Я ждал тебя на другом конце света

— Ты давно видел Локи? Подушки были раскиданы по полу вокруг маленького круглого стола, на котором стояли тарелки и бокалы с вином. Тор лениво раскинулся на подушках, смотрел в потолок и иногда норовил дотянуться до Стива и сжать ему что-нибудь. Под вино это получалось особенно сладко, потому что каждый раз Стив вздрагивал так, как будто не ожидал чужой руки на своём теле. Шторы были раскрыты настежь. Не любоваться звёздным небом было просто невозможно. Каждая звезда манила взгляд Стива, притягивала к себе, заглядывала в душу. Каждая из них была по-своему особенна и интересна, и хоть половину из них Стив не видел из-за крыши дворца, чувствовал с ними какую-то особую связь. — Локи? — нахмурился Стив, переведя взгляд от тёмного неба к Тору. Его светлые глаза улыбались, волосы стелились на подушках. — Я… Я не знаю. Мне нет надобности следить за ним. — Кажется, мой брат исчез, с тех пор как отец забрал Слейпнира, — на секунду Тор закрыл глаза, будто бы вспоминая, а потом снова широко раскрыл их. Потолок его очаровывал. — Ни проделок, ни дурацкого колдовства. Ненавижу магию. — Ты ненавидишь магию Локи, не обобщай почём зря. — Ладно. Ненавижу магию Локи. Доволен? Его всё равно здесь нет, и он не услышит, что я это признал. — Зачем он тебе? — Стив пододвинулся ближе к столу и стащил небольшую ветку винограда. — Может, я соскучился по брату, — буркнул Тор и тут же протянул руку, таким образом прося Стива поделиться. — И по тому бардаку, который он устраивает обычно. — Тишина и спокойствие слишком скучны для бога грома? — подняв брови, усмехнулся Стив. — Наслаждайся, пока можешь. А то, глядишь, скоро станешь дядей во второй раз. — И что же в этом плохого? — Тор поднял голову, потянувшись за протянутой Стивом виноградинкой. — Осуждение в твоём голосе звучит неприемлемо. Стив усмехнулся. Тор, кажется, не считал, что зачастую всё, что делал Локи доставляло много проблем всем вокруг. Или просто Стив в нём ошибался? Тор говорил, что с рождением Слейпнира, Локи изменился. Должно быть, это было правдой, раз за всё это время он ещё ни разу не успел натворить непоправимого. — Не хотел тебя обидеть, — Стив вдруг поднялся, положил остатки винограда на тарелку и, расправив плечи, зашторил шторы. Тор кинул на него непонимающий взгляд. — Я скажу Бьёрну, чтобы он убрал здесь всё. — Подождёт до утра, — улыбнулся Тор, поднимаясь следом. Повернувшись к Стиву, надеясь упасть в его объятия, Тор удивился. Стив стоял у самой двери и уже успел схватится за ручку. Он поймал себя на мысли, что Бьёрн это последний человек во всём дворце, которого он бы желал сейчас видеть. Поэтому позвав Стива по имени, Тор в два счёта подскочил к двери и прижал её рукой прежде, чем Стив успел дёрнуть её на себя. — Бьёрн будет возиться всю ночь, — проворчал Тор, опустив взгляд на Стива. — Давай сегодня без него. — Как хочешь, — пожал плечами Стив. — Если тебе нравится этот запах вина и мяса в воздухе. — Не так сильно он и чувствуется. — Это потому что ты пьян. — Тогда стоит проветриться, — ухмыльнулся Тор. А в следующее мгновение поднял его над полом и потащил в сторону балкона. Они едва не упали, запутавшись в шторах. Стив был счастлив, когда его поставили на пол. Грациозность пьяного Тора оставляла желать лучшего, так что он просто обнял его, чтобы тот ненароком не свалился с балкона. Ночь была поразительно тёплой, небо — чистое, усыпанное звёздами, играло разными красками, переливалось всеми цветами космоса. От него было сложно оторвать взгляд. Асгард блестел золотом, вдалеке виднелись корабли с пилотами и без. Пролетая мимо, многие останавливались здесь, в Асгарде. Переночевать, перекантоваться, и для таких путников всегда находилось место. Сегодняшние корабли больше напоминали