Забвение

Глава немного выступает вступлением к грядущим событиям. В следующих главах наконец-то история начнет разворачиваться усиленно, а так же начнут раскрываться персонажи. Спасибо, что читаете. И большое спасибо тем, кто комментирует!)) Песня к главе - Imagine Dragons – Bleeding Out

Уже второй день подряд я схожу с ума. По-настоящему. И дело не в вампирах, которые стали неотъемлемой частью моей жизни. И не в заносчивом призраке, который, кажется, даже немного переживает за меня. Как сказал Клаус — во всем виноваты ведьмы. И заколдованные артефакты. Спасибо им за заклинание. За ритуал. За все… Ведь теперь я умираю. Умираю от желания убить себя. — И что нам теперь делать? — спросила Ребекка, сочувственно смотря на меня. Я игнорирую ее взгляд. В последнее время я игнорирую все вокруг. Даже Кола. А он пытался поговорить со мной. И не один раз. — Не понимаю, — задумчиво проговорил Элайджа. — Агнес мертва, а это значит, действие темного артефакта должно прекратиться. — Но действительно ли это был тот же артефакт? — проговорила Хейли. Все обратили на нее внимание. — Ну, мы же не знаем точно, чем ее укололи. И в каком ритуале она участвовала, — пояснила волчица. Клаус скрипнул зубами, но вслух не сказал ничего по этому поводу. Оглянув комнату одним взглядом, он почти прокричал: — Где Софи? — Она будет позже. — И что же ее задерживает? — скептично спросил Клаус. — Успокойся, Никлаус, — вздохнул Элайджа. — Если ты помнишь, мы разорвали с Софи Деверо наше соглашение. А заключать новое в ближайшее время я не намерен. — Как странно, брат, — ехидно произнес Клаус. — Ты так часто разбрасываешься своими соглашениями, сделками, а когда это действительно нужно — отворачиваешься спиной. Куда делось твое благородство? — Почему тебя так волнует судьба этой девушки? — поинтересовался Элайджа, бросая на меня взгляд. Я наблюдала за спором древних стеклянным взором. Было так шумно. Так много голосов. — С ее помощью я могу общаться с Колом. Мы все можем. Тебя это не волнует? — Ты не настолько любил Кола, — проговорила Ребекка, внимательно оглядывая меня. Наверняка она увидела синие круги под моими глазами, потому что я не сплю уже вторые сутки. Мой стеклянный взгляд ее не отталкивал. Думаю, что моя кожа стала бледной, а на щеках и под глазами просвечиваются вены и сосуды. Губы потрескались. Мне надоело их облизывать после того, как сама же их искусаю. Я сижу на полу в гостиной уже около трех часов. Меня никто не трогает. Бросили попытки еще вчера во время моей истерики, когда ко мне пытался прикоснуться Элайджа, чтобы отнести в комнату. — Ты так в этом уверена, сестренка? — Уверена, — твердо произнесла Ребекка. — И мне горько. Больно. Потому что тебе хватило пару часов наедине с этой ведьмой, чтобы довериться ей. И ты доверился. А нам пришлось ждать тысячи лет. Столетия. И ты до сих пор не доверяешь нам, Ник. — Ребекка, сейчас не время для самоанализа и выяснения отношений. Ей нужна помощь. — Да? И зачем мне ей помогать? — Ребекка злилась. Ее глаза сузились, а подбородок задрался вверх, показывая всем отчаянное состояние девушки. — Ради Кола, — ответил ей Элайджа. Я прикрыла глаза. — Тебя настолько здесь не ждут? Или дело во мне? — тихо поинтересовалась я у Кола. Тот задумчиво оглянул троицу, а потом посмотрел на меня. Глядя на мое состояние, он неосознанно сузил глаза, а его губы слегка дрогнули. Но только слегка. — Я не был любимчиком по многим причинам. Хотя родители меня любили больше. Но… — на мгновение Кол