О воспоминаниях, безрадостных и горьких.
29 октября 2017 г., 23:55
Последная неделя перед началом занятий выдалась для Северуса Снейпа на удивление менее отвратительной, чем обычно. Накануне учебного семестра он всегда чувствовал особую ненависть к своей работе. Нет, ему очень нравилось смотреть на страх в глазах маленьких бездарностей, видеть, как их накрывают волны стыда, переполняет чувство собственной никчемности, особенно у некоторых выскочек из Гриффиндора. Зато, когда кто-то из его слизеринцев достигал успехов в его предмете, гордость переполняла его сердце. Но все же преподавание явно было не его стезей. Работа на Дамблдора, исследования Темных Искусств, многочисленные исследовательские работы по зельеварению, или, как старомодно называла это Тауни, алхимии — в этом была вся его жизнь, по-своему прекрасная и увлекательная, но, к сожалению, как мало времени мог он посвящать этому из-за безмозглых студентов.
Вспомнив о девчонке, он фыркнул. Несмотря на то, что они поладили, она все равно дико бесила. Ее репутация безжалостной убийцы резко контрастировала с ее поступками. Доблестная спасительница главы семейства Уизли, героиня (хоть и негласная) стычки в Лондоне, легким движением руки избавившая Волдеморта от пары важных союзников, любимый преподаватель доброй половины студентов Хогвартса, составившая конкуренцию Флитвику и МакГонагалл. У Снейпа возникало дикое желание сбить с нее спесь, но время пока не подошло.
А сегодняшний вечер был скрашен весьма необычной просьбой директора — показать мисс Совершенство с помощью Омута памяти того, с кем они вели пока скрытную войну. Он, конечно, хмыкнул, спросив, не опасается ли директор того, что девушке могут прийти по вкусу методы и взгляды Темного Лорда, но тот прохладно заметил, что подобные шутки ему не по нраву. Но Снейпа это ничуть не смутило. Он будет отпускать шуточки и язвительные комментарии об этой девице столько, сколько ему захочется. Даже если единственным, кто сможет их оценить, будет он сам.
Он провел весь день в лаборатории, перечитывая свою старую исследовательскую работу по противоядиям, и не заметил, как она зашла в лабораторию с бутылкой вина и парой бокалов в руке. Услышав ее шаги, профессор резко обернулся.
— На занятия со студентами вы тоже приходите с выпивкой? — обронил он презрительно, встретив ее насмешливый взгляд.
— Занятия начнутся завтра, профессор. Почему бы напоследок не порадовать себя бокалом хорошего вина? Директор сказал, у вас есть, что показать мне, — она подмигнула ему, нагло улыбнувшись, и Снейп, понимая, что краснеет, резко подвинул Омут ближе, чуть не скинув его со стола. — О, да я смотрю, ваша посуда побольше моей будет. Ну, и кто же из нас любит выпить?
— Вы иногда поражаете меня, мисс Балфор, своей невежественностью и узким мышлением. Это Омут памяти. Волшебник может окунуться в него, чтобы вглянуть на те события, что давно прошли, и пережить их заново. Альбус попросил меня показать вам деятельность Темного Лорда. Давайте же приступим, — и он рукой показал ей на гладкую поверхность чаши, по которой медленно растекались смутные темные пятна. — После вас.
Тауни пару секунд смотрела на жидкость внутри чаши, как вдруг до нее дошло, что ей необходимо было сделать.
— Что, мне нужно опустить туда лицо? Нет уж.
— А как иначе вы хотели увидеть Волдеморта и все то, с чем сражается Орден Феникса?
Бретонка недоверчиво посмотрела на него и пробормотала:
— Как будто бы я сильно этого хотела. Ладно, чего уж там. Я надеюсь, с моих волос потом это смоется, — и с брезгливым выражением лица окунулась в Омут. Снейп последовал за ней.
