Пьяное солнце.

Ночь. 14 сентября, 2016 года. Повествование от лица Антона. Домой к родителям примчался я поздно. На удивление, дверь была открыта. Зайдя в коридор, я увидел кровь на полу. Меня это шокировал. Молясь, чтобы кровь была не мамы или папы, я пошёл дальше, но, пройдя дальше, я увидел, что в гостиной горел свет. — Мам? Пап? — Никто не ответил, но слева я услышал какой-то шорох, поэтому решил взять с собой маленький складной ножик. Когда я прошел дальше, то позже услышал чьи-то шаги за спиной. Обернувшись, увидел, что чей-то силуэт замахивается на меня. Испугавшись, я резко замахнулся на человека и, вроде как, сделал ему глубокую рану на горле. После удачного попадания, он упал на пол и заскулил. Некоторое время я смотрел на окровавленный нож, и потом понял, что, похоже, убил человека. Из-за своих раздумий я не заметил, что сзади меня стоял человек, который ударил меня по затылку тяжёлым предметом. Я потихоньку начал отключаться, чувствуя, что истекают кровью. В глазах потемнело и меня накрыла темнота. Утро. 14 сентября, 2016 года. Повествование от лица Димы. Звон в ушах. Меня как будто прострелили, а я в это время лечу в бездну. Тот самый звук превращается в знакомую мелодию от будильника. Пока я падаю в прострацию и вижу все свои воспоминания. Мой первый торт на День Рождения, первая поезда с родными на велосипедах. Я помню свою сестру, которая была старше меня на два года. Она всё время говорила мне оставаться таким же добрым, но через шесть месяцев случилось непоправимое… Мы ехали на дачу. Тем летом всё время была солнечная погода, но в этот раз был сильный дождь. Моя сестра сидела с моим отцом на переднем сидение, а мы с матерью на заднем. Всё было хорошо. Я со своей семьей подпевал песням, которые крутили по радио. Ещё мы рассказывали всякие истории друг другу. В какой-то момент наш отец резко попытался затормозить. Позже последовал звук резины, которая стирается об асфальт, а потом звук столкновения железа и вспышка света, после которой я ничего не помню. Очнулся в больнице, но сразу не смог понять, что за помещение. У меня началась паника, ведь та картина застряла у меня в память, а самое ужасное прокручивалось по нескольку раз. Улыбки родных, взгляд сестры и матери, а после удар, а после чего... конец. Я не смог сдерживать всхлипы. Тогда мне казалось, что я остался совершенно один. В палате никого не было, но зато рядом со мной лежала чистая одежда. На тумбочке были фрукты, а рядом лежала открытка. Потянувшись к записке не травмированной рукой, я попытался её взять. Удалось только с третий попытки, но уже что-то. Открыв её, принялся сразу читать: «Привет. Думаю, если ты это читаешь, значит с тобою всё в порядке. Я скучаю по тебе, ведь ты – мой единственный друг, а самое главное – лучший друг. Я действительно надеюсь, что с тобой всё будет хорошо. P.S. Антон.» Из-за этого краткого письма по моим щекам начали течь слезы. Антон – это тот человек, которого я гнобил, но после того случая с туалетом, с его венами и больницей, он понял, что мне можно доверять. Если честно, мне было тогда, в койке, очень стыдно, что он хоть как-то беспокоится обо мне. Мне было стыдно вообще за то, что я тоже был стадом толпы и издевался над ним так же как и все. Я хотел не терять популярность в школе, а самое главное – держался на планке. Через два дня ко мне в палату пришёл отец, а я с радостью надеялся, что уже вмести с ним зайдёт моя сестра с мамой, но всё было не так просто. Отец сообщил мне, что моя мать и сестра скончались через 15 минут на месте аварии. В последние минуты своей жизни сестра отдала моему отцу свой же браслет и сказала ему передать его мне, чтобы я оставался добрым и честным. Её звали Оксана. Темная бездна вдруг стала белой. Через несколько секунд я открыл глаза и понял, что это был сон. Какой-то источник звук всё гласил: «Мимо нас, мимо нас, пьяное солнце. Оно уйдёт и больше не вернется». Оказывается, это был мой будильник. Я попытался встать с кровати, но первая попытка не увенчалась успехом. Протёр глаза руками и опустил свой взгляд на руку, на которой до сих пор был браслет сестры. Прошло уже семь лет с того инцидента, а я всё не могу смириться с этим. Всё-таки встав со своей постели, я принялся одеваться в школу. Хоть время показывало 07:09, и у меня было куча свободного времени, но мне не хотелось тратить его зря. Открыв шкаф, мне максимально понравилась идея одеть черные джинсы и черную рубашку. Почему-то сегодня не хочется быть в институте «ярким». Рубашку удалось надеть без проблем, а вот когда я начал надевать джинсы, то чуть не упал. Всё потому что мне надо было ложиться раньше спать, а не болтать с Матвиенко до часу ночи. Вроде как, я готов к своему завтраку. Прежде чем выйти из комнаты и пойти на кухню, я должен был проверить своей ежедневник. Может быть, у меня что-то поменялось, и я найду себе время на отдых, а занятие на фортепиано можно будет перенести на завтра. Сразу же зайдя в меню смартфона, я заметил, что индикатор телефона начал мигать, а потом уже высветилось уведомление о том, что мне написали. 07:13 Серуня: «Прости, я, похоже, заболел. Меня не будет завтра» Лучшее начало дня. Мне очень хотелось избить этого засранца. Не, ну вот как можно заболеть в начале учебного года? 07:14 Я: «Ничего страшного, выздоравливай. Ну, а я пойду в школу» Поставил телефон на блокировку и уже походу смогу выйти из этих четырех стен, чтобы позавтракать. На кухне можно было услышать звук воды, а ещё мое обаяние учуяло что-то вкусное. Как хочется сказать, что это готовит моя мама, но, увы, это мой папа в гордом одиночестве готовит завтрак на двоих. — Доброе утро. — Мой голос был сонным, но я максимально пытался сделать его бодрым. — Доброе утро, Дим. — На удивление, папа был спокоен и даже улыбался. Хотелось бы его видеть всегда таким. — Ты вчера очки свои сломал, помнишь? — В ответ я лишь кивнул ему. — Так вот, я купил тебе новые. Отец указал своей свободной рукой на стол, а я проследив за ней, заметил коробочку, после чего подошёл к ней, чтобы осмотреть. Мне хотелось сделать все более осторожно, чтобы не повредить очки. Да что уж там, я просто обожаю быть аккуратным, и из-за этого мне так нравится бережно относиться к вещам. Наконец-то, расправившись с коробкой, моему взору попались очки. Темно синяя оправа, большие линзы, и здесь оправа мне нравилась больше, чем на прошлых очках. — Спасибо, пап! — практически закричал я на всю квартиру, даже сам не замечая этого. Мне было очень приятно. — Пожалуйста, — он легко улыбнулся мне и обратно уткнулся в газету. Жаль, что мы не разговариваем с ним как раньше. — Дим, я сегодня уеду по работе из города, а ты последи за домом. — Как скажешь, папа. — Мой отец просто так из города не уезжает, а уж дел за городом у него нет. Он пытался завести новые отношение, но ничего не выходило. Ладно, скажу прямо: мой папа просто отдыхает с шлюхами и пытается забыть прошлое, но все тщетно. — Прошу, — мне пришлось сделать легкую паузу, потому что прямо я никогда не мог ему это сказать, — пей поменьше. Улыбка с его губ исчезла, а в глаза проявилась та боль, которая была раньше. — Всё будет хорошо. — Эту фразу он говорит всё время, но ничего не меняется. Он так же пьёт и так же ничего не хорошо. — Тебя подвезти до школы? — Да, было бы неплохо, — коротко ответил я, при этом доедая свой завтрак.

