Сталь и небо

* * * – Ну, что у вас нового? – спросила Лена, удобно расположившись на знакомой крыше и вручив Лео пакет с бубликами настоящего магического производства. За прошедшие со времени знакомства два месяца они успели поделиться друг с другом основными фактами об устройстве общества и происходящих событиях в своих мирах. Как выяснилось, правление у магов состояло из целых двенадцати магистров, цифра почти сопоставимая с составом Большой Палаты Центрального Эри, тогда как граничными территориями правили куда меньшие группы. Раскрывать общее количество самих магов Лена все еще отказывалась. Сама она была Мастером вербальной магии и целительства – магом среднего ранга, специализировалась на лечении, чем и зарабатывала на жизнь. О своей семье она тоже ничего не рассказывала, но как понял Лео, близких родственников у нее не было. В свою очередь он поведал ей о составе Эри и структуре власти в нем; об Адарисских лордах, фактически держащих власть Центра в своих руках, и о Палате землевладельцев, мечтающей отвоевать у лордов управление. Но по традиции страной должны править десять самых влиятельных семей Адариса, ведущих свое начало из древних веков. А уж традиции в этих семьях чтили свято. – Среди лордов опять разногласия. Кайберны хотят снова запретить продажу земель, на которой настаивала Малая Палата, Ленфорды их поддерживают. Мы не вмешиваемся, но если дойдет до драки – папаша не удержится в нейтралитете. – Это серьезно? Твоя семья собирается участвовать? – озабоченно спросила Лена, и Лео было приятно думать, что она о нем беспокоится. – Похоже, да. И разборки там уже пошли нешуточные. Ходят слухи, что сюда собирается Тварь. Если так, то он разнесет здесь все к чертям. – Что за тварь? – спросила Лена, закинув руки за голову и лениво наблюдая за звездами. – Тим Кайберн, племянник лорда. Он один из Восточных генералов, потому появляется здесь редко. К счастью. Пятнадцать лет назад была попытка переворота, которую устроили члены Малой Палаты. Первыми попали под удар Кайберны. Все старшее поколение прямо во дворце перестреляли отравленными дротиками, тех, кто это сделал, не смогли поймать, хотя подозрения были, землевладельцы уже не первый раз пытались напасть на лордов. Но каким-то образом они скрыли всех исполнителей и снова вышли сухими из воды. Даже Ленфордам не удалось ничего доказать. А потом вернулся Тим. Лет шестнадцать ему было. Тогда его никто всерьез не воспринимал. Но он просто пошел и за одну ночь перебил всех, кто был виновен в смерти его родных. Он, которого за бездарность и недисциплинированность из Академии Востока выгнали! Поджег по очереди все три дома, а перед этим взломал сейф с перепиской об организации уже совершенных и только планировавшихся нападений. С утра все бумаги лежали в Большом Зале лордов. Поэтому когда он приехал второй раз из-за восстания трех комиссаров – паники было… Я это помню, хотя маленький еще был. Все на цыпочках ходили, голос поднять боялись, а предводитель мятежников в одночасье купил ферму на западной границе и больше никто его не видел. Про Тварь много разного рассказывают, в основном гадости всякие. А Кайберны им теперь гордятся, несмотря на то, что когда-то сами на Восток отправили. Думаю, они даже упрашивают его вернуться. Сейчас им достаточно припугнуть врагов Тварью – и все, нет больше врагов. – Ух ты! – слушая, Лена даже привстала на локте и обернулась к Лео. – Интересный персонаж. Познакомишь? – Да ну. Псих он. Невоспитанный и необразованный. Он даже в Академии какие-то несчастные три года не продержался. Не знаю, что творится на этом Востоке, если там таких в генералы берут. – А мне кажется, что он твой кумир. Ну, ты с таким воодушевлением про него рассказывал, как он в дом врага проник, сейф взломал… – хитро улыбнулась Лена, и Лео явно смутился. – Ладно, давай поподробнее о Востоке. Что там происходит? – Война там, – пожал плечами Лео. – С драконами. Двадцать лет уже. – Как там устроено правление? Это ведь часть Эри? – Условно Восток подчиняется Адарису, но заправляет там всем Совет генералов. Их обычно шестеро: два стратега, двое заведуют защитой городов и двое ведут бои на границе. Главного зовут Кин, от него послания в наш Совет Лордов регулярно приходят, я от отца