Я ждал тебя на другом конце света

Традиция зародилась вновь. Утром все воины направлялись на тренировочную арену во главе с Тором, который всегда был не против лично поучаствовать в битвах; а вечером начинали отмечать день Тора. Весь Асгард гулял и радовался, поднимая кружки с пивом вверх, произнося имя своего будущего правителя. Восхвалять Тора действительно было за что. Во всяком случае, именно так считал Стив. Они не праздновали победы, потому что их не было, а те, старые, давно позабытые, уже не считались. Асгардцы праздновали просто потому что могли праздновать, и, возможно, это было одно из достижений Тора и его войска. Стив шёл по направлению к комнате Мегет, когда встретил Бьёрна и пятерых альвов, шедших в сторону королевских покоев. Опустив взгляд, альвы следовали за Бьёрном, в точности выполняя его команды. Один из альвов, что шёл позади всех, тихо передразнивал Бьёрна, а остальные так же тихо, почти бесшумно хихикали. Стиву показалось, что это был тот самый альв, который в прошлую их встречу подвязывал Тору халат. Встав к стене, Стив дал им пройти и только потом стал двигаться дальше. Не было ничего удивительного в том, что Мег его ждала. Это был уже четвёртый день Тора, на который они решили пойти вместе, чтобы не скучать по одиночке. — Ну, доблестный воин, — улыбнулась Мегет, встречая его, — принёс с собой множество наград? — Сегодня все почести достались принцу Тору, — с досадой ответил Стив. — Вполне заслуженно. Локи наколдовал огромных пауков, и Тор разделался с ними всеми. Один. — Принц Тор любит делать всё напоказ, и Локи скорее всего не имеет к этому никакого отношения, — покачав головой, Мег посмотрела в зеркало, поправляя волосы. — Ну что, пойдём? — Ещё рано, — фыркнул Стив. — По пути сюда я встретил альвов. — Тебе не нравятся альвы? Мег повернулась, и подол её платья причудливо закружился в воздухе. Розовый цвет был ей к лицу, прекрасно сочетался с любимыми браслетами и с лентами, которые по случаю праздника она снова вплела в волосы. Смотря на неё, Стив пытался найти что-то общее между ней и альвами, но не мог. Все альвы преимущественно были белокожими и светловолосыми, много улыбались и имели невероятно выразительные глаза. Их взгляд был тёплым, мягким. Мегет была из полной противоположностью. — Всё понять не могу, — сделав умный вид, начал Стив, стараясь скрыть собственное раздражение, вызванное её вопросом, — вы с ними, вроде как, одной крови. Не пробовала искать свои корни в их истории? Нервно рассмеявшись, Мегет отвернулась к зеркалу снова. Стив прекрасно видел её отражение, видел, как изменилось её лицо: нахмуренные брови, полные отчаяния глаза. Поняв, что перегнул палку, он поднялся, подошёл к ней сзади и положил руки на плечи. — Прости, — тихо прошептал он, — просто мне казалось, что это… — Они светлые, Стивен, — напомнила Мегет холодным голосом, — а я – тёмная. Мы принадлежим эльфийской расе, которая населяет нашу Вселенную. Но мы разные. Как Асы и ваны, как люди и боги. Она вдруг развернулась, и Стив обнял её, успокаивая. Это казалось правильным поступком. Её серьги-перья щекотали плечи. — Порой кажется, что ты единственный в этом дворце, у кого есть сердце, — шёпотом сказала Мег. — Совсем не похож на всех остальных. — Видать, мы с тобой единственные в своём роде, — усмехнулся Стив, опустив взгляд на рыжую макушку. — А ты бы сбежал со мной? — вдруг спросила Мег. Стив продолжал обнимать её, не торопился отпускать, но на этих словах его сердце забилось сильнее. — Почему ты спрашиваешь? — после минутной паузы поинтересовался Стив. — Хочу понять, доверяешь ты мне или нет, — призналась Мег. Стив выпустил Мегет из объятий, та сразу же смахнула слезу, что текла по щеке, и улыбнулась. Она не выглядела расстроенной, и всё вроде было как всегда, несмотря на то, что Стив даже не собирался отвечать на её вопрос. Он считал, даже задать его, было большой глупостью. У него есть долг, обязательство перед Асгардом и его жителями, у него есть смысл жизнь, задача, которая чётко поставлена перед ним. Он как будто знал лишь одно слово — должен, и отчего-то придерживался его, обозначая им всю свою жизнь. Должен Вселенной, Асгарду, Тору. Зажмурившись, Стив тихо-тихо ругнулся про себя, а потом, открыв глаза, посмотрел на Мегет. Её взгляд такой же, каким был всегда — понимающий; и больше никаких вопросов. Кажется, он провалил проверку. И, быть может, оно к лучшему? Они уже были готовы отправиться на праздник, когда Стив вдруг решил признаться. — Мне не нравятся альвы, — его голос звучал слегка раздраженно, — когда они крутятся где-то рядом. С Тором. Он не договорил. Они вышли, и Стив больше не вспоминал об альвах. В конце концов, он не имел к ним никакого отношения.