грузовые, так что, вероятнее всего, никого, кроме пилотов, там и не было. — Однажды я случайно разбил Мьёльниром один из грузовых кораблей. На нём не было ничего опасного. Лишь хлеб да зерно. Но попало мне тогда знатно. — А что случилось? — Мьёльнир пытался найти путь. После этого отец два года заставлял меня носить старую броню, потому что она была не пригодна для боёв. — Странно он тебя наказал. — Почему же? Я так любил эти бои! Достойное наказание. — Достойным наказанием было бы лишить тебя молота, — Стив слегка покачнулся, наблюдая за кораблями. — Лишить тебя силы, а не ребячества. — И за этим ребячеством есть особый смысл. Все-отец никогда не делает что-то, не подумав. — Поэтому я всё ещё удивляюсь, что он не вышвырнул меня из твоей спальни и дворца. Мистика, иначе не назовёшь. Стив всё ещё смотрел на покидающие Асгард корабли. Их ждал долгий путь, и Стив провожал их взглядом, желая хорошей дороги. Поэтому не сразу заметил, что тишина затянулась. Повернувшись к Тору, он увидел озадаченность на его лице и сначала подумал, что тому наконец-то стало плохо из-за количества выпитого им вина. — Что? — спросил Стив, подняв брови. — С тобой всё в порядке? Может, позвать лекаря? — На кой мне лекарь? — проворчал Тор. — Скажи лучше, почему мой отец должен выставить тебя из дворца? Он чтит тебя и уважает, считает достойным воином армии Асгарда. Просто он редко проявляет эмоции, и то лишь по воле матери. Не найдя подходящего ответа, Стив молчал, раскрыв рот. Тор смотрел на него внимательно, ждал и всё-таки надеялся, что услышит хоть слово, но тишину нарушил быстро влетевший в комнату Бьёрн. — Пг’инц Тог’, пг’инц Тог’, — крикнул он, а следом растерялся, обнаружив абсолютно пустую комнату и остатки ужина на столе. Услышав звук бьющихся друг об друга бокалов, Стив потащил Тора за собой в покои. Бьёрн никогда не заходил в покои Тора по пустякам. Стиву показалось, что голос Бьёрна взволнованно дрожал, когда он старательно и усердно звал Тора. Когда они ввалились в покои, Бьёрн едва не закричал от страха: широко раскрыв глаза и тяжело задышав, он положил руку на грудь и попытался выглядеть более уверенным, но всё равно больше был похож на загнанную в угол жертву. — Случилось что? — спросил Тор. — Так громко кричал, будто пожар где-то. — Пг’инц Тог’, Все-отец велел сг’очно доложить вам его пг’иказ - слово в слово! Подняв брови, Тор улыбнулся. Стив уже не держал его, давно сел в кресло, что стояло у стола, и стал рассматривать свои последние рисунки. В последнее время он рисовал лишь свой щит и был готов сесть и снова нарисовать его, слушая приказы, которые Один отдал несчастному слуге ночью. — Что такое? Локи опять понёс? Или битва близко? Чудовище движется к Асгарду? — Все-отец хочет видеть вас со Стивеном на семейном ужине завг’а вечег’ом. У Стива из рук выпал кусок угля, которым он рисовал. Шок на его лице было ничем не скрыть, и Тор едва не рассмеялся, увидев его. Бьёрн так и стоял на месте, не понимая, что ему следует делать дальше. Когда Тор, наконец, кивнул, Бьёрн с облегчением принялся убирать грязную посуду со стола. Тор же дошёл до кровати и резко плюхнулся на неё, раскинув руки в стороны. А ещё он смотрел на Стива. Смотрел, как тот то хмурился, то пытался улыбнуться, но от волнения дрожал всем телом. Это было так странно, Стив никак не мог понять, почему эта новость пугала его. Может, потому что впервые за столько лет его пригласили на семейный ужин? — Меня хотят разжаловать? Или ты хочешь меня бросить? Или я в чём-то провинился? — спросил Стив, когда Бьёрн убрал всю посуду и пожелал спокойной ночи. Всё это время его мучил этот вопрос, но он не был уверен в том, что Тор знал на него ответ. — Дурак, — хихикая, сказал Тор и жестом позвал его к себе. — Все-отец просто