Мы сгорим, сестренка

Мы редко собирались за одним столом. Обычно Аннет из-за болезни долго спала, и я приносил ей завтрак в постель. Джек уезжал по работе ранним утром. А Агнесс просто сбегала. Но в тот день мы сидели за одним столом. В тишине, прерываемой стуком столовых приборов, нельзя было не уловить напряжения. Агнесс, что плохо умела пользоваться вилкой и ножом, никак не могла разрезать свой кусок тушенного мяса. Я заметил, что она действительно игнорировала любые овощи на столе. — Давай, я помогу, — я взял её тарелку и начал аккуратно нарезать мясо на кусочки. Агнесс внимательно следила за моими движениями, а я поглядывал на Джека. Он сухо жевал салат, не отводя от меня глаз. Закончив, я вернул тарелку Агнесс, и она набросилась на еду. — Агнесс, — произнес Джек, и холодок пробежал у меня по спине. — Что надо сказать? Девочка захлопала глазами, а после пропищала: — Спасибо… Я кивнул ей, а сам старался пересилить себя и не сбежать из-за стола. Закончив трапезу, Джек отвел Аннет в спальню, а Агнесс пулей выбежала на улицу. Я ждал у кабинета. Заметив меня, Джек странно усмехнулся и открыл мне дверь. Я зашел внутрь, запрыгнул на кресло. Сам Джек сел за стол и снял очки, устало вздохнув. — Скажи… — начал он. — Ты теперь боишься меня? Свист кнута, тихий девичий плач. Боялся ли я? До одури. — Нет, — ответил я быстро, но тут же отвел взгляд. Джек мне, разумеется, не поверил. — За все это время, что ты живешь под этой крышей, я хоть пальцем тебя тронул? — Значит, меня нельзя, а Агнесс можно? Джек сузил глаза, потер виски. — Я уже объяснял тебе – вы с ней разные. — Агнесс нельзя… её нельзя бить! — Почему же? — Да…. Да людей вообще бить нельзя! Я чувствовал себя ужасно глупо, наблюдая, как улыбается Джек. — Ты слишком добрый, Аррон. Пошел ты, хотелось выкрикнуть мне. Но кнут продолжал висеть на его ремне, а свист все еще стоял в ушах. А я все еще напуганный ребенок, что хотел казаться смелым. — А ты злой, Джек, — сказал я. Джек резко встал, я вжался в кресло. — Агнесс не такая, как ты. Я докажу тебе это. Джек покинул кабинет и оставил меня одного. Шумно шмыгнув носом, я спрыгнул с кресла и подавил прилив тошноты. Я так боялся Джека. Для меня он казался огромным, опасным зверем. И хоть он говорил, что не тронет меня, я боялся. В коридоре Джека не оказалось, но я услышал, как он говорил с Аннет. Рассказывал ей какие-то глупости, чтобы успокоить. Я вышел на улицу. Стоял прекрасный солнечный день. Но на душе у меня творился ад из дождя, слякоти и грязи. Голова немного болела, но я не хотел оставаться дома. Я отправился искать своих друзей. Не спеша направился к полю, где мы часто играли. Еще минуя рассадки кукурузы, я услышал их звонкий смех, но почему-то мурашки побежали по коже. Я почувствовал что-то, поэтому ринулся бежать. А прибежав застал картину того, как мои друзья избивают Агнесс. Её держал Питер, прижимая к земле, и перед глазами у меня пронеслись картины вчерашнего ужаса. Девочки кидались в Агнесс травой, плевали в него и обзывали. Некоторые мальчишки пинали в живот, кто-то по лицу. Агнесс барахталась, как рыба на суше. Я не мог просто наблюдать, хотя душа ушла в пятки. — Прекратите сейчас же! — заорал я на них, растолкал девочек и толкнул Лотти так, что она упала. — Аррон? — удивился Питер. Я схватил его за воротник, оторвал от Агнесс и отбросил в сторону, почти как игрушку. Он вообще не сопротивлялся, а пребывал в ступоре. Но когда я наступил ему на ногу, Питер заорал и напугал всех. — Ты чего?! — вскочила Лотти и рискнула остановить меня. Я снова толкнул её. — Не трогайте её! Убирайтесь! — Аррон, она