Nicotine

Вся решимость вмиг улетучилась, когда он замер у закрытой двери. Постучать оказалось совсем не просто: пальцы дрожали, мысли путались. Зачем он здесь? На кой чёрт ему правда?.. Лучше было бы уйти обратно к себе и забыть об этой дурной затее, но в нём разыгрался азарт. Наперекор здравому смыслу он тащил себя в пропасть. Рука сама потянулась вверх. Тук. Как ливень по стеклу. Тук. Точно сердцебиение. Тук. Будто охапка жёлтых листьев падает на асфальт. Тайлер впадал в панику. А ведь он даже повода не придумал… Он понадеялся на то, что Джеймс спит и не услышит стука, но шаги за дверью послышались слишком быстро. Словно он даже ждал кого-то. …Но когда дверь открылась, стало понятно – не ждал. В свободных брюках и без футболки, с растрёпанными волосами, босиком, он удивлённо таращился на Тайлера. – Тай? Что-то случилось?.. – Нет, – он опустил голову. Стало стыдно: вломился к Джеймсу за полночь, как ненормальный, и ради чего?.. – Базарь уже, блин, – устало усмехнулся Джеймс, сжимая дверную ручку. Тайлеру показалось, что у него пропадает голос; он с усилием выдохнул первое, что пришло в голову: – Читал сценарий серии? Даже не знаю, как лучше… – Сценарий? Серьёзно? Время видел? Заходи давай, трудоголик, – иронично протянул Джеймс и отошёл, пропуская Тайлера в номер. * Они сидели на диване; Джеймс достал свою копию сценария, и они вдвоём склонились над лежащими на его коленях листами. Тайлер должен был давно привыкнуть к близости этого человека, но ему было не по себе – так сильно, что хотелось сквозь землю провалиться. – Ты пил что ли? Услышав этот вопрос, Тайлер вздрогнул. Неужели Джеймс близко настолько, что чувствует запах алкоголя в его дыхании?.. – Немного. – Мог бы меня позвать, – обиженно протянул Джеймс, убрав в сторону первый лист. Стало совсем неловко, когда он насмешливо выдал: – Не смущаю, футболку надеть? – Чего я там не видел, – хмыкнул Тайлер, глядя на его бледную, почти прозрачную кожу, к которой, казалось, вообще не приставал загар. А ведь они столько времени проводили на солнце… На самом деле Джеймс смущал его. Этого не было бы, если бы Тайлер не знал столько лишнего: какая гладкая у него кожа, какая ровная и чувствительная, как легко теплеет, как краснеет при малейшем волнении. Было ужасной идеей поднимать сейчас эту тему, но вдруг нахлынувшая волна воспоминаний заставила его выдохнуть: – Слушай, наши… поцелуи… не зашли слишком… далеко?.. Тайлер зря начал говорить; слова застревали в горле. Он вдвойне пожалел о сказанном, увидев реакцию Джеймса – тот, казалось, ещё побледнел, хотя бледнее было уже некуда. – В смысле?.. Тайлер уже не хотел отвечать и желал только забрать свои слова обратно, но было поздно. – Ну… слишком увлекаемся? – он был в ступоре. – Или всё нормально? – А что может быть не так? – Джеймс делал вид, что ничего не понимает. Или он вправду не понимал. Тайлер готов был схватиться за голову. Дурак. И ведь теперь нужно было как-то выкручиваться… – Ничего, не бери в голову, – только и смог пробормотать он. Но Джеймса такой ответ не устроил. – Нет, в чём дело? Ты же не из-за сценария пришёл? Говори уже, – произнёс он, глядя куда-то в стену. Сказать ему? Но что?.. «Я тут кое-что заметил, пока мы на камеру миловались. Кое-что твёрдое, знаешь ли». Не смешно. Всё, что Тайлер должен был сделать – просто уйти. Но вместо этого он продолжал лезть в яму саморазрушения. – Я чувствовал, Джеймс… что у тебя стоял… когда мы целовались… Это ведь потому, что ты… об Элиз думал, чтобы лучше сыграть?.. – он сам не знал, как додумался сказать такое, но слова уже сорвались с губ. Джеймс молча сидел пару секунд, после чего, не смотря на Тайлера, растерянно выдохнул: – Лучше тебе уйти. * Как в тумане он прошагал к двери. А потом – тусклый свет коридора, еле плетущиеся ноги, боль в висках. Он что, напился? Его так развезло с пива? Завалившись в свой номер, Тайлер прислонился к стене. Что он наделал? Как теперь смотреть Джеймсу в глаза?.. Без сил повалившись на кровать, он заснул на удивление быстро. Видимо, торопился