Я ждал тебя на другом конце света

Казалось, даже стены потускнели. Из ровных и белых, они превратились в грязно-серые, шероховатые. Стиву было больно даже просто смотреть на них. Стиву было больно. Он злился на самого себя, на своё неумение концентрироваться и чрезмерную уверенность в собственных силах. У него была простая задача — защитить тех, кто остался во дворце, но он не справился. Не справился настолько, что потерял Мегет. Единственную в этом чёртовом дворце, которая понимала его. Разозлившись, Стив ударил кулаком по стене. Неровности царапали кожу. Неощутимо, незаметно, без крови. И Стив стал бить сильнее, в надежде почувствовать хоть какую-то боль, кроме той, что отзывалась в сердце. Он бил сильнее, сжимал зубы, чтобы не закричать, но ничего, ничего из этого ему не помогало. Было очевидно, что уже ничего не поможет. Он знал это, не помнил откуда, но знал, словно испытывал в своей жизни что-то похожее. Пожалуй, Мегет была той, кто действительно мог бы рассказать ему об этом. И теперь её нет. Грязь от сражения была давно смыта, но Стив не торопился выходить из ванной комнаты. Здесь было одиноко и жарко, так, как надо. Здесь можно было не давить свою грусть, обиду и слёзы. Когда он услышал, как открылась дверь, даже не шелохнулся. Упираясь ногой в выступ на стене, Стив сделал глубокий вдох и снова ударил по стене. Кто бы там ни был, кто бы ни пытался вытащить его отсюда, пускай он идёт к чёрту. Стив имеет право зализать собственные раны. Он слушал шаги, сглатывая. — Стивен, — голос Тора был тихий, не отдавался эхом от пустых стен. В нём Стив слышал жалость и горечь; слышал то, что так ненавидел, — ты здесь слишком долго. Все уже легли спать. Стив молчал. У него не было слов, не было желания произносить что-то вслух, но голос Тора — вот такой тихий, совсем не похожий на гром, коим его обычно величают, такой личный, интимный — успокаивал. Вдохи всё равно получались глубокими, Стив не знал, как это можно контролировать и вообще можно ли. — Тебе нужен отдых, — продолжал Тор, подходя ближе. — Сражение выдалось трудным, тяжёлым. Ты ранен. Воинам… нужно восстанавливать силы, никто не знает, когда нас застигнет врасплох следующая битва. Ты должен быть силён. Мы должны быть сильны. — Я сплоховал, — вдруг прошептал Стив отчаянно. — Подвёл самого себя, как я могу стоять на страже Асгарда? — Люди погибают в войнах, — начал Тор, но Стив тут же прервал его. — Воины погибают, — грубо сказал Стив, даже не заботясь о том, как звучит его голос. Он был зол, и только это сейчас имело для него значение. — Те, кто стоит на страже Асгарда. Те, кто сам выбрал свой путь. А Мегет… Она даже не асгардийка, Тор. Она погибла, и в этом виноват я. — Она хотела сбежать, — повысил голос Тор. Стив чувствовал его дыхание на своей спине, но не торопился поворачиваться. Он не хотел его видеть. Не потому что был зол, просто боялся, что при одном только взгляде вся злость уйдёт, и больше ничего не останется внутри — только пустота, неизмеримая, огромная, с которой уже никак не справиться. — Если бы она осталась там, где было велено, там, где её не ждала опасность, она была бы жива. Смерть Мегет — последствие её выбора. — Я знаю. Я знал об этом с самого начала, — сказал Стив громко. — И нужно было позволить ей уйти. — Стивен, прекрати. Хватит! Эта женщина не достойна твоей печали. С этими словами Тор коснулся губами спины Стива. Тот вздрогнул. Поцелуй был мягким, нежным, отросшая щетина колола спину. Почувствовав теплые ладони на талии, Стив повернул голову назад. Он видел белую макушку, тонкую косу, сильные плечи, на которых едва держался шелковый халат. Тор целовал его искренне. Он не надеялся, что поцелуи помогут, а просто хотел поделиться ими. Он хотел дать их Стиву, чтобы тот почувствовал, что он не один. Это было приятно. Положив руку ему на затылок, Стив заставил его поднять взгляд, а потом потянулся губами к его губам, целуя сквозь слёзы. Тор прижался к его спине грудью, обнимая крепко, обхватив сильными руками. Ткань халата неприятно липла к влажной спине, раздражала, хотелось от неё избавиться, скинуть и растоптать ногами, но, несмотря на это, Стив жался в ответ, ближе, вжимаясь задницей в прикрытый халатом пах. Насколько же он отчаялся? Стив старался не думать, и поцелуи здорово помогали ему в этом. Тор