Двенадцать шагов по тонкому льду

Ей шесть лун. Первые снежинки уже услали землю, сильно похолодало, и теперь коты постоянное ёжились, стоило налететь порыву северного ветра. Дичи стало меньше, так как большая часть птиц перекочевала в более приятные для жизни места, а грызуны стали попадаться гораздо реже, потому что прятались в своих подземных норках. Небо почти всегда было затянуто низкими, тяжёлыми тучами. Лагерь Речного племени медленно просыпался, коты не очень хотели выбираться из тепла палаток, которые ещё и давали защиту от пронизывающего ветра, но голод брал своё и гнал воителей на охоту. Глашатай, то и дело зевая и потягиваясь, распределял патрули. Из палатки оруженосцев показался сначала нос, затем голова, а потом и всё тело белой кошки с несколькими рыжими пятнами и одним чёрным. Она пошевелила ушами, принюхалась, поморщившись — воздух пропах рыбой, усы топорщились, улавливая малейшие колебания воздуха. За ней, зевая и сонно щурясь, выкарабкалась вторая кошка — серебристо-серая с тёмно-синими глазами. Вторая сразу направилась к куче с добычей, а первая, на миг задумавшись, пошла за ней. — Привет, Серебролапка, — серебристая повернула голову в сторону говорящего. — Привет, Малинолапа, — ответила она. Коричневатая кошка с жёлто-зелёными глазами кивнула и отошла, при этом бросив странный взгляд на белую кошку и едва слышно хихикнув. — Почему-то ты ничего не ешь, Пестроу… Прости, Пестролапка, я ещё не привыкла называть тебя по-новому. Пестролапка, бывшая буквально вчера Пестроушкой, только вяло кивнула, принимая извинения сестры, и продолжила сверлить взглядом лежащую перед ней рыбу. Есть ей совершенно не хотелось, кроме того, эта скользкая чешуйчатая гадость только одним своим запахом убивала последние крохи аппетита напрочь. Белая ученица провела по земле лапой с выпущенными когтями, не обращая внимания на застряющие между ними комки почвы. После чего встала и потянулась, зевая. — Знала бы, что наставницу придётся так долго ждать, поспала бы ещё, — сказала Пестролапка сестре, — Уснуть уже не смогу, но хотя бы полежу в тепле, а не здесь, на ветру. Мышиный помёт, ненавижу, когда наступает сезон Голых Деревьев! Серебролапка кивнула и проговорила что-то неразборчивое, продолжая пережёвывать свой завтрак. Её сестра неторопливо побрела в палатку оруженосцев, время от времени отряхиваясь от снежинок, застряющих в её шерсти. К Серебролапке подошла мать, что-то спрашивая, с ней здоровались соплеменники, но светло-серая кошка лишь машинально приветствовала их и продолжала думать о чём-то своём. Её тёмно-синие глаза, в которых обычно мерцал такой хорошо заметный озорной огонёк, были до ужаса пустыми. Серебристая ученица слегка улыбнулась, продолжая пребывать в своих размышлениях. Её мысли так или иначе касались её сестры. Милая, добрая Пестролапка… С того самого рокового события, произошедшего три луны назад, она стала изгоем. Серебролапка откровенно не понимала друзей, соплеменников и родителей. Ну что плохого в том, что Пестролапка просто немного другая? Ничего! Но этого никто не хотел понимать. «Речная кошка должна любить рыбу!» Ага, конечно. Серебролапка никогда не бросала сестру: она играла с ней, прикрывала за проступки перед матерью — Веящая часто относилась к младшей дочери очень предвзято, — защищала от презрительных взглядов отца. Это отношение Серебролапки к сестре не изменилось в детстве, оно не изменялось и сейчас и не изменится никогда — это серая ученица твёрдо для себя решила. Пестролапка заслуживает хотя бы немного счастья. Её размышления прервала Пчелогривка. Молодая полосатая кошка, ставшая воительницей всего лишь две луны назад, искала своего первого оруженосца — её сестру. — Ты не видела Пестролапку? — спросила она — Нигде не могу её найти. — Она в палатке оруженосцев, греется, — ответила Серебролапка и, заметив чуть-чуть презрительное изумление на морде наставницы сестры, добавила — Моя сестра не любит холода. — Да, действительно, — согласилась Пчелогривка — кто ж его любит. Кстати, Молниеносный просил тебе передать, что ждет тебя у ворот лагеря. Вскоре туда подойду я с твоей сестрой, и все мы пойдём к реке — будем учиться ловить рыбу. Воительница направилась к палатке, а Серебролапка — к выходу из лагеря, где её уже ждал Молниеносный — дымчато-серый поджарый кот с длинными лапами и вытянутой мордой. Вскоре к ним присоединились