Я чувствую, как бьётся твоё сердце

Его тело светилось, а спустя пару секунд на коже начали образовываться красные следы, как от сильного ожога. — Чимин! — девушка скинула с себя кофту и накрыла оголенное тело парня, спихнув его в сторону, где солнце попадало совсем немного. Как бы она не могла принять тот факт, что только что услышала, но жизнь этого юноши была важнее всего, кем бы он ни был. — Я же сказал, Т/И, я — вампир... — Чимина прервал короткий смешок от леди, что стояла позади него, обнимая за плечи. — Тогда я — тоже вампир, — в её взгляде можно было найти отрицание, непонимание этой реальности, что сейчас происходило. В голове допускалась лишь мысль, что это всё очередной бредовый сон, которые частенько снятся ей. — Я людей убиваю, а тебе это всё — шутка, — парень скинул с себя кофту серого цвета, что пахла той, чью кровь он желал больше всего, но осознание этого поступка не давало покоя. — Мне... Чимин, оставь меня, я должна прийти в себя. И после этой фразы — ничего, лишь пустота, что заполняла головы обоих. Чонгук всё это время терпеливо ждал за дверью квартиры, довольно улыбаясь. Теперь он знал, насколько в пользу ему был этот ход, ведь Т/И уже признает их существование к тому времени, когда Чонгук заявится с предложением, от которого она точно не откажется. — Молодец, полукровка, — глаза тёмноволосого были красными, как кровь тех, кого он убивал, словно кровь, что давно застыла в его жилах, скопилась именно в зрачках. После высокомерного взгляда последовала гримаса, выражающая настоящую боль. Два длинных клыка впились ему в руку, оставив глубокие следы. Наверное, от такой боли человек бы умер сразу, но раны медленно стали затягиваться, поблескивая на свету. Ответный удар был последним, что почувствовал Чимин. Лицо Чонгука — последнее, что он увидел перед тем, как лишиться головы. На самом деле младший никогда так не делал, но какое же удовольствие было — убить полукровку со смазливым личиком. Языки пламени в считанные секунды превратили тело в пепел, что разлетелся, словно ненужная пыль по лестничной площадке. Зажигалка так и останется лежать в кармане в напоминание об этой победе, хотя... Победа—ли это? Дрожащие руки юной леди медленно повернули ручку двери, а глаза сразу же остановились на том, кто только что убил её молодого... Вампира? — Ч-ч-чонгук... — пары секунд — и Т/И уже оказалась в крепких объятиях парня, роняя слёзы ему на белоснежную рубашку. Она еще не знает, что больше не увидит Чимина, что теперь его место займёт тот, кто этого хотел целых двадцать лет.