не позволял себе многого, не расслаблялся и не поддавался инстинктам. Руки были крепко сцеплены в замок на талии Стива, плечи напряжены. Он как будто готовился, если понадобится, схватить Стива и утащить отсюда силой, не дать ему сделать какую-нибудь глупость. Он как будто был готов оберегать его от любой напасти. — Прошу, — прошептал Стив, разрывая поцелуй. Он снова смотрел на белую стену. — Сделай со мной то, что ты делал здесь со альвами, сын Одина. — Я же просил, — отозвался Тор, а потом поцеловал плечо. — У меня есть собственное имя, не отцовское. — Тор, — грустно улыбнулся Стив. — Сделай со мной то, что ты делал здесь со своими альвами, Тор. — С ними всё было не так, — оправдывался Тор, продолжая целовать Стива. Стив ловил особое удовольствие от того, как кололась щетина. Кожа покраснела от жара, и было не видно, как жесткие волосы царапали её. Опустив голову, Стив уперся руками в стену. Тор наконец-то позволил себе больше. Он трогал, гладил, сжимал, больше не пытаясь утешить. Больше не жалел — ни Стива, ни себя. Стив чувствовал его везде. И руки, и губы были чем-то особенным, невероятным. Тяжело дыша, Стив пытался себя контролировать, но выдержка давно дала сбой, все попытки были похожи друг на друга и заканчивались неудачей. Стив забывал об этом, как только горячие руки Тора обжигали его. Казалось, сражение должно было выбить из него все силы и желания. После такого лучше всего поспать, и чем дольше, тем лучше, но Стив просто не смог бы уснуть. Лучшей заменой сну был Тор, и он знал, что тот ни за что не сможет ему отказать. Тор подтолкнул его в сторону большой каменной ванны с золотыми бортиками. В ней всё ещё была вода, по поверхности которой местами плавала пена. Стив стоял, смотрел на пенящуюся воду, от которой шёл пар, но не спешил залезать в неё. Прижавшись к нему со спины, Тор заставил Стива нагнуться, наклонился вместе с ним, фиксируя его руки на крае ванны, и поцеловал, поймав неожиданно вырвавшийся стон. Он сомкнул пальцы в кольцо вокруг члена, слушая последовавшие за этим приглушённые стоны Стива. Стив не умел быть тихим, просто не мог, когда Тор так настойчиво прижимался к нему, когда ласкал, целуя шею и покусывая мочку уха; его тяжёлое дыхание сводило с ума. Стив смотрел на свой член, на руку Тора, ласкающую его, и жмурился, а потом снова открывал глаза и видел такую же картину. Тор дрочил быстро и резко, Стив сильнее хватался за края ванны, сжимая их. Он часто дышал, отчего сильно сушило губы; капли пота скатывались по лицу и иногда попадали на язык. Как бы он ни старался сдерживать все стоны, не получалось. Стив давился ими, кусая собственное предплечье. Они и так уже нарушили всё, что можно: все правила, поставленные самим себе; все приличия, принятые народом, так что он пытался сохранить хоть что-то, подчинить себе то, что мог. Когда Стив начал толкаться в его руку, Тор перестал ласкать. Он выпрямился, но не дал сделать того же Стиву, при первой же попытке грубо толкнув его в спину. Огладив бёдра, Тор ухмыльнулся и сжал их. — Ни у одной девы я не видел таких прекрасных ягодиц, — сказал он, садясь на колени. Стив смотрел на него через плечо. Взгляд Тора блестел. Так, как будто он смотрел на нечто прекрасное. Задницу Стива вполне можно было отнести к прекрасному, зная, насколько принц Асгарда к ней неравнодушен. Он сжимал ягодицы, разводил их в стороны, нашёптывая себе под нос что-то, и в таком состоянии Стив отдал бы всё, чтобы услышать эти нелепые слова Тора. — Скажи громче, — попросил он, хрипя. Но Тор не услышал. Или просто не захотел услышать. Разведя ягодицы, он мазнул меж них языком, прижался губами, продолжая ласкать чувствительное место. Стив дёрнулся и зашипел, сжав зубы, на мгновение потеряв всякую ориентацию в пространстве. Держаться за ванну было невыносимо, руки затекли, пальцы болели, поэтому вскоре Стив схватился за собственные колени, чтобы не упасть. Тор то старательно вылизывал его, так, что у Стива подгибались колени, то любовался, сжимая ягодицы, раздвигал их и гладил большим пальцем, надавливая на вход, и говорил Стиву о том, как тот красив. — Тебя такого только целовать, — прошептал он, — и ласкать. Да слушать стоны твои, что звучнее любых песен. Лизнув ещё раз, Тор отодвинулся немного назад, Стив слышал, как его колени терлись о