Двенадцать шагов по тонкому льду

Множество сверкающих в кромешной тьме зеркальных граней образовывали настоящий лабиринт, в котором проще простого заблудиться. Но чёрного, словно безлунная ночь, кота это совершенно не волновало, он уверенно шёл по многочисленным переходам. Его шаги отдавались негромким эхом в почти абсолютной тишине, нарушаемой только одним звуком — тихим плачем, звучащим на грани восприятия. Кот ориентировался на него, и на его морде играла загадочная улыбка, словно он не сомневался, что сможет найти выход из лабиринта, даже если плач стихнет. Кошачьи уши старательно вслушивались в эхо, находя нужное направление, усы топорщились, улавливая малейшие колебания воздуха. На зеркальных гранях вспыхивали какие-то образы, на миг становясь отчётливыми, а затем снова размываясь и исчезая в глубине зеркал. Кот, как ни странно, в бесчисленных зеркалах не отражался. Он спокойно шёл вперёд, не обращая ни на что своё внимание, словно был здесь не в первый раз, лишь изредка останавливаясь и зачем-то оглядываясь назад. Миновав очередной поворот и оказавшись в тупике, кот обнаружил источник звука — маленький мальчик лет пяти на вид. Он сидел и жалобно всхлипывал, уткнувшись лицом в коленки и изредка шмыгая носом. У него были белые, как снег, волосы, которые были длиннее, чем обычная мальчишеская стрижка, и болезненно бледная кожа. Мальчик поднял лицо с колен и посмотрел на кота. В его тёмно-синих, обрамлённых длинными чёрными ресницами, глазах отразился страх — искренний и незамутнённый. Он сильнее забился в свой угол, сжимаясь в комок, и тихо зашептал: — Не надо… Не подходи… Кот, словно поняв его, остановился. Его окутало тёмная дымка, чёрный кошачий силуэт на несколько секунд стал размытым. Когда дымка рассеялась, на месте кота уже стоял высокий мужчина в солнцезащитных очках, чёрном деловом костюме и чёрной отглаженной рубашке. Он осторожно опустился на колено, глядя мальчику прямо в лицо. — Привет, мелкий, — негромкий голос разнёсся по лабиринту, отражаясь от зеркал. Мальчик сжался ещё сильнее. — Не бойся, не обижу. Ты давно здесь? — Не знаю… — едва слышный шёпот — Наверное, около трёх дней… — Пойдём отсюда, парень. Здесь опасно находится долго, — мальчик помотал головой из стороны в сторону, всё сильнее прижимаясь к гладкой зеркальной стене. — Что ж с вами, мелкими, настолько всё сложно. Слушай внимательно, делаем так: я отдаю тебе вот эту вещь, — он достал из внутреннего кармана своего пиджака небольшой чёрный камень на серебряной цепочке — и вывожу из лабиринта. Если ты захочешь, вот этот камень перенесёт тебя куда нужно. Согласен? Мальчик поднялся с пола и нерешительно шагнул к нему. Мужчина протянул ему серебряную цепочку. Он взял её и крепко сжал в своем маленьком кулачке. — Согласен. — Пошли отсюда. Неспокойно что-то здесь становится. Мужчина оглянулся по сторонам и уверенно зашагал по лабиринту. Мальчик шёл за ним, едва поспевая, но всё же как-то умудряясь ещё и озираться, рассматривая вспыхивающие образы в бесчисленных зеркалах. — А что это? — внезапно спросил он, когда они остановились перевести дух. Мужчина взглянул туда, куда он показывал пальцем, и негромко рассмеялся. — Это… Это реальности, парень. Разобьёшь вот такое зеркало — уничтожишь целый мир. Устал? — мальчик кивнул в ответ. — Давай понесу. Мужчина с лёгкостью поднял его и усадил к себе на плечо. А затем быстро, почти бегом, зашагал к выходу из зеркального лабиринта. Что-то во всём этом точно ему не нравилось. *** Тьма ластилась, приставала к коже, и она брезгливо сморщила нос, словно рядом было что-то очень мерзкое и вонючее. Она ненавидела темноту, и сияющая вокруг