Безнадежным снова нужна помощь

Когда телефон оповещает о сообщении, Чимин ожидает чего угодно. Чонгука, который снова издевается над ним в катоке, Тэхена, решившего рассказать что-нибудь ценное, Сокджина, объявляющего о новой вечеринке. Но никак он не ожидает увидеть текст от Мин Юнги. «14.42 от Yoongi Min: в зале через пять минут» Чимин рассматривает его несколько минут, бессмысленно пялясь в экран. Какой зал? Какие пять минут? Тэун рядом пытается заглянуть к нему в телефон, но Чимин скрывается от него рукой и продолжает хмуриться. «14.47 для Yoongi Min: Но у меня пара, хен» «14.47 от Yoongi Min: черт» «14.47 от Yoongi Min: я отмажу» Что вообще происходит? Чимину невероятно неловко, когда он собирает свои вещи под пристальным взглядом Тэуна, жалостливо смотрит в спину делающего свою работу профессору по истории и со сгорбленной спиной выходит из аудитории, предельно тихо закрыв за собой дверь. Тэун шлет ему непонимающий ничего взгляд и жестами спрашивает, куда он, черт возьми, поперся в середине пары, но он не может ничего ответить. Чимину остается только надеяться на то, что Юнги не соврал и действительно его отмажет. Перед ним встает вопрос: какой зал имелся ввиду в сообщении. Чимин пытается рассуждать логически и делает выбор в пользу спортзала, потому что наслышан о том, что сейчас проводятся особо тяжелые тренировки для спортивных команд. Октябрь не за горами, понимает он как раз в тот момент, когда толкает дверь в спортзал. Он отдается тишиной и эхом от звука открывшейся двери, и Чимин собирается уже уйти, как все же слышит тяжелое дыхание со стороны. Старший разваливается под баскетбольным кольцом, раскинув руки и ноги как морская звезда. Из-за цвета его спортивной формы он практически сливается с полом, и от этой мысли Чимин фыркает. — Что такого важного могло случиться, если это заставило тебя сорвать меня с занятий, ха? Юнги очень нехотя поднимает голову, бросая быстрый взгляд, и снова роняет ее вниз: — Черт, ты пришел. Чимин резко тормозит в десяти шагах от него, из-за чего его кеды издают скрипучий звук, и чувствует непонятное ощущение в груди. — Ты же сам просил, — говорит он, а голос все-таки срывается на последнем слове. — Мне уйти? Юнги переворачивается на живот и… начинает ползти в его сторону, обхватывая за ногу руками. — Только попробуй. Иди на маты, я сейчас доползу. Он не понимает, чего от него просят, но послушно шагает к сложенным у стены матам и валится на них, оставляя сумку с вещами рядом. Юнги действительно почти ползет, еле передвигая ногами и бормоча себе под нос тихие и непонятные ругательства. Он падает рядом, и Чимин чуть слышно охает, когда Юнги валит голову ему на колени и прикрывает глаза в наслаждении. — Придется тебе меня потерпеть, я жутко уставший и хочу спать. — Хен, — серьезно начинает младший, — если ты уснешь, я скину тебя на пол и уйду. Юнги открывает глаза и недовольно смотрит: — Это еще почему? — Я, что, твой спальный мешок? Ты все время спишь, когда бы мы не виделись! — Э-э-это не правда, — отнекивается старший, хотя видно, насколько ему лень просто шевелить языком. Чимин не сдерживает себя и растягивает губы в улыбке. Этот хен… сведет его с ума. Хотя, о чем это он, Юнги уже давно это сделал. — Не хочешь чтобы я заснул? Тогда давай, заинтересуй меня разговором. — Ну, хорошо, — оживляется младший и шевелит мозгами в поисках интересных историй. — В прошлом году мы ездили на море, и это было ужасно. Во-первых, каждый раз когда мы пытались пойти к морю, начиналась гроза. — Я люблю быть на море в грозу, это