слышал. – И все? Шесть человек, поглощенных общей войной, никаких лордов, никаких междоусобиц? – Да, все так. – И ты протираешь штаны в этом гадюшнике? Не узнаю тебя, Лео. Кто говорил, что хочет кем-то стать, чего-то добиться? Лео отвернулся и уставился вдаль, туда, где над крышами домов светлело небо, обозначая место, откуда вскоре должна была показаться луна. Он не хотел признаваться в том, что мысль о Востоке приходила ему не раз, но он отбросил ее сразу же, как только познакомился с Леной – там ведь он не сможет видеться с ней. * * * – Угадай, с кем я познакомился? – блестя глазами, воскликнул Лео, едва увидев подругу в следующий ее визит. – С Тварью! В одном из ходов, ну том, что к игорным домам ведет, я встретил его с еще одним генералом Востока, они вместе приехали… Я считал, что никто кроме меня не знает об этих тоннелях, а он, оказывается, пользовался ими еще когда жил здесь... Он такой необычный! Тим в смысле. У него все руки в цветных узорах, хуже чем у торговцев травой из Нижнего города, и волосы совсем белые. И длинные! Кайберны же все темные, как большинство центральников, но лицом он типичный Кайберн. А на военного вообще не похож – они длинные волосы по традиции не носят. – А на кого похож? – хмыкнула Лена. – На художника? – задумался Лео. – Или на барда. С виду тощий и малохольный, даже не верится, что он физически может управляться с мечом. Тем более убить двадцать человек за одну ночь. Вот Зак – настоящий генерал, такой большой и страшный… И знаешь, что они сказали? Что если я надумаю попытать счастья на Востоке – мне там будут рады. *** Это был шестой раз, когда Лена смогла выбраться в мир людей. У магов за это время ничего особенного не произошло, да и что там могло происходить? Не то что в Адарисе, где как обычно кипели страсти. Лорды как обычно впустую прожигали жизнь, от безделья выясняя, который род сильнее и влиятельнее. Благо внутри Палаты никогда не было настоящей вражды, только соперничество. Война на Востоке медленно, но неумолимо подходила к концу – драконы все больше отсиживались в своих горах и носов оттуда не показывали, армия Академии постепенно восстанавливала силы и не спускала глаз с границ. Лео, как всегда, провожал подругу к порталу, когда из-за угла послышались крики минимум четверых местных бандитов. – Ну вы и нашли место портал ставить! – прошипел Лео и начал лихорадочно соображать, куда деться из тупика, в который они уже успели свернуть. Голоса приближались, и Лена долго не думая схватила его за руку и дернула за собой. От неожиданности Лео не удержал равновесие и навалился на нее всем своим весом. Ощущения были странные. То ли полет, то ли падение, длящееся долю секунды, так что не успеваешь осознать, было оно или показалось. Температура выше, чем в Адарисе, а влажность ниже, и запах грязной улицы пропал. И темнота. – Сюда, – Лена потащила его куда-то дальше, и снова то же ощущение, но на этот раз добавилась тошнота и учащенное сердцебиение, кажется, еще и давление упало… Это без сомнений было второе перемещение, но здесь было так же темно, и это уже наводило на подозрения… только голос подруги не давал окончательно впасть в панику. – ...полностью с тобой согласна, место они выбрали ужасное, я бы посоветовала переместить, но никто до сих пор не просек, что я им пользуюсь... – Лена. – ...даже странно, что мне так везло и я ни на кого не натыкалась. Ну, этот хотя бы у озера, тут всегда пусто и безопасно. Переждем и назад переместимся… – Лена. Голос звучал пугающе спокойно. – А? – отвлеклась девушка от своих размышлений. – Я ничего не вижу. Она заглянула в глаза Лео и уже по-настоящему испугалась. Его зрачки были огромными, во всю радужку, и явно ни на чем не фокусировались. * * * Рения задумчиво жевала травинку, пробираясь через кусты и то и дело отцепляя от своей куртки не желавшие ее пропускать колючие ветки. С утра пораньше она решила прогуляться вокруг лагеря, пока ее спутники спали, и спокойно подумать. Эти маги были очень сильными, гораздо сильнее ее соотечественников, и если где-то можно было не опасаться за свою свободу – то только рядом с ними. Она прекрасно понимала неосуществимость идеи прожить всю жизнь в лесу – рано или поздно отец потерял бы терпение и послал за ней не