The Magic in our veins

      В карих глазах Фиби всегда горит мягкое пламя, будто бы от восковой свечи, сверкая теплотой, обращённой на него в последнее время всё реже и реже и ускользающей от него, вынуждая недовольно скалиться и давая Хозяину внутри него долю свободы. Но сил у Тёрнера больше. Стоит лишь вспомнить, что чётко очерченные губы Фиби изгибаются лишь в искренней улыбке, а прикосновение аккуратных ладоней приносит приятное тепло, и тогда Хозяин отступает, признавая своё поражение. Вот только не намеревается сдаваться, нашёптывая и сея сомнение в мыслях, которые Коул гонит прочь. Все, кроме одной-единственной: как склонить всё же на тёмную сторону ту, кто больше всех подвержена тьме, но умеет ей сопротивляться лучше других?       В глазах девушки на другом конце гостиной он видит, как горит бесконтрольный огонь, ядовитыми всполохами отражаясь и на ухмылке, в которой изогнуты ярко-алые губы. Смотрит она на всех с изрядной долей презрения, чуть морщась и отпивая шампанское из высокого бокала, поглаживая неторопливо пальчиками мутный темно-красный кристалл на шее, вызывая очередной ворох вопросов в голове демона, ощущающего исходящую от предмета силу. И наравне с этим он задается другими, куда более важными вопросами…       Как возможны такие кардинальные изменения? Как возможно то, что в прошлой жизни Фиби была такой завораживающе опасной, как и то пламя, с которым играла она на кончиках тонких пальцев сейчас, не страшась совсем реакции смертных? И как посмели только отобрать у неё столь разрушительную силу? Впрочем, Коул мог ведь даровать ей этот огонь вновь.       Нерешительность была ему совсем несвойственна, и всё же, он так и не решился к ней подойти, наблюдая издалека, в какой-то миг окончательно потеряв её из виду в толпе танцующих. Лишь жар дыхания, опаливший его шею пару секунд спустя, вынудил растянуть губы в облегчённой улыбке.       — Что тебе нужно, демон? — недовольно прошипела она, скользнув указательным пальчиком по его щеке, задевая мочку уха слегка острым ноготком. — Ты выбрал неудачный день для нападения.       Даже голос её оказался другим. Под чистой сталью различались капризные и хрипловатые нотки, ласкающие слух и говорящие сразу о том, сколь скверен характер его обладательницы, в чьём взгляде тёмных карих глаз танцует сам дьявол.       — Я здесь не за этим, — он полностью повернулся к ней, вставая напротив и рассматривая по привычке сверху вниз, отмечая разницу и в цвете волос.       У Фиби волосы тёплого шоколадного оттенка, струящиеся лёгкими прядями по плечам, а у этой девушки они черны, словно ночь, и уложены в пружинистые тугие кудри.       — Тогда зачем же? — вопросительно вздёрнув бровь, она шагнула к нему чуть ближе, касаясь ладонью его грудной клетки, срываясь на шумный вздох и прикрывая на миг глаза, прежде чем обратить ошарашенный взгляд на него, — Столько силы, — пробормотала она неразборчиво, впрочем, не отступая ни на дюйм.       Коул сам себе не мог ответить на заданный ею вопрос. Чего и впрямь он хотел этим добиться? Фиби, которой принадлежит его сердце, здесь нет. Лишь прошлая её жизнь, которая отличается столь многим. Вот только не тем, как смотрит на него из-под ресниц, изучая пристально и с осторожностью, не теряя при этом уверенности.       — Я слышал, что ты могущественная ведьма, — слова с губ Коула слетели чуть хрипловато от напряжения, что он испытывал в этот миг, вспоминая невольно, что сегодня день её смерти и помешать этому не вправе.       — Самая могущественная, — вздёрнув подбородок, весьма самоуверенно поправила его она, — Меня зовут Перл. А кто же ты такой? Я не ощущала ещё такой силы прежде.       Коул едва подавил улыбку, маскируя её под беспечной усмешкой, а затем скользнул, не удержавшись, пальцами по её тонкой шее, мигом чувствуя напряжение, охватившее её тело, замечая и отблеск разгорающегося пламени во взгляде, что готово было его испепелить.       — Даже из этого кулона? — поинтересовался Тёрнер, постучав указательным пальчиком по кристаллу, видя удивление, выбившее её на миг из колеи.       Перл лишь кивнула согласно, слегка прищурившись. Стоящий напротив неё мужчина никак не хотел раскрывать карты. И сколько она ни старалась заглянуть в будущее, понять, кто он такой и что ему нужно, она натыкалась лишь на мутные и совсем неразборчивые образы, не говорящие ей абсолютно ничего.       — Кулон — это посмешище в сравнении с твоими силами, пусть это и подарок могущественного демона.       Удивление в глазах Коула было очевидным, и она приняла это тихим смешком, беспечно пожав плечами. А в глазах всё разгоралось пламя, говорящее ему о том, что она хочет большего. Ей нужно больше сил, куда больше власти, которые она так жаждет заполучить в огненные объятия своей тьмы. Он бы вручил ей всё это с радостью, будь она не кровавой жемчужиной, а его женщиной, которая научила его любить; которая носит теперь его фамилию и улыбается ему редко, но искреннее. И он вручит ей всё, чего бы она не пожелала. Остается лишь ждать, пока Фиби сама этого попросит, ведь любовь к демону уже прежде утягивала её во мрак.