хочет что-то нам сказать. Через несколько лет меня ждёт коронация, и я думаю, что сегодняшний ужин и мо… наше будущее как-то связаны. — Дичь какая-то, — пробормотал Стив, сев на край кровати. Он не хотел ложиться, потому что понимал, что теперь не уснёт. И даже то опьянение, которое Стив чувствовал после бокала вина, пропало. Стив волновался. Как тут не волноваться, если сам Один вызывает к себе на ковёр? Но он старался не показывать своего волнения. Тору незачем знать об этом, а если всё пройдёт спокойно, он совершенно не хочет выслушивать извечное «а ты мне не верил». — Если я пойду туда, то ваше семейное спокойствие нарушится, — после паузы продолжил Стив. — Всё твердишь об одном и том же, а толку мало. Отказ не принимается, потому что, если так захотел Все-отец, то это приказ, от выполнения которого тебя только смерть спасёт. — Кажется, пришло время прогуляться на радужный мост, — протараторил Стив, а потом почувствовал, как Тор потянул его на себя. Всё-таки пришлось лечь. — А потом сигануть с него. Тор тихо рассмеялся, а затем, уложив голову Стива на своей груди, стал водить пальцами по его волосам. Ему показалось, что они были длиннее, чем обычно, наверное, Стивен пропустил стрижку, думал Тор, перебирая пряди. — Разве бесстрашный Стивен может чего-то бояться? — спросил Тор, оставив поцелуй на лбу Стива. — Я не боюсь, — спокойно ответил Стив, не поднимая взгляд. — Просто не понимаю, почему сейчас. — Объяснял же я уже. — Здесь что-то не так, я чувствую. Предчувствие действительно было паршивым. Стив уже давно смирился с тем, что никогда не поучаствует в семейном ужине королевской семьи, даже несмотря на то, что столько лет являлся её частью. Но это приглашение сбивало с толку, в голове возникали всё новые мысли, одна хуже другой. Стив не был тем, кто любил накручивать себя, но иногда казалось, что другого выхода просто не было и всё случалось как-то само собой. Примерно тоже произошло и в этот раз. Он не паниковал, лишь слегка волновался и немного дрожал от холода. — А-ай, — вскрикнул Тор. — У тебя ледяные ноги. — Холодно, — пробормотал Стив, сильнее прижавшись к Тору и уткнувшись носом в шею. Он не хотел разговаривать. Тор быстро накрыл их покрывалом, что лежало рядом, и сжал Стива в объятиях, делясь теплом. Сделав несколько глубоких вдохов, и, прикрыв глаза, Стив пытался успокоиться и откинуть прочь все свои сомнения. Он пытался убедить себя в том, что здесь нет никакого подвоха, что это лишь семейный ужин на один вечер. Но потом вдруг подумал, что теперь Один готов признать его своей семьей. Что, если это и правда серьезный шаг к их будущему?

***

— Я не вижу радости в твоём костюме, — строго сказал Тор, зайдя в покои. Стив уже подвязал расшитую узорами тунику (что была длиной до колен) и даже закрепил на правом плече синий плащ. На ногах красовались чёрные полуботинки на совсем маленьком, почти незаметном каблуке. — Все-отец любит золото, надень что-нибудь, что блестит. — Твоя привилегия носить золото, — хмыкнул Стив. — Этот плащ ужасный. Я выгляжу в нём как идиот. — В нашей семье все их носят, — рассмеялся Тор, поправив свой. — Смирись. — Но почему он такой короткий? Плащ Стива едва достигал колен. Он был яркого синего цвета с красивой серебряной застёжкой на плече. Несмотря на длину, плащ красиво струился, а его глубокий синий цвет красиво переливался в свете свечей. Пожалуй, в этих бликах была спрятана вся его красота. — Ты просил синий, — пожав плечами, ответил Тор, — этот единственный. С цветом ты не промахнулся. Такой синий тебя украшает. Стив едва заметно улыбнулся, а потом стал поправлять плащ. У него были небольшие проблемы с застёжкой и пришлось повозиться, чтобы плащ держался прямо и ровно. Тор долго настаивал на том, чтобы сменить брошь на