друзей-ремесленников, а настоящий военный отряд. Для того, чтобы что-то получать, нужно что-то отдавать. Чтобы к тебе хорошо относились – надо так же относиться к окружающим. Чтобы тебя защищали – надо защищать их. Таковы были правила cуществования в отряде, коллективе, объединенном общими целями. А Рения никогда не стремилась быть частью коллектива и потому не имела соответствующих навыков. В школе она ни с кем не дружила, держалась особняком, но это скорее из-за своего характера, а не проблем с магией. Общение со сверстниками ей было неинтересно, да и за ее острый язык на нее сначала обижались, а потом и вовсе стали обходить стороной. Рения всегда говорила то, что думала, и сдерживаться не считала нужным. А еще одноклассники не любили ее за то, что училась она лучше всех. Имея отличную память, она с одного раза запоминала любую информацию и была первой во всем, что не касалось практической магии. А ведь на этой самой практической магии в Эйдене была завязана вся жизнь. Для Рении это означало, что после окончания школы все дальнейшие пути для нее закрыты. Ни одному делу не обучают без использования магии – это глупо, нерационально и никому не нужно. Отцу приходила в голову светлая мысль отправить ее в Эйтенвилль, столицу и самый продвинутый город страны, в котором имелась даже такая диковинка, как Колледж Немагических Профессий. Неожиданную возможность вырваться из родного города Рения восприняла с энтузиазмом, до тех пор, пока сопровождать ее не вызвался полковник Бранен. Этот преисполненный сознания собственной важности лысеющий тип средних лет раздражал ее своей педантичностью и стремлением заставить всех вокруг жить по собственным правилам, по большей части перечисленным в военном уставе. Когда она намекнула ему, что иметь такую жену, как она, тоже по уставу не положено, он снисходительно посмотрел на нее с высоты своих почти двух метров и объявил, что аппетит приходит во время еды, а любовь к уставу – в процессе его заучивания. Коим по его мнению ей и предстояло заняться в обязательном порядке и как можно скорее. В остальном же Бранен был неплохим, порядочным и неглупым человеком, хорошим солдатом и командующим, особенно когда не околачивался поблизости, а сидел у себя в Харрисе – военной базе при центральных воротах. То, что странная компания, встреченная в родном лесу, направляется в Эйтенвилль, стало решающим фактором для принятия решения идти с ними. Да, в идеале она хотела бы оказаться в Эри, но и столица была неплохой целью, раз даже отец считал, что там она сможет чего-то добиться, а его мнению можно было доверять – он бывал там, и не раз. Поэтому возникших неизвестно откуда чужеземцев она восприняла как шанс, упускать который было глупо. Эта нетипичная для их краев компания с первого взгляда вызывала интерес и, как ни странно, симпатию. Жизнерадостный и беззаботный Сильвер, серьезный Рэнди, мрачный и отрешенный, но в глубине души добрый и отзывчивый Лиер, и… Джея охарактеризовать она никак не могла. Из ее спутников он казался самым странным, может быть, потому, что не был магом и вследствие этого сильно отличался от всех, с кем она была знакома до сих пор. Постоянно собранный и озабоченный безопасностью, он шага не делал без того, чтобы оглянуться по сторонам, оценить и зафиксировать в памяти, что происходит вокруг. Рения не могла припомнить, чтобы хоть раз за прошедшие два дня видела его расслабленным или отдыхающим, без вертикальной морщины между бровями и сканирующего окружающий лес взгляда голубых глаз. Даже спал он, казалось, меньше всех, мешала привычка в любой момент ожидать нападения и быть к нему готовым. Особенно тяжело было осознавать, что это из-за ее соотечественников эрийцы оказались в таком положении. Судя по Джею, жизнь на границе была совсем не простой. С трудом выбравшись из своего спальника, предмет ее размышлений попытался размять раненую ногу, но получалось плохо. Мышцы тянуло, как бывает всегда при заживлении, тем более таком быстром, поэтому ночь прошла для него довольно неспокойно. Ну, хотя бы температура не поднялась, и на том спасибо. Морщась, он нарезал несколько кругов вокруг уже разведенного Сильвером костра, над которым Рения пристраивала котелок для варки заменявшего здесь чай отвара трав, а