Прогоняя смерть из снов

Гарри проснулся резко, как и привык просыпаться еще в полевых условиях. Разбудил его звонкий детский смех пробегающей под окнами девчушки, так что пробуждение можно было назвать приятным. Единственное, что омрачало почти идеальную картину, это факт того, что голова Поттера все еще находилась на чужих бедрах, и в затылок упиралось нечто, мешающее лежать. «Лучше бы это было дуло пистолета. Умереть сейчас было бы не так стыдно», − внутренне простонал Гарри, зажмурившись. Сделав вывод, что чья-то эрекция - не худшее, на что он натыкался поутру, Поттер осторожно сел, постаравшись двигаться как можно аккуратнее. В конце концов, он сам мужчина и прекрасно понимал, что значит здоровое молодое тело и неудовлетворённое желание. Бледная рука, которую совсем не брало жалящее солнце Востока, расслабленно соскользнула со смуглой груди, а ее хозяин мгновенно начал елозить на месте. Видимо, затекшие конечности давали о себе знать даже сквозь сон. Гарри, поднявшись на ноги, посмотрел на спящего сержанта, уже успевшего устроиться в позе эмбриона на голом полу. Яркие лучи предполуденного солнца, рябившие из-за раскачивающихся на ветру деревьев, скользили то по искусанным губам, то по мешкам под напряженно зажмуренными глазами. Гарри кольнула горькая вина, - ладно, он сам не высыпался, на то были причины, притом достаточно веские, но Драко страдал от его кошмаров не меньше, умудряясь при всем этом не вспоминать об усталости в течение дня, возиться с его ранами, успокаивать, а теперь еще и готовить собирался. «Предатель он или нет, но он все равно остается человеком. И ведь черт его знает, когда он нормально спал в последний раз», − пронеслось в голове, и Поттер машинально сжал кулаки. Коротко вздохнув, Гарри решил дать Малфою выспаться со всеми имеющимися удобствами. Осторожно подхватив неожиданно легкое, несмотря на внушительный рост, превосходящий самого Поттера, тело, он коротко хмыкнул себе под нос: Драко на его руках запрокинул голову, рука его бессознательно свешивалась, а рот приоткрылся. «Я бы прямо сейчас мог убить его четырьмя разными способами. Голыми руками», − пронеслась шальная мысль, но вместо того, чтобы воплощать планы в жизнь, он просто уложил сержанта на тахту, устроив головой на подушке. Оценивающим взглядом окинув себя в зеркале и квартиру на предмет чего-нибудь подозрительного, Гарри едва сдержался, чтобы не треснуть себя по лицу. Подозрительным было уже то, что он официального военного изменника оставлял в своем номере, не страшась ни за деньги, ни за снаряжение, ни за саму квартиру, а только за него самого. Почему-то в голове настойчивой птицей билась мысль, что если бы Драко хотел причинить ему вред или убить, то давно бы это сделал. В конце концов, чего ему стоило бы, к примеру, перерезать осколком стакана Поттеру горло еще в первую ночь? Но тот, напротив, лишь охранял Гарри от самовредительства. Коротко кивнув своим же мыслям, Поттер беззвучно покинул свою комнатку в бараке, напоследок мазнув взглядом по светлой коже поясницы, на которой виднелось два глубоких рубца, пересекающих друг друга накрест. Кнут?.. Выглядели рубцы плохо, были подозрительно красными и слишком вздутыми даже для шрамов. «Обязательно поговорю с Драко, когда вернусь», − поставил для себя галочку Гарри, широким шагом направляясь в сторону центра связи. Потребовалось не меньшим нескольких часов, чтобы дойти до искомого места, но Поттер почти не заметил потраченного времени. Ноги несли его сами, а голова была абсолютно пуста. Он по-прежнему настороженно смотрел по сторонам, ища ловушки и ожидая засады, но обошлось без происшествий. Даже жителей Кандагара по пути встретились какие-то единицы. В том, что на почте его уже ждало письмо от миссис Крам, Гарри не сомневался, - женщиной Гермиона была исполнительной и преданной. В школе