замолчал. — Но их неприязнь и отчужденность ко мне сформировалась благодаря моему поведению. Я слишком люблю свободу слова. Не люблю постоянность. И никогда не подчиняюсь правилам, что противоречат моей позиции. — Ты такой пафосный призрак, — я слабо улыбнулась ему. Губы Кола тоже слегка дрогнули в улыбке, но он тут же нахмурился. Едва касаясь моей щеки, Кол провел по ней длинными пальцами, посылая чуть ощутимое касание. Я даже прикрыла глаза на какое-то время от удовольствия. Если прикосновения других я не могла терпеть, то касания Кола доставляли мне удовольствие. Как солнечный луч после долгой-долгой ночи. — Я найду способ. Обещаю. — Я не верю в обещания, Кол. — Моим можешь верить, — улыбнулся он, словно мои слова его совсем не задели. — Призраки просто так ничего не обещают, милая. — Ну да. — Я хрипло рассмеялась. Присутствие Кола действовало на меня успокаивающе. Если раньше я говорила, что мне легко с Клаусом, то сейчас это было не так. Рядом с Колом я расслаблялась, а эмоции Клауса буквально лились на меня, будто я находилась под ливнем. А капли причиняли боль. Невыносимую боль. Кол исчез, а я снова обратила внимание на троицу древних и волчицу. Вот только у них появилось пополнение. Незнакомая мне блондинка стояла напротив Клауса и что-то ему доказывала, размахивая руками. Я шумно выдохнула и поморщилась. В горле слегка пересохло. На мой уход никто не обратил внимания. Я вошла на кухню и села на стул. Медленно проведя ладонью по чистой поверхности стола, я помотала головой, отгоняя ненужные мысли, а затем встала. Мне что-то было нужно. Что-то… Ах, да, я хотела воды. В горле пересохло. Налив в стакан воды, я поднесла его к губам. Но не отпила. Внимательно смотрела на прозрачную жидкость. Какой-то неправильный цвет. Ведь все должно быть не так. Так и не сделав глоток, я замахиваюсь рукой и ударяю стакан о стол. Он разбивается, а осколки впиваются мне в кожу. Прозрачные капли окрашиваются в красный цвет. Неужели я этого хотела? Вот только мне не больно. Я не чувствую боли. Снова. На шум приходят все. Клаус подходит ко мне и аккуратно раскрывает мою ладонь, в которой застряли осколки. — Вот об этом, Камилла, — Клаус вытягивает один осколок, отчего я морщусь, — я говорил. Ты уже имела опыт с потенциальными самоубийцами? — Ты не чувствуешь боли? — игнорируя сарказм Клауса, Камилла обратилась ко мне. Я неуверенно пожала плечами, а после попыталась забрать свою руку от Клауса, на что он только клацнул зубами и сжал ее сильнее, вызвав у меня жалобный писк. — Я хочу поговорить с ней наедине, — твердо произнесла Камилла. Как только Клаус закончил вынимать осколки из моей руки, Элайджа протянул мне чистый платок, на что я благодарно кивнула. Ребекка отказалась понимать ситуацию с моей «ненормальностью», но все же отправилась к ведьмам. Клаус пошел вслед за ней. Хейли отправили к себе, так как мое безумие могло навредить ребенку. Хотя я еще ни на кого не нападала. Кроме себя, конечно. Мы расположились в той же гостиной. Элайджа проигнорировал просьбу Камиллы не присутствовать при нашем с ней разговоре. Я не особо стеснялась старшего Майклсона. Даже не было неловкости. Ничего. Сплошная апатия. — Ария, нас не представили. Меня зовут Камилла. Я закончила факультет по психологии. Хотя мне до сих пор трудно поверить во все эти сказки про вампиров, ведьм и т.