Долгий путь домой

— Я не понимаю зачем мы остановились здесь, — произнесла Макс, оглядывая порт. — Нужно отдохнуть, купить припасов, ядра, починить корабль, — тихо ответил Уоррен, проходя по мощщеной дорожке прямиком в поселение. — Напиться, в конце-то концов! Максин издала тихий смешок. Действительно, корабль причалил четверть часа назад, а пираты уже пошли толпой искать ближайший кабак, чтобы хорошенько выпить, расслабиться. Единственное, что напрягало пиратов — это то, что повсюду бродили французы. Солдаты подозрительно оглядывали всех прибывших моряков, искали оружие, запрещенные товары, но таких не было. Капитан Прайс дала денег боцманам и отправила за досками, канатами, веревками для починки судна. Колфилд все время крутилась возле Уоррена, часто ловя на себе пристальные взгляды Хлои, которая опасалась, что шатенка сбежит. Как только та отходила от Уоррена, то светловолосая сразу же присвистывала, привлекая внимание Уоррена, а потом проводила рукой по горлу, угрожая ему расправой, если он упустит Колфилд. Парень сразу же сглатывал ком, который нарочно застрявал в глотке, а потом спешил догнать любопытную Макс. Команда зашла в местную таверну, громко садясь за столы. Они заказали много рома, виски, поэтому точно завтра корабль не выйдет в плавь до полудня. Из разговоров мужчин Максин успела запомнить парочку. Человека, который выпускал Макс из-за решётки звали Хейнс. На самом деле он не был таким угрюмым, каким был тогда в трюме. Брюнет смеялся и веселился, по его усам и бороде стекал длинными струями алкоголь. Другого звали Уолтон, который состоял в обордажной команде вместе с его младшим братом Семом. Повара судна называли «Чайкой». Уоррен пояснил Макс, что его так прозвали из-за того, что он часто готовит блюда из чаек, которых ловит сам. Он был большим, крепким мужчиной, с темными волосами и недельной щетиной, которую, наверняка, он не часто бреет. Остальных пиратов судна Макс не успела узнать, хотя, возможно, не особо хотела. Колфилд сидела, наблюдая за пиратами, оценивая их возможности, физическую мощь, остроумие и поведение в целом. Можно сказать, что члены команды были более-менее адекватными, по сравнению с теми, что доводилось ей встречать до попадания в плен. Хотя пленом это можно было не называть. Капитан даёт Максин возможность свободного передвижения вместе с её сопровождающим Уорреном. У Колфилд и мысли сбежать не было, ведь она понимала, что в первую очередь попадёт не ей, а дружелюбному темноволосому парню, общение с которым так понравилось, что Максин была бы не против подружиться с молодым пиратом. Впрочем, это уже получилось, потому что Макс и Уоррен разговаривали на разные темы, начиная от куда кто родом, заканчивая «что приготовил Чайка на прошлой неделе». —... Я не шучу, Макс, — простонал Уоррен, делая глоток виски, — Это было самое отвратительное блюдо Чайки, — он говорил так, чтобы его слова были слышны только Максин. Он обернулся, наблюдая за коком, надеясь, что тот не слышал, как юноша раскритиковал его пищу, — Рыба, которую мы купили в порту одного города была ужасна, а потом нам пришлось это есть ещё два дня, потому что место, где мы плыли было не рыбным. — Сожалею, Уоррен. — Колфилд едва заметно усмехнулась. Да, от вида Уоррена трудно было сдержать улыбку. Он был слегка пьян Двери в кабак распахнулись и в него медленными шагами вошла Прайс, осматривая все вокруг. Макс обернулась на шум, ловя на себе мимолетный взгляд капитана. Тихо стуча каблуками, девушка подошла к первому помощнику, говоря ему что-то на ухо, потом оглядев всех, она покинула помещение под взгляд серых глаз Максин. Шатенка вновь повернулась к Уоррену, который все ещё глядел на дверь, размышляя о чем-то своём. — Почему Хлоя не выпивает со всеми? — Если честно, не знаю... — Она пьёт одна, — ответил какой-то пират, сидящий рядом. Максин посмотрела на него. Это был темнокожий мужчина, на лбу которого был очень яркий шрам, слегка прикрытый чёрной повязкой. У него была маленькая черная борода на подбородке. А одет он был почти как все — немного рваные брюки, туфли и удобная матросская рубашка. Колфилд