она была большой поклонницей соблюдения устава и правил, но потом что-то изменилось. Было ли тому причиной знакомство (а вскоре и брак) с болгарином, прибывшим учиться по обмену и совершенно незнающим таких понятий, как «скромность», «порядок» и «правила», или ей просто надоело угождать тем, кому в целом было на нее плевать, но Миона махнула рукой на прилежное поведение, на почве чего и завязалась дружба с Поттером. Впрочем, все это нисколько не повлияло на великолепные оценки, как в школе, так и в университете, после которого ее сразу пригласили в штат Ее Величества. Как Гарри и думал, письмо его уже ожидало. Стоило ему занять место за компьютером и нажать несколько кнопок, как перед носом замелькал значок нового письма. Знакомые сердцу строчки согрели душу, на минутку возвращая Поттера домой. «От: Гена Мрак Кому: Герой Джеймс 28.06.2013 7:36 AM Шлю тебе файл, хотя должен был бы послать тебя, и куда подальше. Документы кампании под столькими замками, сколько ты патронов не стрелял. С тебя херес. Чертовски хороший херес. Ты сам как? Живой? Возвращайся. Г-М.» Гарри улыбнулся, покачав головой. Когда-нибудь их точно поймают, и никому не поздоровится, но эти документы Поттеру были действительно необходимы. Набросав короткое письмо, на подбор слов в котором ушло немало времени, скачав документ и отдав приличную сумму денег, чтобы его распечатать, Поттер незамедлительно двинулся в сторону дома, справедливо решив, что почитать можно и там. Он все еще неуютно чувствовал себя на чужой территории без оружия, но предпочитал успокаиваться мыслью, что просто беспокоится о сержанте, не знающем языка. Или все было наоборот?.. Развить мысль помешал супермаркет в нескольких кварталах от дома. Гарри, почесав крайне неуютную для военного щетину, решил, что некоторые средства по уходу за собой не помешают, тем паче он, по стечению обстоятельств, теперь жил не один. Побросав в корзину пару шампуней, зубные щетки и прочую ерунду, Поттер двинул в сторону стеллажа с аксессуарами для бритья и замер перед витриной за стеклом. В магазине не было ни одного безопасного станка, но зато была целая коллекция опасных бритв, пестрящих разноцветными ручками, а в редких случаях и лезвиями. Сомневался Гарри не долго. У него отобрали даже походный нож, а опасная бритва могла бы выручить во множестве переделок. Если уметь с ней обращаться. О, Гарри Джеймс Поттер умел. Подозвав продавца и ткнув на самую крепкую на его взгляд бритву, Гарри спешно расплатился и снова вышел в духоту Кандагара, постепенно наполняющуюся прохладой. Путь домой занял считанные минуты. Быстро вбежав по нескольким скрипучим ступенькам, Поттер направился прямиком к своей комнате по длинному коридору. Еще у кухни его нагнал умопомрачительный запах мяса и кориандра, но Гарри стоически прошел мимо, открывая хлипкую дверь из светлых пород древесины, скрипящую на заржавелых петлях. Драко нашелся там же, где его оставил Поттер, и все еще спал. «Или, скорее, «снова»», − подумал Гарри и не смог сдержать улыбки, увидев на прикроватной тумбе противень с чем-то, аромат чего гулял по всему бараку. Отбросив покупки, лейтенант почти беззвучно приблизился к блюду, приподнимая тарелку и с удовольствием вдыхая восхитительный запах дымящегося мяса. Есть в одиночестве не позволила совесть, потому Поттер, прикинув, что Малфой уже должен был выспаться, и если его не разбудить к ужину, то Гарри бессовестно съест все сам, протянул руку к острому плечу, намереваясь Драко растормошить, как произошло то, чего Поттер уж точно не ожидал. Смуглое запястье перехватили длинные прохладные пальцы, а секундой позже на грудь опрокинутого на тахту Поттера давило колено. Над опешившим от резко сменившегося положения собственного тела в пространстве Гарри склонилось рассерженное лицо, губы Малфоя были искривлены в пренебрежительном