д., но раз уж Клаус все равно сотрет мне память, тебе я попытаюсь помочь. — Ты всегда так много говоришь? — поинтересовалась я. Камилла проигнорировала мой выпад. А зря. Из всех врачей больше всего я ненавидела психологов, психиатров, психотерапевтов. Любого врача этой специальности, который любит лезть в голову, копаться в моих мыслях, воспоминаниях, чувствах. Кратко — наводить бедлам. А после проделанного беспорядка эти врачи пишут в твоей карточке страшный диагноз непонятными словами, назначают странные таблетки. И твоя жизнь почти закончена. А почти, потому что как бы ты ни старался, как бы не стремился стать лучше, тебе будут делать поблажки, сочувствовать, иногда презирать. Ты кажешься слабым. Такой слабой. Я помотала головой, отгоняя навязчивый голос, звучащий в моей голове, подальше. — Ария, я не знаю всех тонкостей заклинаний. Но твое состояние очень похоже на шизофрению. Нет, ты не пугайся. Я ведь не ставлю тебе диагноз. Я сдавленно рассмеялась. Всего пару минут с ней наедине, а она уже попала в цель. — Я буду надеяться, что это всего лишь алекситимия**. Такое бывает. — Здесь не у всех диплом психолога. Говори проще. — Ах да, точно. Прости. — Камилла добродушно улыбнулась, и продолжила: — Это такое состояние, когда человек не может точно описать свои эмоции. И часто путает свое состояние с похожими воспоминаниями. Наверное, в твоей голове сейчас много мыслей. Целый бардак. — Камилла эмоционально взмахнула вверх руками, тараторя дальше. — Просто постарайся потихоньку отделять свои мысли по полкам, а те, которые самые яркие проговаривать вслух. Но так как тебя посещают плохие мысли, после чего ты… — Камилла замолчала, нахмурено смотря на мою раненную руку. — В общем, предлагаю игру между мной и тобой. Будем говорить вслух о своих не самых хороших и приличных поступках. Наша цель — дойти до глубоких переживаний. Я рассмеялась. Клаус что серьезно? Она приставил мне няньку-психолога и своего брата как наблюдателя? Тогда этот сеанс почти ничем не отличается от тех, на которых я была раньше. — Серьезно? Прости, но, кажется, я уже выиграла. — Хм, не будь такой уверенной. Ты младше меня. Но мы можем также говорить о вещах, которые не любим, презираем, или боимся. — Ну хорошо. — Я резко вдохнула, а затем откинулась назад, откинув голову на спинку кресла. — Но ты первая. Пока что этим можно занять время. К тому же звучит не так уж плохо. — Хорошо, — кивнула Камилла. — Итак, в старшей школе я напилась так, что проснулась рядом с капитаном баскетбольной команды. — Не похоже, что тебе не понравилось, или ты стыдишься за эту ситуацию. — На самом деле я злюсь, — ответила мне Камилла. — Почему? — У нас ничего не было. Он перепутал дверь. — Какая катастрофа. Ладно, моя очередь. — Я нахмурилась, пытаясь придумать что-то безобидное. — В средней школе меня стошнило на парня, который мне нравился. — Эм, а вот это уже откровение, — смущенно улыбнулась Камилла. Увы, но из нее психолог никудышный. По крайней мере, для меня. — Дальше я. Так мы провели почти полдня. Благодаря Камилле я расслабилась, окунулась в воспоминания о моей школьной жизни. Камилла работала по старой схеме. Как и я. Я рассказывала про то, как облевала парня, который мне нравился. Все было наоборот. Эш Флинн — капитан футбольной команды. Он мне не нравился, но тусить с ним было весело. Пока его не стошнило на мою любимую кофту. А одежды для закрытых вечеринок у меня было мало из-за нехватки денег. Вскоре походы на такие мероприятия пришлось прекратить. Как и дружбу с подобными людьми вроде Эша. Я сказала Камилле, что украла свою первую машину в семнадцать. Ложь. На самом деле это случилось в четырнадцать. На