золотую, но Стив упрямо отказывался, говоря, что золото и синий цвет не сочетаются. Спустя некоторое время они наконец спустились к большому залу. Шли быстрым шагом, Тор не уставал болтать, а Стив лишь внимательно слушал и старался убедить себя в том, что всё в порядке. Было, есть и будет. У входа в большой зал их ждал сюрприз. Локи расхаживал у дверей в своей парадной одежде, с «рогатым» шлемом на голове. Тор улыбнулся, увидев брата. Только вчера он вспоминал о нём и вот, как по щелчку пальцев, Локи стоял около входа в большой зал в ожидании. Стив разочарованно вздохнул. Со слов Тора, Локи не появлялся на традиционных семейных ужинах с тех самых пор, как Слейпнир научился кушать сам, и, пытаясь прикинуть сколько прошло времени, Стив так задумался, что пришёл в себя только, когда врезался Тору в спину. Они оба удержались на месте, не упав. — Ты снова творишь какие-то пакости? — уже возмущённо воскликнул Тор. Пока Стив подсчитывал количество незаметно пролетевших лет, братья уже успели поругаться. Для этого им не нужно было много времени. Тор мгновенно вспыхивал, Локи холодел, с отвращением смотрел на Тора и недовольно выплёвывал оскорбления. Сегодня, к счастью, обошлось без них. Может быть, в этом была заслуга тех самых пролетевших лет, в которых Локи казался призраком, лишь иногда появляющимся в дворцовых воротах? — Накликаешь беду на Асгард, сам того не увидев, — продолжал Тор, его голос звучал печально и разочарованно. Как будто разом все его надежды рухнули и за этими стенами уже ничего не было. — Отец, если узнает о твоих грязных делишках, будет зол. Ты понимаешь, что с тобой будет? — Успокойся, — холодно, с каменным лицом произнёс Локи. — Все-отец в доле. Это была его идея. — Что? — не поверил Тор. — Ты бредишь. Он не мог поручить что-то тебе, а не мне. — Как оказалось, смог, — подняв подбородок, ответил Локи. — Что же такое нужно сделать, что ты можешь, а я не могу? — Тор почти закричал. В нём закипала злость, ещё чуть-чуть и казалось, что от напряжения вся его одежда расползётся по швам. В голосе Стив отчётливо слышал обиду. Это было ему знакомо. Тор порой напоминал маленького ребёнка, у которого отбирали самую вкусную конфету. И сейчас был как раз тот самый случай. Его эго было задето, да ещё так небрежно и без капельки сочувствия, как мог сделать только Локи. Пытаясь успокоить Тора, Стив гладил его по плечам, но молчал, не желая встревать в разговор. — Многое, — Локи поднял брови и улыбнулся. — Ты же не способен замарать руки. А я всегда могу найти того, кто сделает это за меня. Ты не можешь опустится так низко, как иногда нужно. Ты ничто без своего молота, а мне не нужно таскать с собой игрушки и талисманы, чтобы знать, что всё, что я делаю, правильно. — Говори честно, брат! Не лукавь! Хоть раз в жизни! — У тебя свои секреты, — противно хихикнув, сказал Локи, а затем посмотрел на Стива и не сводил с него взгляда так долго, что даже Стиву стало не по себе. — У меня свои. Прими это и перестань вести себя как дикарь. В конце концов, я не ловлю контрабандистские корабли в отличие от некоторых. Ведь, кажется, кроме Мьёльнира он доверил тебе только это? Ах да, — Локи слегка надул губы, изображая обиду Тора, — ещё королевство. Но это пока. Ухмыльнувшись, Локи сделал несколько шагов назад, а потом зашагал к большому залу. Перед ним сразу же открылись двери, и он вошёл туда, не оглядываясь назад. Тор стоял на месте, тяжело дыша от злости. От его радостного настроения не осталось и следа, и Стив думал, что теперь идти на ужин не следовало. Он оттащил Тора в сторону, к стене, чтобы не стоять посреди коридора, и попытался успокоить, достучаться до его разума, не пленённого злостью и обидой. — Проблемы с братом? — спросил Стив непринуждённо, надеясь, что за лёгкой