Забвение

Я задыхаюсь. Воздух уже давно покинул мои легкие. Тогда почему я все еще дышу? Почему я еще жива? Мое тело парит. Я открываю глаза и не вижу ничего. Ничего. Ни-че-го. Темно, холодно, пусто и тихо. Наверное, именно так выглядит пустота. Но куда я попала? Кол обещал помочь, он обещал, что мое доверие оправдается. И я доверилась ему. Его помощь заключалась в моей смерти? Черт, пора заканчивать задавать вопросы самой себе. Это безумно. Я делаю шаг вперед. Босыми ногами ступаю на холодную поверхность воды, и не тону. Я иду поверх нее. Как раньше. Как в тот раз, когда с Колом творилось что-то неладное. Он и в этот раз завладел моим телом? Или убил меня, прекращая мучения? Черт, слова вопросы. Меня бьет озноб. Холодно. А на мне лишь джинсы и тонкая кофта. Обняв руками себя за плечи, я иду вперед. Медленно. Шаг за шагом. И тут я слышу первый звук. Вода. Кап-кап-кап. Тишина. Потом снова. Кап-кап. Кап. Резко повернув голову вправо, я вглядываюсь в сплошную темень. Тело пронзает дрожь. Но не от холода. От взгляда, что смотрит на меня из той тьмы. Руки затряслись, тело вздрогнуло. И я побежала. Не знаю куда: вперед или в сторону, но я побежала. Подальше от тьмы, от странного невидимого взгляда. Но, постойте, а как же… Как же Кол? Резко останавливаясь, я опускаюсь на колени. Прямо на холодную воду. Джинсы мокрые. Ладони я кладу на темную гладь, упираюсь ими, словно в твердую материю. Но вода не поглощает мои руки. Она обволакивает их, как жидкое вещество, но не тянет вниз. Как жидкокристаллический метал. В этот момент ощущаю себя каким-то мутантом из рода х-менов, хотя и понимаю что не та ситуация. — Ну же, покажи мне, — молю я, впиваясь глазами в воду. Темно. Тихо. Лишь где-то отдаленно слышатся звуки падающих капель. Кап-кап. Кап. — Покажи мне. Хоть кого-то. — Ничего не происходит. — Пожалуйста! — кричу я. В уголках глаз появляются слезинки, одна из которых катится вниз по моей щеке, задерживаясь возле уголка губ. И что-то меняется. Словно мой голос привел в движение это место. Вода подо мной освещается, и появляется картинка. Как в тот раз, когда Колу сломали шею на том кладбище в Мистик-Фоллсе. Вот только сейчас я вижу не Кола. А Клауса. Старший брат Кола прикован цепями, весь в крови, а на его лице сияет дьявольская улыбка. И перед ним Марсель. И Ребекка. Как так? Его семья. Почему? — Не понимаю. — Голос – тоже оружие. Я дергаюсь так резко, из-за чего скольжу руками по воде и падаю на спину. Неизвестный хихикает. Его забавляет мое падение. Я жмурю глаза, брови, но не пытаюсь подняться. Устала. — Что ты имел в виду? — решаюсь спросить я. — Когда? — отвечает мне. — Только что, когда говорил про мой голос. — Не только про твой, — фыркает он. — В каждом есть сила. Внутренняя сила. Слово – главное составляющее этой силы. — Типа словом можно обидеть? — скептично спрашиваю я. — Типа словом можно убить, — в тон твердит мне голос. — Ты же ведьма. Зачем задаешь такие глупые вопросы? Проигнорировав его замечание о ведьмовстве, я поднимаюсь на колени и продолжаю наблюдать за Клаусом. Почему-то он не выглядит побежденным. Скорее наоборот. Он что-то говорит, а потом резко срывает с себя цепи и набрасывается на вампиров. Я резко отскакиваю назад. Тело сковывает непонятное чувство, словно внутри меня разжигается огонь. Огонь, который в скором времени превратится в бушующее пламя. — О, как интересно, — ехидно подмечает голос. Я сжимаю губы от злости. — Интересно — это когда кто-то стоит позади и не показывает своего лица. Кто ты? — А ты меня разве не помнишь? — Если бы помнила, не спрашивала бы, — раздраженно бросила я. Послышался смешок. Я удобнее села на колени, боясь даже краем глаза смотреть на то, что сейчас творится с Клаусом. Или что он творит с вампирами. Почему-то второй вариант пугал меньше, чем первый. — Так ты покажешь себя? Еще один смешок. Честное слово, он раздражает меня еще больше, чем это делал в свое время Кол. — Если ты так настаиваешь. Я прищурила глаза, вглядываясь в темноту. Силуэт надвигался на меня, и чем ближе он становился, тем лучше я могла его разглядеть. В итоге носитель глубокого голоса предстал передо мной, улыбаясь мне. — Помнишь меня? — спросил он. Это был высокий парень, худощавый. На нем были свободные белые штаны и такого же цвета рубашка. И он был босой. Светлые, буквально белоснежные волосы колоритно сочетались с его бледным лицом и яркими синими