изгибе, а рука, которая покоилась под подушкой, упиралась в чужое горло, норовя воткнуть иголку наполненного мутной жидкостью шприца. Гарри, прекрасно знающий, что в таких ситуациях вырываться и пытаться дать отпор - гиблая тактика, постарался расслабиться. То, что игла еще не прошила глухо бьющуюся вену, говорило о том, что убивать его, по крайней мере - пока, не собирались. − Доброе утро, – спокойным голосом сказал Гарри, по-прежнему не двигаясь. – Выспался? Находясь так близко к лицу Малфоя, Поттер отметил, что глаза у того скорее серовато-голубые, и будь у него ресницы темнее, то казались бы вовсе небесными. Но сейчас они были привычно серыми, почти стальными, затуманенными после сна. Эти самые глаза моргнули несколько раз, приобретая осмысленный вид, а их владелец судорожно выдохнул и отвел руку со шприцем от чужой шеи. − Поттер, – тихо сказал Драко таким тоном, будто выносил вердикт лежащему под его ногой человеку. – Еще секунда, и я бы тебя прикончил. − Не прикончил бы, – ответил Гарри быстрее, чем успел подумать. Серые глаза слегка расширились, но сержант быстро взял себя в руки, а Поттер предпочел на это не обращать внимания. − В шприце яд, да? Его так легко здесь достать? Фыркнув, Малфой закатил глаза. − Смешать нужные компоненты в нужных пропорциях, вот и все. Жаль, что живет эта смесь всего несколько часов. И нет, ты бы не умер, просто отключился, − наклонившись еще ближе, Драко растянул губы в улыбке, достойной маньяка. – Но тебе бы уяснить, Герой, что медики вам не принцессы в белых платьицах. Драко скатился с Гарри, плюхаясь на спину, и, тут же взвившись, приглушенно зашипел. Поттер рывком сел, смотря на слегка подрагивающую бледную спину. − Я, когда уходил, видел, − начал он, осторожно прикасаясь к плечу пальцами. – У тебя там… На пояснице. Шрамы, − Драко повел плечом, сбрасывая чужую руку, и поднялся на ноги. – Они плохо выглядят, − продолжил Гарри, как ни в чем не бывало. – Может, тебе в больницу? Малфой молчал и перебирал свои баночки, изредка просматривая их на свет и то высыпая, то выливая что-то в какую-то мисочку. − Малф… − У тебя нож есть? – прервал тихий, но решительный голос. − Есть бритва опасная, − ответил Гарри, кося взглядом на отброшенный пакет. − Сходи, прокипяти. Полчаса, потом минут на… − Драко задумался, а потом снова повел плечом, поворачиваясь и кидая Поттеру небольшую склянку из темного стекла с наклейкой «Ethanol 96%». – Минут на десять оставь в этом. Буду учить тебя медицине. Все равно мясу надо достоять. Пожав плечами, Гарри ушел, куда послали, справедливо рассудив, что с человеком, который может из обычных препаратов сделать парализующую смесь, препираться не стоит. По возвращении Малфой был найден у раковины. С вымытых волос, потемневших от воды, по спине скатывались крупные капли, останавливаясь у бинта, замотанного вокруг поясницы. В комнате стоял запах мяса наравне с яблоками и какими-то лекарствами, а Драко улыбался, прикрыв глаза и держа перед лицом открытую банку с шампунем. − Мы с отцом очень любим яблоки, – сказал он, услышав скрип дверных петель. – На заднем дворе целый сад растет. Рос, − исправился Драко, открывая глаза и закрывая шампунь. – Что с ним сейчас, я не знаю и навряд ли когда-нибудь узнаю. Спасибо, − он перевел взгляд на Гарри, как-то особенно грустно улыбнувшись. – Что не дал забыть. Поттер не нашелся, что ответить, и просто коротко кивнул. Он-то и понятия не имел обо всем этом, выбирая шампуни по принципу «Чем обычно не пахнет от арабов?». −Я тут… Вот, – слова упорно не хотели выговариваться, и Поттер просто кивнул на блюдце, где в спирту поблескивало лезвие бритвы. − Отлично, – кивнул Драко, отходя к тумбочке, и развязал бинты, попутно поднимая какую-то миску и протянул ее подоспевшему Поттеру. – Слушай меня внимательно. Я сейчас лягу и засну. Резко засну. Тебе