потом приземлился на накрытый плащом камень и вытянул ноги. – Все бы отдал за нормальную кровать, – промычал он. – Попроси Лиера, – бросила через плечо Рения. – Наверное, он может сделать тебе кровать. А, Лиер? – М-м? – отозвался копавшийся в своей сумке неподалеку Мальштейн. – Сделать нормальную, подчеркиваю, кровать займет полдня. А на имитацию ложиться я бы не советовал. – А может, переночуем в Шахоре? – предложила вдруг Рения, повернувшись лицом к обществу. – Мне все равно туда надо, а вы тоже можете сойти за местных, если пойдете со мной. Я знаю нормальное тихое место. “Ну все, сейчас они радостно согласятся,” – тут же подумал Джей. Мысль оказалась пророческой. – Ничего против не имею, – произнес непонятно откуда материализовавшийся Сильвер. – Эрийцев мы уже изображали, и весьма успешно. – Лучше здесь на отшибе засветиться, чем потом в центре. Безопаснее, – ну, Мальштейн хотя бы свое мнение обосновал. – Почему бы и нет, если Рени возьмет все переговоры на себя, – пожал плечами Рэнди. – Джей? – спросил Сильвер, видимо, для приличия, потому что маги при любом раскладе были в большинстве. – Разве есть разница, что я сейчас скажу? – буркнул тот, продолжая потирать ногу. Влезать в заведомо проигрышные споры он считал бессмысленным. – Он воздержался, – истолковал его ответ по-своему Сильвер. – Итак, куда идем? * * * Шахор, как и Идерран, не был окружен никакими защитными сооружениями и не охранялся, если не считать крокодилов на подъездных дорогах. Для Джея это было нонсенсом, достаточно вспомнить пятиметровую стену вокруг Дора и вооруженную стражу в воротах. Здесь же проселочная дорога беспрепятственно вела в город, превращаясь в улицу с домами по обе стороны. Сначала несколько мелких лачуг, потом строения покрупнее, и наконец стали попадаться целые хоромы с расписными фасадами и оградой из кованого железа – оказалось, что здесь обитали члены правления города. Встреченные по дороге люди действительно мало отличались от них, как и утверждала Рения, когда давала рекомендации по изменению внешности. Переделывать пришлось совсем немного, в основном это касалось Сильвера и цвета его волос, привлекающего к ним лишнее внимание. Хотя и обличие пшеничного блондина особо незаметным его не сделало. Внутри город, на первый взгляд, был копией эрийских. Обычные люди проходили мимо по своим делам, обычные дети бегали и размахивали палками, разыгрывая военные сражения. А потом с поперечной улицы в их сторону свернула полная женщина в переднике и белом платке, за которой шла лошадь с рогами, торчащими по всему телу и увешанными мешками и сумками. – Что это? – севшим голосом поинтересовался Джей у Рении. – Кухарка кого-то из руководства возвращается с рынка, – рассеянно ответила она. – Да сделайте лица попроще! Даварг это. Бытовая транспортировочная лошадь. Животное, покачиваясь под грузом, прошествовало мимо них и скрылось за воротами одного из больших домов. – Неплохо, – оценил задумку Сильвер, а потом повернулся к девушке. – Чего еще мы не знаем про эйденцев? Или про этот город? – Про эйденцев вы знаете достаточно. Мы… то есть они делают химер. Не все, конечно, а имеющие соответствующую специализацию, и не где попало, а в отведенных для этого местах. Разводят их на фабриках, а создают новые виды в исследовательских центрах. Естественно, что в тех городах, где они находятся, химеры широко распространены, доступны и используются чуть ли не в каждом доме. Ну и вот, крупнейший из таких городов в этой части Эйдена, если не во всей стране – Шахор. Город химер. – Химеры так химеры, – первым пришел в себя Сильвер. – Идем и делаем вид, что у нас дома таких выводок. Легко сказать. Для Джея привычными были только верховые ящеры и изредка тигры, на которых эйденцы передвигались в своих рейдах в Эри, а те плоды больной фантазии какого-то свихнувшегося мага, караулившие Южные ворота, в голове пока никак не укладывались. Думать о том, что в этом городе им может встретиться нечто подобное, категорически не хотелось. Рэнди тоже вспомнил про этот эпизод: – А те, что ворота охраняли – тоже отсюда? Рения кивнула и усмехнулась своим мыслям. – Это, можно сказать, отходы производства. Экземпляры, на которых учились начинающие химеристы, или брак, получившийся при