Совокупность случайностей, которую мы называем судьбой

Ранее - Я рассчитывал, что ты вернешься с подарком. Кабуто кисло улыбнулся и облизнул сухие губы. - С-сожалею, что не оправдал твоих ожиданий. Возникли... определенные труднос-сти. Обито сдержал раздражение. - Какие же? Кабуто вкратце рассказал, что произошло на острове-черепахе. Обито слушал внимательно. На моменте, когда союзник перешел к описанию битвы Итачи и Эдо-Дейдары, Обито непроизвольно сжал кулаки. - Ты уверен, что это было сусаноо? Кабуто картинно оскорбился: - Не думал, что мои познания могут вызывать с-сомнения... не забывай, кем был мой учитель... – После короткого молчания, он добавил: - Конечно, это было сус-саноо. Однако я не знал, что сусаноо позволяет запечатывать объекты... - Это был меч Тоцука, - раздраженно проговорил Обито. - Надо же... интерес-сно... – Кабуто погрузился в размышления. Обито развернулся и прошел к каменному креслу. Он сел с прямой спиной. Нужно думать, нужно думать. Снова захлестнуло чувство потери контроля. Родственничек смешивал все карты. Почему он оказался на острове? Как каге других селений допустили это? А главное -  как? Как ему удалось пробудить шаринган?   Обито чувствовал, что ему нужно предпринимать что-то прямо сейчас. Часть армии белых Зецу уже выступила и движется под землей, «прощупывая» километры окрестностей в поисках лагеря Альянса, но на обнаружение могут уйти часы и дни. Данных о том, куда переместился остров-черепаха, у них нет: он мог оказаться где угодно посреди бескрайней воды. Возможные сценарии роились в голове: вероятно, Итачи захочет разыскать своего брата. Неизвестно, какой его текущий статус в Альянсе. Не исключено, что он намеренно выступил против Кабуто и его эдо-ниндзя, чтобы продемонстрировать лояльность противоположной стороне. Какова вероятность, что с него снимут статус отступника, и он решит сделать все возможное, чтобы нарушить планы Обито? Не так давно Кабуто ликвидировал разведывательный отряд – сведения о своем последнем местоположении они наверняка успели передать в штаб. Кто знает: возможно, отталкиваясь от этой информации, Итачи выйдет на след. Обито не хотел вступать в открытый поединок: он привык действовать из тени, более тонко. К тому же, если Итачи заново обрел шаринган, схватка с ним может оказаться очень неприятной. Скорее всего, тот постарается затянуть время, за которое силы Альянса смогут подготовить наступление. Однако... Тело Обито расслабилось, он позволил себе откинуться на спинку каменного сидения, почувствовав таким образом опору: ведь у него есть точка влияния на Итачи. Главное, правильно на неё воздействовать. - Кабуто, - мужчина окликнул союзника, по-прежнему погруженного в размышления, -  где та шпионка, которую ты оставил в живых? Якуши медленно поднял голову. - В надежном мес-сте. - Я хочу применить на ней нингендо. Откуда-то с каменного зубчатого потолка пещеры упала капля воды. - Анко Митараши носит на себе проклятую печать. Я планировал использовать силу, заключенную в ней, чтобы усилить Зецу. - Да, ты говорил. Однако планы изменились. Якуши выглядел заинтересованным. Он не планировал избавляться от Анко: сила Орочимару, заключенная в джуине, смогла бы незначительно повысить характеристики Зецу. А кроме того, он желал сам поэкспериментировать с проклятой печатью своего учителя. Он бы согласился отдать Анко, но только на одном условии. - Проклятая печать представляет для меня исследовательский интерес-с... – протянул Кабуто вкрадчиво. – Митараши – единственный живой образец с печатью, который есть в моем распоряжении. Я бы мог отдать её тебе для получения информации... однако взамен мне нужен новый экземпляр. Обито тихо рассмеялся.    - Даже не надейся получить Саске. - Жаль... ведь с помощью Анко ты мог бы получить информацию о расположении лагеря и совершить нападение... – Кабуто слегка покачал головой. – Ведь ты об этом думал? «Догадливый ублюдок» Учиха промолчал. Затем он вскинул голову, поднялся и энергичным шагом приблизился к Якуши. - Что насчет шарингана? – Глаз за маской вспыхнул алым. Кабуто завороженно наблюдал за тем, как медленно крутятся томоэ. – Ты хотел бы исследовать кеккей генкай Учиха? Кабуто думал. Конечно. Конечно, он хотел поработать над шаринганом: это додзюцу будоражило ум Орочимару, как одно из редчайших, тот годами собирал обрывки сведений о проклятых глазах, до каких мог дотянуться. И сам Якуши не отказался бы от возможности изучить свойства этого кеккей генкай. На сколько вопросов можно было бы ответить! Какие конкретно гены отвечают за наследуемость шарингана? Что будет, если пересадить глаза непредставителю клана Учиха – повторится ли история Хатаке, или результат будет иным? Как пересадку перенесет обычный человек, не владеющий чакрой? Действительно ли глаз продуцирует чакру особой частоты, как предполагал Орочимару? Ответы на эти вопросы помогли бы синтезировать глаз, обладающий силой шарингана, в лабораторных условиях. - Не понимаю, к чему ты ведеш-шь... – ответил Якуши уклончиво. – Ты сам сказал, что не отдашь Саске-куна. - Но ведь есть старший брат, - глаза Обито блеснули под маской, - И мы знаем, что он сумел пробудить додзюцу повторно, и сразу мангекьо. Разве тебе это не было бы интересно? Кабуто задумался. Понятно, что это была манипуляция, направленная на то, чтобы разжечь в нем исследовательский энтузиазм. Но глупо было отрицать то, что Якуши и сам задумывался над возможностью получить тело старшего из братьев, поскольку Саске-кун действительно оставался для него недосягаем – слишком хорошо был спрятан лже-Мадарой. Проклятая печать интересна, несомненно, но с ней он уже работал, а идея изучить шаринган выглядела гораздо притягательнее. Еще при планировании вылазки в Коноху в попытке устранить Учиху с помощью клона Хатаке Кабуто предвкушал, как призовет Итачи из царства мертвых с помощью Нечестивого Воскрешения. Но тогда он бы не смог исследовать его кеккей генкай – восстановленные с помощью Эдо Тенсей органы это всего лишь пепел. Перспектива получить живого Учиху была куда заманчивее.  - Отдай мне разведчицу, - проговорил Обито, - а я принесу тебе Итачи после первой же возможности. Сразу после того, как он кое-что для меня сделает... *** Первые несколько минут в лагере стоял хаос: люди не могли понять, с какой стороны осуществляется нападение. Только спустя какое-то время тут и там стало раздаваться сначала неуверенно, потом с большей силой и нарастающей паникой: «Мы окружены!» На юго-западе раздался взрыв. Земля под ногами мелко задрожала, песчинки и мелкие камешки заплясали в пыли. Сай быстро оглядывался, ища взглядом знакомые лица в толпе людей. Через секунду его чуть не сбили с ног. Сай отшатнулся, когда увидел мелькнувшее перед собой кровоточащее лицо, и его тут же толкнули снова, а затем снова. Прямо на него со стороны складов бежала толпа шиноби – почти у всех вместо лиц были сплошные ожоговые раны. Нужно было найти Канкуро, капитана засадного отряда, и получить от него указания. Канкуро был одним из советников казекаге, и Сай решил, что начнет поиски со здания головного штаба. Он начал быстро пересекать палаточный лагерь по прямой. Боковым зрением он увидел, что по левую руку от него два ряда палаток начало поднимать в воздух, словно смерчем. Понимая, что не успеет увернуться от атаки, юноша пустил в ступни чакру, чтобы обеспечить надежное сцепление с землей, развернулся спиной и присел, защитив руками шею и голову. Почти в то же мгновение налетел порыв ветра такой силы, что Сай почувствовал, как из легких выходит воздух. Спину обожгло резкой болью – Саю казалось, что с него сдирают кожу. Где-то совсем рядом раздался удар и вскрик, который в тот же миг унес ветер. Атака стихией воздуха кончилась быстро: Сай открыл глаза и увидел, что воздушный поток, словно стержень, пробурил палатки на несколько десятков метров вперед. Быстро обернувшись и убедившись, что прямой угрозы нет, парень вскочил на ноги и быстрыми движениями материализовал птицу – благо, толпа проредилась и места для дзюцу было достаточно. Набрав