Предательство знает моё имя

— Не умирай, не умирай. Не умирай!!!— громкий крик, рыдания, полные боли и страданий. Где-то в пределах Вселенной. — Опять ты?— вопросил призрак,— что же тебе спокойно не живется? — Не совсем корректный вопрос. Скорее, что же мне спокойно не умирается? — А ты хочешь? — Что? — Умереть? Призрачное существо, правильней будет так его назвать, наклонило голову на бок, рассматривая неожиданного гостя и ожидая ответа. — Нет, я не хочу, и не могу, и не должен. Существо кивнуло, коснулось указательным пальцем лба мальчишки и мир снова померк перед глазами, чтобы позже явить взору расплывающуюся картинку заплаканного лица крестной. Звуки внешнего мира доносились словно через вату. А сердце уже не бьется. Кажется всё. Тсунаде уже не дрожит. Ей совсем не страшно. Она больше не боится крови, ей уже больше не нужно бояться. Мальчишеская рука, покрытая золотистой корочкой загара тянется к свисающему с шеи кристаллу. Губы открываются и смыкаются вновь, сил нет совсем. Слабая улыбка освещает бледное лицо. Чакра продолжает лечить раны. Он жив. Жив! Она смогла. Спасла. Не подвела. Не потеряла. Сенджу снимает кристалл и одевает на шею мальчишке. Рана стягивается довольно быстро. Видимо девятихвостый решил мешаться. Наруто снова приходит в себя. Чакры практически не осталось. — Я должен..должен вернуться. — Нет! Пока полностью не восстановишься и не заключишь контракт никаких вернуться!— прошептала Тсу-химе, так как сил кричать уже не осталось. Узумаки согласно кивнул. Аккуратно приподнялся, опираясь на руки. Ему всё еще было дурно. Принял из полулежачего сидячее положение. Картинка перед глазами была уж более менее четкой. Спустя минут тридцать, выпив один из отваров Орочи-сенсея, которые Наруто хранил в специальной печати, он уже смог подняться. Но несмотря на улучшения, Узумаки всё равно загнали отдыхать, правда домой он идти отказался. Вместо этого он напросился к Джирайи, а тот был только за. Утром следующего дня вернулся Орочимару. Увидев, точнее, не увидев Наруто на полигоне, он пошел поинтересоваться, чем же сын Четвертого занимается. Рассказ от лица Джирайи о вчерашних приключениях не занял много времени. Змеиный Санин лишь покачал головой, прекрасно понимая, что читать Наруто морали о здравом смысле и "сначала подумать, а уж потом сделать" занятие бесполезное и бесперспективное, стал размышлять, чем бы его Джирайя мог бы занять, чтобы хоть немного отвлечь от безумной и опасной идеи вернуться в мир призыва. Оба в скором времени пришли к выводу, что из этого мало того, что ничего хорошего не выйдет, так еще и может стать только хуже. А Наруто тихо-мирно спал в гостевой комнате, даже не подозревая, что стал причиной для беспокойства и мигрени у старых товарищей.