О переживаниях, предэкзаменационных и не только.
14 мая 2020 г., 06:22
— Руку следует вести мягче, а взмах палочкой должен быть четче. Приложите чуть больше усилий, в конце концов, у вас экзамены на носу, — в голосе профессора Балфор слышалась усталость вперемешку с раздражением. — О, во имя Мефал… Мерлина, Уизли, что вы вытворяете?
Рон отчаянно пытался угомонить свою палочку, но она вела себя так, словно была сломана пополам, точь-в-точь как три года назад: хаотично выстреливала направо и налево, пускала пар и искры, а теперь вот вместо того, чтобы отбросить противника на лежащие в конце класса подушки, притягивала к себе все, что попадалось под руку. Профессор бросила взгляд на другую половину класса, где среди других слизеринцев стоял Драко Малфой, даже не начиная выполнять задание. Тауни закатила глаза и покачала головой, в ответ на это парень лишь пожал плечами и, усмехнувшись, отвернулся. Палочка Рона успокоилась как раз перед тем, как чуть было не снесла со стола профессора кучу древних фолиантов.
Конец учебного года действительно неумолимо приближался, через две недели в школу должны были прибыть члены экзаменационной комиссии, и Тауни, к своему стыду, очень нервничала из-за этого. И гораздо больше, чем оценки ее студентов, ее волновало то, что ее «неординарные» способности, к которым все в школе давно привыкли, могли привлечь внимание проверяющих. Дамблдор убедительно просил ее лишний раз не высовываться, поддерживая свою легенду, но в любой миг все могло пойти наперекосяк.
Вторая половина учебного года была слишком перенасыщена событиями, по крайней мере по меркам этого мира. Вся суматоха вокруг возрождения Волдеморта, желание Министерства, несмотря на январский массовый побег из тюрьмы Азкабан нескольких опасных Пожирателей смерти, скрывать правду от сообщества волшебников Британии, различные поносящие Гарри Поттера и директора статьи в местной газете, ответные интервью Мальчика-Который-Выжил в странном журнале «Придира» и, чего и следовало ожидать, попытки министерских работников так или иначе вклиниться в работу школы и распространять свое влияние повсюду — все это заставило Дамблдора принимать меры.
Несмотря на все усилия директора оградить Хогвартс от посягательств министра, в течение учебного года к ним дважды присылали какую-то инспекцию в лице приземистой колдуньи, очень уж напоминающей жабу, которая все время пыталась казаться приветливой, но от этого становилась еще более неприятной. Она приходила на занятия преподавателей, что-то записывала в свой блокнот, пыталась спровоцировать учеников на скандал, задавая им двусмысленные вопросы, но все проходило на удивление спокойно. Инцидент возник лишь раз, когда на занятии у профессора Балфор Поттер начал убеждать инспекторшу в том, что Темный Лорд возродился, на что она начала было угрожать ему, но Тауни взяла дело в свои руки, успокоив колдунью тем, что Поттер просто выжил из ума. И ведь действительно, его тысячу раз предупреждали о том, что с министерскими работниками нужно быть настороже, но парень словно специально притягивал неприятности. Инцидента удалось избежать, хотя она и назначила Гарри наказание, о его подробностях Тауни не знала.
Несмотря на все предостережения директора и его попытки скрыть ее от инспекторши, профессор Балфор с достоинством встретила возможную противницу. Невинно хлопая длинными ресницами, девушка продемонстрировала Долорес Амбридж свое абсолютное сочувствие Министерству, убедив ее в том, что ничему противозаконному тут детей не обучают. Как потом заявили ребята, это был самый скучный урок по Защите. Все два часа они выискивали, зачитывали и заучивала наизусть абзацы из разных глав учебника, ни разу не вынув волшебную палочку, но как раз это, казалось, и нужно было министерской проверке. Несмотря на несколько опасных вопросов, от ответов на которые бретонке удалось ускользнуть, Амбридж осталась ею довольна и переключилась на Снейпа и Трелони.
