4.
16 июля 2017 г., 13:01
Савада Нана чувствовала себя отвратительно из-за криков подростков наверху.
Сидящий рядом Реборн терпеливо кивал на любые причитания и подливал в её стакан ромашковый чай, а в свой – старый виски, подаренный подрывником лично. Это была очень длинная ночь.
***
— Де-э-э-рьмо, Хаято, ты хоть знаешь, что это за поебота? Это моя девя-ятая симфония, щенок, произведение ебанного искусства! — Рик навалился на несчастного, захмелевшего подростка со спины, случайно обливая ромом из откупоренной бутылки. Одновременно с этим он размахивал портальной пушкой, и это точно было не самое безопасное занятие. — Ваша вселенная даже – слышишь? – даже не представляет о таком! Вы и, блять, мечтать о таком не смеете, лузеры! Гокудера смеялся в ответ, без остановки восхваляя гениальность босса, хотя даже близко не представлял, о чем он говорит. Он был пьян, но точно знал, что шатен ни одного раза не сказал, что именно делает это устройство, лишь то, что гордится им. Но он все равно верил, что это нечто нереальное. — Я бы даже зави-идовал вам, несчастным, что вы еще не видели всего этого, но э-это про-блять-сто отсталость, — сорвался на середине фразы, когда пролил на себя напиток, Санчез. — Столько миров, столько открытий… эх. А знаешь что? — Он внезапно подскочил на ноги и тут же пошатнулся от этого. — Нахер всё! Ваш алкоголь у-уны-ылый! Погнали, слетаем в ближайшую межпланетную забегаловку и разнесем там все! — Я всегда с вами, Десятый! — Заебись! — Пушка была направлена на ближайшую стену, и выстрел прозвучал непозволительно громко. Новая технология – новые проблемы. Ярко-зеленая искра быстро превратилась в огромный портал. Какое же приятное, знакомое ощущение. — В путь, пёс. Пепельноволосый едва держался на ногах, но все равно встал за спиной, увлеченно наблюдая за происходящим. Кажется, он был в шоке, но от алкогольного опьянения не мог подобрать ни слова – это только на руку, когда ситуация неподходящая. Рик демонстративно махнул в сторону портала. — Дерзай. Я сразу за тобой. — Да, Десятый! Хаято доверчиво рванул внутрь, и гений рассмеялся, решив не рассказывать о том, что это было первое тестирование новой пушки, и никто не знал, чем это все закончится. Но на этот раз обошлось без расчленения. Именно поэтому Санчез с разбега нырнул в портал. — Лабу-дабу даб даб!***
Когда репетитор решил проведать юных пьяниц, комната была пуста.***
Соленый запах, напоминающий о прошлых путешествиях, попал в легкие с первым же вздохом, и Санчез довольно потянулся. Третье солнце из пяти уже уходило за горизонт, благодаря чему вид открывался невероятный – бар находился на самой высокой точке этого астероида. Из здания, светящегося как рождественская елка, доносилась безумная музыка, от которой закладывало уши, но это было единственное место, где становилось спокойно. Закончив придаваться тупым сентиментальностям, Рик заметил окаменевшего Хаято, что не шевелился все это время. Первой мыслью было то, что кто-то его заморозил из постояльцев, но вскоре стало ясно – это просто шок. Чего и следовало ожидать от примитивной расы, не знающей о существовании других цивилизаций. Для него это большой день. — Эй, щенок, да-э-вай внутрь, — окликнул его гений, и он, наконец, дернулся. В глазах этого мальчишки плескался неприкрытый восторг, которого от Морти было не добиться и разрушением нескольких галактик – внук с рождения знал о пришельцах и том, кем является его дед, поэтому успел привыкнуть ко всему такому. Этот же даже не подозревал о межгалактических путешествиях. — Д-десятый? Где мы? Голос дрожал от страха вперемешку с благоговением. Восхищение – это приятно. Санчез неопределенно махнул рукой: — На астероиде, колесящем вокруг Ферп Рок Плазы – тут по-эчти каждый хочет налакаться в говнище и подраться на смерть с таки-э-им же лузером, — спокойно заявил он. — Если я не-э ошибаюсь, а я ник-когда не ошибаюсь, пёс, то сейчас мы недалеко от, кхм, Газорпазорпа. Блять, главное не по-опасть туда снова – дерьмовое местечко, скажу тебе… Пришлось замолчать, потому что мозг человеческого мальца отключился еще на первом предложении. Гений пожал плечами, буркнул «присоединяйся, когда