Вот что я люблю

"Кадрухе несдобровать за то, что она раздаёт мой номер телефона направо и налево", — злобно думал Антон, сидя на излюбленном плетёном стуле и немного неумело зашивая порванный рукав школьной блузки сестры. Парню отчаянно не спалось, и в голову лезли самые паршивые мысли и воспоминания, от которых хотелось рыдать и выть. Вдруг голубой огонёк телефона заморгал. —Ну вообще-то три часа ночи, у кого там шило в заднице, из-за которого не спится? — прокомментировал Шастун, протягивая руку к телефону. Ну конечно же у Арсения, который создал ещё одну беседу под названием "Погуляшки". Как мило. "Ребята, завтра ресторан не работает с пяти до девяти)) Предлагаю в это время прогуляться и познакомиться поближе, кто за?))" "Аааарс, иди спать :D Почему не спишь? Но я за))" Ещё несколько человек выразили бурный восторг и дали своё согласие. "Да, кстати, Паша сказал, что всем, кто придет, часы оплатят) Это будет считаться за фокус-группу, где мы будем обсуждать идеи и предложения по поводу работы) То есть на самом деле нет) Ну вы поняли)) Пожалуйста, ставьте плюсик все, кто пойдёт" Погулять по Москве в компании коллег и, возможно, нескольких манагеров? Так себе перспективка. Сделать это за деньги? Я согласен, отличная идея! Антон отправил в беседу лаконичный плюс.

***

На следующий день в пять вечера Антон стоял возле метро Парк Культуры, прислонившись к колонне. Парк Горького — самое любимое место Антона в Москве, поэтому он был даже рад, что выбор Арсения пал именно на него. Осенью, особенно вечерами, парк превращался в волшебное место: едва слышный плеск волн, прохладный воздух, мягкий свет фонарей и гирлянд, подсвечивающийся разноцветными огнями Крымский мост. Такой антураж всегда отвлекал Антона от неприятных мыслей, поэтому иногда вечерами он бродил по набережной или просто сидел на каменных плитах, скуривая одну сигарету за другой и любуясь волнами Москвы-реки. —А вот и Антон, — кинулась на шею Шаста уже знакомая нам Настя. Рядом с ней переминались с ноги на ногу ещё две какие-то девочки лет семнадцати, стыдливо пряча глаза. —Они тебя стесняются, — пояснила Настя, хихикая и вставая на цыпочки, чтобы чмокнуть Шастуна в щёчку. —Ну что, как у тебя дела? —У меня всё хорошо, — натянуто улыбнулся Антон. —Ахаха, как и всегда. Ой, Саша и Алина! Настя с теми двумя застенчивыми девушками устремились в сторону ещё одной группы подружек, только что вышедших из метро. Через десять минут возле дверей станции скопилась уже приличная такая толпа, а спустя ещё минуты три из метро вышел Арсений. В обычной одежде он выглядел лучше, чем в рабочем костюме: сегодня на нём были чёрные узкие джинсы, порванные на коленях, серая футболка, чёрная джинсовая куртка и ярко-белые кроссовки. Длинная чёлка была небрежно убрана назад и имела такой вид, будто её полили лаком. "Ну самый настоящий педик", — подумал Антон и натянул капюшон своей чёрной толстовки на голову посильнее, пытаясь стать более незаметным. Хотя с таким ростом очень проблематично хотя бы частично скрыть своё присутствие. —Всем привет, всем здрасьте, — привычно заулыбался Арсений. —Очень рад всех вас видеть. Может, сначала перекусим и выпьем кофе? А то на улице прохладно, к вечеру станет ещё холоднее. Толпа дружно загалдела. —Предлагаю зайти в Шоколадницу, места нам хватит. Пойдёмте. Процессия двинулась вдоль дороги, смеясь, улюлюлюкая и болтая. Все разделились на пары и тройки, Шастун же шёл позади всех, воткнув в уши наушники. Над головой небосклон огней Будто неоновые слоганы. Через окно наподобие панно видны Светодиодами укомплектованные миры Антон поднял голову. Стремительно темнело, зажигались огни гирлянд, в окнах зданий уже зажгли свет. Почему Шастуна всегда так тянет к огням, свету софитов, этому ночному освещённому уюту? Он как мотылёк, который в темноте отчаянно бросается на любой источник света. Правда, мотыльки обычно от этого умирают. Вдруг послышался знакомый голос. —Да, красиво. Эта часть города чем-то напоминает мне родной Питер. Арсений шёл рядом с Антоном, засунув руки в карманы, изредка поёживаясь от холодного ветра. Шаст заметил его только сейчас. —По-моему, ваше место рядом с теми малолетними писюхами, — съязвил Шастун, застёгивая толстовку и слегка постукивая зубами. Арсений неожиданно подошёл вплотную и заглянул прямо в лицо Антону, заставив того застыть на месте. По телу Шастуна пробежала дрожь, но уже не от холода: глаза такого всегда доброго и милого Арсения выражали сейчас какую-то холодную отчуждённость, тоску, затаённую боль, невыносимую усталость. Глаза-океаны, Северные Ледовитые. Секунды три, не больше — и Попов уже шёл, смеясь и болтая с очередной группой девочек с работы, вдалеке от Антона.

***

В одиннадцать вечера, уставшие от долгой ходьбы и при этом радостные, ребята спустились в метро. —Кто где живёт? — весело спросил Арсений. —Зябликово, — ответила Настя. —Я вообще в самой жопе Москвы, тебе лучше не знать таких слов, как название моего района, — захохотал Аркадий. —А я вот живу недалеко от станции Проспект Вернадского, — улыбнулся Попов. —Жалко. Было бы круто вместе проехаться хотя бы немного. Спасибо за прогулку, было очень круто, до завтра! Некоторые девочки обняли Арсения, все ребята помахали руками и разошлись в разные стороны. Антон остался стоять на месте. —А тебе куда? — поинтересовался Арс. —Тропарёво, — буркнул Антон. —Ну пошли тогда, нам в одну сторону. Шастун не горел желанием находиться с Арсением наедине практически ночью в метро, но выбора не было. Он лениво поплёлся за активно шагающим Поповым. В вагоне поезда парни ехали молча. Попов что-то постил в инстаграм, написывая тысячи хэштегов, а Шастун бездумно смотрел в пол, стараясь не уснуть. Вдруг Арс сунул телефон в карман куртки, повернулся к Шастуну и легонько тронул его за плечо, из-за чего парень вздрогнул. —У всех в жизни бывают плохие моменты, чёрные полосы и неприятности. Я прекрасно тебя понимаю, Антон. Но я очень тебя прошу, прекрати замыкаться в себе. Это не выход. Если тебе нужна помощь — звони и пиши в любое время. Поверь мне, я прекрасно знаю, каково это, когда не к кому обратиться. Я не хочу, чтобы хоть с кем-то повторялось то, что пережил я. Спокойной ночи, Антон, привет сестричке. Двери метро открылись, Арсений подскочил и резво выбежал из вагона. Антон всё так же смотрел в пол, но на его лице теперь была еле заметная лёгкая улыбка.