Тауни же больше всего обрадовало то, что кружок по защитным заклинаниям, организованным «за ее спиной» Поттером и Грейнджер, так и остался в тайне и проверяющая не узнала о нем. И хоть самой бретонке первое время было неприятно от мысли, что она не справляется с возложенной на ее плечи миссией подготовить ребят к экзаменам, в конце концов она согласилась с внезапно сочувствующим ей Дамблдором в том, что члены ОД поступают правильно и просто хотят заниматься дополнительно. В конце концов, она начала невзначай подкидывать им идеи для самостоятельных тренировок, особенно когда понимала, что у нее самой не получится обучить их, скажем, Патронусу.
***
— Мистер Лонгботтом, могу я попросить вас выйти на середину комнаты? Мисс Браун, не согласитесь ли ассистировать вашему однокласснику? — Тауни поставила ребят друг напротив друга и предложила по очереди продемонстрировать Щитовые чары. Хотя бы их они выучили назубок. Оба неплохо справились и бретонка собиралась уже отпустить класс, как Малфой вдруг подал голос: — Можно мне попробовать профессор? Тауни недовольно нахмурилась, предчувствуя подвох, но Малфой состроил невинную гримасу и лишь скромно улыбнулся. — Поттер, не поможешь мне? — Гарри аж поперхнулся от такого предложения, но слизеринец продолжал улыбаться, и Поттер воспросительно глянул на преподавателя. — Нет. — Тауни закатила глаза, — здесь вам не дуэльный клуб, Малфой. Мистер Забини, пожалуйста. Драко разочарованно пожал плечами и встал напротив однокурсника. Через пару мгновений Забини изящно блокировал выпад Малфоя и приготовил палочку для собственного заклинания. В ту самую секунду, как розоватая вспышка Риктусемпры сорвалась с палочки Блейза, Малфой наигранно выронил свою. Девочки-слизеринки в ужасе взвизгнули, но тут Драко выставил левую руку вперед, сотворив перед собой заклятье-оберег, самое простое из тех, которым обучал Тауни в свое время мастер Толфдир, и которому она сама не так давно пыталась обучить ребят. Профессор усмехнулась, но твердо сказала: — Красоваться и хвастаться умениями беспалочковой магии будете в пятницу. Я устрою вам небольшой зачет, в ходе которого вы сможете во свей красе показать нам свои умения, — класс недовольно зароптал, но Тауни подняла брови и все притихли. — На экзаменах никто не будет проверять ваши умения колдовать без палочек. Бравировать ими тоже не следует, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание, обо этом мы говорили с вами много раз. Но мне очень важно отметить все, чему вы научились. Это будет последнее занятие без палочек в этом году. На сегодня все, вы можете идти. — Она собиралась было уйти наверх, в свой кабинет, но вдруг вспомнила о чем-то, — мистер Малфой, останьтесь. Как только последний студент покинул аудиторию, Тауни сбросила маску отстраненности и гневно обратилась к слизеринцу: — К чему лишний раз привлекать к себе внимание? Клянусь Азурой, следовало почистить тебе память. — Это, знаете ли, довольно сложно — сдерживать в себе внезапно открытые способности, — задумчиво протянул в своей привычной манере Драко. — Но и притягивать неприятности тебе тоже не следует. Тебя и так откровенно недолюбливает половина присутствовавших сегодня на уроке, если ты будешь еще и строить из себя великого мага… — Да никого я не строю, — отмахнулся тот. — Вы обещали мне, что вы выберете время в выходные и снова свозите меня в Коллегию, — это он сказал уже с укором. За прошедшие три месяца они трижды выбирались из замка. Сама она, конечно, уходила гораздо чаще, на контракт или просто побыть с Семьей, но после гневного письма от Иллии, в котором та напомнила бретонке об обещании привезти «такой талантливый экспериментальный экземпляр студента», Тауни все же решилась. Малфою эти вылазки нравились невероятно, при переходе через портал он словно менялся на глазах, сбрасывая маску недовольства и напыщенности. А самым удивительным было то, что он как-то сам