***

Празднование дня Тора всегда проходило в Валаскьяльве. Праздник раскинулся на весь большой зал дворца. Один восседал на Хлидскьяльве, на спинке которого с обеих сторон сидели два ворона. Они словно следили за каждым гостем на пире. Здесь собрались и воины, служившие на благо Асгарда, и слуги королевской семьи, присутствовали и боги, сыновья Фригг и Одина. Локи сидел на высоком стуле, близко к отцу и матери, где-то среди гостей расположился и Бальдер, распивая пиво вместе с Фандралом; Сиф устроилась с ними рядом и улыбалась. Они сидели втроём, не замечая ничего вокруг. Тора, конечно, здесь не было. Стив пил красный сок и смотрел по сторонам, ожидая захода солнца. Всё самое интересное начиналось именно в тот момент, когда солнце скрывалось за горизонтом, даря день и свет другим мирам. Зрелище, достойное внимания. Асгардцы умели веселиться. Часто кто-нибудь из богов заводил за столом песню, и все подпевали ей. Пение их звучало слаженно, гармонично, так, словно это было отрепетированное выступление. Кто-то пел тише, кто-то — громче, но ни один голос не вырывался из общего потока. Сегодняшний праздник не обошёлся без песен. Они были громкие и звонкие, не давали празднующим сидеть на месте. Первый танец принадлежал Сиф и Фандралу. Прежде, Стив не видел, чтобы кто-то из присутствующих вставал на танец, и это было в новинку. Следом за Фандралом и Сиф последовали и остальные боги, в конце концов даже Один и Фригг танцевали. Те, кому не досталась пары, продолжали петь, громко и звонко. Положив голову ему на плечо, Мегет подпевала. Она не сводила с танцующих взгляда, улыбалась, иногда прикрывая глаза, напевая очередную трогательную строчку из песни. В её глазах Стив видел ту каплю грусти, которая говорила о тоске. — Ты единственная не танцующая здесь женщина, — усмехнулся Стив. Мегет подняла на него свой взгляд и тепло улыбнулась, но тоска никуда не делась. — Не хочешь присоединиться? — Приглашаешь меня на танец? — иронично протянула она, садясь прямо. — Подмечаю несправедливость и хочу её исправить, — оправдался Стив, но всё равно немного покраснел. Ему лишь хотелось убрать грусть из её глаз. — Стивен Праведный. — Не называй меня так. — Ты хотя бы танцевать умеешь? Стив пожал плечами в ответ. — Рискнёшь? — добавил он, протягивая Мег руку. Танцевать, как оказалось, Стив не умел, но Мегет как-то быстро это исправила. Может, дело было в магии, может, в чём-то ещё, но они танцевали вместе весь вечер, даже когда Фандрал и Сиф уже вернулись за стол. Позже, перед самым закатом, кто-то затрубил в рог. Это был знак. Вскоре в зал вошли альвы, а следом за ними появился Тор в красивых выходных доспехах, которые блестели ярче солнца. Когда взгляд Тора упал на Стива, тот вздрогнул, но не посмел отвернуться. В горле пересохло от его настойчивого взгляда. Стиву показалось, что принц слишком долго стоял на одном месте, не двигаясь и смотря на него. Но через несколько мгновений Тор сделал шаг, а Стив продолжал смотреть на него. Чтобы не значил этот взгляд, Стив его запомнил. Запомнил, как что-то родное и тёплое, и даже, когда Тор отвёл взгляд в сторону трона Одина, он думал об этом. Думал о том, почему взгляд Тора всегда такой всеобъемлющий и разжигающий. Говорили, что со своего трона Один видел все девять миров; видел каждую душу и каждое горе. Тору для этого не нужен был трон, с его-то глазами. Альвы поставили в центр зала камень, который за секунды увеличился в размерах. Тор встал позади него и склонил голову. Сначала вокруг него выстроились альвы, а затем и все те, кто присутствовал на празднике. Один из альвов вышел вперёд, навстречу Тору, лицом к Северу, и стал рисовать в воздухе знак Мьёльнира пальцами, из которых «лился» магический свет. — Освящаю это место Мьёльниром, — говорил он тихо, но так, чтобы слышали все. — Сбережёт он нас от лютого холода. Повернувшись на Восток, он поднял голову вверх и гордо продолжил, снова рисуя Мьёльнир в воздухе. Тор повторял все движения за альвом. — Освящаю это место Мьёльниром. Пусть он охраняет нас от напастей ётунов. По закатному небу пронеслась молния. Альв повернулся на Юг, снова опустив голову к ногам. Вытянув руки вперёд, он сложил ладони вместе. Теперь из пальцев свет «лился» сильнее. — Освящаю это место Мьёльниром. Пусть он хранит нас от ярости Муспелля. Он снова повернулся, теперь на Запад. Его руки по-прежнему были вытянуты вперёд, но он больше не держал ладони сложенными. Альв рисовал сразу два Мьёльнира, приговаривая: — Я освящаю это место Молотом Тора. Пусть он защитит нас от волн Мирового Змея. Молния вновь осветила небо. Альв повернулся на Север, снова встал перед Тором. Одну руку он поднял вверх, другую отпустил вниз. — Аса-Тор, — кричал альв, — охраняй небеса над нами! Винг-Тор, охраняй землю под нами! Да будет твоя мощь во всех девяти мирах! То, что альв шептал дальше было практически не разобрать. Он говорил очень быстро, стоя перед Тором, смотря ему прямо в глаза. Альв воспевал могущество Тора, славил его храбрость и отвагу, превозносил власть и даровал ему в руки будущее Асгарда.