же чуть не убила тебя! Она заслужила это! Агнесс оторвала голову от земли. Из носа у нее текла кровь. — Кто тронет её хоть пальцем – будет иметь дело со мной, — отчеканил я, еще раз с силой наступив на ногу Питера, и тот с криком отполз от меня. Ребята стояли и не знали, как им реагировать. — Проваливайте, сказал же! — поторопил я их, и все тут же начали разбегаться. Мы остались на опушке одни. Прямо под тем чертовым деревом. Я опустился на колени и стал помогать Агнесс встать. Разбит у нее был только в нос. Грязная она вся была, а волосы мокрые. Они еще и водой её облили.… Пахла Агнесс странно, вода явно из болота. Я постарался стереть кровь с её лица, но она резко ударила меня по руке. — Агнесс… ты как? — прошептал я, отпуская руки. — Стал такой миленький, — забурчала она. — Иди сдохни, чтобы мне стало лучше. Мне стало очень стыдно, и я опустил голову. Агнесс встала, отряхнулась и гордо задрала голову. — Только и можешь, что плакать, — сказала она. — Идиотка! — прокричал я, когда она начала уходить. Агнесс развернулась, как по команде. — Я ведь стараюсь помочь тебе! — Сдохни тогда! Просто сдохни! — Мне очень жаль… Агнесс с разбегу накинулась на меня и вцепилась руками в горло. Я начал брыкаться, пытаться скинуть её с себя, но без толку. Агнесс мертвой хваткой обхватила мое горло. Её лицо было совсем близко, мокрые волосы касались моих щек. А губы, от которых все еще пахло утренним мясом, расплывались в недетском оскале. — Если бы тебя не было… если бы ты… не появился, — шептала она. — От… пусти… — я тщетно пытался вырваться. Её мокрые пальцы забрались мне под повязку. Стянули её. — Если бы я нашла камень побольше… В глазах начало темнеть. А я не хотел умирать. — Джек… убьет тебя… — выдавил я из себя, и это стало тем, что спасло меня. Агнесс замерла, и я оттолкнул её, отбежав к дереву. Слезы стояли в глазах, я старался отдышаться. Агнесс, напуганная до смерти, боялась подойти ко мне. — Не говори ему! — запищала она мне. — Умоляю, не говори! — Я не скажу! Но хватит пытаться убить меня! Агнесс задышала как собака, словно начала задыхаться. А после в ужасе побежала прочь, в кукурузные поля. Бежать за ней у меня не было сил, и я просто прижался к дереву и сполз по нему вниз. * * * Меня заперли дома, пока я окончательно не поправляюсь. Голова болела, но с каждым днем все меньше. Джек накладывал мне повязки, носил микстуры. Аннет пыталась готовить мне, но, как всегда, выходило невкусно, но я благодарил её. Агнесс я практически не видел. Домой она забегала лишь поесть. Иногда поспать. Я волновался за нее. И не заметил, как она стала центром моих мыслей. Все те года, что я прожил здесь – я презирал её. Глупую, дикую девчонку. Но теперь я все понял, и это ужасало меня. Все это – вина Джека. И… моя. Ведь если бы я не появился, он бы не избил Агнесс так сильно. Она бы не попыталась кинуть в меня камень. Местные ребята не стали бы избивать её толпой. Мой образ идеального сына, идеального соседского мальчишки слишком выделялся на фоне Агнесс, что являлась ошибкой. Джек видел это. Начал видеть и я. И чувство жалости и вины к Агнесс было не передать. Мне хотелось все исправить, но я видел, что она ненавидит меня. И хочет убить? Возможно. Джек научил её тому, что всего можно добиться через боль. Что достаточно хорошо ударить, чтобы человек понял свои ошибки. За это я ненавидел Джека, но не менее боялся его. Как-то он пришел ко мне. Проверил голову и снял повязки. Это было глубокой ночью, но мне не спалось. — Как себя чувствуешь? — спросил он и я заметил, что он в шляпе и пальто. — Отлично, — ответил