***
Легкий толчок сквозь пелену воспоминаний, и они оказываются в темном зале. По стенам развешаны подсвечники в форме скрюченных кистей рук, горящие тусклым светом. В центре стоит высокий резной стул, на котором восседает высокая мужская фигура в темно-зеленом балахоне. Перед нем на полу распластался человек, показавшийся Тауни смутно знакомым. — Это я, мисс Балфор. Начало, конечно, весьма жалкое, но мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать мои методы шпионажа, надеюсь. Девушка посмотрела на него, как на безумного и, приставив палец к губам, присела и в одну секунду скрылась в тени. Мельком удивившись тому, как бесшумно она передвигается, Снейп пояснил: — Бросьте, Тауни, он не увидит и не услышит нас. Мы находимся в моих мыслях, моем воспоминании. Вы можете хоть голышом перед ним сплясать, он и не заметит. Бретонка с любопытством вышла из тени и, даже не обращая внимание на фигуру Снейпа на коленях, подошла к Волдеморту, на ходу расстегивая мантию. Северус, испугавшись, что эта ненормальная восприняла его предложение раздеться буквально, хотел было отвернуться, но тут девушка накинула свою мантию на голову Темного Лорда. Она, как и следовало ожидать, прошла сквозь него и упала на пол, а Тауни расхохоталась. Снейп усмехнулся. Сколько раз он посещал свои воспоминания для получения важной информации, для проверки каких-то своих мыслей и подозрений, для поиска деталей, ускользнувших от взгляда, но ему и в голову не приходило так развлекаться. Девушка еще немного похихикала и начала, наконец, слушать то, что говорил человек, точнее, существо, сидящее на стуле как на троне. -… мальчишку. Я знаю, как мы можем использовать его, но мне не хватает людей, Северус. Да, нас становится больше с каждым днем, но этого недостаточно. А теперь я потерял еще двоих. Я не потерплю поражения в будущем, мой друг, также как и не потерплю лжи сейчас. Я слышал, что мои пропавшие сторонники столкнулись с одной из твоих коллег и имели неосторожность напасть на нее, не зная о том, какую опасность она может представлять. И почему же они этого не знали? Да потому, Северус, что мы не получили должного качества информации о ней. От тебя. Почему же ты не посчитал нужным рассказать нам о ней? Голос Снейпа был тихим и безжизненным. — Я не ведал, мой лорд, об опасности, которую представляет Тауни Балфор. В школе она показывала себя жизнерадостной, абсолютно безвредной и немного наивной. Я и понятия не имел… — его голос прервался, мужчина вдруг вцепился пальцами в подол мантии и издал тихий стон, смешанный с шипением. — Больно? Ты не любишь боль так же, как я не люблю ложь. А сейчас ты лжешь. Круцио. — Снейп снова напрягся, задрожав всем телом, хрипло дыша, но не издавая ни звука. — Показываешь, каким сильным ты можешь быть, не так ли? При следующей нашей встрече я желаю знать об этой девчонке все. Все, Северус. Откуда она, какой силой владеет, ее жизненные цели, взгляды и убеждения. Если она и вправду так сильна, как шепчутся о ней в вашем жалком Министерстве, ты приведешь мне ее. Такие люди нам нужны. И, если она поддается влиянию извне, тебе следует убедить ее перейти к нам. Когда я прикажу тебе, ты приведешь мне ее, Северус. — Да, милорд. — Останься, Снейп. Позже мы обсудим подробнее наши планы насчет этой особы, но сначала я должен переговорить с Хвостом. Он уже прибыл, как докладывает Нагайна. Второй Снейп с трудом оторвался от собственной фигуры, медленно поднимающейся с пола и бросил взгляд на Тауни. Та, не мигая, переводила взгляд с его двойника на Волдеморта, в ее взгляде читался слабый интерес вперемешку с презрением. — Нравится, мисс Балфор? Она пожала плечами: — Пока я не вижу ничего особенного в этом… лорде-как-там-его. Психопат, садист, это видно, но ничего такого неординарного, — она с удивлением посмотрела на его ошеломленное лицо, — ну, а что? Он, конечно, явный негодяй, но не резал же он вас, в самом-то деле. — Он редко прибегает к физическому воздействию. Заклинание Круциатус заставляет человека испытывать мучительную боль без всяких ножей. — Как банально, — буркнула под нос бретонка. Снейп покосился на нее, настроение у него заметно ухудшилось. Мало того, что она считает