Мы празднуем День Тора

Тьма и холод больше не будут мучать нас

Сила Стража людей и богов всегда с нами

Друг наш и брат, враг всех несчастий,

Тор, мы славим тебя!

Альв и Тор постоянно пили из больших кружек, словно это был не ритуал, а один из тостов, которые так любил Тор. Вдруг, они замерли и перевернули кружки. Остатки вина полились на пол, и как только капли достигли цели, другой альв ударил в бубен. — Мы верны тебе, сын Одина, — сказал альв и склонил перед Тором колено. — Тор, мы славим тебя! — Славим тебя, — подхватили все присутствующие. В следующий миг небо наполнилось светом. Разноцветные огни взрывались то в одной его части, то в другой, сопровождались шумом, напоминающим раскат грома. За всем этим они могли наблюдать прямо из дворца, ведь в честь дня Тора Один «спрятал» серебряную крышу Валаскьяльва. Было очень шумно, Стив не мог сосредоточиться. Из-за лишнего шума в его голове то и дело звучали голоса. Он видел людей, которые мелькали перед глазами размытыми картинками, пришлось опустить голову вниз. Зажмурившись, Стив потер глаза, а затем открыл их. Все вокруг подняли глаза к небу. Все, кроме него и Локи, который стоял в углу и не замечал постороннего взгляда на себе. От его улыбки, Стиву было не по себе. Он улыбался так, словно вот-вот должно было что-то случиться. И он далеко не сразу разглядел приближающихся к ним врагов. У них были крылья, как у насекомых — тонкие и белые, вытянутые морды и огромные зубы, которыми они клацали без остановки, но звук терялся среди шума от взрывов. Все кричали во славу Тора, но никто, ни одна душа не смела перевести взгляд с необычно красивых огней в небе на опасность, которая настигала их. Стив звал Фандрала и Бальдера, звал Сиф, но не получал ответа. Выбежав в центр круга, он практически закрыл собой Тора, когда перед ним появился нарисованный магией Мьёльнир. Схватившись за рукоять, он ударил молотом первую приблизившуюся к ним тварь, и с ужасом понял, что это обычная гигантская оса. Залезая на камень, который служил алтарём во время ритуала, Стив оттолкнулся от него и подпрыгнул вверх, оседлав пролетающую мимо осу. Он снова ударил её, а потом попытался вырвать ей крылья. Магический молот упал вниз, и Стив лишь краем глаза видел, как он приземляется на пол, прямо на алтарь. Оса летела вверх, и всё, что ему оставалось это надеяться, что всё обойдётся. Впереди была лишь темнота, где-то сбоку всё ещё взрывались фейерверки. Он молился себе под нос, хоть уже и не был уверен, что выживет. Оса, что попалась ему, была очень упрямой. Когда, раскрыв глаза, он посмотрел в сторону, то увидел и других летающих насекомых. Ему до смерти хотелось посмотреть вниз. Взглянуть, увидеть, что там происходит, ведь это летающее войско вполне может уничтожить всех, кто был в зале, ведь все они, как думал Стив, были зачарованы. Быть может, всё не так и плохо. В конце концов, он сделал все, что мог. Удача была не на его стороне. Оса несла его куда-то ввысь, ветер бил в лицо. Вдруг он почувствовал руку на своём плече. Кто-то прижался к нему сзади, обхватив одной рукой. Стив боялся открыть глаза, но он почувствовал себя в безопасности. — Отпусти её, — прошептал знакомый голос, от которого мурашки прошли по телу; стало жарко, невыносимо, но Стив кивнул. Он разжал пальцы, ни о чём не думая. Тор его удержит.

