О раскрытых секретах и вине Сурили.
11 мая 2020 г., 16:00
В последующие пару недель Малфой ничем не показывал того, что их с профессором Балфор связывала общая тайна. Но как-то вечером в Морндас (или понедельник, как его здесь называли), Драко тихо постучал к ней в кабинет.
Личные помещения профессора по Защите от Темных Искусств, разделенные на жилые комнаты и офис, каждый год менялись в зависимости от нужд и предпочтений проживающего в ней. Драко так или иначе бывал несколько раз за эти пять лет в офисе преподавателя, то он заходил по поручению декана, то его вызывали для разъяснения конфликта с гриффиндорцами, а один раз профессор Люпин даже наказал его, и ему пришлось целую неделю приходить к нему в офис для сортировки пыльных фолиантов по теории и практике защитных заклинаний. Теперь же большинство книг перекочевали в сам кабинет, где проходили уроки, а офис представлял собой довольно уютную, но темную гостиную, в которой мог бы обитать постоянный покупатель магазинчика «Горбина и Бэркса», что в Лютном переулке — так на первый взгляд показалось мальчику.
Расставленные по стенам стеллажи были заполнены не столько книгами, сколько неизвестными мальчику артефактами, от которых веяло темными тайнами. На паре манекенов были выставлены элементы доспехов, но не привычных стальных лат, которых множество было в замке, а кожаных, слегка переливающихся в свете свечей от наложенных чар. На одной из полок лежало несколько украшений и крупных темных камней душ, похожих на те, что он мельком видел в доме Бабетты, на другой Драко заметил зелья с какой-то ерундой на этикетках (вроде «Эссенция ледяного привидения» или «Живица Сонного дерева»), а бросив взгляд в дальний угол комнаты, он рассмотрел довольно крупный предмет из темного металла, напоминающий коготь птицы. На самих стенах же висело оружие, настолько разномастное, что мальчик поморщился.
— Что-то не нравится, Малфой? — насмешливо спросила Тауни, с интересом наблюдающая за ним.
— Странный выбор в декорировании стен, профессор. В нашем поместье тоже есть мечи, в основном гоблинской работы, но их не так много и они действительно украшают, а не сбивают с толку. — Он указал на ближайшую стойку для оружия. — Вот например, этот кинжал совершенно не смотрится рядом с посохом.
Бретонка цыкнула и закатила глаза.
— У нас разные вкусы, будем считать так, Драко. Тем более, я даже не думала соблюдать какие-то «эстетические правила», мне просто нравится окружать себя предметами, имеющими ценность или напоминающими мне о каких-то моментах из моей жизни. Этот кинжал, между прочим, счастливый, им со мной расплатился один красавчик-норд за помощь со спригганами, а это те еще мерзкие твари. Так зачем ты пришел?
— Мне хотелось бы попросить вас о дополнительных занятиях. — Драко помолчал, а затем добавил, — я не могу выбросить из головы все то, что увидел. Мне хочется больше знать о Коллегии, об истории вашей страны, да о чем угодно. — Его взгляд переместился на стол профессора, на котором ровной стопкой лежало несколько книг, из названий которых было ясно, что их профессор привезла из дома.
Бретонка нахмурилась.
— Мы с Северусом… с профессором Снейпом придумали правдоподобную байку о том, как подкорректировали твою память и ты даже представить не можешь, с каким большим трудом нам удалось заверить Дамблдора, что это путешествие прошло для тебя совершенно бесследно. Директор ясно дал мне понять, что наше с тобой совместное приключение могло плохо сказаться на местных законах течения времени и могло повлечь за собой ужасные последствия. Я пообещала, — «хотя и не давала Непреложного Обета», мелькнуло в ее мыслях, — что осознанно не поведу никого больше с собой в Тамриэль, не дам повода ученикам усомниться в том, что я происхожу из совсем другого мира и, уж тем более, не стану «восстанавливать» в твоей памяти те события. Поэтому я не хотела бы подставлять себя просто из-за того, что тебе захотелось послушать истории, да и профессор Снейп должен был следить за тобой на случай, если «ты вдруг что-то вспомнишь». Так как ты умудрился сбежать?
— Декан занят с Поттером, у них какие-то дополнительные уроки по лечебным зельям, — мальчик фыркнул. — Словно Поттеру это поможет.
