Любовь злого клоуна

— Тоша, ты скоро приедешь? — тихо, мягко спрашивает голос в трубке. По лицу парня моментально расползается довольная улыбка. Ему всегда нравилось, когда она зовет его так. Басаев присаживается в кресло и, поудобнее перехватив телефон, отвечает: — Прости, все затянулось дольше, чем планировали. Буду поздно. Антон инстинктивно опускает глаза вниз. Ему невероятно стыдно, что в последнее время они так редко бывают вместе и Вита так часто засыпает одна, хотя заслуживает лучшего. Но что поделаешь? Сроки поджимают. Слышится тихий вздох, парень буквально чувствует разочарование. — Я ведь столько приготовила, — грустно лепечет девушка. И Антон уже собирается начать извиняться и обещать, что обязательно попробует все ночью, и что больше такого не повторится, но тут взгляд парня падает на с надеждой жующего чипсы в пачке Саню Степанова и сам он понимает, что желудок болит, поэтому идея быстро захватывает голодный мозг. — А, знаешь, приезжай на студию. Вези все сюда, — зовёт Антон, толком даже не обдумав решение, хотя он не сомневается в его правильности. Вита давно об этом просила, да и он жутко скучает. Девушка радостно вздыхает, кажется даже пищит в трубку и кинув короткое: — Скоро буду, — убегает собираться, даже не скинув вызов. Антон улыбается. Иногда он сам не понимает, за что его так любить, он все еще благодарит судьбу за этот подарок. За то, что появилась ещё одна причина жить, за то, что он стал нужен. Нужен ей. * На перевес с маленьким рюкзачком, Вита вошла в студию. Она бывала здесь редко, но всегда было шумно, весело, в воздухе витал запах дорогих сигар и мужского одеколона. Девушка медленно прошла в помещение, где с ее приходом стихли все звуки. Спор Раута и ST, набирающий обороты, моментально сошел на нет. Не стесняющиеся до этого в выражениях мужчины даже слегка спустились. Первым очнулся Саша. — Привет, — дружелюбно улыбнулся он и слегка пожал тонкие пальцы Виты. — Выглядишь, как всегда, великолепно. Честно говоря, я понимаю почему Антон о тебе столько говорит. Басаев слегка поморщился, но не высказал раздражения. Панфилова и Степанов быстро нашли общий язык и общались довольно давно. Иногда это всерьёз бесило Антона, поскольку он зачастую гиперболизировал любые контакты девушки с противоположным полом. Хотя, в этом случае парень был более-менее лоялен, ведь Саша, во-первых, был женат, во-вторых, даже в былые времена женщин у друзей не уводил. Так рассуждал Басаев обычно, однако сегодня то ли Вита казалась через чур привлекательной после долгой разлуки, то ли Саша позволил себе чуть больше, то ли сам Раут был не в настроении после тяжелых будней на студии, но парня в душе аж затрясло от негодования. Тем не менее быстро себя отдернул от этой мысли, потому как на улице истошно завизжала сигнализация, чему Антон был очень даже рад, ведь это давало возможность выйти на воздух для восстановления нервов, так как ссориться со своей женщиной сегодня ему не хотелось, а силы были на пределе. — Родная, я выйду, посмотрю что там? — спросил Антон, слегка приобнимая девушку и целуя в щеку. Вита одобрительно кивнула и, заботливо поправив подтяжку на плече парня, прошла вглубь. — Сань, ты со мной выйти покурить не хочешь? — уточнил Басаев, накидывая легкую ветровку. Парень все же не особо хотел оставлять свою женщину одну. — Не, — отрицательно кивнул головой мужчина. — Я бросаю, мы ребеночка хотим завести. Умилившись этому, Вита чуть улыбнулась и, немного подумав, обратилась к брюнету. — Ты бы брал пример, Тоша. В последнее время ты совсем себя не жалеешь. От этих слов парня слегка передернуло. Он ненавидел когда его с кем-то сравнивают, тем более, когда это