захватывающе. — Да, но не когда тебе в голову дует бешеный ветер и повсюду сверкает гребаная молния, — возникает он на предложение старшего, заставляя того улыбнуться. — Во-вторых, в отеле было нечем заняться, и я все время проводил у шведского стола, из-за чего набрал несколько килограммов. И третье, самое ужасное. Если была хорошая погода, и мы выходили на прогулку, я только и делал, что работал для этих двоих фотографом! — Для мелких? Чимин улыбается, но старается не показывать, насколько он доволен. Он одного возраста с Чонгуком и Тэхеном, но в свою сторону Чимин ни разу не слышал этого слова. — Именно. А еще постоянно приходилось их откуда-то вытаскивать, потому что, угадай чем они занимались? — Целовались по углам? — предполагает Юнги и попадает точно в цель, о чем Чимин спешит его заверить. Старший снова поднимает глаза и замолкает, просто глядя на него. По коже проходят мурашки. Это тот же взгляд, который Чимин запомнил с их похода в кинотеатр, и, черт, если сейчас он что-то не сделает, то точно пожалеет об этом. Но Юнги молчит, продолжая смотреть и ничего не делать, снова. Чимину бы хотелось, чтобы они тоже целовались по углам, как пятнадцатилетние подростки с гормональным всплеском. Но пока официально он может только смотреть в ответ и ждать каких-то действий. Не понятно откуда в нем берется смелость, но неожиданно даже для себя тихо говорит, наклонившись немного ниже: — Почему ты так смотришь, хен? Он ждет секунду и продолжает: — Почему ты просто смотришь? Он ни на что не надеется и испуганно дергается, когда Юнги поднимает руку. Но вместо того, чтобы треснуть по башке, старший кладет ладонь ему на шею и легко, совсем незаметно тянет вниз. Чимин послушно наклоняется, а внутри у него все бушует. Эта встреча спустя год разлуки оборачивается как-то слишком неожиданно и странно, но он не может врать, что не в восторге от этого всего. — В прошлый раз не распробовал? — язвит Чимин прямо перед чужим лицом буквально в сантиметре от губ Юнги. Ладонь настойчиво и без слов снова тянет на себя, и Чимин не может ей противиться. Сам Чимин, видимо, тоже распробовать не успел. Юнги целуется неспешно, слабо двигая губами, и, господи, младший понимает, что сейчас заплачет. Если он думал, что самый счастливый в его жизни момент был тогда, в его кровати в одиннадцать вечера за закрытой дверью, то сейчас может с этим поспорить. Как будто, есть что-то более романтичное, чем спортзал и пыльные маты. Юнги откидывает челку с его лица, мешающую ему самому, и где-то в этот момент дверь в зал с ноги открывается. Чимин, красный как помидор, откидывается на маты и закрывает лицо руками, когда слышит знакомый сухеновский голос. — Пак Чимин, я задолбался тебя искать! Кто прогуливает пары без своего лучшего друга?! — он затыкается только когда взглядом натыкается на сидящего рядом с Чимином Юнги, и начинает глупо улыбаться. — Сонбэ-э-э… — Вали отсюда, Сухен, — шепчет Чимин, но его точно не слышат, лишь Юнги ухмыляется одним уголком рта, когда скашивает на него глаза и лукаво смотрит. — Сонбэ, а можно вам руку пожать? Пожалуйста! Чимин ничего не хочет видеть и слышать, поэтому просто смотрит в потолок. В последние дни, он очень много времени проводит за этим занятием. Расслабляет и отвлекает, но не сейчас, когда губы горят и просят продолжения. А Юнги болтает с Сухеном на счастье второго и говорит что-то про то, что тренировки задолбали и хочется уже от них сбежать, но статус не позволяет. Чимин хмыкает — ну и выпендрежник. Ему стоит подумать над тем, что делать дальше.

