Больше, чем просто чувство

Воспоминания… Холодные, пропитанные страхом события прокрадывались сквозь завесу сна, внушали вновь пережитые когда-то чувства, и в который раз заставляли Чанёля дрожать всем телом, рефлекторно цепляться за одеяло, прячась в нём в надежде, что оно отгородит его от кошмара. Сколько воды уже утекло… Он был тогда ещё совсем мальчишкой, ребёнком, не знавшим жестокости мира, добрым и отзывчивым. Он излучал тепло и дарил частичку себя всем, кто его окружал. Его отец был крупный бизнесмен и часто пропадал на работе, задерживаясь там до поздней ночи, но, каждый раз, приходя домой, заходил в комнату сына и осторожно, стараясь не спугнуть сладкий сон своего ребёнка, подходил к нему и целовал в лоб. Маленький альфа всегда ждал отца с работы, хотел показать новую поделку, что он сделал сам на уроке труда, но чаще всего не дожидался и засыпал, поддавшись соблазнительно мягкой подушке и тёплому одеялу. А вот папа всегда был дома и не давал малышу скучать. Он работал на дому и мог уделять как можно больше времени ребёнку. Папа казался маленькому Чанёлю чуть ли не волшебником, способным из неприметных вещей сотворить что-то красивое. Он любил подбираться к родителю во время его работы, и, сидя на пушистом ковре рядом с низким столиком, наблюдать, как изящные омежьи руки сшивают лоскутки воедино, набивают ватой игрушку, аккуратно пришивают пуговки-глазки и множество других мелких деталек. Затем папа всегда демонстрировал новоиспечённые творения сыну и с улыбкой спрашивал, нравится ли ему игрушка. Конечно же ему нравилось. Всё, что делал его папа, было удивительно красивым. Однако ничего не задерживалось в доме надолго, вскоре приходили заказчики и забирали поделки, а вместо них появлялись новые, такие же удивительные, но каждый раз уникальные. Воскресенье был особенным днём, в этот день даже отец был дома. Тогда маленький альфа просыпался с особым чувством. Он вылазил из своей кровати, и, быстро перебирая маленькими пяточками по полу, бежал к родителям в комнату и забирался к ним под одеялко, прячась от утренней прохлады. Родители не всегда хотели просыпаться так рано, прижимали его к себе, укрывая одеялом побольше, и просили ещё немного поспать так, рядом с ними. Но долго это не продолжалось, энергичному ребёнку совсем не хотелось лежать. В итоге все просыпались, и, неохотно потягиваясь и зевая, расплетались по дому: кто на кухню, а кто умываться. После завтракали все вместе и обсуждали, как проведут этот день. Однажды в воскресенье маленький альфа проснулся утром, и, по своему обыкновению, побежал к родителям в комнату. Но какого было его удивление, когда он не обнаружил в кровати отца. Там был только папа. Взрослый объяснил ребёнку, что у его отца появились срочные дела на работе и ему пришлось уйти. Чанёль всё понял и не расстраивался, он же уже большой мальчик. Но в следующее воскресенье, влетая в спальню родителей, он снова не увидел отца. Его детскую душу царапнула обида, так как в этот единственный день, когда они могли быть вместе, так горячо любимого отца не было с ним. Папа утешал, обещал, что следующий выходной они обязательно проведут вместе, но этого вновь не произошло. Отец стал появляться дома всё реже, и теперь альфа всегда засыпал раньше его прихода. Папа тоже изменился, стал брать больше заказов, меньше уделял внимания сыну. В душе мальчика поселилось обидное чувство ненужности, но он старался не подавать виду, прятать чувства поглубже в себя. Он уже тогда понял, что у их семьи не лучшие времена — фирма отца терпела убытки. «Нужно просто потерпеть и скоро всё станет как прежде» — так он думал. Но как прежде не стало. Отца он практически не видел, а папа, хоть так же всегда был рядом, но эта улыбка, что часто озаряла его лицо, куда-то исчезла. Он много работал, и мальчик, видя ранки на усталых руках папы, взял на себя обязанность по вечерам обрабатывать их и