выведении новых видов. У них часто проблемы с управляемостью. Тех, которые годятся хотя бы на одну программу, Бранен придумал распихать по незначительным форпостам, чтобы освободить от этой бессмысленной обязанности людей. А я сразу сказала, что это плохая идея – полагаться на брак. Улица, по которой они шли, незаметно превратилась в центральную аллею. Уже спокойно проводив взглядом вереницу мелких зверушек, выскочивших из одного двора и скрывшихся за воротами соседнего, Джей спросил: – Как вообще вы их делаете? И что значит проблемы с управляемостью? Рения обожгла его злым взглядом светло-зеленых глаз. – Я их никак не делаю, – как бы она ни пыталась убедить окружающих и саму себя, что ее совершенно не волнует невозможность овладеть магией, но все равно остро реагировала на любые упоминания об этом. – А вообще делают их комбинируя части разных животных. – Мертвых? – уточнил Рэнди и пояснил, видя вопросительный взгляд девушки: – Ну, чтобы приделать голову от одного животного к телу другого – их надо сначала убить. Это значит, что вы умеете их оживлять обратно? Для Сильвера эта тема явно представляла профессиональный интерес – он хоть и глазел по сторонам, но к разговору внимательно прислушивался. По Лиеру же вообще нельзя было сказать, обращает ли он внимание на то, что происходит вокруг, или полностью погружен в свои мысли. – Нет, конечно нет! – замахала руками Рения. – Они в стазисе. Это такое состояние, не жизнь и не смерть, когда процессы в теле останавливаются и с ним можно делать все что угодно. Судя по нахмуренным бровям Сильвера, о стазисе он слышал впервые. Он, один из верховных магистров, владеющий магией жизни и определенно изучивший разные книги на эту тему, ничего не знал о том, что живое существо можно вводить в состояние, при котором даже если разобрать его она части – оно останется потенциально живым. А слабые в сравнении с ним эйденские маги – знали. Что еще они могли знать или уметь такого, что эрийцам было неведомо? Какие козыри могли скрывать в рукаве?.. – А с людьми вы тоже это проделываете? – голос Лиера звучал тихо, похоже, он тоже представил себе масштабы катастрофы. – Не, – мотнула головой Рения. – Разумный мозг торможения не выносит. Он умирает при попытке разогнать его обратно. А опыты над людьми, сами понимаете, запрещены. Сильвер длинно выдохнул сквозь зубы, так тихо, что услышал его только Джей. И был полностью согласен, хотя и из других соображений. В войне против людей, способных превратить себя в монстров, у них не было никаких шансов. По дороге им попалось еще несколько даваргов, пара почтовых лис, разносивших послания эйденцев друг другу, а также одно огромное неповоротливое животное с хоботом, поднимающее доски и бревна прямо на балкон второго этажа. До постоялого двора они добрались во второй половине дня, перед этим закупив еды про запас и пообедав в местной таверне. В местах скопления людей Рэнди выставлял вокруг них купол, отражающий звуки, чтобы окружающие не слышали, о чем они говорят. Таким же куполом он накрыл комнату, с боем отвоеванную Ренией у хозяина, упорно не желавшего сдавать самый большой номер на одну ночь. Едва в поле зрения появилась кровать, Джей со стоном облегчения рухнул на нее и закинул ноги на сложенные стопкой одеяла с твердым намерением до завтра больше не шевелиться. Рэнди придвинул себе стул, оседлал его задом наперед и поинтересовался: – Как нога? – Почти прошла. – Это хорошо, – кивнул Рэнди. – Вот у нас был один водяной маг, так он себе ногу случайно ледяной сосулькой проткнул. А потом попытался заживить сам, чтобы перед целителями не позориться. Чуть без ноги не остался. Но ты не переживай, – при виде слегка побледневшего Джея добавил он, – Сал Мастер в этом деле. – Тот маг тоже, наверное, Мастером был. По воде. Ты же назвал его водяным. Рэнди смутился. – Да, наверное… Лиер?.. – обернулся он через плечо к стоящей позади него кровати. – Угум, – промычал Мальштейн. – Был он Мастером. После того случая понял, что вода – не его, и стал целителем. – Мы эту историю в школе проходили, но без подробностей, – Рэнди повернулся обратно. – А расскажи что-нибудь про свою учебу, – попросил он, положив подбородок на сложенные на спинке ладони. – В школе или Академии? – задал