен последними словами мисс Балфор, но меня волнует другое. Столь неожиданный ваш ответ на вопрос об убитых, Тауни, заставляет меня спросить — и помните про Непреложный обет — если вы на самом деле убийца, что помешает мне принять немедленные меры и сдать вас в Министерство?
***
— … а потом мне предложили сотрудничество. Директор посчитал, что мои навыки могут быть им весьма полезны, посвятил еще нескольких человек в тайну моего настоящего происхождения и торжественно пригласил в Орден Феникса. И я теперь, вроде как, борец со злом, можешь себе представить? Я — убийца со стажем, буду помогать им сражаться с каким-то лысым психопатом и нести справедливость в их мир! Им все казалось, что этот Темный Лорд ищет какое-то оружие, а теперь и у Ордена есть вполне себе живое и вполне привлекательное оружие — я. Бабетта молчала долю секунды, а затем встала и начала ходить по комнате, заглядывая во все углы, ящики и сумки, разбросанные по сторонам. — Да что ты делаешь? Вампирша резко выпрямилась и строгим голосом сказала: — Я ищу бутылки из-под скумы или другой дряни, которой ты могла накидаться. Ну не может здравомыслящему человеку прийти в голову такой бред, у тебя явно галлюцинации. Это Арижа тебя спаивает, так? Как будто ты не знаешь, что на каджитов и на людей эта сладкая отрава влияет совершенно по-разному. Бретонка закатила глаза и откинулась на кровати. — Загляни в нижний ящик комода. Бросив хмурый взгляд на нее, Бабетта открыла ящик и замерла. Раньше Тауни хранила здесь украшения и драгоценные камни, но сейчас все они перекочевали в другое место, теперь тут аккуратной стопкой лежали пара мантий, стеклянная банка с каким-то зеленым светящимся порошком, серебряный квадратный значок, лист пергамента, исписанный тремя разными почерками, распечатанный конверт и два странных розовых шнура, завязанные узлом. — Что это за хлам? Она стояла и недовольно топала ножкой, пока Тауни вальяжно поднималась с лежанки, доставала мантии и прочее на свет, раскладывала это все на столе. Она махнула рукой, мол, вот, посмотри поближе. Бабетта взяла в руки первую мантию, темно-синего цвета и весьма необычного покроя. Пошив был совсем не похож на привычные одеяния, ткань была как будто мягче и, что самое удивительное, зачарований на ней не было. Никаких. И зачем Слышащей бесполезный кусок материи, да она любую новую тряпку тащит к Орторну с просьбой зачаровать. Зеленый порошок в банке выглядел иначе, чем любые ингредиенты, что она видела до сих пор. Словно прочитав ее мысли, Тауни сказала: — Это не для зелий, сестра, это Летучий Порох. Смотри, не просыпь. — Что за Летучий Порох? — Я купила его там, в Хогсмиде, он нужен для путешествий по каминной сети, — Бабетта посмотрела на нее как на умалишенную, — вообще, основной запас хранится в кабинете, но мне посоветовали носить с собой немного, на всякий случай. Одна я, конечно, пока не путешествую, но ситуации бывают разные. — Хм. А это что за дрянь? — она показала на гладкие розовые веревки. — О, это моя небольшая привилегия как преподавателя — возможность конфисковать у студента подобные безделушки. В одном из старших классов учатся близнецы Фред и Джордж Уизли, шутники и неплохие изобретатели. Они создали эти штуки, чтобы подслушивать разговоры, не предназначенные для их ушей, за этим делом я их и застукала. Я тогда выглядела весьма грозно, но на самом деле такая вещь и мне очень пригодилась — неплохо знать, что о тебе думают на самом деле. Хочешь проверить их в действии? — Нет, благодарю. Выглядят они немного мерзко. А это что? — она взяла в руки пергамент. — О, всего лишь небольшие указания Дамблдора с пометками профессоров Снейпа и МакГонагалл о составе Ордена Феникса. Имена тех, кто еще туда входит, разъяснения о Темном Лорде и его приспешниках и прочее. Скукота, но после того, как я чуть было не заговорила об Ордене не с тем человеком, они накорябали мне эту записку и сказали, чтобы заучила это все назубок. Чего я, конечно, еще не сделала. А это, — она достала из конверта фотографию, — я с некоторыми моими коллегами. — Рисунок шевелится? — вампирша обалдело вглядывалась в лица людей на картинке. — Это называется фотография, в технологии ее создания я еще не разобралась, но во время последних выходных в Хогсмиде нас сфорот… сфотографировали и директор вручил ее мне. Будто знал, как она может мне пригодиться. Это он сам, это Филиус, который привел меня в школу, это Аврора, преподаватель Астрономии, мы с ней неплохо поладили, — Бабетта фыркнула, — имена этих двух я забыла, вот профессор МакГонагалл, а здесь у нас спрятался Снейп. — Который напоил тебя зельем? Кстати, не думала, что ты сделаешь такую глупость — пить что-то из рук того, кто тебя явно недолюбливает… — Да, это именно он. Смотрит на меня, да и на всех вокруг, словно на бесполезные вещи. Но хватит об этом. Вот, посмотри-ка еще, если ты мне вдруг до сих пор не очень-то веришь, — она достала из-под второй мантии волшебную палочку. — Люмос. Ничего не произошло. Бабетта гаденько улыбнулась. После третьей попытки улыбка сползла с ее лица, потому что на конце палочки появился слабый свет, а на пятый раз его стало достаточно, чтобы осветить всю комнату, в которой до этого царил приятный полумрак. — У меня пока не очень хорошо выходят все эти штуки, но