предложил устроить экскурсию в Коллегию для самых способных своих однокашников, в том числе гриффиндорцев. Иллия пришла от этой мысли в восторг, но Тауни покачала головой: — Не сейчас. Не время для этого, к тому же я сомневаюсь, что портал пропустит большую толпу. Ты сам, Драко, находишься здесь лишь по воле случая, если бы не твое случайное путешествие во время каникул, ты бы по прежнему не знал об этом месте и, вероятно, презирал меня и все, что со мной связано, как и большинство твоих друзей. Мальчик лишь пожал плечами, продолжив совершенствовать заклинание «морозной стены», которое давалось ему гораздо лучше, чем обереги. К сожаление, именно его попрактиковать в Хогвартсе ему ни разу не удавалось. А мысли о том, чтобы привести с собой в Скайрим еще больше человек, в скором времени были вытеснены из головы бретонки тревогами о предстоящих экзаменах студентов. И теперь Тауни лишь пожала плечами: — Я не знаю, когда нам в следующий раз повезет выбраться. Я стараюсь выбирать время так, чтобы не попадаться твоему декану, и в последнее время это удается мне все труднее. После экзаменов, возможно. Посмотрим. И больше не выкрутасничай, а то передам Иллии, что ты трагически заколол себя собственной ледяной стрелой и приведу ей Гермиону. Драко фыркнул и, кивнув на прощание, с достоинством удалился.***
Директор задумчиво крутил в руках свою волшебную палочку, когда Тауни робко постучалась в его кабинет. Экзамен по Защите от Темных Искусств для пятикурсников был уже позади, и ей казалось, что директор вызвал ее к себе, чтобы отчитать за плохую подготовку студентов, хотя ей казалось, что справились они весьма неплохо. Снейп и МакГонагалл тоже были здесь, негромко переговариваясь возле камина. Бретонка заняла свободное кресло и выжидательно уставилась на директора. Тот взглядом дал понять профессору трансфигурации, что ей следует выйти и та, кивнув девушке, скрылась за дверью. — Пришла пора нам поговорить о самом недалеком будущем, Тауни, — начал Дамблдор. — По словам Северуса, лорд Волдеморт планирует нанести удар Министерству Магии в ближайший месяц, как раз после того, как ученики покинут Хогвартс на каникулы. Мы полагаем, что таким образом там надеются настигнуть вас, так как летом вас приглашают, — он показал бретонке вскрытый конверт, — на небольшую стажировку в министерский отдел Тайн. Нам неплохо удавалось прятать вас в течение учебного года, внушая Волдеморту видимость того, что вы совершенно неопасны, что все слухи о вас — вранье и напускное, этому очень поспособствовала проверка госпожой Амбридж, и таким образом мы выиграли немного времени… — Почему у вас на столе письмо, адресованное мне? — перебила Тауни старого чародея. Дамблдор осекся. Взглянув на Снейпа, который все это время молча смотрел на угасающее пламя в камине, директор сел за свой стол, и посмотрел Тауни прямо в глаза и как можно мягче произнес: — Я полагаю, что сейчас это не так важно, моя дорогая. Я обещаю, что объясню вам все, как только мы закончим подготовку к вашему заданию… — Нет, мы поговорим об этом сейчас. Почему у вас на столе письмо, адресованное мне? — повторила она вопрос, слегка повысив голос. — Потому что у меня нет достаточного доверия к вам, к сожалению. Вы неоткровенны со мной, вспыльчивы, своенравны и опасны. И мне приходится присматривать за вашими действиями и, как следствие, — он устало потер виски, — вашей почтой. В кабинете повисла гнетущая тишина. — Нет доверия ко мне, — наконец медленно произнесла девушка, — интересно. Вы прославились как тот, кто доверяет людям гораздо больше, чем они того заслуживают. Тот, кто может разглядеть положительные качества в любом человеке, каким темным бы ни было его прошлое, — она мотнула головой в сторону зельевара, директор нахмурился еще сильнее. — А теперь вы говорите, что не доверяете мне? Я, возможно, не самая добропорядочная персона в вашем окружении, но я давала вам клятвы, выполняла