***

Утро. 14 сентября, 2016 года. Повествование от лица Арсения. Действие происходит в школе. Двадцать минут до звонка, а моих друзей всё ещё нет. Учитель уже разрешил нам зайти в кабинет и подготовиться к уроку. Дима не отвечает на звонки, но телефон включен. Сережа принял вызов, но он оказывается заболел. Ну, а у Антона вообще абонент недоступен. Стало совсем скучно, поэтому я решил, что хорошая идея почитать сообщения за вчерашнюю ночь. Зайдя в диалоги, мне сразу в глаза кинулась новая беседа. Участников там было несколько: Сережа, Дима и Я. Странно, что без Шастуна. Пролистав все сообщения из того диалога, на меня накатили воспоминания той ночи. — Слушай, ты когда-нибудь целовался с парнем? Я тебе доверяю. — Я никогда не целовался с парнями. — Я тоже никогда не целовался с парнями. Ну, а после этого диалога последовал поцелуй и двойной испанский стыд. Вроде, мы той ночью не говорили с ним. Антон просто ушел в свою спальню, а я остался лежать на том диване. На следующий день мы всё так же хорошо разговаривали, как и раньше. Может, он тоже вспомнил, что было той ночью и из-за этого не пришёл? Может, мы теперь больше никто? Может быть, Дима или Сережа рассказали ему, что было ночью? Показали диалог и всё. Сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Я был в отчаяние. Меня кидало то в жар, то в холод. Мой рассудок помутнел. Похоже, прозвенел звонок, но я не мог быть уверен этом точно. Оглядев класс, я был полностью уверен, что Антон и Димы до сих пор нет. В глазах начало темнеть от моего беспокойства. Скорее всего, мои помирающие вздохи слышала вся аудитория, но ничего страшного. Мне кажется, что я потерял всё. — Доброе утро. — Дверь резко распахнулась, после чего я перевел взгляд в её сторону. В дверном проёме стоял Дима. — Можно зайти? — Проходи, — вежливо ответил учитель, а он зашёл в класс. Двадцать пять пар глаз проследили за тем, как он вошёл. — Только в следующий раз не опаздывай. Дима только кивнул в ответ. Я не заметил, как он сел со мною за партой. — Привет. — Его взгляд застыл на мне. Могу сказать, что у него новые очки и ему явно идут они. — Ало? — Дима помахал рукой около моего лица, и я более менее очнулся от своего раздумья. — А? — немного опешив, ответил ему. — Привет. Наступило неловкое молчание. Дима продолжал на меня смотреть так, как будто увидел что-то внеземное. — С тобою всё хорошо?  Хорошо ли всё со мною? Он издевается? — А по мне видно, что со мной всё хорошо? — Я понимал, что повышаю голос на моего лучшего друга. — Ты видишь, что со мной? — Нет. — Дима смотрел на меня с непониманием. — Может в медпункт сходишь? — Он мне не поможет, — коротко ответил я. — Ты знаешь, где Антон? — спросил он, но зачем? — Откуда мне знать, где он? — я всё так же хамил, даже не понимая зачем. Дима протянул руку к моей шее и начал нащупывать на ней пульс. Через несколько секунд я получил подзатыльник. — Ты идиот? Ты весь горишь! — Дима перешёл на крик, я лично ахуел. На меня он никогда не кричал, и это выглядело опасно, что я даже испугался. — Стас Михайлович! Блять, ещё и препода сюда вмешать не хватало. — Слушаю, — нехотя ответил преподаватель. — У Арсения похоже жар и его всего трясёт, — слишком быстро выпалил Дима. Похоже, есть люди, которые волнуются за меня. — Арсений, подойди ко мне. — Станислав начал что-то вытаскивать из своего ящика на столе. — Хорошо. Встав со своего места, я пытался дойти до учительского стола. В моих глазах резко потемнело, и я больше ничего не чувствовал.