Дамблдор сказал, прогресс налицо. Еще я могу передвигать предметы и останавливать их падение, такие вещи проходят на первых курсах обучения и директор заявил, что и мне нужно начинать с азов. Меня научили отменять наложенные чары и накладывать паралич. Вот, кстати, что интересно, в НАШЕЙ привычной магии Паралич и Телекинез — довольно сложные заклинания, требующие большого запаса магии и сил, а они учат все это еще детьми. — Странно совсем другое, — задумчиво протянула маленькая вампирша, — странно то, что я тебе верю. Но как это вообще возможно? То есть, действительно существует другой мир, вроде планов Даэдра? Или наоборот, совсем иная реальность, у меня даже в голову не укладывается такое. И ты так просто взяла и решила жить там. Жизнью тихой и размеренной, но находясь там, неужели ты забываешь о том, кто ты есть? — О нет, дорогая сестра, я ничего не забываю. Ты думаешь, почему я, за те несколько раз, когда возвращалась в Убежище в последнее время, к неудовольствию Цицерона, самостоятельно отправлялась на контракты. Я ничуть не изменилась, я просто решила попробовать себя в иной роли, переступить через эту грань в себе, и знаешь, у меня неплохо получается. В свободные минуты я досконально изучаю их мир, историю, людей. Они похожи на нас, но такие иные. Это по-настоящему захватывает, и стоит той тоски, что я порой испытываю. Но, — она помедлила, — знаешь… Я каждый раз спрашиваю у Матери, что она думает о моей той, другой жизни, спрашиваю, не гневаю ли я Ситиса своими поступками, не позорю ли я имя Слышащей, но она молчит. И я расцениваю это как ее одобрение. Если бы она хоть слово сказала против этой моей деятельности — я бы бросила ее не раздумывая. — Радует то, что ты поделилась этим с хоть с кем-то… — Брось, не обижайся, я рассказала бы тебе сразу же, но спроси себя, поверила ли бы ты мне, не приведи я тебе хоть пары доказательств? Об этом же мне сказал Энтир, когда я рассказывала ему в первый раз, он подумал, что все это мне приснилось, и думал бы до сих пор, если бы я не привезла все это, — она показала на стол, — и не показала бы ему. Даже Иллия не сразу мне поверила. А Фаральда, та вообще посоветовала не рассказывать пока ни о чем архимагу, у того, мол, какие-то проблемы с Талмором сейчас и ему не до меня. И Дж’Зарго подтвердил, и… — Вот, значит, как? И скольким еще ты поведала об этом? Я думала, мы лучшие подруги, а ты, оказывается, растрепала всему Скайриму, всем, кроме меня? Тауни засмеялась. — Не злись, зубастая. А хочешь, — она подумала, что эта мысль не самая удачная, но слова сами лезли наружу, — я проведу тебя как-нибудь в замок и покажу все? Ну то есть не сейчас, а когда все уедут на каникулы? Если тебя кто и заметит, я скажу, что ты ученица, по возрасту ты вполне сойдешь за первогодку. Обиду Бабетты как ветром сдуло. — Еще бы не взяла — я сама бы напросилась. Или незаметно ускользнула бы следом за тобой. Но раз уж ты сама предлагаешь — так уж и быть, я дождусь твоих дурацких каникул! А теперь, ты не думала, чтобы рассказать и другим? Можно не всем, но я думаю, что новоявленная Черная Рука имеет право знать, где шатается их Слышащая. Бесконечно врать о своих поездках в Коллегию ты просто не сможешь, кое-кто уже отметил твои длительные прогулки и вечно страдает, что ты нашла себе какого-то поклонника и скрываешься с ним в трущобах Фолкрита. И грозится найти его и резать-резать-резать. Не догадываешься, кто это может быть?***
Тауни закончила свой рассказ, подкрепленный демонстрацией заклинаний и поддержкой Бабетты, и не преминула добавить о том, что ни Матушка, ни сам Ситис ее не порицали за это. Бретонка оглядела собравшихся и, к своей радости, не заметила ни тени недоверия в их глазах. Назир задумчиво поглаживал бороду, Цицерон удивленно крутил в руках колдографию, Сельвени и Орторн, которого она выбрала себе в Душители, словно малые дети, игрались с Удлинителями Ушей, лишь одна Фариан, альтмерка, прибывшая не так давно, но уже успевшая завоевать доверие и расположение Семьи, осторожно спросила: — А не стоит ли тебе начать нести там волю Ситиса, раз уж ты так вписалась в их общество, Слышащая? Тауни резко покачала головой. — Слышащая я здесь, с вами. Там я профессор Балфор, — Савела, которой позволили присутствовать лишь из-за Сельвени, хотя в состав Черной Руки она и не входила, хихикнула при слове «профессор», — и я не собираюсь этого менять. По крайней мере, пока. Фариан кивнула и принялась рассматривать волшебную палочку. — А боевая магия у них есть? — Орторн наконец опомнился. — Да, несколько заклинаний, с помощью которых можно нанести увечья, пара убивающих, но все это наши герои, конечно, использовать отказываются. Это, по их словам, стезя злодеев. Интересно было бы посмотреть на них в бою. А бой явно случится, и скоро, судя по последним слухам об этом их Темном Лорде… Все переглянулись, и наконец Назир спросил: — Надеюсь, что ты, сестра, в гущу боя не полезешь? Ты занимаешься исследованиями, помнишь? О чем бы не попросил тебя этот старикан, твой дом и долг здесь. — Чтобы я, да лезла в бой? Да ни в жизнь! Я предпочитаю убивать тайно, незаметно и неслышно. Кинжал во сне, стрелу в спину, яд в кубок, в крайнем случае — метнуть огненный шар из-за угла и скрыться, но чтобы оказаться в сердце битвы — никогда!