пол. А потом язык сменился смазанными пальцами, которые легко скользнули внутрь. В глазах потемнело, когда Тор загнал пальцы слишком глубоко для первого проникновения. — О-бог-мой-боже, — заскулил Стив, снова схватившись за ванну. Он опустил голову, глубоко дыша, и смотрел в пол. Тор замер, не двигаясь. Стив сгорбился, и это почему-то возбуждало. Эта мысль возбуждала и самого Стива. — Ещё, — попросил Стив, но Тор даже ухом не повёл. Он попытался двинуться сам, насадиться на пальцы так, как чертовски сильно хотелось, и запрокинул голову назад. — Дай мне ещё их, пожалуйста. Мой Бог, дай мне ещё… Тор прервал его молитвы сильным и грубым толчком пальцев. Стив застонал, принимая, и несколько раз глухо сказал: «Ещё». На каждое сказанное слово, Тор делал движение, сильное и резкое, вставлял так глубоко, как только мог. Он видел, как трясутся колени Стива, с каким трудом он сжимает бортик ванны, а затем перевёл взгляд на собственные пальцы в его заднице. — На колени, — выдохнул Тор. Он вытащил пальцы, поднялся и постелил Стиву под ноги свой уже давно помятый халат. Стив упёрся грудью о бортик ванны и нетерпеливо задвигал бёдрами. Он хотел Тора, хотел его всего в себе. Неважно, что произошло сегодня, неважно, что они потеряли, сейчас Стив мог думать только о Торе, о его руках на своей талии и члене в заднице. Тор был лучше любой панацеи, заставлял его забыть о том, что где-то за пределами этой ванной комнаты существует что-то ещё. Тор притирался к Стиву, тёрся членом об его бёдра, вырывая неконтролируемые стоны, больше похожие на скулёж. Представляя, как Тор войдёт в него, Стив снова задвигал бёдрами. Он прикрыл глаза, потому что так картина представлялась ярче, ему казалось что вот-вот тяжёлая головка проскользнёт в него, раздвинет тесные стенки, и от этих мыслей голова шла кругом, а рот наполнялся слюной. Каково же было разочарование, когда вместо члена Тор снова вставил пальцы. Стив ничего не имел против, он очень любил его пальцы, в обычное время нежные и осторожные, но сейчас хотелось другого. — Ты издеваешься? — пробормотал Стив. — Лучшего быть не может, — довольно ответил Тор, ускоряя движение пальцев. — Ничего лучшего, чем готовить тебя для себя, чувствовать неукротимое желание твоего тела, так прекрасно отзывающегося на мои ласки. Сказочно. Движения твоих бёдер восхищают глаз. И твои прекрасные губы на грани удовольствия, что я дарю тебе. — Сильнее, — вдруг выдохнул Стив, обрывая Тора. Он упёрся руками на край ванны и двигался сам навстречу пальцам Тора. От этих движений голова шла кругом и перехватывало дыхание. Стив почти что принял сидячее положение, трахая пальцы, а потом одной рукой притянул Тора к себе и поцеловал. — Горячо, — прошептал Тор в губы Стиву. — Ещё, Стивен. Тебе позволено двигаться. Стив снова поцеловал его. — Мне придётся оседлать тебя, как лошадку, если ты… боже, — простонал он, когда Тор провёл пальцами по его члену. Прикусив мочку уха, Тор резко вставил пальцы до самых костяшек и также резко вытащил их. — Не позволю, — выдохнул он, пристраиваясь сзади Стива. — Я сам решу как и когда это случится. — Надеюсь, прямо сейчас, — ответил Стив. Тор толкнул его, снова заставляя упереться грудью на бортик ванны. Это было неудобно, но повернув голову назад, увидев как сосредоточенно Тор проводит рукой по собственному члену, Стив забыл обо всех неудобствах. Вставив наполовину, Тор замер, склонившись, поцеловал спину. Стив дрожал под ним, привыкая. Часто дыша, он закрыл глаза, одну руку опустил в ванну, ища опору. Но Тор, вдруг резко толкнулся глубже. Было хорошо, так, как надо, но Стив всё равно ощутимо громко вскрикнул. Пальцы сильно давили на поясницу и на бока, Стив чувствовал каждый из них по-отдельности, чуть подаваясь назад, к Тору, но тот встряхнул его, снова резко вставив. — Нравится мне твоя настойчивость, — говорил Тор с придыханием, — твоё упорство, пылкость, с которым ты идешь в бой. Стив слушал вполуха, пытаясь удержаться на краю ванны и не упасть лицом в воду от толчков Тора. — Каждый раз, когда мы занимаемся любовью, ты словно узник, слишком долго сидевший на цепи, наконец получивший свободу, — продолжал Тор. Его голос звучал рвано и хрипел. — Принимаешь меня полностью, так глубоко. И чем я глубже в тебе, чем ближе, — говорил он, наклоняясь, — к тебе, тем