наносить заживляющую мазь. Папа всегда благодарил сына за заботу, благодарно улыбался, говоря, какой же он молодец. Но улыбка была грустной, уже совсем не такой, как прежде… Однажды в воскресенье отец наконец-то остался дома, и это было самое счастливое утро альфы за последние несколько месяцев. Чанёль удобно устроился в кресле у окна и наблюдал за тем, как отец поливал цветы в саду. Внезапно калитка распахнулась, и во двор вбежали люди в чёрной одежде и масках. Мальчик обеспокоенно спрыгнул с кресла и уткнулся в окно. Он видел негодование отца, чувствовал, что тут что-то не так. Внезапно он замечает, как один из людей достал пистолет и выстрелил прямо в отца. Испуганный детский крик разнёсся по всему дому. Тут же в комнату влетел обеспокоенный папа, и, сначала быстро взглянув на сжавшегося под подоконником ребёнка, а потом за окно, увидел там на траве своего окровавленного супруга. Раздаётся болезненный вздох. В дом тут же ворвались незнакомые люди, стали угрожать расправой и требовать деньги в указанный срок. Испуганному малышу всё казалось страшным сном, он старался сжаться как можно сильнее и зажмурить глаза в надежде, что досчитав до десяти и открыв глаза, он проснётся ото сна. Но всё происходящее было слишком реальным. Ошарашенному омеге, знавшему, что на его муже висит крупный долг, ничего не оставалось, как согласиться выплачивать задолженность самому. С тех пор начался новый период в жизни маленького альфы, полный страданий и горечи. Поделки папы много денег не приносили, ему пришлось искать работу. Но рано забеременевшему и вышедшему замуж омеге было не до учёбы, к тому же глава семьи вполне справлялся с обязанностями кормильца, так что образования более школьного он так и не получил. Сложно было найти хорошую работу, пришлось зарабатывать физическим трудом: где-то грузчиком, где-то на стройке. Такой непосильный труд выматывал омегу — он стал чаще болеть, часто чувствовал слабость и боль за грудиной. Чанёль видел, как тяжело его папе достаются деньги, но он был слишком мал, чтобы устроиться на работу, и мог только жалостливо вздыхать, глядя из-за угла на то, как плачет ночью папа. Он знал, ему тяжело. Его любимый альфа погиб, оставив на него одного огромный долг и маленького сына. Он сильно скучал по супругу, утирал слёзы, тихонько всхлипывая, дабы не потревожить сына, и прижимал руку к груди, чтобы унять боль в сердце. В такие моменты Чанёль не выдерживал, вылезал из своего укрытия и бежал обнимать папу, утешал как мог. В школе тоже стало трудно находиться. Люди всегда любили сплетничать, распуская беспочвенные слухи, совсем не заботясь о чувствах других. Разорившаяся фирма была достаточна известна, и мальчик быстро столкнулся с шокирующим слухом, разнесшимся по школе. Почему, почему все думают, что его благородный папочка продаёт своё тело, чтобы отдать долг?! Это не так! Такие несправедливые суждения вызывали в нём ярость. Пусть обижают его, пусть игнорируют его, но не говорят таких ужасных слов о папе. Он кричал, что они ошибаются, говорил, что такое не может быть правдой, но никто не желал его слышать. Бывшие друзья и одноклассники сторонились его, не хотели дружить с ребёнком «грязной» омеги. Некоторые, те, что постарше, порой даже били, и Чанёль ничего не мог с этим поделать. Всё казалось водоворотом ужасных событий, из которого нет выхода. Но это было не единственной проблемой. Зарплаты папы не хватало на проживание их двоих и выплату долга. Часто приходили коллекторы, и тогда начинался сущий ад для неокрепшей психики малыша. Они вылавливали омегу с ребёнком на улице, гнались за ними. Чанёль помнит тот страх, что пронизывал его, убегающего от злых дядек. Они с папой забегали в дом, запирали двери и закрывали окна, а коллекторы продолжали ещё долго ломиться в дом и кричать угрозы. Папа отводил альфу в дальний угол и подолгу ждал, прижимая к себе напуганного ребёнка, шепча на