делает любимый человек. Тем не менее он снова подавил злобу и поспешно вышел на свежий воздух, который по его расчетам все должен был сгладить. Вита же, проводив парня взглядом, развернулась к столу и начала доставать принесенные из дома контейнеры с едой. Саша встал рядом, внимательно разглядывая принесенное. — Слушай, какая ты молодец, — задорно проговорил он. — И тут и там. Как ты все успеваешь? — Да ладно тебе, — отмахнулась девушка. — Я ничего толком не умею. Это из кафешки. Лучше помоги все разложить. — Ну, забота это тоже очень важно, — задумчиво протянул Степанов. — Я, например, очень ценю это в своей жене. — Это хорошо, что у вас все хорошо, — тихо проговорила девушка. — А Антон в последнее время ужасно нервный. Я чувствую, что его что-то тревожит, понять бы что? Вита поставила последний прибор на стол и отошла в сторону. — Не переживай, — сочувственно хмыкнул парень и, немного подумав, положил на тонкое плече грузную руку. — Ты же знаешь Антона, временами тараканы в его голове начинают гражданскую войну. Я с ним поговорю. После этих слов оба рассмеялась и Вита слегка переступив опасно пошатнулась. Саша испугавшись за девушку поспешно подхватил ее и именно в это время в комнату вернулся Басаев. С его стороны все выглядело более чем неоднозначно. Саша и Вита, весело над чем-то смеясь обнимались и выглядело это весьма не по-дружески. Ребята торопливо отшатнулись друг от друга, увидев парня, но положение это не спасло. — Тош, а мы тут… — аккуратно начала Вита, буквально ежась от взгляда голубых глаз. — Мы тут кушать собираюсь, — перебил ее Басаев, и сел за стол. Все последовали его примеру. Ели молча, разговор не клеился, шутки ST, которые раньше заходили на ура, теперь не вызывали даже улыбки, а напряжение буквально летало в воздухе. Антона трясло от злобы и ревности. Он буквально сходил с ума от абсурдной, но такой пугающей мысли, что его девочка предательница, что она предпочла его другому. Басаев понимал, что это глупо, но сердце готово было вырваться из груди от одной только мысли, что она была с кем-то еще. Он выставил ее сразу после еды, улучив момент, когда Саня ушел на студию. Он не хотел видеть ее. Вернее не так. Он не хотел чтобы ее ещё кто-то видел. А еще он нагрубил Вите, сказал, что бы не ждала, ибо ему не до неё. И не дал даже себя поцеловать. После, он послал далеко через чур любопытного, сердобольного и правильного Сашу. Он забрал только куртку и выбежал на улицу. И бежал долго, пока мышцы не начала бить дрожь, пока во рту не возник привкус крови. Но этого было не достаточно, что бы выплеснуть всю ту злобу, что копилась долгое время. Впервые за полтора года парень снова отправился искать утешение в алкоголе. Домой Антон возвращался пьяным до такой степени, что стоять на ногах ему было весьма сложно. Вот только парень не рассчитал одного: алкоголь не умерил гнев в нем, он возвел его в абсолют и теперь, злоба, ревность и обида разрывали его изнутри. Он пробовал ввязываться в драки, но это ничего не дало, кроме разбитой губы и рваной одежды. И сейчас в Антоне боролись двое. Один хотел видеть Виту, устроить скандал, высказать то, что давно накипело, показать, что она его. Другой же изо всех сил сопротивлялся, понимая что меньше всего на свете он хочет причинить ей вред. Эта борьба захватила мозг Антона и, хоть он и понимал, что поступает не верно, до дома оставалась пара шагов. Он безжалостно давит на звонок, несомненно разбудив свою девушку. Но дверь открывается почти сразу. Она стоит перед ним босая, в одной его длиннющей майке, вся заспанная и взъерошенная. Вита осматривает его и поняв, что он пьян, как-то совсем разочаровано улыбаясь. И на секунду вся