сильнейшего темного мага современности просто жестоким, но неопасным психом, так она еще и бровью не повела, пока Волдеморт пытал его, распластавшегося на полу. Видите ли, это недостаточно жестоко для кровожадной убийцы. Похоже, Дамблдор был прав, ей просто интересно изучать их магический мир, не более того. Им повезло, что она попала в их мир именно на территории Хогвартса, иначе она с таким же упоением штудировала бы библиотеку какого-нибудь Малфой-мэнора и легким щелчком в угоду Темному Лорду стерла бы с лица земли и Дамблдора, и Министерство, и всех их прихлебателей. В залу быстрыми мелкими шажками вбежал низкорослый и неопрятного вида мужичок и бросился к трону, хватая сидящего на нем чародея за полы мантии, нацеловывая ее и бормоча: — Милорд, милорд, простите меня, милорд, я совершил ошибку, не наказывайте… Тот лишь лениво поднял палочку, и раздался визг, от которого Тауни лишь поморщилась. Крики звучали недолго. — Встань, Хвост, выпрямись и принимай наказание достойно. Бери пример с Северуса, — он резко перевел палочку на второго Снейпа. Тот явно был не готов к такому и зарычал от боли, упав на колени, но держа спину прямо. Пытка продолжалась еще некоторое время. Тауни казалось, что весь смысл власти этого существа состояла лишь в том, чтобы доказывать эту самую власть всем окружающим. Ей говорили о том, кто он такой и чего пытается добиться, она иногда пыталась представить себе его, всесильного темного мага, кого-то наподобие Фестуса в его лучшие годы, талантливого и жестокого, мудрого и коварного, разве что Фестус никогда не стремился к власти, он просто любил эксперименты. И убивать, конечно. Но, наблюдая за Волдемортом сейчас, она испытала разочарование вкупе с недовольством. И что такого хотел показать ей Снейп? То, как его мучает этот псих, а может, он ищет сочувствия и поддержки? Так рассказал бы на словах, она вполне способна сопереживать, что бы там о ней не думали. Северус же понял, наконец, что его затея с треском провалилась. Он надеялся, что ее изумит то, как безжалостно темный маг издевается над ним, напугает то, что он будет искать встречи с ней, разозлит его бессердечность и высокомерие, но девушке явно было откровенно скучно. Осталось попробовать надавить на ее чувствительность. Он достал палочку и незаметно махнул ею, меняя воспоминание. Тауни удивленно охнула, как только картинка сменилась, теперь они стояли посреди небольшой деревеньки, время было явно позднее, на улицах пусто, но свет весело горит в окнах во всех домах, кроме одного. Они нырнули в темный дверной проем, казалось бы, пустого дома следом за фигурой в длинном плаще. Когда они вошли в дом и человек скинул капюшон, Тауни охнула. Перед ней стоял, несомненно, Снейп, только был он на несколько лет моложе ее самой. Парень опустился на колено и начал бормотать что-то про пророчество, ребенка, родившегося на исходе седьмого месяца, она не особо вслушивалась, разглядывая молодого волшебника. — Потрепала вас жизнь, а, профессор, — она попробовала усмехнуться, но перевела взгляд на старшего Снейпа и прикусила язык. На лицо того явно выступило старое горе, он с отвращением смотрел на самого себя. Волдеморт, так непохожий на то существо, что сидело на троне в предыдущем воспоминании, кивнул и начал отдавать приказ стоящим рядом двоим Пожирателям. Окружить, выследить, он называл фамилии и названия мест, в которых Тауни быстро запуталась, как вдруг молодой Снейп, который явно понимал, о ком идет речь, вдруг вскрикнул: — Нет, милорд, только не ее! — Ты ставишь под сомнения мои методы, мальчишка? Круцио, — парень забился на полу. — Это был мой первый раз, — глядя на себя самого, Снейп поморщился. — Волдеморт решил убрать не только того ребенка, что пророчил ему поражение и смерть, но и всю его семью. А его мать была мне… очень дорога, — голос мужчины дрогнул. — Вы понимаете, зачем я показываю вам это? Это жестокое создание, которое не остановится ни перед чем. Если нужно, он будет убивать и мучить мужчин, женщин, детей, калек. Ради выгоды или прихоти. Он ищет, всегда искал путь к бессмертию, к власти, к очищению магического мира от недостойных, нечистокровных, он тиран и злодей. Неужели вы до