Дополнительные занятия, да еще и с Гарри? Северус терпеть не может мальчишку, это бретонка знала точно, хотя и не совсем понимала причину его неприязни. Каждый раз. когда она пыталась заговорить об этом, зельевар менял тему разговора, да она и не настаивала.
Вздохнув, Тауни с неохотой кивнула. Ее клятва профессору Дамблдору включала в себя то, что она не причинит вреда обитателям замка, но что будет, если она откажет мальчишке в просьбе? Вдруг он, ведомый своим желанием получать все, что хочет, вздумает сбежать из замка в поисках портала. Один раз он уже попался. Подумав немного, Тауни протянула руку к чайнику и принялась разливать по чашкам ароматный напиток. Пока она соображала, с чего бы лучше начать разговор, прозвучал вопрос:
— Профессор, а что такое Шестой Дом?
Обернувшись, бретонка заметила книгу «Ядовитая песнь», которую мальчик держал в руках и задумчиво перелистывал.
— О, это довольно интересная история. Она касается другой страны, бывшей когда-то в составе нашей Империи. Рассказать тебе о ней?
— Возможно, в другой раз. Вы не будете против, если я возьму это почитать? — на что профессор буркнула что-то вроде «выносить эти книги за пределы моего кабинета не позволю», на что Драко пожал плечами и отложил томик в сторону. — А что насчет нынешней Империи? Ведь Скайрим входит в ее состав, так почему я, гуляя по Данстару, так много слышал о его независимости и отделении?
Выдержав небольшую паузу, бретонка начала рассказ.
***
— Как долго вы даете дополнительные уроки моему студенту, Тауни? — мягко спросил зельевар, пригубив вино Сурили, привезенной бретонкой во время очередной поездки домой. Прошло уже два месяца достаточно спокойной (по крайней мере для нее) жизни в замке. Их со Снейпом вечерние беседы стали уже традицией, если она не уходила на все выходные к порталу, по субботам они неизменно встречались в его подземельях за бокалом вина или сиридиильского бренди, который гораздо больше пришелся по вкусу профессору зельеварения, но его крайне редко удавалось достать бретонке. — Иногда мне кажется, что я гораздо больше «дополнительных уроков» даю вам, Северус, в последнее время вы частенько интересуетесь моим миром и родом деятельности. Признаюсь, после того, как я, исключительно по вашей вине, — она насмешливо склонила голову, на что Снейп, хмыкнув, закатил глаза, — открыла вам с директором правдивую информацию о своей жизни в Скайриме, я ожидала более холодного и предвзятого отношения к себе. И, надо сказать, с Дамблдором так и произошло. Если в начале года он с такой охотой беседовал со мной, то теперь мою жажду знаний утоляете только вы. Полагаю, он просто сложил на вас свои обязательства, не так ли? — Вам польстит, если я скажу, что вне зависимости от приказов директора, я стараюсь поддерживать доброжелательные отношения с вами исключительно по своей воле? — Я сделаю вид, что верю вам на все сто, дорогой коллега, и больше не подозреваю вас в вытягивании информации для передачи директору. — Тауни вновь склонила голову, ехидно улыбаясь. Снейп устало помолчал и продолжил: — Попытка увести разговор в другую сторону не засчитана. Вы так и не ответили на мой вопрос. Зачем вы по вечерам в понедельник встречаетесь с Драко? — У него начали неплохо получаться обереги, он хочет больше практиковаться, — не задумываясь сказала девушка. Но увидев, как Снейп хмуро покачал головой, кивнула, — ну ладно. Иногда мы просто беседуем о… доме. — Только ВАМ это место приходится домом, — отрезал Снейп, — мальчику же вовсе необязательно терзать душу смутными надеждами на возвращение. — Как бы мне ни нравилось здесь, — перебила Тауни, — я частенько тоскую по родным просторам Скайрима и по свободе, которая есть у меня там. Мальчику эта свобода тоже пришлась по душе, и отнять этого у него не смогу ни я, ни вы. Поэтому мне самой так нравятся эти встречи, возможность разделить впечатления, обсудить последние новости, выслушать мнение со стороны о политической обстановке, о спорных исторических событиях… Мне этого так не хватает, Северус. Я неоднократно предлагала вам сопроводить меня во время одной из последних поездок домой. Мне хочется не только собирать знания об этом мире, но и делиться своими. И раз уж мы стали так… близки с вами в последнее время, я