высоту, Сай начал кружить, собирая картину бедствия воедино. Судя по всему, атака была осуществлена сразу с нескольких направлений: звуки сражений доносились отовсюду, а столбы дыма поднимались в небо сразу на севере и на северо-западе. Сай вновь развернул птицу и тут же резко отпрянул корпусом, заметив у лица движение: мимо него на уровне глаз завис небольшой мыльный пузырь. Почти сразу после того, как Сай заметил его, пузырь лопнул, и большинство образовавшихся капель попали парню на ворот футболки. При этом несколько частиц вещества оказались на коже, и Сай тут же почувствовал сильное жжение. Он стал озираться и увидел, как откуда-то снизу ветром в его сторону несет полчища мыльных пузырьков. Какие-то уже добрались достаточно высоко и начали лопаться – их едкие капли попали на уже раздраженную после атаки фуутоном кожу спины. Чернильная птица взмахнула крыльями, и пузыри разметало в стороны, будто они торопливо разбежались, испуганные резким движением. Сай набрал высоту и взял левее, вертясь на месте и озираясь. И тут он почувствовал что-то. Он вновь маневрировал и развернулся. Глаза его широко открылись, кровь начала стремительно приливать к голове, в висках бешено забил пульс: Сай осознал, что у него есть лишь пара секунд, и он не успевает уклониться. Юноша стремительно вскочил на ноги, направил чакру в мышцы пресса и ног, и что есть силы оттолкнулся от слегка упругой спины нарисованной птицы. Подпрыгнув на несколько метров и перевернувшись в воздухе, он увидел, как прямо под ним на большой скорости пронеслось нечто крупное, темного цвета, не сбив, а стерев без остатка его чернильную технику. Через мгновение раздался взрыв – объект врезался в головное здание штаба. Быстрыми движениями Сай извлек из кармана свиток. Поток воздуха нещадно хлестал в лицо, задирал футболку так, что ее подол закрывал обзор. Кое-как справившись с зажимами свитка, юноша вытянул немного бумаги и распластал ее у себя на груди. Земля под ним стремительно устремлялась наверх, к нему навстречу. Сай поместил указательный палец свободной руки между зубами и отчаянно сжал челюсти, даже не почувствовав боли. Наугад он начал водить окровавленным пальцем по бумаге. Где-то на периферии сознания буднично отметил, что не чувствует страха: мысль мелькнула быстро и тут же лопнула и распалась на множество других крошечных мыслей, которые уже невозможно было отловить, словно мыльный пузырь, разлетевшийся на брызги. До земли оставалось несколько метров. - Искусство ниндзя: огромные рисованные звери! Из свитка вырвалась птица, раскинув крылья. Сай успел ухватиться за ее когтистую лапу, почувствовал, как его резко подкидывает вверх, а затем вниз: первой землю встретила его правая ступня. Сай почувствовал оглушительную боль в щиколотке. Затем его протащило по земле несколько метров, вновь подбросило на высоту ладони. Юноша отпустил птицу и окончательно ударился об землю всем телом, прокатившись кубарем. Рядом повалился результат его техники: птица пару раз плоско ударила крыльями по земле и развоплотилась. Капельки крови осели в пыли. Оглушенный падением и болью, Сай попытался подняться, но чьи-то руки твердо удержали его за плечи. - Я вижу! – Процедил Шикамару. – Дружище, эй! – Он наклонил лицо к Саю, пытаясь поймать его взгляд. – Тебе повезло, что мы оказались рядом: до полевого медпункта ты бы вряд ли добрался скоро. Если бы Сай был во вменяемом состоянии, он бы заметил, как сильно дрожат руки и голос у Нары. - Если полевой медпункт вообще уцелел, – прошипела Ино. Она была бледна, как смерть, и старалась не смотреть в сторону штаба, над которым шапкой оседала пыль. – Если вообще кто-нибудь уцелел там... – проговорила она. Настолько аккуратно, насколько возможно, девушка вернула ступне первоначальное положение и приложила светящуюся зеленым ладонь к месту перелома. - Что это было? – Спросила куноичи, поднимая взгляд на Нару. - Какой-то снаряд, - напряженно ответил парень, продолжая придерживать Сая и не в силах сказать что-то большее. Они