Я чувствую, как бьётся твоё сердце

— Жизнь? А что значит "жизнь" для вас? — за полгода совсем ничего не изменилось, лишь выпал блестящий пушистый снег, на котором, как казалось Чонгуку, кровь выглядит еще прекраснее. Алые капли с медным ароматом медленно скатывались с шеи, заставляя жертву все больше мучаться. — Я не пью кровь людей. Это слишком низко для меня, однако укусить могу, — темноволосый медленно впивается белоснежными клыками в руку мужчины, и тот, крича от ужаса больше, чем от боли, умирает. — Ну я же говорил, что не нужно кричать. Теперь у тебя некрасивые глаза, — вампир тяжело вздохнул и закрыл веки своей жертве, после взглянув на небо. Солнце уже плавно появлялось на горизонте, поэтому Чонгуку не осталась ничего, лишь уйти к себе в дом. Т/И никогда не жила спокойно, да и то, что с ней сейчас происходило — нельзя назвать скучным. Чимин вечно пропадал где—то по ночам, а вместо него приходил ужасно надоедливый Чонгук. Если бы она кому—то рассказала о том, что с ней происходит, то ее бы уже давно увезли в больницу для душевнобольных. Утром как обычно девушка ждала своего парня, но это оказалось для нее большим сюрпризом, когда он ввалился в дом с Чонгуком, попутно размахивая кулаками. — Мы же обещали, скотина, что никто их не тронет! — Чимин резко впечатал в стену младшего, и тот недовольно покачал головой. — Чим? — девушка медленно вышла из комнаты и встала, как вкопанная. — Ты же сказал, что она на работе! — Чонгук быстро взял инициативу в свои руки, схватившись за шею своего знакомого, — Ты думаешь, долго она протянет?! — Т/И... — еле слышно позвал парень и закрыл глаза, когда на коже начали виднеться черные следы. — Полукровка, — подытожил вампир и отпустил Чимина, однако уходить не собирался. — Чимин, что происходит? — голос Т/И дрожал, а лицо побледнело. — Подонок! — крикнул Чонгук и кулак с треском врезался в челюсть "принца", — Я уже давно не на твоей стороне. После этого наступила гробовая тишина, а Чонгук в свою очередь просто ушел. — Т/И... Я... Я монстр. Я — вампир. Солнце пробивалось своими лучами в окно, попадая на юношу. Теперь, когда правда всплыла, ему не остается ничего, кроме как выйти на солнце и испытать всю ту боль, что сейчас он причинил своей девушке. Кожа мгновенно покрылась большими шишками, и неприятный звук, похожий на кипение воды, раздался в квартире.