Семейка Чон

Устремив свой взгляд на дверь, за которой послышалось шуршание, девушка облокачивается спиной о стену и ждёт, пока на пороге появится муж. Сегодня пятница, а это значит, что с этого вечера начинаются выходные. Два дня Чонгук пропадал допоздна на работе, а придя домой молча уходил в душ и ложился спать, поворачиваясь к ней спиной. Он до сих пор злится, а Нура в растерянности и с чувством вины лишь наблюдает за этим. — Устал? — пытается осторожно спросить она, прикусывая губу. В ответ Чонгук бросает мимолётный взгляд и хмыкает, обходя её фигуру и проходя внутрь квартиры. Снова же идёт в душ, бросая папку с бумагами в прихожей, и снова же никак не реагирует на её присутствие. Обидно. А Нура сегодня заказала китайскую еду, принарядилась для него, но, видимо, опять впустую. Поджав губы, она возвращается обратно в спальню и, остановившись у зеркала, тянет застёжку на платье вниз; распускает волосы, ранее собранные в хвост, и натягивает простую домашнюю одежду. Смысла нет ходить по дому в неуютном и притесняющем платье, поэтому она просто ложится на кровать в удобных вещах и поворачивается к окну. Хочется плакать от обиды на себя и на него, но больше всего она мечтает оказаться в тёплых объятиях и уткнуться в его грудь. Нура признает, что безумно соскучилась по ласке мужа за эти два дня. Услышав шаги позади, задерживает дыхание, а когда чувствует, как прогибается матрас под его напором, делает громкий выдох. Но не спешит оборачиваться, потому что потеряла веру на примирение двадцатью минутами ранее. — Я люблю тебя, Чонгук. Очень сильно, — говорит шёпотом, но так, чтобы он услышал, и, подложив замочек ладоней под щёку, закрывает глаза и пытается уснуть. Получается достаточно быстро.

***

Она видит седьмой сон и иногда скулит, гоняя монстров. Постоянно снятся именно они: бегут за ней, пытаются напугать. Но подсознание больше не удивляет своими картинками, потому что она просто устала видеть одно и то же каждую ночь. Никакой оригинальности. И скулит Нура потому, что даже во сне чувствует, как ей это всё надоело. Она спит достаточно чутко, слыша шорохи и морщась на лёгкий ветерок из полуоткрытого окна, а почувствовав касания на плече, практически просыпается и открывает глаза. Возможно, кажется — думает она спросонья, но когда рука скользнула к груди, прошлась по линии талии и опустилась на бёдра, девушка полностью очнулась. Сглотнув и плавно положив свою ладонь на мужскую, таким образом показывая, что больше не спит, кусает нижнюю губу и ждёт, что он погладит её снова. Чонгук плотнее прижимается к девушке и сжимает её кожу на бедре двумя пальцами, ущипнув, и опускает голову на плечо; очерчивает пальцами резинку пижамных шортов и проскальзывает под них. — Чонгук, — охает она, откидывая голову назад, на его плечо, — я так скучала по тебе. Ответом следует ловкое движение двух пальцев, отчего Нура прикрывает глаза и облизывает губы. Молодой супруг умел вызывать дрожь у своей жены одним тёплым дыханием в ушко, объятиями со спины и жаркими поцелуями, но такой глубокой ночью, с не до конца ушедшей обидой, эти действия кажутся куда более интимными и запоминающимися. Нура постанывает и беспамятно шепчет о любви к нему, а он пошло облизывает её мочку уха и быстро, местами плавно и заботливо, двигает в ней пальцами. Она чувствует приятную дрожь по всему телу и собственный пульс внизу живота, и от этого достаточно громко взвывает. Так приятно и легко становится организму, но физически ей недостаточно того, что только что испытала, а твёрдое достоинство парня, упирающееся в бедро, подтверждение и его желания продолжить. Нура поворачивается к нему лицом и сквозь матовую пелену, накрывшую глаза, тянется к желанным губам, однако Чонгук быстро уворачивается, а после и вовсе покидает спальню и уходит на кухню. — Что это сейчас было? — не понимает она, спрашивая себя же. Девушка выбирается из нагретой постели и следует голыми стопами следом, первым делом замечая, как брюнет стоит у холодильника и пьёт холодный гранатовый сок. — Чонгук, — зовёт его девушка по имени и приближается. Обнимает двумя руками подкаченную руку и укладывает голову на плечо. — Я только тебя люблю, только с тобой хочу, а ещё тебя хочу. Парень опускает на её лицо взгляд и невольно засматривается. Признаёт, что безумно скучал по ней всей, начиная с тёмных волосинок на макушке и заканчивая длинноватыми пальчиками на ногах. Она прижимается к нему, трётся головой о плечо, говорит, что скучала, а Чонгук в этот момент ловит себя на мысли, что ответить устно он не может, но знает, что все её чувства умножаются вдвое и глубоко откладываются под его сердцем. — Девочка моя, — не выдержав долгого молчания со своей стороны и бездействия, Чонгук подхватывает девичье тело и усаживает на столешницу, находящуюся прямо за спиной. Пару свежих яблок падает с вазы с фруктами и скатываются на пол, но это не отвлекает его от её губ, в которые впивается жадной хваткой. Он совсем неаккуратно играет с её телом руками, но когда понимает, что, возможно, сильно надавил, ласково скользит по покрасневшим участкам и затеняет всё это глубокими поцелуями. — Скучал по тебе не меньше, малыш. Нура улыбается ему в губы и зарывается пальцами в волосы, принимая каждое касание и поцелуй. — Я убью того парня, если ещё раз увижу в твоём окружении. — А я выцарапаю глаза твоей секретарше, если ещё раз задерёт юбку перед дверью твоего кабинета.