Аса-Тор, охраняй небеса над нами! Винг-Тор, охраняй землю под нами! Да будет твоя мощь во всех девяти мирах!

***

— Твой мидгардец весь вечер танцевал с ней. Видел бы ты, как он смотрел на неё. Голос Локи звучал недовольно. Он почти шипел. Тор его не слушал, лишь смотрел на Стива, который лежал с закрытыми глазами на кровати. — Он верен ей, а не тебе, — продолжал Локи. Тор не желал его слушать. — Вот увидишь, брат. Увидишь. Ты поймёшь, что должен был доверять мне, а не ему. — Я доверяю тебе, брат, — недовольно фыркнул Тор. — И я доверяю Стивену. Он останется со мной. — У тебя уже есть план, не так ли? Локи поднял на него свой взгляд, и на мгновение стало так холодно, как никогда раньше. Почему-то не осмелившись ответить вслух, Тор невесомо кивнул. — Потом будет поздно кусать локти.

***

Стив не помнил, как оказался здесь. Открыв глаза, он увидел знакомые картины в золотых рамках и тяжёлые шторы, а потом заметил и Тора, уснувшего на кресле. На нём всё ещё были праздничные доспехи, рядом стоял Мьёльнир. Последнее, что помнил Стив — полёт в бездну на спине гигантской осы, а потом голос Тора, призывающий его отступить. А теперь он лежал здесь, в кровати Тора, и смотрел на спящего принца. Он улыбнулся самому себе, чувствуя как сердце словно заново начало биться. Он продолжал лежать на кровати, рассматривая спящего Тора, не смея его разбудить. Он не считал сколько времени прошло, просто ждал, сам не зная чего. Где-то в глубине души он надеялся, что Тор скоро проснётся сам, или что всё окажется очередным, ничего не значащим сновидением. Кажется, таким спокойным Тор не бывал никогда. Он всегда шумный и громкий, всегда обозначает своё присутствие, забирая на себя внимание всех присутствующих, не важно на пиру или на поле битвы. И порой Стиву казалось, что именно это заставляло его сердце трепетать и будило загадочное чувство в груди. Вдруг Тор зашевелился, а через некоторое время открыл глаза, медленно поморгал и потянулся. Он выглядел так, будто и сам не понимал, где находится. А потом перевёл взгляд на Стива. — Стивен, — воскликнул он и, встав, направился к кровати. Он говорил взволнованно и тихо. Стив вообще не знал, что голос Тора может звучать так и не напоминать раскат грома. — Я пытался вырвать осе крылья, — вдруг сказал Стив. — Магический световой молот разбил алтарь. И все мы очнулись от дурманящего сна. Все целы. — Почему я здесь? — Лекарь сказал: тишина и покой. Более подходящего места не нашлось. Он чувствовал себя хорошо. Он был в порядке. Ничего не болело. Стив мог назвать это только удачей, иначе как ещё это ему удалось? Не каждый день выпадает шанс оседлать осу, взлететь в асградийское небо и остаться живым. — Кажется, я умер, — после паузы вымолвил Стив; услышав это, Тор вздрогнул и испуганно посмотрел на него. — Потому что это всё слишком хорошо. — Везучий воин всегда избегает смерти. — Только если кто-то помогает ему в этом, — добавил Стив. А потом замолчал. Замолчал, потому что засмотрелся на задумавшегося над чем-то Тора. В который раз тот спас ему жизнь? Подумать страшно. Должно быть, каждый раз, когда Стив падал, Тор ловил его; должно быть, каждый раз, когда Тор поддавался колдовству, Стив разрушал заклинание мечом или молотом; должно быть, когда они сражались рука об руку, были непобедимы. Кровать слегка прогнулась, Тор сел на край. Стив машинально дёрнулся, выпадая из своей полудрёмы, сдвинулся в сторону на пару сантиметров и сделал глубокий, напряженный вдох. На щеке резко начала саднить рана, о которой он и не подозревал. Он прижал её рукой так сильно, как только мог. — Её крылья ранили тебя, — Тор приблизился и заставил Стива убрать руку со щеки. На ладони была тонкая струйка крови. Тор потянулся за влажной