надеялась на то, что вы захотите поддержать меня. Но вам, по-видимому, интересны только те сведения, которые я могу предоставить для профессора Дамблдора. А это значит, что вам не удастся отговорить меня проводить время с единственным человеком, понимающим меня. Профессор Снейп выглядел ошеломленным. Тауни действительно звала его с собой пару раз, но как бы ему ни хотелось отправиться с ней и воочию увидеть то, о чем она так много рассказывала, он не мог себе этого позволить. Обычно она отлучалась на несколько часов (проводя в своем мире несколько дней), но кто знает, что может произойти за эти несколько часов? Постоянное ожидание вызова Темного Лорда, задания для Ордена, которые взваливал на него директор, зная, что Снейп может выполнить любое, даже кажущееся невозможным задание — все это наложило на него неизгладимый отпечаток. Жить как на пороховой бочке — вот к чему он привык за эти долгие годы. Быть готовым к битве, к слежке, к пытке ради такой далекой и такой зыбкой победы. И когда ему с невинным взглядом предложили отправиться подальше от всего этого и просто «повеселиться», он не смог придумать ничего лучше, чем с удивлением поднять брови и процедить: «Мне это не интересно», о чем потом втайне пожалел. Тауни с делано равнодушным видом наполняла бокалы. Стремясь вернуться к теме беседы, Северус вздохнул: — Мать Драко начала подозревать неладное. Она написала мне пару недель назад, и я могу с уверенностью сказать, что ее обеспокоенность растет с каждым письмом сына домой. Миссис Малфой замечает, как мальчик изменился, как он все чаще высказывает желание после школы заниматься не семейными делами, а путешествиями, туманно намекая (хоть Нарцисса и не понимает этого, зато прекрасно понимаю я) на изучение другого вида магии. Вашей магии, мисс Балфор. Вам следует это прекратить… «… или продумать маскировку, — пронеслось в голове бретонки, — обмануть одного-двоих может быть легко, но водить за нос небольшую толпу уже гораздо сложнее.» — … или хотя бы объяснить Драко, почему ему следует держать свои мысли и желания при себе. Иначе мне, рано или поздно, все-таки придется подправить ему память. Бретонка усмехнулась: — Вы сами выступили против применения заклятия Забвения, профессор. Уверяли меня, что мальчик способен противостоять чтению мыслей, или как там это называется… — Это называется легилименцией, и счастье Драко в том, что никто не применял ее к нему всерьез. Пока не применял. Он владеет зачатками окклюменции (не делайте такое лицо, Тауни, не такое уж это и сложное слово), то есть он может блокировать легкие попытки залезть в его голову — например, успокоить ту же Нарциссу, заполняя голову теми мыслями и эмоциями, которые ей самой хочется видеть у сына. Она сама с детства обучает его этому. Мальчик способен обвести вокруг носа преподавателей, внушая свою непричастность к каким-нибудь безвредным шалостям, — в этот момент Тауни хмыкнула, вспоминая последнюю «шалость» Малфоя, когда он с дружками пытался заколдовать нескольких пуффендуйцев прямо возле ее кабинета. Снейп поднял брови и продолжил, — но если его отцу придет в голову насильно применить к сыну легилименцию, для Драко это может плохо закончится. Люциус любит мальчика, но по-своему. Он не потерпит, чтобы кто-то влиял на его жизнь через сына, и попытается избавиться от источника вмешательства, как от редкого паразита. — Так почему бы не продолжить обучать его окклюменции? Северус сделал еще один глоток и улыбнулся. — На вас легилименция почему-то не действует, сколько бы я не проверял. Значит, я могу доверить вам один маленький секрет. — Тауни с интересом придвинулась ближе, и он продолжил, — я боюсь, что мне просто не хватит времени и терпения на еще одного бестолкового ученика. Дополнительные занятия по оклюменции отнимают немало сил, знаете ли. Неужели вы тоже верите, что по понедельникам я обучаю Поттера лекарственным зельям?***