беседой Тор сможет расслабиться. — Вывел он меня, — сказал Тор, потирая переносицу. — У него талант быть невероятно вредным, но при этом оставаться любимым братом. — Он младший, — поднял бровь Стив. — Тот, кому одновременно достаётся всё и ничего. — И вечно лезет куда не следует, — опустив взгляд к ногам, прошептал Тор. — Я должен был стать ему наставником, помочь, показать ему путь. — Он выбрал его сам, и тебе остаётся лишь принять его таким, каков он есть. Преклонив перед Тором колено, Стив заглянул ему в глаза. Грусть всё ещё была там, пряталась в голубой глади, но злость прошла. Это был хороший знак. Им пора идти. Их ждали все, даже Локи, и задержаться еще на несколько минут значило бы неуважение к Одину и Фригг. Собравшись с мыслями, Стив вдруг взял Тора за руку и потянул за собой, в большой зал. И только это заставило громилу сдвинуться с места. Когда они вошли, Стив открыл глаза от удивления. Сегодня вечером этот зал совсем другой. Наверное, во время семейных ужинов всегда так. Один большой стол, накрытый расшитой золотыми узорами белой скатертью. Посуда на столе тоже золотая. Красивые чаши с узорчатыми выступами, так же как блюда и тарелки. Тор быстро зашагал к матери, склонился перед ней на колено и поцеловал подол её платья, а следом и протянутою ему руку. Стив стоял позади и молча наблюдал, не решаясь сделать хотя бы шаг. Ему стало не по себе, казалось, все смотрят на него, хотя на самом деле никто не обращал на него внимания. Тор уже приветствовал отца, а Локи с недовольным видом наблюдал за этим, ухмыляясь. Наверняка, несколько минут назад, он проделывал тот же самый ритуал. Когда Тор сел, Стиву стало и совсем неловко. Пути назад уже не было, но ему ужасно хотелось скрыться. Здесь он чувствовал себя чужим, как и всегда, когда появлялся Один. Все-отец заставлял его сомневаться во всём, что с ним произошло, и в такие дни Стив пытался вспомнить, что же всё-таки с ним случилось, когда он потерял память. И всё, что было до. И возможно, если бы Мегет не погибла в той войне, он докопался бы до истины. Но ему не повезло. — Стивен, — мягко позвала его Фригга, и он будто очнулся от забвения. — Иди к нам, дорогой. Её голос всегда успокаивал. Он был каким-то особенным, тихим, не таким громким, как у всех асгардцев. Стив нервно сглотнул, но поднялся по ступенькам на выступ, на котором стоял стол, и сел на свободный стул рядом с Тором. Тот улыбнулся, посмотрев на него, и волнение, копившееся в груди всё это время, наконец пропало. Всё как будто вдруг встало на свои места, и здесь, на этот самом месте, Стив чувствовал себя лучше некуда. — Рад видеть тебя здесь, Стивен, — сказал Один, посмотрев на Стива. — Я благодарен вам за приглашение, Все-отец. — Нам с женой давно следовало тебя пригласить, — продолжил Один. — Ты — член нашей семьи на протяжении многих лет, но мой старший сын почему-то не догадался привести тебя сюда сам. Локи едва слышно хихикнул, чем сразу же разозлил Тора, но нужно отдать ему должное, в присутствии родителей Тор всегда хорошо держался. Ужин проходил хорошо. Разговор получился искренним несмотря ни на что, и Стив был рад этому. Фригг уделяла ему много внимания, спрашивала обо всём. Один слушал, кивал и порой тоже чем-нибудь интересовался. Тор и Локи тоже не оставались в стороне. Атмосфера была сказочная. Стив улыбался. Наверное, все эти годы ему не хватало именно этого – настоящей семьи. И сейчас эта мысль заставляла улыбаться. Ничто уже не тревожило разум, мысли были чисты, но потом вдруг всё изменилось, когда Один вдруг заговорил, обращаясь ко всем сразу. — Я давно ждал этого момента, — признал он, поднявшись. — Мой старший сын, Тор, вскоре ты займёшь моё место на троне и будешь править Асгардом. Мы с мамой знаем, что ты будешь великим