dollhouse

Разорвав круг наших объятий, мы направляемся прямо в зал, ничего не говоря друг другу. Мы оба понимаем, что это далеко не конец, и ничего не прояснено, но пока удовлетворяемся хотя бы временным перемирием и спокойствием, делая вид, будто все в порядке. Просто негласно соглашаемся с тем, что ни у кого сейчас нет сил для продолжения. Зал встречает нас аппетитными ароматами остывающего ужина, аккуратно расставленного на тарелках на сервированном столе. Я на пару секунд шокированно замираю от представшей картины, и меня можно понять. В последний раз семья собиралась за общим ужином в полном составе много лет назад, и потому я уже привыкла перебиваться в своей спальне скромными закусками из фруктов и нарезанного на скорую руку салата перед сном. А тут красовался настоящий пир, явно приготовленный не просто для того, чтобы насытить желудки. - Это еще что? - тихо шепчу Чонгуку, который видит это не в первый раз и должен знать, в чем дело. Но не успевает он мне ответить, как голос Намджуна явно показывает, что мы уже замечены. - Вот и сестренка подошла. А то Чонгук наотрез отказывался садиться за стол без тебя, - тут по лицу брата скользнула неприятная хитрая улыбка. - У нас гости, познакомьтесь. Стул, повернутый все это время к нам спиной, вдруг двинулся, и я поняла, что слух и предчувствие не обманывали. Из-за стола вышла крайне пленительная молодая особа, чья укладка и платье явно демонстрировали подготовку перед походом в наш дом. Густые темные волосы локонами спускались по плечам, пока внимательный взгляд ярко-голубых, благодаря линзам, глаз придирчиво изучал мое лицо и фигуру. - Добрый вечер, Ли Сохен, приятно познакомиться. Я коллега вашего отца, мы вместе работаем сейчас над одним проектом, - безукоризненная улыбка. Я окидываю глазами отца, и по его жадно-ревнивомому взгляду безошибочно угадываю направленность их общего "проекта". Этого еще не хватало. Теперь его любовницы еще и званые ужины с нами устраивают, при том, что совсем рядом сидит мать. Впрочем, по ее безразличному лицу совершенно ничего нельзя понять. Я чувствую, как весь мой мир опускается все ниже и ниже. - Сохен очень одаренная, знаешь? - Намджун встает с места и, огибая стол, присоединяется к гостье, мягко закидывая руку ей на плечо. - Думаю, она могла бы помочь тебе с какими-нибудь заданиями по учебе. Правда? Он наклоняется к ее лицу, поправляя упавшую на глаза прядку, и пристально заглядывает в них. - Я уверен, что в мире мало областей, в которых ты бы не разбиралась. А уж среди университетских дисциплин так точно. Я кидаю быстрый взгляд за спину брата и вижу, как костяшки пальцев отца побелели от того, с какой силой он сжимал столовый прибор. Намджун что, специально решил позлить его? Не верю, что он настолько невнимателен, чтобы не заметить, кто эта женщина. Господи, какой же это фарс. Все в этой комнате понимают, как обстоят дела, но все равно продолжают сидеть в этих кукольных масках, соблюдая приличия, вежливо общаясь и тихо ненавидя друг друга. - Тошнит.. - тихо шепчу я, закидывая голову и разглядывая высокий потолок. - Что? - переспрашивает Намджун. - Говорю, что меня тошнит. Видимо, съела что-то не то. Простите, но я не составлю сегодня компанию, - не дожидаясь ответа, я склоняю голову в извиняющемся жесте, и, развернувшись, выхожу из комнаты. Слышу как на пару мгновений в зале воцаряется тишина, а потом чьи-то шаги догоняют меня на фоне возобновляющихся разговоров. - Не нужно за мной идти, Чонгук, - разворачиваюсь, чтобы раздраженно посмотреть в его темные глаза. - Я нормально себя чувствую и просто хочу побыть одна, так что оставь меня в покое на этот вечер. Поднимаюсь на второй этаж и запираюсь в своей комнате, прислоняясь к двери спиной. Возможно, не стоило мне так отвечать ему, ведь Чонгук пока единственный в этом доме, кого хоть как-то волнует, что со мной происходит. Но вот в этом маскараде он принимает ничуть не меньшее участие. Еще и меня в него втянул пару лет назад. Сомневаюсь, что когда-нибудь он сможет искупить растление сестренки, какими бы мотивами и чувствами оно не было вызвано. Иногда я спрашивала себя, когда все пошло под откос. Было ли положено начало в тот день, когда в пустом темном доме брат брал меня силой? Раньше я всегда отвечала да, но со временем дошло осознание того, что все заложилось намного, намного раньше. Частые командировки отца, когда я ходила еще пешком под стол, пьяные школьные тусовки Намджуна, когда родителей не было дома, мамины руки, заплетающие мне косы впервые за несколько лет и то потому, что мне предстояло выйти перед всей школой. Руки, трясущиеся и все еще пахнущие виски, которое она пьет якобы из-за бессонницы. Раньше я всегда с гордостью наблюдала за своей семьей, но чем дальше, тем заметнее мне были видны мельчайшие детали, из-за которых я предпочитала теперь отводить взгляд. Подхожу к прикроватному столику и вглядываюсь в свое отражение в зеркале. Касаюсь своего лица, разглядывая с разных сторон и ракурсов. Я тоже часть этого мира? Во мне тоже можно увидеть эту скрытую фальшь? Я не вижу ничего, но так ли зорок мой взгляд по отношению к самой себе? Ну конечно же да. Я такая же, как они, в этом даже не может быть сомнений. Проговорив этот ответ, я падаю прямиком на кровать. Я такая же. Любой другой человек после того, что сделал Чонгук, побежал бы жаловаться родителям или замкнулся в себе, пытаясь подлатать раны. Но что я? Гордо вышла из той комнаты, где до этого рыдала, отряхнула помятое платье, лежавшее где-то на полу, и, не скрывая своей наготы, вышла на кухню, чтобы смочить охрипшее горло. Взгляд, которым наградил меня Намджун, случайно оказавшийся дома, и так сказал мне все без слов, но он их озвучил. - Добро пожаловать, сестренка, в наш взрослый мир. Как же превратно я тогда истолковала его слова, думая, что речь шла о моей невинности. Нет. Это означало, что я часть его мира. Его грешного, грязного, лживого мира. Осталось совсем немного. Две недели. И меня здесь не будет, и я не вернусь, несмотря на все просьбы Чонгука. Рассматривая счетчик дней на телефоне, я плавно погружаюсь в рваный, беспокойный сон.