ваши дурацкие поручения, добывала для вас сведения… почему же МНЕ теперь должно быть дело до ваших попыток противостоять Волдеморту? — Потому что я по-прежнему надеюсь, что мы будем сражаться на одной стороне. Бретонка встала, отвесила глумливый поклон и сквозь зубы процедила: — Кто сказал, что я вообще буду с кем-то сражаться по вашему указу? Вы ясно дали мне понять, что мне следует держать себя и свои способности в узде. Этим я и занимаюсь. Прошу прощения, у моих студентов прошел важный экзамен, и я хотела бы узнать у комиссии, как они справились, — и с этими словами она захлопнула за собой дверь. В кабинете вновь воцарилось молчание. — Мне последовать за профессором Балфор? — сухо прозвучал голос Снейпа. Дамблдор покачал головой. — Не стоит. Таким молодым барышням, как наша мисс Тауни, иногда нужно дать немного времени, чтобы поостыть. Мы вернемся к этому разговору завтра, время еще есть. Мне следовало запечатать это письмо, как я делал раньше, но что сделано, то сделано. Старый профессор помолчал, прислушиваясь к легкому стуку и звону, которые издавали многочисленные устройства, лежащие на полках кабинета. — Мне нужно отлучиться из замка на некоторое время. У меня есть несколько доводов, которые, я надеюсь, убедят Фаджа в необходимости выставлять дополнительную охрану в коридорах Министерства. Надеюсь, — пробормотал он, — одна моя маленькая хитрость сработает. Минерва тоже покинет Хогвартс по делам Ордена. Я попрошу сегодня приглядеть за школой тебя. Комиссию СОВ должны занять Филиус и Аврора, тебе следует просто проследить, чтобы наши юные подопечные не сильно увлеклись, отмечая последний экзамен. Снейп поморщился, но затем коротко кивнул и направился к двери. Директор проводил его взглядом, затем медленно встал, подошел к камину и, сжав в руке горсть летучего пороха, произнес: «Министерство Магии, приемная Министра».***
Девушка стояла на балконе башни с часами и размышляла. Она прекрасно понимала, чем заслужила недоверие директора, начиная от тайных вылазок с Драко, о которых он, может, и не знал, до самой сущности ее убийственной деятельности. Но теперь, когда это было сказано вслух, ей стало очень обидно. Казалось бы, какая глупость — расстраиваться из-за недоверия человека, который не был ей особенно близок, но он управлял этой школой и с его мнением приходится считаться. Сама мысль о границах, которые устанавливало для нее здешнее общество и которые с каждым днем становились все теснее, беспокоила ее сильнее прочих. Получится ли у нее сделать вид, что она готова подстраиваться каждый раз, когда кому-то не понравятся ее решения и действия? От одной мысли об этом кулаки бессильно сжимались. И казалось, что вскоре ей предстоит принять важное решение — остаться в школе, делая вид, что ничего не произошло, и продолжать свои исследования, или же вернуться домой, к привычному образу жизни, оставив в прошлом замок и всех его обитателей. — Собрались убегать, мисс Балфор? Тауни вздрогнула и бросила на Снейпа недовольный взгляд. — Вовсе необязательно так подкрадываться. Мужчина протянул ей свиток пергамента: — Вот ваше письмо. Я сожалею, что оно не попало к вам сразу же, но вам не следовало так резко реагировать. Тауни кивнула и, не развернув бумагу, убрала ее в карман мантии. Еще немного помолчав, она сказала: — Я знаю, что была не права, вспылив из-за дурацкого письма. Но и директор мог бы быть более откровенным со мной. Почему бы ему было не сказать мне прямо о своем отношении и не поставить меня в известность, что каждый мой шаг будет под присмотром. Я и так догадывалась об этом, но такие вещи, — она похлопала по карману, в котором лежало письмо, — у меня на родине называются кражей. — И она снова уставилась на группу беспечных веселящихся студентов во дворе замка. Профессор Снейп встал рядом. — Мне в голову пришла одна интересная мысль. — Невероятно, — усмехнулась бретонка, — и какая же? — Мы