тряпкой, что лежала на прикроватной тумбе, аккуратно вытер ладонь Стива, держа его руку своей, а потом с ещё большой осторожностью провёл по щеке. — Настойка останавливает кровотечение, — сказал Тор. Казалось, эти несколько секунд Стив не дышал. — Кажется, всё в порядке, — прошептал Стив. Он хотел встать с кровати и уйти к себе, в общую спальню, потому что вся эта ситуация словно стирала границы дозволенного. — Пора мне освободить постель. Я… — Стой, — Тор схватил его за руку, за ту, на которой ещё минуту назад была кровь. — Тишина и покой. Спи, до утра ещё есть время. — Это не моя постель, и… — Ты спас весь Асгард, — укоризненно сказал Тор. — Спас Все-отца, маму, моих братьев и воинов. Какая разница в чьей постели ты уснёшь сегодня? Ты спас меня, Стивен. И это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить. — Не хочу стеснять тебя, — продолжил настаивать Стив, уже вытащив ноги из-под одеяла. — Отдых принца Асгарда важнее. Вдруг завтра бой и… — …И я умру, коли тебя не будет рядом, — вырвалось у Тора. — Коли не поправишься ты, коли случится что-то непоправимое. Ты же со мной, ты говаривал так. — С тобой, — согласился Стив, смотря на ладонь Тора, которой тот держал его за запястье. — Остался бы ты в постели, если бы она принадлежала Мегет? — При чём здесь она? Не понимающе взглянув на Тора, Стив вдруг увидел печаль в его глазах. Грусть и тоску, одолевавшую принца. — Все говорят, что она мила твоему сердцу. Говорят, ты танцевал с ней весь вечер сегодня. — Только потому что никто другой её не пригласил, — фыркнул Стив оскорблённо. — Она была единственной женщиной во всём зале, которую никто не пригласил на танец. Я не мог оставить это так, ведь Мег мой друг. — Значит, у тебя нет чувств к ней? — Никаких, кроме братских. — И ты со мной? — Я служу Асгарду, служу его народу и принцу, — уверенно произнёс Стив. — Я предан Асгарду и его народу, предан тебе, как будущему правителю. Когда Стив поднял взгляд на Тора, то почувствовал, как сердце предательски ёкнуло, желудок скрутило; запястье жгло от крепкой хватки. Тор повторял про себя одно и тоже. — Со мной, — говорил он, как зачарованный. — Со мной. Его рука скользила по предплечью Стива, но тот даже не обратил на это внимания, так был очарован самим Тором. — Я видел как ты смотрел на альвов с того самого дня, когда застал меня с ними, — начал Тор, говоря чуть громче, — но из-за Мегет сомневался, что трактую правильно. Никогда не умел читать по взглядам. — Тор? — сглотнул Стив. Тор положил руку на затылок, двинулся к Стиву ближе, провёл пальцем по нижней губе, на которой ещё оставалась маленькая царапина. Тор удивлялся как быстро всё на нём заживало. Для смертного мидгардца слишком быстро. Закрыв глаза, Стив сделал глубокий вдох. Вдруг проснётся, и уже ничего этого не будет. Ни прикосновений, ни Тора, ни его покоев. Только тишина, спокойствие и рана на щеке. Но когда Тор поцеловал его, забыл обо всём, о чём думал, и, положив руки ему на щёки, придвинулся ещё ближе. Он отвечал с желанием, не позволяя Тору и на секунду усомниться в правильности выбора. И, борода Одина, если это всего лишь сон, то это лучший сон за всю его жизнь. Руки Тора на талии, его плечи под собственными ладонями и поцелуи, жаркие и глубокие, совсем не были похожи на сон. Альвы больше никогда не пересекали порог покоев Тора.

***

Стоя за дверями покоев Тора, Локи внимательно ловил каждое слово. Он долго ждал развязки, пытаясь понять, как Тор заставит Стивена остаться, чем привяжет его к Асгарду. И никак не ожидал, что оковами станет сам Тор. — Воспользоваться той слабой ноткой любви, что осталась в мидгардце. Хороший ход, братец, — фыркнул Локи недовольно, признавая, что впервые Тор был на шаг впереди. — Хороший ход.