нужно будет сделать два разреза вдоль краев шрамов, неглубоких, но длинных, как будто режешь кожуру банана, не задевая мякоть. Там гной, и это, как ты сказал, не хорошо. Как закончишь, приложишь бинт, смоченный вот в этом, – он протянул Гарри крохотный пузырек из матового белого стекла. – Это быстро остановит кровь. Как только сработает, смажешь порезы вот этим, – на этот раз в руку опешившему Гарри вложили миску. – Средства не жалей, меня тоже. Все понятно? – истолковав молчание по-своему, Малфой кивнул. – Вот и славно. Значит… − Погоди, погоди, – запротестовал Поттер, окликая Драко. Тот замер у постели и повернул голову, вопросительно выгнув бровь. – С чего мне всем этим заниматься, если можно просто пойти к врачу? Малфой улыбнулся как-то по-особенному − улыбка напоминала что-то среднее между кровожадным оскалом убийцы и стеснительной улыбкой девственницы-католички. − Потому что у тебя комплекс Героя, – Драко победно вскинул подбородок и отвернулся к кровати. – Если мне и предначертано умереть, то я бы предпочел сделать это от твоей неумелой руки, а не от талибских, и уж тем более не от заражения крови. Следующее, что видел Поттер, это как взлетела рука со шприцем, как игла погрузилась в вену на сгибе локтя, и как на постель рухнуло бессознательное тело. Гарри сердито, и оттого судорожно, втянул воздух и, уложив Драко на животе как можно комфортнее, разложил перед собой все необходимое, притягивая заодно и блюдо с мясом. Вечер обещал быть напряженным.

***

− Уизли, на вас гражданские. Доставить в штаб и отчитаться. Финниган, Криви, Бут - вы их охраняете, − коротко давал распоряжения Поттер, проверяя свой автомат прямо на ходу. Лейтенанта трясло, но срывать глухую ярость на своих подчиненных Гарри даже не думал. Они здесь не причем. Виноват лишь он один. – Паркинсон и Маклагген - вы отвечаете за Седрика. Патил, Голдстейн, Долгопупс - вы со мной. Остальные в патруль, − последний раз проверив все запасы и закинув рюкзак в «фоксхаунд», Поттер запрыгнул на место водителя, заводя мотор. – Выполнять! − рявкнул лейтенант несколько громче, чем хотел, но этот крик подействовал на всех отрезвляюще - рядовые засуетились, расходясь согласно полученным приказам. На сидение рядом с водителем опустилась Падма, обеспокоенно смотря на Гарри. − Командир, Вы уверены, что нам стоит их преследовать? – послышался приглушенный вопрос, произнесенный хриплым от пережитого женским голосом. Поттер судорожно втянул воздух сквозь зубы, направляя автомобиль одной рукой, а другой включая рацию. − Внимание, − крикнул он прямо в решетку на черном кирпичике, обеспечивающем связь со остальными членами взвода. − Говорит командир седьмого взвода лейтенант Гарри Джеймс Поттер. Многие из вас считают, что просто подчиниться приказам командира - ниже вашего достоинства, потому свое решение я поясню, чего делать не обязан, − Поттер редко, когда сердился, но в эти редкие моменты голос его становился похож на змеиное шипение. − Мы отправились за талибами, потому что у них почти все наши военные припасы, за которые отдуваться придется всем вместе. Машины шесть и три уехали с гражданскими, потому что такова основная миссия. Остальные остались на местах, потому что это чертова война в гребаном Афганистане, и ответственность за безопасность взвода во время отсутствия командира лежит на плечах патрульного отряда. Вопросы есть? Выждав для проформы несколько секунд и так и не дождавшись возражений, Гарри рявкнул «Конец связи» и откинул рацию в специально отведенное для нее место, сжимая руль обеими руками до побелевших костяшек. Он врал, врал всем своим подчиненным. Ему плевать было на боеприпасы. Он хотел мести. Кровавой, смертельной мести по ближневосточным законам - «жизнь за жизнь». Мечты о том, как он отпиливает голову исламиста ржавым перочинным ножом, не мешали вести