сбежать от реальности. *** Делать вид, что ничего не произошло, оказалось не так уж сложно. Гораздо сложнее было бы как раз не делать такого вида. Они с Джеймсом общались так, словно Тайлер прошлой ночью не приходил к нему, не заводил этот дурацкий разговор. Но даже будучи актёрами они не могли скрыть всё; поэтому Тайлер и старался лишний раз не смотреть на Джеймса. В ближайшие дни им не нужно было играть в совместных сценах – хоть что-то хорошее. Тайлер даже представить не мог, как бы они сейчас… Ужиная в какой-то забегаловке, он думал, что хочет, чтобы работа над сезоном закончилась побыстрее. Осталось не так-то много, скоро можно будет вздохнуть с облегчением. Или нет?.. Он знал, что будет скучать. По живописным местам, по атмосфере, по ребятам. По Джеймсу. Конечно, он будет скучать по нему. Ему стало жаль, что теперь они уже не будут общаться, как раньше. А Джеймс был бы прекрасным другом. Другом. Другом и только. *** Несколько дней прошло по тому же сценарию: общение как ни в чём не бывало, избегание взглядов. Тайлер даже привык играть всё время, но уставал от этого. Как же хорошо было вернуться в свой номер, упасть на кровать, раскинуть руки и просто, без волнения, дышать. Но даже когда вокруг не было камер, а рядом – Джеймса, что-то всё равно было не так. Чего-то словно бы не доставало. Не хватало для по-настоящему полного дыхания. *** Относительное спокойствие не могло длиться вечно. Пришло время съёмок сцены в амбаре. Когда Тайлер читал сценарий, мурашки то и дело пробегали по коже; слишком интимно, слишком… романтично. Для этого нужен был определённый настрой, о котором сейчас не могло быть и речи. Тайлер пытался держать себя в руках, но из этих самых рук всё валилось. Когда он сел рядом с Джеймсом, сердце словно бы рухнуло вниз; не сейчас, не так близко, не так мучительно… Со стороны послышалось: – Ребята, смелее. Джеймс, ты чего? Тайлер не кусается. Он едва не засмеялся, вспомнив, как прокусил ему губу до крови. Это воспоминание расслабило, и он на миг забыл о неловкости. Здесь пахло сеном; воздух вечера успокаивал; во всём этом было что-то волшебное, неуловимое. «Ты сможешь», – твердил он себе, раскрывая объятья, открываясь для Джеймса, даже в глаза ему заглядывая так, как нужно. Едва ли отстранённость Джеймса была заметна со стороны, но от Тайлера она не укрывалась: он держал его за талию небрежно, касался губ сухо, как робот. Словно намеренно прятал чувственность Лукаса в себе. Разумеется, в этот раз никто не пустил в ход язык. Тайлер так вообще убрал его от греха подальше, чтобы даже случайно слегка не коснуться. – Ты всегда врёшь. – Я вру всем остальным, но только не тебе… Было сложно не только целоваться: сидеть в его объятьях, чувствовать дыхание, смотреть с обожанием, а в самом деле бояться – себя, его, обстоятельств. Когда Джеймс коснулся губами его шеи, внутри Тайлера всё перевернулось. Это было необычно, невесомо и слегка щекотно. Это был Джеймс, на миг переставший выстраивать стену между ними. ...Но только на миг. Когда они закончили, он отвёл взгляд и не сказал ни слова, хоть и не выглядел рассерженным – скорее он казался потерянным. Оставшуюся часть дня Тайлер только и делал, что ругал себя. Если бы можно было вернуть время или стереть память… Видеть такого отрешённого Джеймса больше не было сил. Он ещё не знал, как, но дал себе слово, что попробует всё исправить. Сегодня же. * …Но уже пробила полночь, а на Тайлера так и не снизошло вдохновение. У него так и не было плана. Что сделать? Придумать внезапную беду, из которой его сможет вытащить только Джеймс? Вторжение инопланетян подойдёт?.. Да плевать. Он просто пойдёт к нему и скажет, какой он идиот. Послав к чёрту сомнения, Тайлер направился к двери. * Хуже всё равно не будет – так он говорил себе, стуча в номер Джеймса. Ошибался, конечно. Ещё как ошибался… * В этот раз Джеймс открыл не сразу. Но хотя бы открыл, что уже радовало. Теперь – никакой растрёпанности, словно он ещё даже не собирался спать. Джинсы, футболка, волосы аккуратно