***

День. 14 сентября, 2016 года. Повествование от лица Сережи. Действие происходит дома. Вроде лежу в кровати, а жарко как на юге. Пот течёт ручьем, а температура тела выше нормы. Отличное начала этого учебного года, но не я же виноват. Делать совсем нечего. Телик я уже не смотрю, сидеть в «ВКонтакте» уже надоело. Дима на учёбе, подпускать я его к себе не буду. Он не должен заболеть. На часах без десяти два. Наверное, у них должен быть сейчас перемена, значит можно доставать своих друзей и своего парня. Набрал номер Антон, но за него опять отвечает тётенька робот. Следом пошёл номер Димы, но у него просто «абонент занят». Остался лишь последний номер, но даже тот не взял трубку. У Арсения просто три гудка и как у Антона «Абонент временно недоступен». Какой-то трэш. Я уже сбился со счёта. Сколько раз за минуту я успел зевнуть? Сон побеждает меня, поэтому решаюсь отключиться, чтобы лишний раз успокоить свой организм, и чтобы он победил эту «болячку»! Я же Матвиенко, который может переболеть болезнь за один день! Положил телефон под подушку, после чего сон погрузил меня в своё царство. Вечер. 14 сентября, 2016 года. Повествование от лица Арсения. Действие происходит в больнице. — Так что с ним? — обеспокоенный, но до жути знакомый голос начал тараторить слишком быстро, — вы можете мне сказать? — Юноша, — тон мужчины был расслаблен, но я до сих пор не мог открыть глаза, — с ним всё будет хорошо. — Ало, — ватным голосом пытался ответить я, но не сильно получалось, — как глаза открыть? — Бля, — что-то слева меня упало и грохнулось. Похоже, Димак что-то обронил. — Ты испугал меня. — Ладно. — Я всё-таки открыл глаза и увидел перед собой доктора. По виду худощавый, но и по внешности вроде хороший. — Пойду я. — Стойте, — Дима остановил его, схватив за руку, и начал специально подёргивать за рукав, — как вас зовут? — Павел Алексеевич, — коротко ответил врач и вышел из кабинета. Прошло десять минут молчания, а после Дима начал рассказывать мне о том, как я потерял сознание. Оказывается, это из-за того, что я не ел все эти два дня, из-за чего мой организм очень сумбурно отреагировал на это. В тот момент вся аудитория испугался за меня, и люди начали суетиться. Он рассказал мне, что каким-то образом я умудрился разбить себе коленку об парту уже когда упал. — Так, что там с Антоном? — Мне стало внезапно интересно, да что там интересно… Я серьёзно беспокоился. — Я ему звонил час назад, но он так и не взял трубку. — Дима всё крутил у себя какой-то до боли знакомый браслет и поглядывал на мою койку, а после в окно. Уже было довольно поздно, а за окном блистали фонари. Легкий дождь доносился из форточки, которая осталось открыта. Атмосфера была нагнетающей, а волнение за Антона брало вверх. Я перевёл свой взгляд на тумбочку, где лежал телефон, и схватил его, чтобы найти контакт «Шаст». — Что ты делаешь? — обеспокоенными глазами начал смотреть на меня Дима, но я ничего не ответил. Из динамика начали доноситься бесконечные гудки, которые были по ушам. Ну, а после прозвучала единственная фраза: «Абонент временно недоступен», и то сказанная не Антоном. — С ним всё будет хорошо. — Я почувствовал чужую руку на моём плече, которая медленно и успокаюващие поглаживала мою спину. — Я хочу надеяться на это, — всё, что я смог ответить Диме.