одной из тех вечеринок, о которых я упоминала ранее. И я не входила в клуб по плаванию. Я не люблю воду. Меня больше привлекают машины и компьютеры. Мой отец не играл в бейсбол. Он просто садился перед диваном, выпивал три бутылки пива, а потом громко орал, болея за Ред Сокс***. А мой первый секс был не у меня в комнате. И даже не на кровати. Это случилось на вечеринке в душевой. И случилось довольно-таки быстро. — Ты ведь врала все это время, — устало и как-то разочаровано проговорила Камилла. Я пожала плечами. — Предпочитаю слово «недоговаривала». — Для тебя это сложно? — Что именно? — Говорить правду людям. — Нет. Я говорю правду. Я не часто вру. Просто не выдаю свои секреты первым встречным людям, у которых намерение покопаться в моей голове и добавить новые пунктики в диссертацию. — Как ты… Ох! Мы синхронно оглянулись назад. В комнату вошли Клаус и Софи. Я выдохнула. У меня моментально вспотели ладони, а глаза начали слезиться. Внутри все горело. Минуту назад я беседовала с выпускницей психологического факультета, а сейчас почти сгораю. Не могу ничего сказать. Ничего. Софи подошла ко мне и склонилась. Резко хлопнув по моей щеке, она проследила за моей реакцией, которой не было. Я не чувствовала ничего. Ничего. Ноль эмоций. — Ты знаешь, что с ней? — Это похоже на заколдованный артефакт, который у нас хранится. Но в тоже время… Это не совсем то. — Ведьма, говори яснее! — яростно крикнул на нее Клаус. Софи вздрогнула и выпрямилась. — Действие этой иглы можно предотвратить только носителем. В данном случае Арией. Игла прощения, как ее зовут у нас, нацелена на откровение жертвы и освобождение всех секретов. Ее применяли в пытках, чтобы узнать мотивы, или секреты людей. — И что дальше? — Чем дольше носитель молчит, тем больше игла причиняет ему вред. Она пожирает носителя, пробуждая саморазрушение. Я не помню, чтобы кто-то когда-то спасся. — Обнадеживающе, — прохрипела я, а затем резко склонилась, харкая кровью. Рот мгновенно наполнился жидкостью со вкусом железа. Софи отряпнула от меня, будто я прокаженная. — Что за черт? — Клаус выругался, подходя ко мне. Вытерев губы тыльной стороной руки, я села на место. Секреты? Я должна рассказать о своем прошлом? Да ни за что! НИ-КО-ГДА! — Какие секреты она должна рассказать? — спросил Элайджа у Софи. — Я не знаю. Если это сделали наши ведьмы, то что-то связанное с прошлым. Ты же приехала найти свою семью. Расскажи о своем детстве. Я отрицательно помотала головой. Это не то, что можно просто так рассказать. Не то детство, о котором можно вспоминать, не то чтобы говорить. — Так, ведьма-недоучка, время истерик и капризов прошло. Ты ведь понимаешь, что умираешь? Я внимательно посмотрела на Клауса, а потом неловко пожала плечами. Словно не было все равно. Но это не так. Мне было не все равно. Я не хочу умирать! — Ария! Прекрати упрямиться! — Я не знаю, что вы хотите! Что хотят от меня ведьмы! И я не хочу рассказывать о своем детстве! Никогда! — Когда мы с тобой говорили, ты только однажды упомянула отца. Но не мать. Я посмотрела на Камиллу. А психолог из нее не такой безнадежный. — А все подростки на твоих сеансах говорят про родителей? — В некоторой мере. — Камилла нахмурилась. — Но тема родителей так или иначе затрагивается. Но ты умышленно ее игнорируешь. — Значит это не так важно, — попыталась отмахнуться я. — Они били тебя? Я изумленно уставилась на Камиллу. Клаус шумно выдохнул, а затем окинул меня взглядом, словно пытался просканировать. — Нет. — Послушай, насилие