глазами, которые буквально блестели в темноте. Он в буквальном смысле был похож на призрака. Больше, чем Кол. С этой одеждой, этими белоснежными волосами на голове, яркими глазами. Но в то же время в нем было что-то такое… Что-то знакомое. Родное. Давно забытое. И нечто внутри меня отозвалось, примкнуло к нему. Некий огонь внутри меня. — Кто ты? — не двигаясь, спросила я. — А ты не помнишь? — Он слегка склонил голову набок, а затем прищурил глаза. Два огонька наблюдали за мной, сканируя реакцию. — А должна? — Должна. Мне это не нравилось. Все это. Почему он так смотрит на меня? Где я? Что это за место? Мне следовало бы начать с этих вопросов, но я озвучила другие. — Мы уже встречались? — Конечно, — продолжая улыбаться, ответил он. — Ты подарила мне цветок. Словно из ниоткуда он достал белую акацию. И тут я вспомнила. Парень, которому было грустно. Акация, которая росла возле нашего дома. И я, маленькая, спешащая к этому парню с веточкой акации. Чтобы порадовать. Чтобы вызвать у него улыбку. — А ты знаешь, что акация в алхимии означает вечность*?! Вечную жизнь. Я неотрывно смотрела не цветок, который парень вертел в своей руке. Так небрежно, но в то же время изящно. Словно боялся причинить ему вред. — Он не завял, — ошеломленно проговорила я. Парень посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на цветок. Его глаза изменились, по-другому засверкали. Будто в его руках находилось сокровище всей его жизни. — Конечно нет. Кто бы этому позволил? — Но как… Как такое может быть? — Элементарно, — с улыбкой ответил он, поглаживая белый цветок большим пальцем. — Как и все в этой жизни. Все строится на простых вещах. — Я не понимаю. — Иногда даже я перестаю понимать. Не всегда нужно понимать, Ария. Не в этом кроется смысл. Надо видеть. Наблюдать. Смысл есть там, где человек может что-то увидеть. Но когда его настигает понимание, то смысл теряется, уступая место сравнению и анализу. Я удивленно смотрела на этого парня. Он — призрак из моего прошлого. Тот, которого я пыталась забыть. И забыла. Тот, из-за которого я начала видеть что-то странное. Чудаковатый призрак больше похож на безумца, сбежавшего из психбольницы. Но, не мне говорить о таком сравнении. — Кстати, я хотел извиниться. — За что? — недоуменно спросила я. — За твою маму. — В каком… Что ты имеешь в виду? — Я резко подскочила, смотря на него широко распахнутыми глазами. Мама умерла. Потому что болела. Потому что была уставшей. Потому что… — Да, правильно. Она умерла из-за меня. Мне пробил озноб. Он сказал… Что он только что сказал? Мама часто болела. Да, она начала болеть после моего шестилетия, периодически начала задыхаться, говорить странности, но… — Что ты такое говоришь? — Она просто не хотела отдавать тебя мне. Ах, это великодушие. Никогда не устану наблюдать за пылкой материнской заботой и любовью. — Нет, мама не… Мама болела. Когда мне было четыре, я впервые увидела этого парня. Я рассказывала про него маме с папой, но те лишь улыбались и говорили, что мне не стоит выдумывать воображаемого друга. Что я могу подружиться с реальными детьми. Но я не могла. Меня всегда тянуло к нему. А в шесть лет я подарила ему цветок. Потому что он плакал. У меня было день рождения, моя любимая акация зацвела, и я подумала, что в вой день рождения я тоже могу сделать кому-то подарок. И я подарила ему цветок. А он принял его. Не сразу. Долго смотрел, как я смущалась, протягивала ему его, а потом принял. И с тех пор все изменилось. — Да. Я забрал твою маму. Вернее не так. Она попросила забрать ее вместо тебя. Парень говорил так просто и легко, словно забрал у меня еще одну веточку акации, а не мою родную маму. Для него это было так легко. Но не для меня. Эта новость не просто ошеломила меня. Она убила меня. Разломала пополам. — Зачем ты хотел забрать меня? Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом оглянулся вокруг, словно за нами наблюдали зрители. — Чтобы ты вытащила меня отсюда, — ответил он, разведя руки в стороны, в одной все еще держа цветок. — Отсюда. — Я тоже огляделась. Вокруг было темно. Пусто. Тихо. Даже капель больше не было слышно. — А что это за место? — Ты тут впервые. Я сначала был удивлен, что ты попала сюда так скоро. Мне не было на руку твоя смерть. Вернее смерть твоего тела. Ведь душа у медиумов бессмертна. Не знала? Ну вот, теперь ты в курсе. А это место…. — Он еще раз посмотрел вокруг. — Оно зовется забвением. — Забвение? — Да, — устало выдохнул он. — Место, куда попадают все медиумы. Ну, кто использовал привязку. — О чем ты? — Все о том же, — выдохнул он. Я раздраженно клацнула зубами. Он меня так бесит. Неимоверно. — Хорошо, — протяжно выдохнула я, пытаясь успокоиться. — Почему я здесь? Он посмотрел на меня, словно я задала самый глупый вопрос в своей жизни. Я ответила ему упрямым взглядом. — Потому что ты мертва. Временно. Не знаю, что случилось там, в той реальности, но кто-то заставил тебя временно оборвать связь между телом и душой. — Таааак, — протянула я. — Мертва, тело и душа. Все это так похоже на религиозный треп. — Ты все такая же невыносимая, — ухмыльнулся он. — И нетерпеливая. Просто красавица. — Эм… спасибо? — Да, это был комплимент, — кивнул он головой. — Поэтому, пожалуйста. Я окинула взглядом беловолосого парня. Странный. И это еще мягко сказано. Я до сих пор находилась в оцепенении. Все его россказни про мою маму, медиумов, про это странное место… ну, они вводили меня в тупик. Я не понимала. Не понимаю. С тех пор как Кол вошел в мою жизнь, я думала, моя жизнь изменилась благодаря ему. Что это он стал катализатором всех моих сумасшедших ошибок и ситуаций. Но все было куда безумнее. Мистика преследовала меня с самого детства. И если все это правда, то и Маргарита была права, и та ведьма из Нового Орлеана. Моя мать была ведьмой. А я — медиум. Вот только если мой отец окажется оборотнем, вурдалаком, зомби, вампиром ли еще черт знает кем, я не выдержу. Серьезно. — Я смогу вернуться? — Зачем? — Глупый вопрос. Очень глупый. Но он задал его с таким серьезным видом. — Потому что я не мертва. — Я знаю. Зачем тебе возвращаться? — Чтобы найти семью, — быстро ответила я. — Семью? Очень хорошо. Семья. Это причина. — Так что? — нетерпеливо выдохнула я. — Что делать? — Ничего. Ты мертва наполовину. Теперь мы сможем с тобой общаться. В каком-то смысле. Но не смей больше возвращаться сюда сама. Поняла? Не смей! — Хорошо, — медленно произнесла я. — Не буду. — Хорошо. Я сам буду приходить к тебе. А теперь тебе пора возвращаться. — Что? Постой, а как же… — Тебе пора. Сквозь мое тело словно молния прошла. Сначала меня парализовало, а потом скрутило. Я упала на колени, тяжело дыша. Парень стоял возле меня, безразлично наблюдая за моими судорогами. — Твое… имя… — прошептала я, захватывая как можно больше воздуха. Так трудно дышать. Так больно. — Мое имя? Ты его тоже забыла? — Я… не помню… ни..чего… — Ну и ладно. — Он просто пожал плечами. Я скорчилась от сильной боли. Меня тошнило, выворачивало наизнанку. Я упала на поверхность холодной воды, молясь, чтобы боль ушла. Чтобы все стало нормально. Я стала нормальной. Казалось, я терпела боль долго. Слишком долго. А потом я закричала. Мучительно, громко. Я все кричала и кричала, пока не проснулась. Просто подорвалась с кровати. Вся моя одежда была мокрой, тело бил озноб, губы дрожали. Я свесила ноги с кровати, опустив голову вниз. Было так больно. Я зажмурила глаза, пытаясь отогнать воспоминание о той боли. О том, как я умирала. Снова. Не знаю, сколько еще таких маленьких смертей я переживу. — Кол, — тихо позвала я призрака, надеясь, что он рядом. Но никто не отозвался. Внутри меня нарастало беспокойство. — Кол! — прокричала я, но из уст вырвался лишь громкий хрип. Дверь комнаты открылась, и в помещение ворвалась Камилла. Она озабочено оглядела меня всю, а после помчалась к шкафу, доставая оттуда сухую одежду. — Боже, что творится! Тебе нельзя делать резких движений. Ария, просто посиди. Я сейчас помогу тебе переодеться, а потом позову Клауса. — Кол, — выдохнула я, протестуя всему, что пыталась предпринять Камилла. Мне не нужно было переодеваться. Не надо было Клауса. Я хотела видеть Кола. Что он сделал? — Ария, пожалуйста, ты пережила… Ой, что это? Я медленно повернула голову, смотря туда же, куда смотрела Камилла. Небольшая веточка белой акации лежала на коричневой тумбе, а возле нее записка. Маленькая бумажка. Камилла взяла ее и бегло пробежалась глазами. — Странно, тут лишь имя. Аллистер. Красивый подчерк. Но откуда взялись цветы. Я не видела, чтобы поблизости росла акация. Я ничего не ответила. Мои губы задрожали, руки затряслись. Было ли мне страшно? Немного. Больно? Да. Я не знаю, что происходит. И где Кол? Происходящее так похоже на какой-то фарс. Обхватив голову руками, я чуть покачнулась вперед. А потом, кажется, я закричала.