Айна

Ситуации в каждом из домов родителей теперь уже бывших жен практически не отличались одна от другой. Родителям Саид пояснил причины разводов и нежелание восстанавливать брак, невзирая на то, что развод и у Рании, и Зулейки первый. Срок идды – это правила, предписанные Кораном, но Рашид передал результаты УЗИ бывших жен, исключающие наличие беременности. Все происходящее в любом случае было тягостно для каждой из сторон, поэтому сейчас Саид не хотел появляться в домах родственников ни настоящих, ни бывших. Ноги сами принесли его в одно из множества заведений, где можно было поесть, выпить вкусного чая и самое главное забиться в самый дальний угол, чтобы даже случайно ни с кем знакомым не встретиться. Он даже еще нигде на ночлег не остановился. Разумеется, Саид заранее представлял все претензии дяди Абдула, но сам бы он предпочел остановиться у дяди Али… Вот только как это сделать теперь? Быть в риаде дяди Али и не сообщить о том, что ему теперь известно? А что сообщать? Что Жади год назад исчезла в неизвестном направлении? С такими размышлениями Саид медленно ел, совершенно не обращая внимания на окружающую его обстановку. Разумеется, он слышал музыку и краем глаза замечал танцовщиц, доставляющих посетителям заведения удовольствие своим искусством… Но его сознания все это совершенно не касалось… Совершенно не задумываясь Саид бросил взгляд на танцовщицу, чье появление сопровождалось одобрительным гулом тех, кто видимо хорошо знал ее. «Этого не может быть…» - было первой осознанной мыслью Саида, а все тело его напряглось как струна. Саид сидел в глубине, сбоку от выступавшей танцовщицы, поэтому смог выдохнуть, успев дать себе объяснение, что слишком много впечатлений за последние дни заставляют его искать Жади в любой женщине хоть чем-нибудь на нее похожей. Однако глаз от танцующей женщины отвести он был уже не в состоянии. На удивление лицо женщины, танцующей халиджи, было скрыто кисеей расшитого платка, составлявшего часть костюма. Но волосы? Такие родные глаза? А руки? Их же невозможно перепутать ни с чьими другими… Саид не отрывал глаз, а в голове по-прежнему звучало: «Этого не может быть…» *** Наваждение исчезло вместе с танцовщицей и долгих пять минут Саиду потребовалось для того, чтобы все же рвануться к хозяину заведения с вопросом: «Кто эта женщина?» «Вам тоже понравилось выступление Айны, уважаемый? Его здесь многие ждут каждый вечер. Будем рады Вас видеть вновь!» - с улыбкой ответил владелец. Саид уже выскочил на улицу – может быть он и ошибся, но ему необходимо поговорить с этой женщиной. Мужчина постоянно озирался по сторонам, опасаясь, что упустит ее. Так бы и случилось, если бы все чувства Саида не были напряжены до предела. *** Сухонькая сгорбленная женщина в стареньких потертых, но опрятных хиджабе и никабе привычно медленно передвигалась шаркающей походкой. Как всегда, никто не обращал на нее внимание. Купив свою ежедневную еду у торговца, который один из всех, наверное, ее узнавал, женщина подошла к дверям своего дома. То, что сегодня все будет иначе, она поняла, лишь открыв дверь, которую в тот же момент подперла нога мужчины и над ухом раздался тихий, но властный голос: «Лучше тихо войди.» Женщина предпочла войти. Саид Рашид, наблюдавший все время за женщиной, был вновь поражен ее искусством перевоплощения. Просто положив пакет с едой на стол женщина спокойно выпрямилась и теперь, глядя на нее никто не смог бы признать сухонькую сгорбленную шаркающую старушку. Повисла напряженная тишина. Женщина не намерена была говорить первой. Саид тоже не был до конца уверен и все же он решился: «Жади? Я же не мог ошибиться… Это ты?» «Ты не ошибся, Саид.» - ответил спокойный, скорее даже усталый голос. В душе Саида все мгновенно вскипело – ураган чувств и мыслей, который он просто физически не мог разложить на логические составляющие, вырвался всего лишь в одном вопросе, полном возмущения, презрения и негодования: «Как ты могла опуститься до такого???» «Странно… Раз ты смог меня здесь разыскать, значит тебе уже все известно. И ты спрашиваешь «как могла опуститься»? А куда опускаться, Саид? Ниже ведь уже было некуда. Наказание Всевышнего я постараюсь вынести, как можно дольше. Я тебя только об одном прошу – пусть моя принцесса не узнает этого.» - произнесла Жади. Речь матери его любимой дочери была для Саида как головоломка: «Жади! Опомнись! Ты, что бредишь? Что не должна узнать Хадижа? Что ее мать танцовщица, услаждающая взоры посетивших то заведение?» - Саид уже кричал. «Саид, мои соседи не привыкли, что в моем доме может быть шумно. Не кричи. Мне и так больно. И будет больно сколько бы я не прожила.» - голос был печален. Ошибиться в интонациях Саид не мог, но и понизив голос, он продолжал с возмущением: «Это тебе больно? Да ты вообще знаешь, что такое боль?!» Ответ Жади был безмолвен – она просто сняла никаб. То, что предстало взору Саида, заставило его захлебнуться следующей фразой...