уже обсуждали вашу должность, как вы помните. Я имею ввиду проклятие, из-за которого никто из преподавателей по Защите от Темных Искусства не мог продержаться дольше года. Так вот, я придумал, как мы можем его обойти. — Блестящая попытка перевести тему разговора, — ехидно произнесла девушка. — И как же МЫ будем его обходить? — Сегодня я внес предложение ввести курс вашей беспалочковой магии как отдельный предмет для дополнительного обучения. Наравне с нумерологией и изучением магглов. Тауни удивленно посмотрела на него. Еще в начале года, когда она подслушала в учительской разговоры о проклятии и о том, сможет ли она продержаться у них больше года, бретонка была уверена в том, что после окончания последнего семестра ей просто придется покинуть школу, продолжив свои исследования в другом месте. Позже, когда она вошла во вкус и полюбила этот огромный таинственный замок, ей пришла в голову, казавшаяся тогда гениальной, мысль — в конце года изобразить уход из Хогвартса, вернувшись в сентябре следующего. Предложить студентам изучать ее магию отдельно она даже не подумала. — …таким образом, на ваше место приду, скажем, я, а вы останетесь в школе, свободно занимаясь со студентами тем, чем вам заблагорассудится, — закончил довольный собой Северус. Он не заметил, как помрачнела девушка при слове «свободно». — Как многое в последнее время решается за меня. — Еще ничего не решено, Тауни. В конце каждого года случались… инциденты, из-за которых профессора покидали свой пост. Но этот год почти окончен и я надеюсь, что совместными усилиями мы добьемся того, чтобы вы остались. Мне бы этого хотелось, вашим студентам бы этого хотелось, да и директор тоже этого очень хочет. — Сомневаюсь. Он хочет избавится от меня, потому что не понимает и боится, он наверняка считает, что раз я наемная убийца, значит психопатка, которая может бросаться на людей с ножом. — Если бы он так считал, вы бы здесь не работали. Он просто опасается, что вас могли привлечь сторонники Темного Лорда… за нашей спиной. Внезапно лицо ее переменилось. — Почему вы так верно служите ему? Снейп поморщился: — Я не служу. Я работаю на Дамблдора и на Орден много лет, с тех самых пор, как когда-то в молодости поклялся в этом после того, как… вы видели эту сцену в Омуте… когда Темному Лорду пришло в голову, что именно Поттеров следует устранить для того, чтобы пророчество о нем и Гарри не свершилось. Вы ведь помните, что я рассказывал вам о нем? — Бретонка кивнула, и мужчина продолжил, — я не задумывался о его смысле или важности, я лишь хотел спасти девушку, которую любил, потому и пошел к Дамблдору. — Но родители Поттера все же погибли. Директор не смог спасти вашу Лили, не сдержал своего обещания, так почему же вы так рьяно выполняете свое? — Потому что его дело — правое. Есть множество причин, по которым я поддерживаю Дамблдора. В юности я не понимал ценностей этой жизни, мне казалось, что следуя за Темным Лордом, я смогу добиться признания, которого никогда не знал и о котором мечтал. Лишь примкнув в его рядам и получив Метку, я начал осознавать, какие ужасные вещи творят его сторонники. Никого не волновало, что я мог достигнуть высот в изучении Темных Искусств — для них было важно, насколько часто я хочу их применять. Меня наказывали, когда я отказывался нападать на магглорожденных или варить зелья, влияющие на разум и здоровье людей, и я по слабости и глупости делал все, что прикажут. Но та ночь, когда погибла Лили, стала решающей. Не столько важна была клятва подчиняться Дамблдору, сколько моя жажда уничтожить Темного Лорда и всех, кто по-прежнему ему верен. Тирада профессора заставила Тауни погрузиться в раздумья. Вновь повисло тяжелое молчание. — Мы на войне, Тауни, а на каждой войне есть предводитель, — наконец, произнес Снейп, но в ответ бретонка лишь фыркнула: — Хм, война. Вот в этом-то и есть главное наше отличие. Столько лет прошло с тех пор, когда