правителем, будешь любим народом Асгарда и всеми, кто тебе служит. Но до того, как это произойдёт, я хочу, чтобы у тебя появился наследник. На этих словах Тор, который пил вино, не ожидая подвоха, подавился и ещё с минуту пытался прийти в себя после. Стив сидел и непонимающе смотрел на всех вокруг. Фригга всё так же мягко улыбалась, а Локи не сдерживал свою радость и смех. — Я думаю, вам пора обзавестись потомством, — подвёл итог Один. — И чем скорее, тем лучше. Он говорил так спокойно, что на какое-то мгновение Стив решил, что это простой розыгрыш. Словно Один хочет узнать, как быстро убежит Стивен, если на его шею опустится что-то действительно серьёзное, груз, от которого никогда не избавиться. — Но отец, — возмутился растерянный Тор, — мы с ним даже не женаты. Услышав это, Стив еле сумел сдержать вздох возмущения. Как-то раз они с Тором поднимали эту тему, но потом всё забылось, и если честно, Стив бы предпочитал не поднимать её снова. Не то, чтобы женитьба казалась ему чем-то страшным; просто он не верил, что ему будет позволено быть с Тором всю жизнь. Кажется, он ошибался. — Это не проблема, сын мой, — подметил Один. Тор встал, но не было понятно зачем. — Хоть завтра, хоть послезавтра, хоть в начале зимы, или в тот день, когда начинает цвести сакура, женитесь. Стив поднял брови, но всё ещё молчал. Он чувствовал, что влезать не стоит. Всё-таки, тут боги спорят, кто он против них? Они спорили громко, и Тор разговаривал, не думая, грубо и резко. В конце концов, Стив не выдержал и вмешался. — Никто из нас не сможет родить, — сказал он, поднявшись. — Всё верно, — ответил Один. — И я уже нашёл решение этой проблемы. Услышав это, Тор быстро выскочил из зала. Почти сразу же Стив извинился перед Одином и Фриггой и поспешил за ним. Уже выходя из зала, он вдруг увидел перед собой Локи. Тот стоял и улыбался. — Тор так быстро сбежал, — хитро сказал он, вздёрнув подбородок. — У вас не ладится? — Что? — Неужели тебя не смущает его реакция на предложение отца? — спросил Локи. Стив отрицательно помотал головой. — Свадьба не должна пугать любящих друг друга людей. А его пугает. С такой скоростью он не убегал даже от гигантских пауков. Быть может, все его чувства ненастоящие? Может, он просто использует тебя? Ведь на это есть причина. — Ты просто пытаешься меня запутать, вселить в меня сомнение, — ответил Стив строго. — Я не верю ни одному твоему слову. И сам в состоянии разобраться в этом. — Спроси его о том, как он нашёл тебя однажды в Ванахейме. — Я никогда не был в Ванахейме. — Что ж, Мьёльнир хранит множество тайн. На этих словах Локи исчез, и Стив смог продолжить свой путь.

***

Стив нашёл Тора на балконе. Он сидел прямо на парапете, смотрел вниз и болтал ногой. Выйдя на балкон, Стив замер и какое-то время просто смотрел на Тора, думая о том, следует ли вмешиваться в его думы, но потом, собравшись с силами и поправив плащ, всё-таки пошёл к нему. В конце концов, проблему нужно решать, а не просто бежать от неё. — Я думал, весь этот маскарад хотя бы принесёт пользу, — тихо прошептал Стив, вставая рядом. — Но мы не пробыли на ужине и получаса. — Прости, что заставил тебя участвовать во всём этом. Ты не зря не хотел. Если бы я знал, к чему клонит отец, то никогда бы не привёл тебя туда. — А к чему он клонит? — поинтересовался Стив. У них с Тором наверняка были разные взгляды на сложившуюся ситуацию. — Всё очевидно, — махнул рукой Тор, отвернувшись. — Отец всегда думает только о власти. Чувства ему чужды, он холоден, как глыба льда в устье ледяной реки. Противостоять ему невозможно. — Тебе не позволено, — легко произнёс Стив. — Посмотри на меня, не отворачивайся. Тор повернулся. В его волосах путался ветер. В глазах была печаль, тоска, грусть, и Стиву хотелось что-то сделать, чтобы