#

Чонгук каким-то образом выпрашивает у него все. Заставляет рассказать, почему его лучший друг летает в облаках и не хочет ничем заниматься, и Чимин сдается. В нем накопилось слишком много невысказанного и эмоций, которые он никому не может показать, поэтому он выкладывает все как на тарелочке и кривится, когда Чонгук орет. Действительно орет. На мир, на него, на Мин Юнги и на себя. — Мать твою, Пак Чимин! — заходится он снова, после небольшой заминки. — Когда я говорил, что тебе стоит с кем-нибудь встречаться, я не это имел ввиду! Он же пользуется тобой, как инструментом для эксперимента! Чимин снова морщится: — Это ужасно звучит. Отвратительно, не говори так больше. Друг безвольно опадает на табурет. — Разве это не правда? Или тебе нравится, все это? — Чонгук, не делай из этого драму, — устало говорит Чимин и ставит вымытую кружку в сушилку. Поворачивается к парню лицом и улыбается, видя растерянное выражение лица. — Я справлюсь со всем. Ведь я кто? Я Пак Чимин, который всегда со всем справляется. — Да, но каким трудом тебе это дается. Он подходит ближе, ерошит волосы Чонгука и пожимает плечами: — Очень мило видеть твою заботу, но это мои проблемы, и я сам должен с ними справиться. — Не приходи тогда ко мне потом плакаться в плечо… Чимин хохочет. — Припомню тебе, когда Тэхен снова решит уехать на все каникулы к родителям. Ощутимый пинок под зад немного отрезвляет.

#

Юнги решает начать его избегать. Это становится заметно по количеству сообщений, приходящих Чимину все реже и реже, по тому, как редко они начинают встречаться в университете и по тому, насколько чаще Чимин по нему скучает. Такое бывало, когда они не виделись на летних каникулах, или когда Чимину нужно было срочно уехать к родителям на неделю. И это смешно, потому что они ведь даже не встречались? Да и не встречаются сейчас. Чимин не глупый ребенок, он понимает, что пара поцелуев ничего не значат. В целом, ничего не меняется. И это угнетает.

#

Когда Хосок внезапно зовет всех собраться и на славу нажраться мяса, никто не возражает. Даже Юнги, который обычно ленится посещать «общественные мероприятия». Но неожиданно ему хочется побыть в компании, почувствовать дружескую атмосферу и… Он останавливается посреди коридора, и его однокурсник чуть не вшибается в него, негромко ругаясь. Если он пойдет туда, то это значит, что ему придется увидеться с Чимином. И если быть абсолютно честным с самим собой, ему страшно. Когда это только началось, ему действительно было интересно в плане общего развития. Но в спортзале, в идеальной тишине, склоняющей к откровениям, что-то взыграло внутри. На чем взыграло, Юнги до сих пор не понял. Может, опять интерес и познавательность? Да, он предпочитает думать так. И на встрече в ресторане с идеальным мясом он забывается. До того момента, пока виновник его разбросанности мыслей не появляется и не нарушает едва восстановившуюся систему полного спокойствия. Юнги никогда не отличался эмоциональностью. Он просто не хотел тратить те эмоции, которые вовсе и не нужны для нормального существования. Но сейчас он чувствует, наверное, волнение. Смотря на слегка покрасневшие щеки, немного шальную улыбку на пухлых губах и блеск в глазах, Юнги ощущает себя странно. Они сидят напротив друг друга. Намджун спрашивает его о чем-то касаемо их нового совместного трека, но Юнги отвечает скупо и без особого интереса. К сожалению Намджуна, все его внимание привлекает соус в уголке чужих губ, и это не есть хорошо. Ему хочется протянуть руку или предложить салфетку, но он старательно удерживает себя на месте. Во время монолога Чонгука о том, какой вид спорта он бы хотел попробовать следующим, мелкий внезапно останавливается и начинает кашлять из-за попавшего не туда куска. Чимин смотрит странным взглядом и заставляет чувствовать себя неловко. Юнги поздно понимает, что он сейчас делает. Его рука все-таки протянута, а большой палец стирает соус с чужих мягких губ. Вот черт. Юнги одергивает руку и старается не поворачиваться в сторону продолжающего кашлять Чонгука, и уж тем более Чимина, который сидит и не шевелится. Одна из палочек в его руке валится на стол и скатывается на пол. Юнги поднимает голову и ловит его взгляд; в нем — шок, испуг, восторг и, почему-то, надежда? Чимин ныряет под стол за палочкой для еды и не вылазит оттуда полторы минуты. И, нет, Юнги вовсе не считал. Черт, или считал.