неё аура Света ненавидела её тоже. Она сверкала подобно Солнцу, и лучи её Света кололи Тьму, рвали её на части, разгоняли. Солнце полностью оправдывала своё имя. И сейчас она стола перед входом в зеркальный лабиринт, тщетно вслушиваясь в тишину. Здесь царила абсолютная тишина, необычная и давящая. Солнце привыкла за всё своё долгое существование к яркому чистому, ничем не замутнённому, Свету, к движению, к жизни. А эта давящая пустота лабиринта навевала лишь холод, мрак и смерть. И абсолютно светлая душа ёжилась, когда на неё накатывали мрачные волны. Лабиринт реальностей, зеркальный лабиринт… Проклятое место. Она должна найти здесь особенное существо, несущее всё: и Свет, и Тьму, и убедить пойти с ней. Но её сила ясно говорила ей, что здесь есть ещё кто-то. Вне всяких сомнений, Тёмный. Значит, надо действовать быстро. Солнце развела руки в стороны, всю её фигуру окутал Свет. Светлая энергия стекала к её рукам, преобразуясь и приобретая форму шара. Солнце резко метнула его в зеркальные стены. Светло-жёлтый шар понёсся вперёд, быстро размазываясь по пространству и становясь ослепительно белой волной. Она врезалась в древние стены лабиринта, превращая их в падающие осколки. *** Мужчина с озабоченным лицом вслушивался в нарастающий гул. Мальчик, сидящий у него на плече, посмотрел на него своими тёмно-синими глазами, в которые вернулся прежний страх. Он снова боялся. — Что это?.. — вопрос остался без ответа. Мужчина осторожно снял его со своего плеча и поставил на землю. Он нахмурился, в его руке вспыхнул тёмно-фиолетовый огонь, и встал прямо перед мальчиком, заслоняя его собой. — Слушай внимательно, парень, — сказал он, не оглядываясь. — Сейчас ты слушаешься меня. От этого может зависеть твоя жизнь. Если я говорю «бежать» — беги, если «прятаться» — прячешься. Понял? — Понял… Гул всё нарастал, и внезапно стены древнего лабиринта разлетелись на миллиарды осколков. Мужчина только и успел, что обернутся и прошептать несколько слов, и мальчика захлестнула с головой тьма. Сначала он испугался. Было темно, совсем ничего не видно. Но затем немного успокоился. Раз ничего не видно, значит, ничего здесь нет и некого боятся. Ему даже понравилось здесь, во тьме. Спокойно, тихо, ничто не колет, не режет глаза своей ослепительностью. Поэтому когда его выдернули из этого состояния покоя, он испытал самый настоящий ужас. Вокруг было слишком много света, а единственный сгусток тьмы в этом ослепительном океане стремительно гас. Мальчику казалось, что прошло много лет, хотя на самом деле прошло несколько секунд. Он с ужасом смотрел, как помогший ему мужчина выдергивает из своей груди окровавленный осколок зеркала и начинает медленно растворятся, успев только прошептать на прощание «Беги, парень…». Вокруг него, всего лишь маленького мальчика, лежали осколки, а шагав в десяти от него стояла женщина, сотворившая всё это. Абсолютно светлая, в ней ни капли тьмы, но нет в таком свете ни сострадания, ни милосердия, ни доброты. В голове слышится голос умершего мужчины. «Это… Это реальности, парень. Разобьёшь вот такое зеркало — уничтожишь целый мир…» Мальчик стоит, с ужасом в глазах смотря на идущую и протягивающую к нему руку. «Если вот это — это Свет, то уж лучше быть Тёмным.» — думает он и не замечает, как его белоснежные волосы медленно темнеют, становясь чёрными, лишь одна прядка сохраняет свой изначальный цвет. Он шепчет слова, подсказываемые ему интуицией. — Volo Tenebris… И исчезает в тёмном вихре. А Солнце остаётся стоять посреди разрушенного лабиринта, не понимая, что она сделала не так. Вокруг неё блестят во Тьме бесчисленные осколки. Множество разбитых реальностей.