находились в палаточном секторе B-2, где раньше располагались силы Конохагакуре. Палатки были пусты. В отдалении раздавались взрывы. - Оно летело с большой скоростью несмотря на огромную массу, - проговорил Сай, который уже пришел в себя и не пытался вырваться. Он чуть приподнял голову и посмотрел на Ино: – Яманака-сан, вы даже выглядите красивой, когда заняты ирьениндзюцу. - Че ты сказал?! – ощетинилась Ино. - Я сделал комплимент. - Что это за комплимент вообще, ты кретин?! - Сейчас она тебе вторую ногу сломает, - пообещал Нара. - Если это означает, что Яманака-сан будет снова меня лечить, я согласен, - проговорил Сай, откидывая голову. Ино никак не отреагировала: она сосредоточила все свое внимание на сломанной щиколотке товарища, лишь бы не думать о самом страшном: о том, что в здании головного штаба находился ее отец и отец Шикамару. Закончив с лечением, Ино поднялась, следом за ней парни.  - Нам нужно к штабу, - произнес Шикамару. Ино кивнула. *** В голове стоял звон. Итачи попробовал пошевелить руками: они все еще были за спиной, стянутые чакроподавляющими браслетами. Он вдохнул носом и тут же закашлялся от пыли. Хотя бы нос не разбит. Он облизнул сухие губы, почувствовал языком каменную крошку и вкус крови. Смертельных ран, судя по ощущениям в теле, не было, пока он испытывал только тупую ноющую боль в правом боку – скорее всего ушиб. Юноша открыл глаза и обнаружил, что повязка с печатью, закрывающая глаза, сбилась в сторону. Он заерзал головой по поверхности, на которой лежал, освобождаясь от повязки полностью. Наконец, ткань поднялась на уровень лба, и Учиха мог оглядеться. Он обнаружил себя, лежащим на груде, состоящей из осколков камней, фрагментов деревянной мебели и по всей видимости стен, потолка, пола. Он глубже втянул носом воздух и скривился от боли: вероятно, сломаны еще и пара ребер. Опираясь плечом, он встал сперва на колени — пыль, толстым слоем покрывавшая его голову и плечо, посыпалась ему на лицо. С небольшим рывком он поднялся во весь рост и осмотрелся.  Он находился в помещении, вероятно, на одном из первых этажей штаба. Потолок был наполовину разрушен: технически Итачи находился под открытым небом. По правую руку вместо стены также была груда мусора, которая раньше была предметами мебели и элементами здания на верхних этажах и которые свалились вниз после удара по штабу. Там, где раньше были стены и перегородки, теперь был открытый путь на улицу. По примерным прикидкам добрая треть строения превратилась в щепки. За спиной раздался стон. Итачи развернулся и увидел распластавшегося на полу шиноби в цветах Кумогакуре — верхняя часть его грудной клетки была пробита деревянной балкой. Из-за сломанных ребер было трудно дышать. Итачи медленно побрел на свет, к образовавшемуся выходу в стене. К нему навстречу уже спешили шиноби с фонариками и в масках. - Здесь выживший! - Там раненый… - Проходи, проходи! Его передавали из рук в руки, не особо церемонясь. - На нем браслеты! Эй! – один из шиноби, судя по всему молодой генин, всмотрелся в лицо Итачи и побледнел. Учиха, пользуясь поднявшейся суматохой, плечом оттолкнул мальчишку с такой силой, что тот повалился на землю от неожиданности, и ногой пнул песок ему в лицо. Стараясь держаться ровно и двигаться так, чтобы путы не звенели при ходьбе, он быстро нырнул в один из рядов уцелевших палаток, торопясь скрыться от глаз снующего повсюду молодняка. Он на ходу соображал, что ему теперь делать. Возможно, скрываться было не самой лучшей идеей, но он не хотел преодолевать ряд проволочек, которые неизменно возникли бы: что сейчас с командованием неизвестно, рядовые шиноби не знают о противоречивом статусе отступника и наверняка заключили бы его под стражу, не особенно разбираясь в нюансах. Пока бы он вновь добрался до Цунаде, поддержкой которой он мог заручиться, и поддержкой которой он злоупотреблял, прошло бы еще больше драгоценного времени. Сейчас он по крайней мере не ограничен в движениях... с некоторыми оговорками. Нужно было найти что-то, чем можно