сих пор не понимаете, с какой опасностью мы имеем дело? Он махнул палочкой, потянул Тауни за руку и они оказались вновь в его лаборатории. — Честно говоря, я думал, последняя сцена вас хоть немного тронет. Бретонка глянула на него и мягко произнесла. — Я не говорила, что не считаю этого самого лорда безжалостным ублюдком. — Она вздохнула. — И мне было неприятно видеть, как он мучает вас, да и то, как он решил расправиться с младенцем просто из-за того, что он якобы внушает ему опасность, по меньшей мере отвратительно и бесчеловечно. Вы показали мне то, какие страдания, в том числе душевные, причинял он вам, и я вам сочувствую. Вы потеряли любимую в той войне, как и многие другие. Но я тоже теряла Семью. Я понимаю вас, я страдала не меньше, но сейчас я не разделяю ваших опасений по поводу моей жизни и жизней окружающих нас людей. Его можно остановить и убить, в этом я не сомневаюсь. И думаю, мы займемся этим в очень недалеком будущем. Внезапно она вновь бросила взгляд на Омут памяти и медленно спросила: — Раз уж у нас сегодня вечер воспоминаний и откровений… Хотите взглянуть на то, что я считаю и называю жестокостью? Правда, я боюсь, что тогда одной бутылки нам может не хватить, — последнюю фразу она добавила очень тихо, но Снейп усмехнулся и плеснул себе в бокал.***
— Почему она такая рваная? — Тауни завороженно смотрела на блестящую нить, соскальзывающую с палочки. — Так всегда бывает с теми, кто пользуется Омутом впервые. Возможно, это отрывки воспоминаний. Возможно, они повреждены, но восстановить их не составит труда, если вы удосужитесь заняться этим на досуге. В этом искусстве нужно постоянно упражняться. От ее взгляда становилось не по себе. Девушка тяжело вздохнула. — Уверены, что хотите увидеть это? Жестокость, о которой мы говорили, будет исходить и от меня, уж поверьте. — Кажется, мы это выяснили. Как бы мне не был далек сам факт деятельности вашей организации, я хочу увидеть вживую все то, о чем столько слышал. — Наверное, я и сама не уверена, что готова… Ладно, я ведь сама предложила. Я должна быть сильной, — прошептала она чуть слышно, зажмурилась и вновь опустила лицо в чашу. Снейп последовал за ней. Воспоминания и правда были отрывочными. Первые несколько секунд вокруг них не было ничего, кроме тусклых силуэтов. Северус заметил фигуру пожилой тощей женщины, кричащей на ребенка. Она сменилась высокой светловолосой красавицей, надменно объясняющей что-то заплаканной, забившейся в углу совсем юной девушке. Не успел он отметить, что это была сама Тауни, по-видимому, в тот период, когда она только пришла в Братство, как картинка вновь сменилась. Теперь девчонка кралась по темному переулку, выслеживая кого-то. Вот она весело смеется в окружении нескольких человек и одного… ящера?! Вот она, уже немного повзрослевшая, спорит со старым волшебником о необходимости учиться магии. Голоса то становились громче, то затихали, видения были смазанными и мутными. Но вдруг все кругом окрасилось в ярко-красный и крики зазвенели в воздухе. Снейп зажмурился от неожиданности, а когда открыл глаза, увидел, что картинка стала четкой и яркой. Они были посреди леса, окруженные горящими повозками и трупами людей. Мужчина сглотнул. — Вот оно. Это случилось, казалось бы, так давно, но я отчетливо помню каждую деталь этой ночи. Пойдемте, я должна быть где-то неподалеку. И они увидели ее из-за деревьев. Темная броня местами прожжена или пробита, по щеке сочится кровь, а в глазах невыносимая боль. В этот момент всегда жизнерадостная и уверенная в себе девушка показалась Снейпу злым маленьким ребенком, в миг лишившемся всего дорогого, любимого и родного. Он бросил взгляд туда, куда смотрела бретонка и чуть не заорал. Тот самый старик, что минуту назад в другом видении кричал на провинившуюся ученицу, был прибит в дереву десятками стрел. Снейп с трудом оторвал взгляд от этой жуткой картины и поспешил за обеими бретонками. Он хотел сказать что-то Тауни, но, увидев застывшие слезы ярости в ее глазах, предпочел промолчать. Они проскользнули в черную дверь. Бретонка бросилась вглубь подземелья, но настоящая Тауни не сдвинулась с места. — Сейчас я познакомлю вас с моей Семьей, профессор. Надеюсь, вы