В очередной раз наложив невидимость, Тауни довольно улыбнулась самой себе. По части заклинаний Иллюзии у нее всегда были проблемы, да и ничего, кроме Приглушения шагов, ей никогда особо не требовалось. А после того, как эксперименты Бабетты над зельями Хамелеона увенчались успехом, она вообще не считала нужным тренироваться. Но сейчас зелий под рукой не было, а встретиться с Гарри бретонка считала жизненно необходимым. На этот раз профессор Балфор решила устроить в своем кабинете аналог персонального читального зала для Драко, оставив его наедине с кучей новых привезенных из дома книг и пообещав, что как только вернется, ответит на все интересующие его вопросы. А если не вернется до его ухода, обязательно назначит дополнительное «занятие». Сама же она тем временем отправилась прямиком в подземелья. Сегодняшний урок окклюменции Северуса с Поттером не должен был затянуться надолго — Тауни знала, что директор недавно вернулся из какой-то очень важной поездки в Министерство и попросил Снейпа прийти к нему сразу, как только освободится. А это значит, что мальчика со шрамом ожидает всего несколько попыток внедриться в его сознание и среднего размера тирада о том, насколько он бестолков. Для бретонки такой подход к обучения всегда казался глупым, но любые ее попытки увещевать зельевара обрывались им на корню. «Не лезьте в мои методы воспитания, я буду общаться с этом мальчишкой так, как считаю нужным». Ну и пусть, но она хотя бы даст пареньку маленький шанс на успех. Окклюменция, как и легилименция, требует огромных сил и постоянных тренировок. Неудивительно, что постоянно пропадающий на квиддичном поле или в библиотеке гриффиндорец настолько вымотан, что просто не может сосредоточиться на сокрытии своих мыслей. Притаившись возле кабинета Снейпа, Тауни слышала лишь обрывки фраз. «… не думайте, что я не вижу, Поттер, что вы игнорируете свое домашнее задание… такой же, как ваш отец… вы должны ежедневно тренироваться… освободите свой разум от лишних мыслей…» И не он ли сам сказал ей, что гораздо действеннее не освобождать разум, а закрывать его «ширмой» — то есть наполнять теми мыслями и воспоминаниями, которые выгодно демонстрировать? Так зачем он пытается открыть сознание мальчика еще больше? Она сжала в руках записку с подсказками (которыми, сам того не подозревая, снабдил коллегу зельевар), ее Тауни собиралась незаметно и невидимо передать Поттеру после этого занятия. Раз уж он не может научится скрывать свои мысли от Северуса, незачем ему знать, кто подбросит ему подсказку. Невидимость с легким хлопком слетела с бретонки, так как она пропустила мгновение, в которое должна была обновить заклинание. Неслышно выругавшись, девушка собрала в кулаке энергию, но в этот момент из-за поворота показалась высокая фигура директора. Заметив ее возле кабинета, он удивился, но тут же расплылся в улыбке: — Какой приятный сюрприз, профессор Балфор. Вы тоже пришли к Северусу, я полагаю? — Да, директор, — не моргнув и глазом соврала бретонка, — я наткнулась в одном из учебников, которые профессор Снейп любезно одолжил мне, на одно интересное зелье и хотела расспросить о нем. Но когда я подошла, поняла, что профессор очень занят и я, пожалуй, зайду попозже… — Полагаю, если профессор получил мою сову, он очень скоро освободится. Мне необходимо поговорить с ним о грядущей проверке из Министерства. — Дамблдор задумчиво поглядел на девушку и добавил, — вам тоже следует остаться, раз уж вы пришли. Мы с остальными коллегами соберемся в учительской через полчаса, но для вас двоих у меня будут особые указания. В этот момент дверь распахнулась и оттуда вылетел Гарри, взъерошенный и сердитый. Увидев их с профессором Дамблдором, он тихо извинился, поздоровался, попытался сбавить шаг и сделать вид, что совершенно спокоен. Побледневший Северус был так зол, словно он готов был разорвать мальчишку, если бы тот не ушел. Директор мягко посмотрел вслед Гарри и, поманив за собой Тауни, сделал шаг в кабинет. Мысли в голове летали с бешеной скоростью. Она не успела передать записку, не может догнать мальчишку сейчас и уж точно не пойдет в гриффиндорскую башню, привлекая к себе излишнее внимание. Заметив что оба мужчины на мгновение посмотрели в другую сторону, она скомкала записку и бросила ее в сторону Поттера, который уже приблизился к повороту. Заходя в кабинет, услышала тихое «эй», закрывая дверь, заметила, как мальчик недоуменно разворачивает лист пергамента. Оставалось надеяться, что указания, написанные профессором Балфор, помогут Гарри держать сознание в контроле, иначе даже сиродиильским бренди она от Северуса не откупится.