было бы перерубить цепи оков, сковывающих запястья и лодыжки. Итачи двигался быстро, заглядывая в пустые палатки: все ресурсы были стянуты либо к окраинам лагеря, где велись сражения, либо к завалам центрального штаба. В одной из палаток он, задержав дыхание от боли во время манипуляции, просунул ноги через руки так, чтобы те оказались спереди – стало намного удобнее передвигаться. В какой-то степени тот факт, что прямо сейчас лагерь атаковал Мадара, действовал ему на руку – за все время поисков того, чем можно было бы освободиться от наручников, он не встретил ни одного шиноби. Планы резко изменились: сейчас, не находясь под стражей, ему незачем торговаться с каге за жизнь Саске. Приоритетом стало найти его и помочь освободиться из-под влияния Мадары, а заодно внести сумятицу в планы последнего. Главное отыскать хотя бы что-нибудь... - Эй ты! Стой! Не оборачиваясь, Итачи зашагал быстрее и резко свернул. Но он не мог пользоваться чакрой, ушибленный бок и сломанные ребра, а также цепи на ногах не позволяли двигаться достаточно быстро, чтобы оторваться от целенаправленного преследования. Через пару мгновений его схватили за плечо и резко развернули. - Учиха?! Он не узнал шиноби, задержавшего его, и светловолосую куноичи, но узнал Сая, который сопровождал его из Амегакуре. «Данзо-сама мертв. Саске-кун убил его, вы знали?» Нара выхватил кунай и приставил его к горлу нукенина. - Ино, Сай, это Учиха Итачи, отступник S-класса и член «Акацуки»! Наверняка нападение на лагерь связано с ним! - Нара-сан, - Сай приблизился и положил ладонь на кисть Шикамару, сжимающую кунай. Затем слегка надавил. – Уверен, в оружии нет необходимости: Учиха-сан в чакроподавляющих браслетах. - Уже забыл, что случилось по дороге в Коноху? Он чуть не убил Кибу, - процедил Нара. - Захотел бы – убил, - не поведя бровью бросил Итачи, и Шикамару, цыкнув, сильнее прижал кунай к его горлу. - На нем нет повязки! – взвизнула Ино. – Шикамару, не смотри ему в глаза! Итачи не хотел себе в этом признаваться, но ситуация начинала его раздражать. Он и так довольно долгое время бездействовал: пережидал в Амегакуре, находился под следствием в Конохе, был под усиленной стражей на Шимагаме, а затем ожидал решения своей судьбы в лагере Альянса. Впервые за долгое время он получил возможность действовать самостоятельно, а не пассивно ожидать своей участи, но шиноби из Конохи перешли ему дорогу слишком невовремя. Что было неприятнее всего – он не мог сражаться с помощью чакры, и противопоставить контролирующим техникам клана Нара ему было нечего. Из этих троих только Сай знал всю правду о статусе двойного агента Итачи, но на него Учиха особенно не рассчитывал – вряд ли тот станет открыто противостоять своим товарищам, чтобы помочь отступнику избежать задержания. Можно было применить гендзюцу, но момент неожиданности был упущен, и теперь двое подростков, кроме Сая, старательно не смотрели ему в глаза. Кажется, оставалось только договариваться. - Проведите меня к Цунаде-саме, - произнес Итачи. Он надеялся, что его готовность сдаться и громкое имя хокаге окажут должное действие на джонина, - я скрылся, потому что хотел избежать генинов, которые не знают всей картины. Время сейчас ценно. - С чего бы мне делать то, что от меня просит нукенин? - Потому что вы должны понимать, что я нахожусь здесь не просто так и что вам, возможно, также известно далеко не всё. Нара напряженно думал. В словах отступника был резон. - Черт возьми! Ты пойдешь с нами обратно к штабу. Поворачивайся! – Свободной рукой он взял Учиху за плечо. - Во что это вы тут играете? Итачи оглянулся и мгновенно застыл: за его спиной стоял Мадара. - Кагомэ-кагомэ? Кукла Дарума? Возьмите и меня поиграть с ва-ами! – заныл Мадара в своей издевательской детской манере. - Ино... Сай... – Шикамару отпрянул и притянул руку с кунаем к лицу. - Ну что вы, будто языки проглотили? – Мадара приблизился к Итачи и положил руку на плечо отступника. – Тебе водить, - произнес он глубоким баритоном. Их обоих затянуло в Камуи.