всё плохое разом ушло, но это было не так просто. Он сделал ещё один шаг навстречу Тору, встал совсем рядом и, положив руки на плечи, коснулся его губ своими, легко и нежно. От таких прикосновений в душе всегда трепетало. — Я уйду, — прошептал он Тору в губы. — Вернусь в казармы, продолжу обучаться и обучать. Только на свадьбу не зови. — Ни за что, — Тор обнял Стива, прижал его к себе крепко, бормоча себе под нос. — Ты никуда не уйдёшь. Если уйдём, так вместе. — Брось, это того не стоит. Ты гром, ты молния, ты свет, и все жители Асгарда желают видеть тебя своим королём. А королю нужен наследник. Со мной… — Отец мог бы и подождать, — громче сказал Тор, — не кидать эту новость, как нож в спину! Мог бы не унижать меня в присутствии брата и матери, мог бы дать нам время, чтобы это принять и пережить. Мы все не вечны, но, кажется, Все-отец исключение из всего списка. — Ты почти что вечен, в отличие от меня, — вдруг заговорил Стив. — И, признай это уже, я не нравлюсь твоему отцу. Потому что я из… Я из Мидгарда. — Что? — нахмурился Тор, поднявшись. — Кто тебе это сказал? Кто ляпнул? — Слышал однажды в коридоре, как Фандрал с кем-то шептался. Давно было. — Это не имеет никакого значения. Ты со мной, ты можешь поднять Мьёльнир, и я хочу, — Тор положил руку на свою грудь, — провести с тобой всю ту часть жизни, которую смогу. — Тор… — попытался сказать Стив, но тот не дал. Он снова крепко сжал его в объятиях, а потом поцеловал так крепко, что у Стива закружилась голова. Разве это того не стоит, пронеслось у Стива в голове, но он быстро забыл о промелькнувшей мысли. Руки Тора были везде. Он сжимал, тёрся, целовал, а от его дыхания напрочь терялся здравый смысл. Стив пытался отвечать ему тем же, так же пылко и чувственно. От этих игр кожа покрывалась мурашками и бросало в жар, каждый раз, когда Тор рукой накрывал пах. Разум взывал к Стиву, и потребовалось время и много сил, чтобы наконец отстраниться и попытаться поговорить. — Мы так и не решили проблему, — выдохнул Стив, когда Тор от губ перешёл к шее. — Ты никуда не уйдёшь, — фыркнул Тор, сильнее сжав Стива в своих объятиях. — Тор… Твой отец ждёт твоего взвешенного решения. Но Тор как будто его не слышал, продолжая целовать. И Стив сдался, потому что, признаться, сопротивляться уже не хотелось. Тор уже был готов опуститься на колени, как вдруг услышал, как распахнулись двери в его покои, а следом громкий голос Одина. Он всё ещё обнимал Стивена, когда Все-отец зашёл на балкон. — А, вот вы где, — довольно проговорил он. — Сбежали оба, как самые трусливые мыши. — Прости, отец, мы как раз собирались вернуться. — Да-а, — прокашлялся Стив. — Как раз собирались. — Что ж, я вас опередил, — всё таким же тоном продолжал Один. — Фригг, прошу. Стив отошёл в сторону, но Тор всё равно притянул его к себе. Кажется, он был не намерен его отпускать, чтобы кто ни говорил и ни думал. Но потом на балкон вошла Фригг со свёртком на руках. Тор удивился, когда мать подошла и протянула этот свёрток им. Маленький ребёнок, укутанный в несколько слоёв тёплых и дорогих одеял, сладко спал. Не мешкая, Стив взял его на руки, пока Тор приходил в себя. — Это ваше дитя, — сказал Один строго. — Девочка. Наш вам подарок. — Если что-то будет нужно, — заговорила Фригг, — зовите Бьёрна. И я всегда готова помочь вам. Держа ребёнка на руках, Стив только лишь кивал в ответ на слова Одина и Фригг и следил за обезумевшим взглядом Тора. Он как будто пытался подобрать какие-то слова, но никак не мог. А потом просто обнял их, улыбаясь, и тихо-тихо прошептал слова благодарности. — А как её имя? — спросил Стив. — Мы с Фригг называли её Торлейв, что значит наследница Тора. — Отличное имя, — кивнул Стив. Он всё ещё чувствовал себя странно, но тепло в груди успокаивало.