успокоишься» и отправился внутрь знакомой, почти родной забегаловки. Пнув дверь, он едва не врезался в сиреневого желейного слизня, но извиняться – не в его стиле. Заняв знакомое место у барной стойки, Санчез махнул механизированному бармену. — Что желаете, сэр? — Самое убойное дерьмо, которое у ва-ас есть! Робот кивнул и отправился исполнять заказ, когда чья-то рука опустилась на плечо, привлекая внимание. — Рик? Знакомая расцветка перьев легко выдает друга. — О, Птичья Личность! Прия-э-тель! Сколько лет не виделись! — хохочет Санчез, пихая мужчину в плечо. — Как ты, черт подери, узнал меня?! — Ты единственный, кто делает один и тот же заказ. Что с этим телом? — Неудачное перемещение через параллельные вселенные. На столешнице перед ними оказывается семь стаканов со странной, цветастой жидкостью, и характерный запах ударяет в голову, вызывая улыбку. Рик жестом приглашает друга сесть рядом, и тот, будучи не меньшим любителем выпить, сразу соглашается. Они залпом осушают несколько стаканов, перекидываются парой фраз о новостях в ближайших галактиках и продолжают пить еще больше. Непонятно, сколько времени проходит, когда в помещении появляется неловкий и до сих пор озадаченный придурок с отсталой версии Земли, но, едва заметив Санчеза, он бежит к нему. Кажется, напуган происходящим, однако гению плевать – слишком пьян и слишком спокоен в своей атмосфере безумия. Несмотря на это, Рик хватает его за шкирку, заставляя сесть по левую руку. Все-таки, ему нужно отвечать за щенков, которых таскает с собой. — Ну что, наслад-дился общением с пришельцами? — без особого интереса спрашивает он. Хаято восторженно машет руками: — Это невероятно! Потрясающе! Десятый, вы г-гениальны! — Ничего особенного. Пей и развлекайся, пока м-мы не вернули М-морти; Морти будет летать со мной п-потом. И после Санчез отвернулся к Птичей Личности, не желая тратить время на скучных людей. Если Гокудера разочаровался в том, что вряд ли увидит все это вновь, то он не показал эмоций – полученная возможность быть здесь сейчас стоила больше, чем все золото мира.***
Три дня спустя пришло время возвращаться, и уже знакомый портал открылся у дверей межгалактического бара. Предсказуемый писк подрывника стал настолько привычным звуком, что Рик даже не обращал внимания на это, шагая внутрь. Он не был уверен, что тот не решит остаться на астероиде, наслаждаясь своим научно-фантастическим рождеством, но щенок оказался верным своему боссу. Он рванул следом, и врезался в спину шатена. — А? А-а? Санчез раздраженно фыркнул, запустив руку в волосы: — Кажется, немного ошибся с ко-ордин-натами. — Где мы, Десятый? — удивленно озирался по сторонам Хаято. Портал открылся прямо над столом в какой-то земной кафешке и, судя по символам, японской. Значит, ошибка не такая уж и фатальная. Они слезли с низкого стола, пытаясь найти дверь в полутьме закрытого заведения. — Я нашел! — вскрикнул пепельноволосый и рванул в сторону выхода, но на дороге оказался стул, помешавший ему. Грохот падения наверняка слышали все в городе. Неудачник. Рик даже не пытался ему помочь, собираясь уйти отсюда, когда услышал шаги за спиной. Прятаться не было смысла, да и он знал, что легко победит любого, кто решит им угрожать. Благо, ничего подобного не потребовалось. Выключатель света звонко щелкнул. — Эм… У лестницы стоял сонный подросток, очевидно, только выбравшийся из постели, потому что даже не переодел пижамные штаны. Он лениво тер глаза и, на удивление, не был зол на незнакомцев в собственном доме. Почти сразу Санчез сообразит почему. Он уже видел этого парня. — Ты ведь Тсуна, верно? И… Гокудера? Что вы здесь делаете? — Ошиблись с пунктом назначения из бара, — пожал плечами Рик и махнул портальной пушкой в воздухе. — Уже уходим. Парень глупо моргнул, пытаясь переварить информацию. В его голове всплыли события дня, когда этот мелкий убил и воскресил едва знакомого парня, и ситуация перестала казаться нелепой. Всё возможно. — Э-э… хорошо? — Ахуенно. Закроешь за нами? — распахивая дверь, спросил Санчез, и сонный подросток только и мог кивнуть в ответ. Похоже, этот город уже не будет таким спокойным и тихим, как прежде.
