Враг, которого я любила

      Я была ужасной страной. Тогда я этого не понимала, но понимаю теперь. Может, я и подарила своему несчастному и забитому народу какие-то надежды, будь то окно в космос или любовь государства. Да уж, хороша любовь, от этой любви мои руки в крови. Почему я не смогла полюбить свой народ так, как полюбила тебя, Веймар? Глупый ты мой мальчик, почему твоё стиснутое мировым кулаком сердце не нашло кого-то другого? Ты же такой умный, так почему здесь твой разум притупился?

***

      Рапалло, небольшой городок, хоть и старый. В апреле здесь очень тепло, вовсю зеленеют деревья и распускаются цветы. Совсем не так, как в России, где апрель - все та же зима. Здесь же, на юге Европы, нет ни метели, ни сугробов.       По дороге идут две пары скрипучих сапог. Один из хозяев сапог - молодой немец, лихо распустивший короткие, но волнистые светлые волосы, похожие на колосящееся поле. Ему велика отцовская рубашка, но он старательно заправляет ее в штаны. На лице абсолютное спокойствие, даже есть тень улыбки. Хозяин второй пары сапог - девушка, которая выглядит как женщина. Как женщина в потрепанном костюме, с кругами под глазами, но при этом с уложенными каштановыми волосами и свежим взглядом.       - Они не вернут тебе земли, - она заговорила первой, - вместо этого они заберут больше.       - Не в этот раз, - его улыбка стала более заметной, - в этот раз я не один.       - Веймарская Республика, я...       - Веймар.       - Я не смогу заменить твоего отца, Веймар.       Оба остановились.       - Мне не нужно заменять отца. Я сам справлюсь со всем.       В глазах бойкого мальчишки промелькнула мудрость взрослого государства. Ему действительно больше не нужен отец, эта птичка сама смогла выпорхнуть из гнезда без чьей-либо помощи.       Ты слишком быстро вырос, Веймар. Хоть ты и начал не то что с нуля, а скорее даже с минуса.

***

Топот сотен ног по холодной дороге. Скорее успеть в магазин, купить хоть что-то. А иначе после полудня ты на свои сотню марок не купишь не то что буханку хлеба, даже единого зернышка не купишь. У Веймара задача сложнее: купить лекарства. Тетушка Бавария совсем себя плохо чувствует, целыми днями кашляет и не встаёт с постели, да и похоже дядюшка Саксония заразился. Отец оставил Веймару в наследство не только долги и очернённое имя, но и родственников, о которых нужно заботиться. Немец твёрдо решил взять на себя ответственность за отцовское государство, поэтому с буханкой в одной руке и с деньгами в другой бежит через весь город в аптеку. Лишь бы успеть до полудня... Но вырос ты быстро. Я не успела оглянуться, как ты стал сильнее меня. - Как тебе, Союз? Новенькое ружьё блестит в руках Веймара. Лицо счастливое-счастливое, руки дрожат от хоть и приятного, но все же волнения. Что же она скажет? Подмигнув, она берет ружьё, а уже в следующую секунду в ближайшем дереве зияет сквозное отверстие. - Оно идеально, - ещё раз оглядев ружьё, улыбается Союз. Железная женщина улыбается. Женщина, убивающая своих сограждан тысячами улыбается как ребёнок, который увидел красивую игрушку. Веймар улыбается. Сирота, в одиночку таскающий на себе голодных и больных родственников, в одиночку противостоящий убийцам своего отца и жаждущий мести, улыбается. Они оба улыбаются. Нас с тобой объединила ненависть. Любовь, выросшая из ненависти. Иронично, не правда ли? Обычно двое объединяются из-за общих интересов, из-за какой-то внешней симпатии. Нет, ты мне конечно и на лицо был приятен, но это было не главное. - Смотри, ещё один летит! Куда он показывает? Союз старательно щурится, но для неё рука Веймара просто показывает на небо. А, вот оно что! Стройная березка сбросила ещё один желтый лист, и теперь он медленно, как на парашюте, спускается вниз. Интересно, сможет ли она? Выстрел. - Эх, ну почти! - раздосадованно воскликнул Веймар, когда пуля пролетела мимо листа. - В следующий раз представлю, что это французский десантник, - Союз опустила пистолет и сложила руки на груди. Осень в этом году выдалась тёплой. Можно лежать на куче сухих листьев, и при этом необязательно одеваться тепло. Достаточно накинуть шарф, как это сделала Союз, и больше не надо. Кудри смело можно разбросать по разноцветному ковру листьев. - Знаешь, Веймар, ты бы подстригся. Не идут тебе длинные волосы. Немец и вправду немного сменил облик: мало того, что загорел за лето, так и отрастил волосы чуть ли не до плеч. А ещё, как заметила Союз, он похоже ещё вырос. Не только в высоту, но и в плечах. Если раньше это был худенький мальчик ниже ее ростом, то теперь это был действительно взрослый мужчина. К тому же, он ещё и много времени уделял спорту, учился сражаться не только с оружием, но и в рукопашную. Союз все мечтала с ним сразиться, в шутку, проверить, кто сильнее. - Не идут? - Веймар повернул голову к лежащей рядом женщине, - почему же? А вот если я велю тебе подстричься? - Велишь? Ха-ха, попробуй поприказывай мне тут! Тоже мне, командир нашёлся! - Союз в шутку толкнула его. - Так-так. Кто-то, похоже, нарывается! - и тут Веймар резко встал. Ох, при виде снизу он выглядел ещё более завораживающе. Эти широкие плечи, эти сильные руки, эта коварная улыбка... Союз и не заметила, как эти сильные руки оказались на ее плечах. Она попробовала вырваться, но куда там! Руки вдавили ее в землю, а коварное лицо оказалось прямо напротив неё. Где же мы свернули не туда? Как получилось, что шутливая борьба превратилась в войну? - Эй, а ну отпусти! - Союз засмеялась, а ее внутренний голос умолял немца не отпускать ее плечи. - А вот и нет! - Ах так! - Союз уже перестала понимать, что делает: ее руки схватили немца за шею и потянули на себя с такой силой, что Веймар с тихим вздохом упал на неё. - ... Союз? - от ухмылки не осталось ни следа. Вновь лицо мальчика, теперь уже испуганного и смущенного. Он не знает, что делать, он краснеет, он не может ничего сказать, его мысли цепляются друг за друга и путаются. - Поцелуй меня, Веймар. Не бойся. И ты поцеловал. Не побоялся. Ты целовал так, как никто другой: одновременно робко и жарко. Жарче, чем сотни горящих городов. Жарче, чем огонь в домнах во всей фабрике. Жарче, чем тысячи факелов с олимпийским огнём. Что же с нами случилось? Что же случилось с тобой? Что случилось с тем, кого я полюбила совершенно бескорыстно и самозабвенно? - Я люблю тебя, Веймар. Больше, чем кого-либо и что-либо. И так будет всегда, я обещаю. Я сдержала своё обещание, Веймар. Я люблю тебя до сих пор, любила все эти годы. Иногда так хочется вернуть тот вечер, те поцелуи в куче осенних листьев, но потом я вспоминаю, что ты уже давным-давно умер. Я отдала бы все, лишь бы сейчас, в это мгновение ты оказался рядом со мной. Но у меня ничего нет. Ведь я умерла. Как и ты.