причёсаны, в глазах – недоумение и что-то ещё, неразличимое, ускользающее от Тайлера. Злость? Смущение? Страх?.. – Джеймс… – с порога протянул Тайлер. – Я дебил, чувак. Полный дурак. Я не хочу портить нашу дружбу. Он собирался сказать что-то ещё, какой-то пафосный бред о важности их общения, дурацкие слова извинения-непонятно-за-что, но, на секунду поймав взгляд Джеймса, вдруг ставший ещё холоднее, стушевался, уставился в пол. Растерялся до ужаса и пролепетал, не думая: – Какая мне разница, что там и на кого у тебя стоит… – Блять, ты совсем? – спросил Джеймс, едва, казалось, сдерживающийся от того, чтобы не захлопнуть дверь прямо перед носом Тайлера. – Вообще не думаешь, что несёшь? Его дыхание стало тяжёлым. Глаза безумно заблестели; казалось, из них того и гляди посыплются искры. – Хочешь правду? – Джеймс напряг скулы. – Нет, я не представлял Элиз. Да, у меня стоял на тебя. И сейчас встанет, если ты приблизишься ещё хоть на миллиметр… Так что нахер дружбу. Хреновый из меня друг. Доволен? А теперь вали… Но Тайлер не двигался с места. Он даже последние фразы Джеймса толком не слышал. В его голове стучало только «…ещё хоть на миллиметр». Разум отключился. Остался только разгневанный Джеймс, стоящий напротив, сжигающее любопытство и невыносимая тяга сделать именно так – приблизиться. Тайлер шагнул вперёд, прижав опешившего Джеймса к двери. – Так?.. – шепнул он ему в ухо, почти касаясь губами светлых прядей волос. – Ты чего нахрен творишь? – Джеймс не приближался, но и не отстранялся. – Ты же этого хотел?.. – Ага, а ещё я хотел личный остров и замок, но это же не значит… – он не договорил. Дыхание сбилось, земля ушла из-под ног, он резко прижал Тайлера к себе; их губы встретились. Это был такой Джеймс, каким Тайлер ещё не знал его. Это были не их персонажи, не выдуманные герои, никто больше не играл. Они стояли прямо у открытой двери, не думая о том, что кто-то может пройти мимо и застать их. Тайлер закрыл глаза; он много раз целовал его, но только сейчас, казалось, по-настоящему почувствовал его губы – нежные, но настойчивые. Джеймс был выше, и Тайлеру приходилось приподнимать голову ему навстречу, будто навстречу солнцу; такой же горячий, он словно бы вливал в него жизнь, о которой до этого момента Тайлер не имел понятия. Он отдавал ему своё тепло, и оно разливалось по телу медленно, томительно. Было слишком хорошо, но это казалось неправильным, словно они с Джеймсом губили себя так запросто, по наитию. Как мотыльки, летящие в огонь. Это нужно было прекратить. Тайлер почти собрался оттолкнуть Джеймса, но, к счастью, этого не потребовалось: в коридоре послышались шаги, и они оторвались друг от друга. Быстро завалились в номер. Едва закрыв дверь и даже не отдышавшись, Джеймс прижал Тайлера к стене и попытался вновь поцеловать, но тот упёрся ладонями в его плечи. – Джеймс, нет… мы не должны… – Хочешь сказать, тебе не нравится? – Блять, не знаю, я… не гей, понимаешь? – Понимаю. Заговорил словами Лукаса? – Джеймс опустил ладонь Тайлеру на грудь. – Ты не гей, но твоё сердце колотится как бешеное. Он был прав: сердце Тайлера разрывало грудь сумасшедшим ритмом; словно рвалось наружу, грозилось вырваться из клетки рёбер. – Мы не можем так… У меня Или, у тебя – Элиз… – он не понимал, кого уговаривал остановиться, Джеймса или себя. – Знаю… Но когда ты рядом, мне плевать на всё. На всё, Тайлер… – он повёл рукой вниз. – Ты сам притащился, сам меня спровоцировал, пожинай теперь… – он опустил руку ниже, проник под край футболки, коснулся его живота. – Если хочешь уйти, уходи. Но прямо сейчас. Тайлер хотел. Не просто уйти, – убежать без оглядки, забыв дорогу в этот номер, забыв всё на свете, и никогда больше… Он обхватил плечи Джеймса, подался ему навстречу. Какие-то секунды они стояли так, смотря друг другу в глаза, и Тайлер тонул в этой серо-голубой бездне. Джеймс как будто выжидал время, которое дал ему на то, чтобы он смог уйти, как будто считал про себя до ста, и, только закончив счёт, взял его за руку и потянул за собой в комнату. *