и Пчелогривка с зевающей Пестролапкой, и вся четвёрка направилась к речному берегу. Территория Речного племени была довольно своеобразной — редкий смешанный лес во всех направлениях пересекали ручейки и ручьи, которые впадали в Большую реку, несущую свои воды через все владения речных котов. Наставники, посовещавшись, решили, пойти путём, на котором встретится не очень много водоёмов, которые надо будет пересекать — всё-таки сёстры стали оруженосцами только вчера и ещё не умеют плавать. Сердце Пестролапки бешено заколотилось, когда она впервые увидела ручей, а по её коже забегали мурашки. Вода неслась вперёд, преодолевая камни и пороги, холодная, мокрая и… противная. Белая ученица едва заметно содрогнулась от отвращения, когда ей пришлось сделать шаг в ледяную жидкость, и только чудовищным усилием воли удержала себя от того, чтобы отскочить от неё с визгом. Но было хорошо заметно, что ни её сестра, ни Молниеносный с Пчелогривкой не испытывают ничего подобного, наоборот, Серебролапка прикрыла глаза, словно наслаждалась ощущением того, как холодная вода лижет ей лапы и впитывается в густую шерсть. Пестролапка бросила на пройденный ручей задумчивый взгляд. Если это всего лишь ручей, который они перешли вброд, то что будет, когда она увидит реку, и ей придётся учиться плавать? Этот вопрос недолго оставался без ответа, так как Пчелогривка сказала, что они уже близко и Большая река совсем рядом. Преодолев очередные заросли колючего кустарника (и откуда он только берётся?), они вышли на берег, и Пестролапка застыла, но не от восхищения, а от ужаса. Это оказалось ещё хуже, чем она себе представляла. Ручей, увеличенный во много-много раз, ленивый и бушующий, перекатывающий огромные камни… Белая ученица почувствовала, что у неё дрожат лапы. Она не была уверена, сможет ли вообще приблизиться к реке. — Пестролапка! — позвала её наставница — Иди сюда, ты ещё успеешь налюбоваться! На негнущихся лапах она подошла к воде. Наставники принялись объяснять приёмы, позволяющие ловить рыбу, но Пестролапка не слушала, не в силах оторвать взгляд от водной глади. Очнулась она от сильного толчка в бок. Её толкнула сестра, и она немного возмущённо посмотрела на сестру, но тут заметил строгий и полный молчаливого укора взгляд наставницы. — Пестролапка, — голос Пчелогривки был начисто лишен каких-либо эмоций — повтори, что я сейчас сказала. Белая ученица виновато опустила голову, прижимая уши к голове. Пчелогривка со вздохом повторила всё сначала, то и дело бросая взгляды на белую кошку, желая убедиться, слушает ли она. Наконец, теория была рассказана, и сёстрам разрешили приступить к практике. Первой попробовать поймать свою первую рыбу вызвалась Серебролапка. Сев у реки, она склонила голову и начала вглядываться в водную толщу, совершенно не шевелясь. А затем внезапно ударила по воде лапой, и через мгновение на берегу билась небольшая рыбка. — Отлично! — похвалил ученицу Молниеносный. — Теперь пробует Пестролапка, — скомандовал он. Поборов дрожь, она подошла к реке, стараясь сесть так, чтобы её тень не падала на воду, ведь «тогда рыба не подплывёт к тебе», и начала напряжённо всматриваться в глубину. Вскоре посреди водной толщи мелькнула серебристая чешуя. Ученица напряглась и резко ударила лапой, но вдруг… Как только её лапа погрузилась в воду, Пестролапка отскочила от реки с диким визгом и принялась брезгливо отряхиваться от воды. — Ударилась об острый камень на дне, — пояснила она в ответ на удивлённые взгляды сестры и наставников. Вместо ответа Молниеносный просто спрыгнул в реку и несколько секунд простоял в воде, после чего снова выбрался на берег. — Глубина приличная, мне по горло, вряд ли ты бы дотянулась до дна, Пестролапка, да и дно там песчаное, острых камней нет, я специально именно это место выбирал, — задумчиво пробормотал он — Странно… — Пестролапка, ты сильно ушиблась? Что-нибудь болит? — с неподдельным участием в голосе расспрашивала ученицу Пчелогривка — Думаю, тебе надо сходить к целителю… Охота на сегодня окончена! Пойдёмте в лагерь. Пестролапка медленно брела, показательно прихрамывая на одну лапу. Её сердце всё ещё билось в учащённом темпе от пережитого ужаса. Несущая в зубах свой первый улов Серебролапка сочувствующе погладила сестру хвостом по спине. Бедная, бедная Пестролапка… Но даже она не знала, что в этот момент творилось у Пестролапки на душе.