транспорт, а связываться с сердитым командиром никто не хотел, потому по чужим следам на песке ехали молча. Молча и безжалостно долго. Жар пустыни давно сменился замогильным ночным холодом, отражающимся от остывшего песка. Путь освещали лишь светодиодные фары. «Фоксхаунд» не останавливался ни на минуту, - подгоняемые делом военные стоически переносили и холод, и голод, и естественные позывы человеческого тела. Остановился автомобиль лишь с самого утра, отчего остальные, сидящие в автомобиле, мгновенно проснулись. Гарри всегда удивлялся такой особенности людей - просыпаться и засыпать, что бы ни случилось. Он так не мог, тем более когда оставалось незаконченным дело. Транспорт заглох среди деревьев, и стоило потухнуть свету фар, как Гарри оказался сидящим за чужим грузовиком, прижимая к себе автомат, а рядом с ним была Патил, глубоко дыша, и с ужасом смотрела на Поттера. Голдстейн и Долгопупс сидели за баррикадами чуть поодаль и по обе стороны, готовые открыть огонь в любую секунду. Напротив них, за нагроможденными ящиками позади старого, но прочно стоящего кирпичного дома, были зажаты талибы, среди которых остался лишь один, именно тот, что швырнул мешок с головой. Поттер навсегда запомнил его одежду и карие, почти черные глаза. На открытой площадке между воюющими сторонами лежали четыре мертвых тела, испещренных автоматными очередями британской армии. Концы и бахрома их платков развевались на сухом ветру, как флаги на флагштоках, что выводило из себя лейтенанта еще сильнее. − Падма, − прошептал Гарри, привлекая к себе внимание женщины. – Я выхожу, ты остаешься на месте. − Нет! – вскрикнула она, схватив Поттера за предплечье. − Рядовая Патил… − начал было Гарри, но его рот накрыла ладонь в плотной перчатке. − Нет, Вы можете меня разжаловать и с позором отослать домой с ближайшей «пумой» (16), но я не позволю Вам запачкать руки в крови лишний раз из-за напрасной ярости. − Напрасная ярость? – прошипел в ответ Поттер, хмуря брови. Если бы не смуглая кожа, то от гнева он еще бы и побагровел. – Ты видела Седрика. Ты видела своими глазами, что эти твари сделали с нашим товарищем! Пусть ярость, называй, как хочешь, но я им отомщу. Всем до единого. − Посмотрите на них, командир, − снова не дала Гарри встать Падма, смотря в его глаза с легкой поволокой злости своими, полными надеждой и жалостью. − Они же боятся. Они, в конце концов, тоже люди. Чем Вы будете лучше них, убив безоружного, загнанного в угол человека? Гарри молчал, тяжело и шумно дыша. Перед глазами все еще стояла та надпись, вырезанная на лбу его лучшего стрелка, но слова Патил медленно пробивались сквозь глухую стену отчаяния. − Позвольте мне с ними поговорить. Я столько лет изучала психологию и социологию арабских стран. Я смогу уговорить их сдаться. А мы отдадим их под трибунал. Они за все ответят, − Падма старалась говорить вкрадчиво и не прерывать зрительного контакта. – Разрешите мне, товарищ лейтенант. Гарри пытался ей отказать, но слова снова не покидали горла. Он пытался схватить ее за предплечье, чтобы остановить, но как бы ни старался, его тело не двигалось. Единственное, что он мог, это смотреть, как Патил снимает каску, под которой волосы были аккуратно убраны под шелковый хиджаб, как поднимается на ноги и, расставив руки в мирном жесте, шагает из укрытия. Послышался фарси, - беглая, сочащаяся паникой речь исламистов и спокойная, медленная и четкая - некогда дипломата Падмы Патил. Стоило Поттеру услышать голос девушки, как нечто, державшее его в оцепенении, отпустило его, и рука, занесенная для остановки женщины, расслабленно упала на колено. Внимательно следивший за командиром Голдстейн нахмурился, прикидывая, был ли это знак к наступлению, потому решил спросить непосредственно у него, начав активно жестикулировать и стараясь тем самым привлечь внимание. Автомат, спрятанный