видела его пару раз на корабле. Последним воспоминанием было то, как он затягивал тросы на мачте. — Я знаю то, что каждый год она в эти числа закрывается в каюте и почти не выходит и ни с кем не говорит. Только общается с Фрэнком, даёт указания и приказы. — мужчина сделал паузу, а потом протянул открытую ладонь Максин, — Я Михаэль. Шатенка несколько секунд посмотрела на мужчину, а потом все-таки, вежливо улыбнувшись, пожала большую лапу темнокожего. — Макс. Приятно познакомиться. Представление Макс о пиратах менялось с каждым часом времяпровождения в кабаке. В отличии от тех больших, неотесанных, грязных и грубых людей тут были более-менее спокойные и адекватные люди. Возможно, до этого момента Максин думала стереотипно, но настоящих пиратов ей не доводилось встречать. Мужчины и пару девушек разговаривали о разных вещах и их беседы, можно сказать, были вполне интересными. Какие-то байки, истории, обычные разговоры о семье или о технике на корабле. Колфилд выпила совсем немного. Девушка не любила пить пиво или ром. Родители обычно пили вино или хороший бурбон, угошая Максин пряным на вкус алкоголем. Ей приходилось часто ходить на приёмы к знати, часто терпеть на себе взгляды, так называемых «женихов», которых подыскивала ей мать, в надежде сосватать дочь с каким-нибудь богатым и влиятельным мужчиной, пытаясь выжить из этого брака максимально больше благ для семьи, но даже не думая о желаниях самой Максин. На самом деле ей уже давно надоело все это, поэтому она хотела сбежать, а тут её «удачно» похитили. Но самое главное, что её похитители — пираты, и девушка уверена, что её используют для чего-то, а потом, скорее всего, убьют. И Колфилд должна скрыться до этого события. Вдруг, из-за стола поднялся Фрэнк, стуча кулаком по столу, с целью привлечь внимание подопечных. — Джентельмены, через четверть часа будьте на корабле, если не хотите остаться тут, — а потом блондин развернулся и вышел из кабака. Некоторые поплелись за ним, в том числе Макс и Уоррен. Парень также заметил, что у Колфилд нет обуви, поэтому, в качестве дружеского подарка он купил Максин недорогие ботинки, которые были, на удивление, очень удобными. На корабле было спокойно. Боцманы заканчивали работу над починкой и заменой некоторых, уже испортившихся досок, залатали небольшие дырки в парусах и проверили все узлы на судне. Все пираты были на месте в указанное место, устало шагая по плотику на корабль. Шатенка плелась в свою клетку, готовясь уснуть на жёстком заплестневелом полу, но по пути она, смотря только себе под ноги, наткнулась на чье-то тело, чуть ли не сваливаясь с ног. — Твою мать! — выругалась капитан, с гневом глядя на испуганную девушку, до которой только дошла суть происходящего. «Черт!» — подумала Макс, стараясь незаметно унести ноги, но этого ей не позволили. — Куда собралась? Что бы к утру вся первая палуба была вымыта до блеска... Вся, Колфилд, — Хлоя цедила сквозь зубы каждое слово, делая акцент на фамилии шатенки. Сколько она не видела Хлою — в её взгляде всегда была холодная ярость, в голосе ужасающая сталь, а в теле напряжение. Челюсть была стиснута так, что можно было услышать, как та нервно скрипит зубами. Максин до сих пор не понимала причин такой озлобленности на себя. Они никогда в жизни не встречались, поэтому и повода не было. — Но я не в вашей коман... — Колфилд осеклась на полуслове, заметив в глазах Прайс недобрый огонёк, который пронёсся словно молния, но этого было достаточно, чтобы сердце ушло в пятки и в страхе забилось сильнее. Светловолосая сделала шаг по направлению к растерянной Макс, которая, в свою очередь, сделала шаг назад. — По-моему, я тебя уже предупреждала что будет с теми, кто ослушивается моих приказов, — она метнула глазами за борт, и Колфилд понимала к чему та клонит. — Хочешь проверить? Но, боюсь, что это будет твоя последняя проверка. — Х-хорошо... Я уберусь. — Макс опустила взгляд на свои ноги, не в силах выдерживать этого проницательного взора. Казалось, что Прайс видит её насквозь. Видит её растерянность перед ней, её страх. Чует моменты, когда шатенка совсем не будет готова к её