ухо, что здесь их никто не достанет и совсем скоро всё закончится и дяди уйдут. Однажды они не успели убежать, их подстерегли за углом и поймали сразу. Тот ужас, что испытал Чанёль, въелся в его душу намертво, словно перманентный клей, и с тех пор преследовал его по ночам, заставляя его каждый раз просыпаться с криком. Огромный по своим габаритам альфа бил папу. Его не беспокоило, что перед ним хрупкий омега, тот же не мог ему противостоять, он лишь принимал удары и молил не трогать ребёнка. Чанёль плакал, бился в руках взрослого альфы, желая помешать извергу, избивавшему родителя. После того случая в его душу попало и пустило там свои корни семя хладнокровия, недоверием покрылось сознание, а сердце пропиталось ненавистью к обидчикам. Его папа потом долго не мог встать с кровати, боль чувствовалась во всём теле, и юный альфа заботился о папе: готовил кушать, ходил за лекарствами, ухаживал за ним. Однажды днём, приходя после школы, он не услышал такого родного: «сынок, это ты?», раздававшегося всегда из комнаты родителя. Решив, что тот спит, он тихонько подкрался к нему, не желая разбудить, и приложил ладонь ко лбу, чтобы проверить не поднялась ли температура, но тут же отдёрнул её. Папа был слишком холодный. Не веря своим глазам, он дотрагивался трясущейся рукой снова и снова, прикладывал ухо к груди, но так и не ощутил признаков жизни. Альфа ещё долго плакал, прижимал к груди охладевшую руку папы, молил не покидать его. Но закон смерти известен всем — она не возвращает то, что забрала однажды. Мальчика забрали в приют. Там были добрые воспитатели, делавшие всё возможное, чтобы заменить бедным детишкам родителей, но Чанёль упорно не хотел контактировать с кем-либо. В его сердце поселились холод и пустота, а вокруг души выросла стена, чтобы больше никто не смог проникнуть в его душу и причинить боль. Альфа рос. Он понимал, что долг отца остался на нём, и со временем его придётся выплачивать, поэтому он старательно учился, стремился во всём быть лучшим, чтобы обязательно поступить в университет и получить высшее образование. Он рос действительно умным и сообразительным ребёнком, смог поступить и окончить с отличием Сеульский университет. Его приметил пожилой мужчина, он присутствовал на защите докторской Чанёля. Тот ему сразу показался весьма неординарным, и тогда старик принял решение взять молодого человека себе под крыло. Он смог вложить всё, что знал сам, и раскрыть перспективы своему ученику. Поэтому он был горд, когда Чанёль открыл своё юридическое агентство. Пак всегда был холоден со своим наставником, но добрый старик не обижался, он знал о его судьбе и вопреки всей холодности образа альфы, всё равно замечал в глазах подопечного благодарность и благосклонность к своему учителю. Он стал для Чанёля важной ступенью саморазвития, построил в нём фундамент его профессионализма, расправил крылья ученику. Так Пак быстро смог добиться успеха, выплатить весь долг и даже расширить свою компанию, выдвинув её на новый уровень и став чуть ли не лучшим адвокатом в стране. Прошло уже много лет, но события того времени всё еще не отпускают альфу. Они закрадываются в сны под покровом ночи, беспокоя всё ещё жившего глубоко внутри маленького Чанёля. Он не осознавал, что вскрикивает во время сна, продолжая и дальше вариться в призрачном котле бесконечных страданий, пока не почувствовал, как что-то тёплое прижимается к его спине, обвивает его своими руками, такими же нежными, как и его папы. Тихий голос шептал медленно, успокаивающе: «Тшшш, это всего лишь сон, всё будет хорошо. Я с тобой, я рядом». Так всегда говорил папа, когда замечал, что Чанёлю снится кошмар. Он подходил, садился на край кровати, и, поглаживая по голове ребёнка, шептал успокаивающие слова. Чанёль цепляется за подставленную руку, дышит быстро, рвано, но вскоре поддаётся тихому шёпоту и разлившемуся теплу, и погружается в спокойный сон.