в удобном углублении, шевельнулся, поймав солнечный зайчик, который, разумеется, не укрылся от внимательных глаз исламистов. Те что-то закричали, вскидывая автомат. Падма обернулась, взмахивая руками Голдстейну, чтобы он убрал автомат. Один из исламистов вскрикнул что-то насчет оружия, и Гарри успел только вскочить на ноги и направить на врагов дуло автомата, как послышалась длинная автоматная очередь, и последнее, что увидел Поттер перед тем, как лично убил каждого из врагов, это остекленевшие глаза Падмы Патил, залитые кровью из продырявленного черепа. − Двоих в один день, Поттер? − послышался голос, но Гарри, весь в крови, державший на коленях голову Падмы, даже не шевельнулся. Он ритмично покачивался, тщетно стараясь сдержать крупные слезы, падающие на лицо женщины. – Это же явно не твоя вина, Поттер, что ж ты такой впечатлительный? Как тебя вообще на войну взяли? – продолжал голос все тише, а висков вдруг коснулось нечто прохладное, начиная слегка массировать. Тело несколько потяжелело, будто его прижимали сверху, но Поттеру было все равно. − Нет, это моя вина. Только моя. Это все моя ярость. Нам стоило отправиться в штаб, официально закрыть дело и ждать очередного приказа. Зачем я поехал, зачем потянул их всех за собой, − остановившиеся было слезы полились заново, а руки задрожали. – О, Падма, прости меня, прости, − всхлипнул Гарри и наклонился, целуя окровавленный лоб и заглядывая в застывшие глаза шоколадного оттенка. − Поттер, − как-то впечатленно-судорожно выдохнули ему в ухо; массаж на висках прекратился, но все то же нечто, дарящее прохладу, осталось на месте. – Никакой Падмы здесь нет, но есть я, и ты давай это прекращай. Поттер не реагировал, продолжая покачиваться и смотреть в чужие глаза. Внезапно плечо пронзила боль; не сильная, но весьма ощутимая. Гарри от неожиданности зажмурился, а затем, распахнув глаза, вперился взором не в теплые шоколадные глаза, а в прохладные серебряные, в дополнение ко всему еще и зло прищуренные. − Ты, что, меня укусил? – спросил Гарри сразу, как обрел способность говорить. − Зачем? − А ты зачем меня слюнявишь? – тон-в-тон спросил Малфой, прищуриваясь еще сильнее, отчего его глаза стали смахивать на глаза пожилого китайца. Откуда-то в голове Поттера всплыла картинка Драко низкого роста и с желтоватой кожей, и он неприлично заржал, разрывая тишину ночи громкими булькающими звуками. − Окончательно свихнулся, − весело вынес вердикт Малфой, понаблюдав эту картину с пару секунд и скатившись с Гарри, падая на спину. Déjà vu. Смех сразу смолк. Поттер, приходивший в себя также быстро, как из себя уходивший, приподнялся на локтях и обеспокоенно смотрел в никуда, где должен был лежать Драко. − Ты как? – тихо спросил он, зазря напрягая глаза в почти абсолютной темноте, поэтому решив действовать наощупь, положил руку туда, где, по ощущениям, прогнулась тахта. Пальцы нашли острую лопатку, и ее хозяин слабо повел плечами. − Спать хочу. И ты, Поттер, ляг и спи, а не беси расспросами. − А тахта… − Выдержит. До этого же держала. − Но пол… − По нам не соскучится. Гарри вздохнул и перестал спорить с вредным медиком. Медиком. − Под подушкой не наткнусь на твои смеси? Не хочется уж совсем отключаться. − Сегодня не нужно, − сразу ответил Малфой, а затем в комнате стало так тихо, будто Драко даже дышать перестал. – Ты своими криками всех врагов распугал! Спи давай, − как-то чересчур быстро для него ответил Драко и показательно отвернулся от Поттера, всем своим видом показывая, что собрался спать. Гарри на это лишь пожал плечами и устроился на своей половине, стараясь не задеть израненную спину. − Доброй ночи. И… спасибо тебе. За все. А готовишь ты просто потрясающе. − То-то ты все один сожрал, − хмыкнул Драко, но Поттер уже задремал. В темноте комнаты повисло тихое «Всегда пожалуйста, Гарри».