Волдеморт впервые пришел к власти, а дать ему настоящий, открытый и кровопролитный бой никто не посмел. Сколько у него сторонников, явно не больше сотни? И единственная их сильная сторона — способность открыто убивать и калечить своих противников. То есть все то, что непростительно для, так называемых, правых людей, — Снейп нахмурился, но девушка словно не замечала этого. — Я изучила несколько исторических трактатов, как о волшебниках вашего мира, так и о магглах. Я читала о древних войнах, магических сражениях, в которых обе стороны были одинаково вооружены, вне зависимости от того, за что или за кого они бились. Так же как и у нас. Но затем на убивающие заклятия наложили запреты, захлопнув за собой ловушку. В мирное время — согласна, этот запрет имеет смысл, и любого преступника ждет наказание, но когда идет война, пусть и подпольная, без открытых действий, у вас должны быть развязаны руки. Но проблема ведь еще в том, что вам противна сама мысль о причинении вреда другому, верно? Вы говорите, что Дамблдор — ваш предводитель. Как можно идти за тем, кто боится сделать шаг в сторону насилия, даже если в последствии оно приведет к миру? Мужчина хотел что-то сказать, но Тауни продолжила, не давая ему слова вставить. — Я понимаю, что на стороне Волдеморта было много тех, кто имеет власть и влияние, но ведь любую власть можно свергнуть. Рыба-убийца гниет с головы, так почему никто не осмелился отрезать эту голову? Снейп неопределенно повел плечами. Тауни покачала головой: — Я никогда не понимала политику. И неужели из всех, кто вставал на его сторону, только вы поняли, что ошиблись? — Я единственный, кто выжил, так сказать будет правильнее. Я уже тогда был неплохим окклюментом, но если бы Темный Лорд не исчез, меня постигла бы участь тех многих, кто признал свою ошибку и смертью поплатился за предательство. Пожиратели Смерти любят калечить людей просто ради развлечения, а уж если появляется веский повод… — Я слышала, когда Волдеморт исчез в прошлый раз, многие Пожиратели смогли убедить народ, что были под Империусом. Но стоило ему вернуться, они откликнулись на зов. Много ли среди них тех, кто смог бы действительно переступить через прошлое и начать жизнь заново? Снейп удивился, но, подумав, ответил: — Жалкие единицы. И у них нет метки. Это скорее те, кого держит страх. Они боятся, что пострадают их близкие, кто-то боится за свою жалкую жизнь. И есть те, кто находится под заклятием подчинения. Распознать это невероятно сложно. — Значит все, у кого на руке метка, должны быть уничтожены вместе со своим повелителем, — жестко сказала бретонка. — Передайте это директору. Ему следовало давным давно подослать меня, я бы не хуже вас сыграла роль перебежчицы. — Тауни, это слишком опасно. — Да ладно, Северус, это было бы проще, чем ты думаешь. — Бретонка крайне редко переходила с ним на «ты», но сейчас не контролировала себя. — Мы бы составили контракт, без Черного Таинства, просто потому, что вы с ним не знакомы, обговорили бы все детали и оплату. На меня не действуют некоторые ваши заклинания, помнишь? Меня не видит Обнаружение и ты ни разу за весь год не мог залезть ко мне в голову, кроме тех случаев, когда мы вместе пользовались Омутом Памяти. Мы могли бы сделать вид, что ты переманил меня, чего изначально хотел от тебя Волдеморт. Я последила бы за ними, изучила и, — она победно оскалилась, — перерезала бы им глотки, всем до единого. Снейп ошеломленно молчал. Он уже забыл, с чего начался этот разговор. Самое странное было то, что в словах Тауни он увидел смысл. План не идеальный, но он мог бы сработать. Вот только Дамблдор не пошел бы на это, боясь, что ее действительно привлечет сторона Темного Лорда. — Передай ему, Северус. Если он не осмелится пойти на вынужденную жестокость, он потеряет много людей прежде, чем победа покажется на горизонте. С этими словами Тауни развернулась на каблуках и скрылась на лестнице.