в семье не всегда … — Меня не били! Ты глупа, раз делаешь такие предположения и открыто заявляешь об этом, не спросив у меня. — Я перевела взгляд на Клауса. — А ты прекрати так на меня смотреть. Меня не били, не насиловали, даже не ругали. — Послушай, Ария, — обратилась ко мне Софи. — Ты ведь не хочешь умирать. Нет, не хочешь. Но для того, чтобы выжить, ты должна сказать нам то, что тебя гложет. Вот и все. Никто тебя не осудит. Никто не скажет плохого. Этот дом битком набит древними, у которых грехов хватит на все население Европы в несколько эпох. — Но я не знаю, что нужно сказать. И я действительно не знала. Не знала, что… — Просто подумай. Ответ должен прийти сам. — Призрак, — прошептала я. Я помню тот день в ярких красках до сих пор. Я помню нашу встречу. Первое прикосновение. И улыбку на его хмуром лице. Он выглядел безумным. И печальным. А мне хотелось его развеселить. И я подарила ему кольцо. Ведь у меня было день рождение. — Призрак? — удивленно переспросила Софи. Я кивнула. — Когда мне было четыре, я впервые увидела призрака. Он был таким печальным. Таким холодным. Мне захотелось его развеселить. — Ты дала ему что-то? — уточнила Софи. Я кивнула. — Понятно. Но это невероятно! — О чем ты? — спохватился Клаус. — В четыре года она образовала первую связь с призраком. Ее силы пробудились в возрасте четырех лет. Это невероятно! — продолжала восклицать Софи, словно я была одним из чудес света. Я понуро кивнула, надеясь, что дальше рассказывать будет не надо. — Он вернул твой подарок? — Нет. Зачем? — Как зачем? — Софи насторожено посмотрела на меня. — Медиум, связываясь с призраками, отдают им частичку своей души. Становятся почти едиными. Это не банальный спиритический сеанс. Где этот призрак сейчас? — Не знаю. Я не видела его с семилетнего возраста. — А что было, когда тебе исполнилось семь лет? — поинтересовалась Софи. Я замерла. Тело затряслось, а перед глазами все поплыло. На верхней губе я почувствовала кровь, что текла из моего носа. Мое тело вдруг стало невесомым, а через мгновение неимоверно тяжелым. Я открыла рот, чтобы закричать, но так ничего не смогла произнести. И никто не обращал внимания на мои жалкие попытки. Никто не видел меня. Никто, кроме… него. — Хэй, милая, ты как? — шепотом поинтересовался у меня Кол, аккуратно стирая кровь под моим носом. Я кисло улыбнулась. — Бывало лучше. Ты пришел. — Да. Я ведь обещал. — А я говорила, что не верю обещаниям. — Тоже верно. — Кол приподнял мое лицо руками. Я чувствовала его прикосновения, как будто он был жив. Или мы оба были… — Тише-тише, — пытался успокоить меня он, словно я маленький ребенок. — Ты временно без сознания. Временно мертва. — Что? Как? Кол, что ты… — Так и знал, что ты будешь паниковать, — устало произнес он, закрывая мне рот своей ладонью. Я учащенно задышала, широко распахнув глаза. Что он собирался сделать? Захватить мое тело? В такой момент? Я ведь умираю. Или умерла? Черт. Черт. Черт. — Ты обещала довериться мне, — укоризненно обратился он ко мне как к нашкодившему ребенку. Мой страх не ушел. Я боялась его. Себя. И тут я поняла, что боюсь всего. Внезапно я осознала, что не ответственна за свою жизнь. Что мною вертят как хотят для собственной выгоды. Но кто тогда я? — Просто доверься мне, — прошептал Кол мне в губы, как только убрал свою ладонь. Я прерывисто выдохнула, а затем провалилась в уже знакомую темноту. Еще пару таких провалов, и темнота станет моим верным спутником. Пожалуй, назову ее Забвением.