визиту и, словно гром среди ясного неба, явится от первой же мысли. И это совсем не нравилось Максин. Любая встреча с Хлоей кончалась испорченным настроением для шатенки. И девушка думала, что издевки над собой немного забавляют светловолосую, судя по тому, как изменилось лицо Хлои, когда она уходила от Максин в свою комнату. Ситуация позволила Колфилд впасть в отчаяние и с грустью идти до Уоррена, желая спросить у него где находится уборочный инвентарь. Парень с интересом выслушивал тихие недовольства Колфилд, иногда улыбаясь, когда Максин начинала ругаться, потому что это выглядело очень мило. Парень не мог не признаться, что девушка ему понравилась. Он хотел бы поухаживать за ней, в надежде, что она ответит ему взаимностью. Но сперва он бы хотел узнать её лучше, подружиться, построив небольшой мост между ними. Уоррен не мог усидеть на месте, глядя на то, как девушка с усердием драит доски, пытался незаметно помогать Максин с чисткой палуб, но после нескольких минут помощи — получил вежливый отказ, со словами: «Уоррен, если увидят, что ты мне помогаешь, то тебя накажут. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня». Хотя то, что Максин беспокоится за него не могло не радовать парня. Палуба была большой по-настоящему. Если раньше Максин этого не особо замечала, то теперь габориты корабля обрушились на неё полностью. Ей приходилось тереть старые, пропитанные солью доски по нескольку раз; шатенка немого почистила мачту на несколько футов, сама не замечая насколько она увлеклась работой. Но единственное, что отвлекало её от занятия — смущающие взгляды мужчин, тоже работающих на палубе. Это заставляло Максин чувствовать себя не в своей тарелке. *** — Я закончила, — устало выдохнула Макс, присаживаясь радом с Уорреном на большой канат, сложенный так, чтобы на нем можно было удобно сидеть. — Даже комнату капитана? Вау, ты быстро... — Комнату капитана? Она относится к первой палубе? — Вроде, да. — Черт! — выругалась шатенка, хватая тряпку и ведро. Устав после тяжёлой работы «уборщицы», Максин хотела отдохнуть, но теперь, когда она узнала, что не законченной осталась комната грозы всего судна, заставило её сжаться внутри. Её мышцы ныли, желали отдыха, но работа не ждала. И вот — она стоит около больших дверей из красного дерева, не решаясь постучаться или войти внутрь. Какая-то пугающая неизвестность ставила Колфилд в неловкое положение, поэтому она глупо стояла перед дверью, буровя её взглядом. Что её ждёт за этой оградой? Она хотела узнать это... Девушка осторожно постучала в дверь два раза и, недождавшись ответа, отворила её, тихо входя внутрь. Комнатка была не большой, но Макс казалось, что она была больше. Тусклые фонари едва освещали помещение, но разглядеть что-то можно было. Она с облегчением выдохнула, не обнаружив никого. Под ногами девушки расположился синий ковёр, который вел к большому дубовому столу, стоявшему посреди комнаты. На нем было много бумаг, карт, пару компасов и много всякого хлама, который, казалось, должен был храниться в урне. Справа от двери разместился большой шкаф, а к нему спинкой упиралась незаправленная кровать, на которую была свалена какая-то одежда. Слева был тоже шкаф и поодаль большой сундук, запертый на массивный замок. Было много полок с книгами, записями, несколько коробочек с чем-то, куда Максин не стоит лезть. Девушка прошла вглубь помещения, преодолевая желание поскорее убраться от сюда. Макс тщательно выжала тряпку и начала терпеть пол. Это заняло не много времени, ведь комната была маленькой. Проблемы начались, когда она дошла до большого стола. Под ним было темно, поэтому, когда она хотела заканчивать, то начала подниматься, а головой ударилась о деревянную поверхность. Судя по грохоту, со стола явно упало что-то. Держась за голову, Колфилд выползла, рассматривая предметы, вывалившияся из коробочки. Это были пару бумажек с какими-то записями, клочки одежды и очень красивое голубое перо. Девушка притронулась к нему кончиками пальцев, проводя ими по всей длине. Оно было мягким, бархатистым, нежным. Его точно очень берегли, прятали от лишних глаз. Максин