злоба покинула его и всё, что Антону оставалось, это прижаться к ней покрепче, но в следующую секунду сознание его поразила картинка, где ее в этой самой майке обнимал другой мужчина. Не кто-то конкретный, просто другой. В момент все тело Басаева свело судорогой ревности. Он зашёл в гостиную, захлопнул за собой дверь и, немного замешкавшись, попробовал поцеловать девушку, но она только отмахнулась, пытаясь видимо раздать бедолагу. И вот это сыграло с девушкой злую шутку. Парень воспринял это как отказ от его любви, что только усугубило ситуацию. Он с силой хватил ее за руку и буквально втащил в спальню. Девушка не успела ничего понять, как он опрокинул ее на кровать и вжал в простыни. Сегодня ее мужчина был совсем другой, это пугало ее. — Темочка, пожалуйста, давай не сейчас, — едва слышно сдавленно пролепетала Вита. — Милый, тебе нужно отдохнуть. Но Басаев ее будто и не слышал. Он только прижал тонкие руки к простыням, лишая девушку возможности шевелиться и продолжил целовать, жестко, грубо. На глаза блондинки навернулись слезы. Она спрятала лицо в изгибе его шеи и попыталась просто расслабиться и искренне верить, что Антон все же любит ее так же, как она его. Сам же парень уже разорвал тонкое кружево ее белья, расстегнул на себе рубашку и приспустил джинсы, даже не сняв их. Свободной рукой парень, закинул тонкую ногу к себе на бёдра и рывком вошёл. Большего девушка не помнила, она потеряла сознание. * Антон просыпался медленно и тяжело. Похмелье всегда было болезненно для него. Ломило руки, после драк, болела голова, ужасно хотелось пить. Парень медленно открыл глаза и хотел уже было позвать свою подругу, как в голову его кислотным потоком ударили воспоминания. Вита… Его сердце сжалось в ком от осознания того, что он совершил. Он медленно повернул голову. Девушка спала, свернувшись болезненным калачиком на самом краю. Не было даже одеяла и было видно все: многочисленные засосы, синяки, кое-где кровоподтеки и алые пятна на простынях. От ненависти к себе у парня свело челюсть, тонкими пальцами он впился в кожу головы. Неужели он опустился так низко? Неужели испоганил все то, что так долго строилось? А Вита… Что же теперь с ней будет, когда самый близкий человек так надругался? Причинил столько боли… Басаев тихо застонал. Как теперь посмотреть в глаза любимой женщины, как коснуться ее? Нет, он не должен был мучить ее своим присутствием. Решение тонким лезвием понизило мозг парня. Он осторожно встал с кровати, чтобы не разбудить ее. Накрыл одеялом, едва сдержав порыв о последнем поцелуе. Он вышел в коридор, как в тумане натянул вещи не глядя, и сгреб в один пакет все вещи, что могли напомнить о нем и под ключи от квартиры предложил коротенькую записку: «Прости, родная, если сможешь. Я не хотел делать тебе больно, я просто ревновал. Больше я не появлюсь в твоей жизни, обещаю.» «Что я натворил?..», спрашивал сам себя Антон, разглядывая буквы, написанные трясущимися руками. Это ужасно, это мерзко, это преступление! Я больше не должен быть с ней. Не причинять ей боль одним своим видом. Нет. Только не снова. А Вита все ещё спала на кровати в позе эмбриона. Такая беззащитная, чистая, непорочная… Антон силился запомнить каждую черту, разглядывая ее сквозь полуприкрытую дверь. Он навредил ей, снова сделал больно, хоть и обещал тысячу раз и ей, и себе. Куда ему идти где скрыться от боли? От страха, леденящего душу. От ощущения необратимости поступка. Посмотрев с непередаваемой нежностью в последний раз на спящую Виту, Антон выбежал прочь из их квартиры. В пять утра, с пакетом на перевес, со сгоревшей душой, Антон возвращался в коммуналку, припоминая, где именно лежит старый револьвер.