готовы, — в ее голосе зазвучала горечь. Они прошли вниз по лестнице, кругом бушевал пожар, но мужчина понимал, что не от близости пламени вздрагивают плечи девушки. — Это мой брат, самый любящий и верный, он взял меня под свою опеку, когда я только пришла в Братство много лет назад. Его зовут Визара, они пробили копьем его сердце и надругались над телом, — она указала на того самого ящера, что был в видении ранее. Теперь он лежал на полу, нагой и скрюченный, кровавая зубастая пасть искривлена ненавистью. Тауни бросила тяжелый взгляд на комнату слева, но не шагнула в ее сторону. Они прошли дальше и вышли в огромный зал, усеянный телами людей в одинаковых доспехах. — Арнбьорн, — она показала на труп огромного оборотня. Он был гораздо больше и мощнее Люпина, — он никогда меня особо не любил, но выгораживал перед Астрид, когда та сердилась на меня. Всех их он сумел одолеть, пока его не истыкали дротиками те двое, — она указала вглубь зала. Один из солдат все еще бился в предсмертной агонии. Снейпа затошнило. — Их убила уже я. Поспешим же. Я хочу посмотреть на себя со стороны. Визара как-то восхитился тем, как я орудую клинком, когда вхожу в раж. Восхитимся же и мы, — ее обычно милое и приветливое лицо пересекла зловещая и какая-то мертвая гримаса. Почти бегом они поднялись по ступеням и оказались в маленькой комнате, уставленной банками и мешочками, склянками и горшками. Огонь поглотил ее почти полностью, и хоть Снейп понимал, что это лишь воспоминание и пламя не достанет его, ему стало тяжело дышать. Через обугленную скамью было перекинуло тело серокожей женщины с растрепанными рыжими волосами и изящными чертами лица. По застывшему лицу протянулась дорожка еще не высохших слез. Живот был вспорот. Первая Тауни бессильно упала на колени, уткнувшись в окровавленную грудь мертвой данмерки, вторая же отвела глаза и прошептала: — Это Габриэлла. Если не брать в расчет то, как она поступала со своими жертвами, она была прекрасной женщиной со специфическим чувством юмора и добрым сердцем. И ждала ребенка. Она не говорила, от кого, но для нас это было неважно. Мы даже подумывали о том, чтобы купить небольшой домик в соседнем городе, в котором она могла бы залечь на время и воспитывать ребенка, а мы бы играли роли дядюшек и тетушек, приезжающих на праздники и привозящих кучу подарков мальцу. Нас всегда развлекала эта мысль. — В голосе бретонки сквозила такая горечь, которой Северус никогда от нее не слышал. Невдалеке послышались звуки нового боя. В соседнем помещении высокий и широкоплечий темнокожий мужчина сражался с молодым легионером, оказавшимся, несмотря на возраст, умелым воином. В комнату вихрем влетела фигурка девушки и Снейп замер. Два кривых кинжала, окутанных красноватым свечением, замелькали в руках Тауни, словно мотыльки, оставляя после себя ярко-красные кровавые следы в тех местах, где кольчуга не защищала тело легионера. В паре мест лезвия пробили доспех, но парнишка держался стойко, тяжело дыша, он отбивал больше половины метких яростных ударов Тауни. Темнокожий мужчина, отошедший на пару секунд в сторону, чтобы перевести дыхание, крикнул: — Я сейчас, сестра, я помогу… — Нет, — не тот легкий, высокий и мелодичный насмешливый голосок, который Северус привык слышать, но истеричный рев попавшей в капкан раненой львицы, на глазах которой охотники раздирают ее детенышей. — Не подходи, Назир, он мой, МОЙ! Снейп увидел, как зрачки ее противника расширились. Осознание собственной ошибки дошло до имперца слишком поздно, он споткнулся и растянулся на полу, и в следующий миг заорал. Северусу не было видно, что именно делает Тауни, она утащила его за перевернутый шкаф, пригвоздила кисти в деревянным дверцам и медленно вытащила третий кинжал, короткий и блестящий. Зельевар решил, что не хочет видеть того, что будет происходить дальше, но его спутница с победным выражением на покрасневшем от слез лице села рядом со своей копией и чуть наклонила голову. — Это Бритва Мерунеса, тварь, клинок, дающий шанс мгновенной смерти противника. Небольшой шанс, — залитая кровью и потом девушка поднесла клинок поближе к глазам скулящего имперца. — А это — Лечение ближнего, — во второй руке