настолько увлеклась рассматриванием пера, что не заметила, как дверь открылась и в комнату медленными шагами вошла хозяйка. От неожиданности, Колфилд вздрогнула, подпрыгнула и снова громко ударилась о стол. Резкая боль раздалась по всей голове, а потом сосредотачиваясь на том месте, где произошло соприкосновение с жёсткой деревянной поверхностью. Девушка простонала, хватаясь за затылок. — Какого четра? — послышался тихий, слегка пьяный голос. Максин, не обратив на это внимания, принялась собирать рассыпавшиеся предметы в коробочку. Она быстро перебирала руками, а когда очередь дошла до маленького перышка, её ладонь резко перехватили, а справа от неё образовалась фигура гневной светловолосой девушки. — Не трогай это! — она бережно взяла в руки перо, укладывая его в коробочку. Хлоя поднялась и дошла до шкафа, куда убрала коробочку. — Как она оказалась у тебя в руках? — Я... Я ударилась о стол, а потом она упала и нужно было все собрать... — шатенка замялась и нервно встала, болтая руками в разные стороны. Она не знала куда их деть. Прайс промолчала и опустила взгляд в пол, тяжело выдыхая, точно пытаясь справиться с желанием броситься на растерянную Максин и не перекрутить ей горло. Её немного пугало то, какие эмоции вызывает у неё Колфилд. Она не чувствовала такой гнев давно, по крайней мере никто его не вызывал настолько сильно. Эта шатенка с веснушками ставила её в довольно неловкое положение, хоть она и пыталась это скрывать всеми силами за невозмутимой маской. Но под конец дня это не особо выходило. Хлоя устало дошла до кровати, усаживаясь на неё, и подперла голову рукой, которую она установила на колене. — Эти вещи значат для вас многое? — Колфилд сама не знала о чем она говорит. Вопрос сам пришёл в голову из не откуда, озвучиваясь сам собой. Макс поняла сказанные слова позже, мысленно давая себе пощёчину. — Да... — Хлоя внимательно посмотрела на девушку, а потом провела левой рукой по волосам, пытаясь смахнуть их назад. Максин села на ковер, упираясь спиной в дубовый стол, и начала заинтересованно слушать рассказ Прайс. — Я давно попала на корабль. Мне было где-то двадцать... Но до этого я пыталась бежать от англичан. Они разыскивали меня, потому что я была связана с разбойниками. Они были моими друзьями, а потом их всех убили. — она сделала паузу, а потом продолжила, — Среди всех тех людей была одна девушка. Рейчел... Нам было хорошо вместе. Не скучно. Когда мы были совсем юными, она познакомила меня со своими друзьями. Разбойниками. И мы были все вместе одной большой семьёй. Там я встретила Фрэнка, но один предатель из нашей «семьи» рассказал про нас англичанам. Они явились неожиданно и схватили почти всех. Фрэнк скрылся, пытаясь спасти ещё некоторых, но их убили... Рейчел повели на казнь. Она успела отдать мне свою серьгу в виде пера. И... Прайс потёрла руки, а потом выпрямилась. Это странно, что девушка решила открыться перед едва знакомым человеком, тем более перед пленной, но это показалось ей до боли правильным. Никто не знал о ней ничего, кроме Фрэнка. Она никому не рассказывала о своих чувствах, о том, что у неё на душе. И иногда держать все в себе было невыносимой пыткой. Но иначе было нельзя. Ведь, если кто-то узнает о ней, то у Прайс обнажится слабое место, на которое можно надавить и сделать девушке больно. — Зачем я тебе это рассказываю? — Хлоя посмотрела на Макс, замечая что у той закрыты глаза. — Дьявол. Спящая Колфилд была неотразима. Все тело было расслабленно, на лице ни единой морщинки, и оно было таким юным, невинным, что Хлоя не могла оторвать взгляд. Грудь девушки едва приподнималась, доносилось тихое сопение. Хлоя поднялась, медленными шагами преодолевая расстояние до девушки. Она хотела разбудить Максин, но не могла. Вместо этого Прайс подняла шатенку, запуская одну руку ей под колени, а второй придерживя её за плечи. Голова Колфилд упала на грудь светловолосой, что заставило вторую нервно задержать дыхание, взять себя в руки и двинуться с места, выходя из помещения. «Что я делаю? Может, пока есть возможность утопить её?» — думала Хлоя, унося девушку в её карцер.