я. Лучше бы я соврал и прикинулся больным. Джек принес мне теплую куртку и зеленый шарф. Я даже не задавал вопросов. На улице нас ждала лошадь и Агнесс, закутанная в плащ. — Что происходит? — рискнул спросить я. Джек прижал палец к губам, призывая к тишине. Он забрался на лошадь, мы с Агнесс следом. Девочка прижалась ко мне и сопела. Её явно подняли совсем из кровати, и она хотела спать. — Куда мы едем, Джек? Он не ответил мне. А тем временем мы покидали пределы деревни. Миновали поля, то самое дерево. Бежали куда-то в чащу. Стояла такая темень, что я и понять не мог, как Джек что-то видит. Где-то лаяли собаки. Холодный ночной ветер забирался под пижамную рубашку. Мои пальцы дрожали, а Агнесс была такой теплой. Не помню, сколько мы ехали. Возможно, на полпути я тоже уснул. Лошадь спешилась на небольшой лесной опушке. Вокруг ни домов, ни души. Словно мертвая зона. Джек зажег переносной фонарь, что осветил наши сонные лица. Блики огня в его глазах призывали меня убежать. Но я держал Агнесс за руку и стоял. — Джек? — позвал я неуверенно. Агнесс скинула плащ, но не хотела отходить от меня. — Отойди от него, милая, — велел Джек. — Делай все, как обычно. Агнесс кивнула и выбежала в центр опушки. — Джек? Меня словно не замечали. Джек поставил фонарь так, что я прекрасно видел одинокую маленькую фигуру Агнесс в ночи. Он зашел ко мне со спины, сел на одно колено и схватил меня за уши, не давая шанса отвернуться. — Смотри, — приказал он. — Агнесс, не мешкай. Агнесс облизала губы, потопталась на месте. А после поднесла правую руку ко рту и прокусила ладонь до крови. Я открыл рот от ужаса. Опушка ночного леса осветилась, словно в нее ударила молния, а прогремевший взрыв заставил меня вздрогнуть. Но Джек не давал мне даже двинуться. — Смотри, — продолжал он. — Но я не хочу! — закричал я, а он усилил хватку. Сильный поток жара ударил прямо в нас, белый пар окутал деревья. Я не хотел смотреть. Но не мог закрыть глаза. На месте, где должна была быть Агнесс, появился мерзкий, совсем небольшой титан. Едва выше Джека. С тонкими руками и ногами, но большим туловищем. Короткие черные волосы торчали в разные стороны. Красные зрачки бегали туда-сюда. Язык постоянно выпадал изо рта или облизывал губы. Когда меня затошнило, Джек отпустил меня. Я упал на землю и прочистил желудок. — Теперь ты понимаешь, что я имел ввиду?! — закричал Джек, доставая кнут. — Нет… не надо, не бей её! Но ударил её один, два раза. Титан завизжал и начал отступать, часто дыша и пыхтя. — Уродливое создание, — сплюнул на землю Джек. — Аррон, что ты видишь?! Я не ответил. Он подошел и ударил кнутом рядом со мной и повторил свой вопрос. — Гиганта! Я вижу гиганта! — закричал я. — Ха.… А мне кажется, это лишь урод переросток. — Это ведь… Агнесс! Агнесс! Титан неуверенно зашевелился, сделал шаг вперед, но вдруг упал. Ноги её совсем не держали. Джек поднял меня за шарф. — И после этого ты смеешь заявлять, что она не достойна моих ударов? О, Аррон. Не заставляй меня разочаровываться в тебе. — Пожалуйста, прекрати это… Титан начал шипеть, а после скулить, совсем как собака. Он катался по земле, пытаясь встать. — Ей же больно! Джек! — Попроси меня, как следует. Джек коснулся кнутом моего подбородка и приподнял его. Смотрел в мои наполненными слезами глаза с таким равнодушием, что мне хотелось плюнуть в него. — Пожалуйста,… пойдем домой, пап. Джек улыбнулся, потрепал меня по волосам. Как мы добрались до дома я и не помнил. Я пребывал в трансе и ужасе, пока Джек, уже дома, не позвал меня в свой кабинет. А Агнесс мирно не ушла спать, словно и не было ничего.