возник шар мягкого света, так не сочетавшийся с хаосом вокруг. — Сейчас я буду вспарывать тебя, мой милый, потрошить как зверя, а затем лечить, и снова резать, резать и лечить. Если тебе повезет, то ты умрешь мгновенно, лишь только я коснусь тебя Бритвой. Но это работает не всегда. И я надеюсь, что твое везение кончилось в ту минуту, как только ты пронзил клинком Визару. — Как ты узнала, что это был он? — зачем-то шепотом спросил Северус, незаметно для обоих переходя на «ты». Тауни ответила так же шепотом: — У него в кармане лежит амулет с бутыльком сока Хиста, который брат носил с собой всегда. Потом объясню, — девушка явно не хотела пропустить ни одной капли крови, пролитой имперцем. Тот снова закричал. Снейпа раздирали противоречивые эмоции. Все, что он увидел здесь сегодня, было ужасно, страшно, отвратительно и крайне жестоко. Гораздо жестче и кошмарней того, что творил Волдеморт. Но при всем при этом он получал омерзительное удовольствие от созерцания пыток легионера, в эту секунду он всем сердцем желал ему долгих страданий и мучительной смерти. В какой-то момент девушка, словно очнувшись, разочарованно прошептала: «Удачливый сукин сын», и он осмелился подойти ближе. Увиденное в очередной раз провернуло все содержимое желудка, но он сдержался и, на всякий случай, отвернулся. В эту секунду раздался обеспокоенный крик: — Сестра, нужно выбираться, Убежище мертво, но мы еще живы, пойдем, — он схватил ее за руку и потащил в дверной проем на другой стороне зала. Северус и Тауни поспешили за ними. Пол внезапно задрожал и каменные глыбы, сначала поменьше, затем все крупнее, начали медленно обваливаться с потолка. Они ускорились и в какой-то момент все начало темнеть. Северус увидел, как огромный кусок камня перекрыл путь в пещеру, как Тауни чуть было не попала под него, как мужчина толкнул ее в соседний проем, спасая от града мелких осколков, а сам развернулся и побежал обратно, уворачиваясь от летящих на пол булыжников. На мгновение Северусу показалось, что где-то вдалеке он слышит тихий мягкий шепот и в этот момент они вновь оказались в лаборатории. Оба по-прежнему дышали тяжело и прерывисто. — Так вот как я оказалась в комнате Матушки… — протянула бретонка. Она почувствовала облегчение, на глазах все еще стояли слезы, но она была рада, что пережила это вновь. — Это ее голос я услышал? — Услышал?! — вкрикнула Тауни, но затем добавила уже спокойно, — ах да, ведь мы были внутри моей головы… Интересно, если пригласить сюда Цицерона и дать ему послушать голос Матушки через эту чашу, он рехнется окончательно или помрет на месте от восторга, — это она сказала как можно тише, но Северус все же услышал: — Кто такой Цицерон? — О, тебе лучше не знать. И не видеть, если честно. Хоть ты и бываешь иногда несносным педантом и угрюмым букой, но все-таки ты ничего, а Цицерон крайне специфично относится к незнакомцам, видя их рядом со мной, и мне не хотелось бы видеть твои кишки, разбросанные по лаборатории. Хотя вот в этих скляночках они смотрелись бы гораздо органичнее. — Я смотрю, ты уже пришла в себя и даже можешь шутить? — сам он до сих пор был белее снега. Тауни улыбнулась. — Да, я в порядке. Северус… если ты позволишь мне иногда пользоваться этой вещью, — она кивнула в сторону Омута, — я буду бесконечно благодарна. Смотреть на саму себя было дико и непривычно, но зато она вновь увидела каждого из своей Семьи. Иногда они снились ей, но девушка чувствовала, что начинает забывать их лица, и это казалось ей непростительным. А теперь они вновь в ее памяти. И еще было то, о чем она никогда не сказала бы Снейпу. Длительное пребывание в Хогвартсе, хоть и с редкими вылазками, смягчило ее. Она боялась, что столь спокойное существование, хоть и было интересным с академической точки зрения, могло сильно повлиять на ее навыки и умения убийцы. Но ярость, разожженная внутри, вернула старую добрую Тауни на место. Сегодня вечером она отправится в Скайрим и возьмет контракт. У нее есть еще несколько дней до начала семестра, а по меркам временных искажений, это значит несколько недель отпуска, которые она может провести в Братстве. А потом уже они будут решать, что делать с этим их Темным Лордом.