сильнее проявляется твоя пылкость и нетерпение. — О мой бог, — простонал Стив, уже ни на что не способный. Схватив Стива за волосы, Тор укусил его за загривок, а потом стал двигаться быстро и без остановок. Его рука сильно стискивала плечо, но Стив смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Он был рад тому, что ещё мог дышать. Тор был сильным во всём, и сейчас не сдерживал свою силу. Ни капли осторожности, ни нежности, всё на острых ощущениях, на скорости и в сумасшедшем ритме. И выдержать его такого было сложно; сложно было не спустить сразу после одного из глубоких толчков или укуса. Тереться об край ванны было больно, Стив совсем не хотел заработать себе мозоль, поэтому пытался подняться, но Тор возвращал его на место каждый раз, никто из них не собирался сдаваться в своей борьбе, поэтому Стив стал сам двигать бёдрами, насаживаясь. От этих движений Тор замер. Он смотрел на спину Стива, гладил её, смахивая руками пот. — Непокорный, — усмехнулся Тор тяжело дыша. Стив не ответил, лишь задвигал бёдрами сильнее, застонал громче, едва не рыча. Ему казалось, что оргазм уже близко, и он был готов на всё, чтобы выбить его из своего тела и наконец успокоиться. Но Тор, кажется, рассчитывал на что-то другое. Он вдруг резко остановил его, вытащил член и легко постучал им по заднице. Повернувшись спиной к ванне, сев, Стив с облегчением выдохнул и потянулся за поцелуем. Глубоко, грязно, он целовал Тора, держа его за плечи. Когда тот стал подниматься, Стив не удивился, не сказал ни слова, продолжая. Такие поцелуи были самыми искренними. — Куда? — вдруг спросил Стив, когда понял, что они направляются в сторону двери. — В спальню, — спокойно ответил Тор, — хочу видеть твоё лицо, когда ты достигнешь пика удовольствия. Они целовались до тех пор, пока Стив не почувствовал мягкую кровать своей спиной. Схватившись за одеяло, он перевёл взгляд на Тора, который сжимал его ягодицы. Он не позволил Стиву полностью залезть на кровать, считая это неинтересным, банальным. Его задница висела над полом, Тор разводил ягодицы, держа за бёдра. Убедившись, что тот крепко держится, Тор вошёл в него. Прикрыв глаза, Стив выдохнул. Тор не сводил с него взгляда, улыбался, смотрел прямо в глаза и на румянец, который покрывал щёки. — Пожалуйста, — попросил Стив, — я не могу больше терпеть. Когда Тор стал двигаться, Стив понял, что удержаться на кровати не так просто. Спиной то и дело ёрзая по одеялу, он крепко держался за плотную ткань балдахина, который висел слева от него. Тор любил рваный, непостоянным ритм, и такая поза была самым лучшим способом его потренировать. Он умудрялся входить глубже, чем прежде, Стив изгибался, пытаясь найти уверенную опору. Тор смотрел на него, смотрел и рычал, шипел сквозь зубы и не позволял себе стонать, не позволял себе насладиться по-настоящему, полностью отдаться, отпустить себя и просто взять то, что ему дают. Постепенно Тор толкал Стива на кровать дальше, сам подходил ближе, и в один момент Стив с облегчением понял, что может больше не держаться. Одной рукой он сразу же стал ласкать член, а другой схватил Тора за руку. Ему хотелось поцелуев, как и всегда перед самым оргазмом, и он тянулся к Тору, дроча себе, когда уже был совсем на грани. Вцепившись в его плечо рукой и поцеловав, Стив почувствовал, как член начал пульсировать, семя обожгло руку, и он выгнулся, разрывая поцелуй и громко застонав, а затем упал на кровать с закрытыми глазами. Дышать всё ещё было тяжело. Он слышал шипение Тора, но не мог ни на чём сосредоточиться. Темнота перед глазами внезапно стала белой. Вскоре Тор рухнул рядом, прижался к его груди. Стив хотел поцеловать его, но вдруг послышался чей-то голос. О нет, подумал Стив, но ничего не сказал. — Вон! — громко крикнул Тор, приподнимаясь. Стив чувствовал, как сильно прогнулась кровать. — Милостивый пг’инц Тог’, я… — Вон отсюда! — повторил Тор ещё громче и грубее. Он снова лёг рядом, когда дверь закрылась. — Что, если ему было велено доложить тебе что-нибудь? — спросил Стив, открыв глаза. — Потерпят до утра. — Что, если это что-то важное? — Мне всё равно, — Тор наклонился и поцеловал Стива в лоб. — Из-за меня? — Из-за нас. Наверное, это было правдой. Стив надеялся, что было. Тор был таким красивым. Уже утром им сказали, что Бальдер умер той ночью.