логичный вопрос Джей. – Школы и у нас есть, и мы все там учились, – вмешалась Рения, – а об Академии ничего не знаем. Рэнди согласно кивнул. – Ну… Принимают туда после школы, в четырнадцать-пятнадцать лет, обучение длится два года. Раньше было три, но во время войны с драконами срок сократили из-за нехватки людей в армии, а потом так третий курс и не восстановили, оставили факультативным. Экзамены по возможности принимают сами генералы или капитаны армии, а иногда и разведки. В мое время командовал еще старый состав, и практику мы сдавали чаще всего Мейзу... – Тому самому? – спросил Рэнди, указывая глазами на фламберг, прислоненный к кровати Джея. – Ну да, – подтвердил тот. – Мейз был самым лучшим, всегда излучал позитив и жизнерадостность, ко всем относился одинаково дружелюбно и понимающе, и за это его любили все, кто его знал. Даже на экзаменах он шутил и создавал такую обстановку, что не сдать было просто невозможно. Джей улыбнулся, вспоминая то время. Сложно представить себе преподавателя, который хоть раз не вызвал бы у учеников недовольство или обиду, а Мейз был как раз из таких. Потом, после Академии, Джею довелось служить под его началом, и тот год запомнился как один из самых счастливых в его жизни. А когда Мейз умудрился так неожиданно и фантастически абсурдно позволить себя прикончить отряду эйденцев, скорбел весь Восток, а половина армейских подразделений, да и некоторые еще не закончившие Академию курсанты, наплевав на приказы, предприняли самовольные вылазки в сторону Эйдена и даже сожгли Центральные ворота и часть находящейся за ними базы. Чтобы отвлечься от мыслей о своем первом командире, Джей продолжил: – То ли дело второй генерал, Тарр, его еще называли Ужасом Академии. Из всех моих знакомых удовлетворительную оценку у него сумел получить только Эвер, нынешний генерал обороны. Он сдал Тарру парные мечи, и до сих пор в этом виде боя он лучший. С двуручным мечом лучше всего управляются генерал Грэм, Грей – старший капитан разведки, и Люк Кастер – герой войны с драконами, сейчас преподает в Академии. А среди лучников легендой считается капитан Джон Брайс. Он погиб еще во время той войны, но его рекорд до сих пор никто не может повторить. – А ты? – спросила Рения. – Ты же тоже не последний человек в вашей армии? Джей махнул рукой. – Куда уж мне. Я и учился средне, и сейчас ничем выдающимся не владею. Лиер хмыкнул из-за обложки своей книги. – У вас каждый второй – капитан разведки, ага. Глаза Рении вспыхнули новым интересом, но это почему-то не раздражало, как обычно. – А что значит капитан разведки? Он чем-то отличается от капитана не-разведки? – Разведка – это особые подразделения, не относящиеся к основной армии. Она состоит из шести групп, в каждой по пять-шесть человек – на то она и разведка, чтобы не ходить большими шумными толпами. Армия мобильна, а разведка прикреплена к Дору и восточным границам, которые мы патрулируем. Во время войны с драконами разведки как таковой не существовало – ее функции выполняли основные отряды, а когда необходимость в таких больших подразделениях на границе отпала, Совет решил восстановить разведку такой, какой она была раньше, и отобрал тридцать подходящих для этого воинов. – Что-то вроде элитного подразделения? – зачарованно слушавшая Рения подала голос. – И ты в нем капитан? – Один из, притом не самый главный, – поправил Джей. – Ну и что! После Совета, в котором, как я понял, шесть человек, следующей по старшинству идет разведка. В которой тоже шесть старших офицеров. То есть ты в числе второй шестерки лиц Востока? – Семерки, – вырвалось машинально, когда-то ведь их было семь, и он считал несправедливым взять и забыть того, кто не менее всех остальных достоин этого звания. – Семерки? – переспросил Рэнди. Джей вздохнул. Идти на попятный было не в его правилах. Если уж начал – договаривай. – Да. Одно время в моей группе было два капитана. Я и мой напарник. Его больше нет. Это долгая история и я не хочу об этом говорить, – сразу предупредил он во избежание новых вопросов. – Мэд? Джей от неожиданности забыл вдохнуть и чуть не подавился кашлем. Это не укрылось от внимания Лиера, и он счел нужным пояснить: – Ты как-то упоминал это имя во сне. Во время моего дежурства. Да, Джею регулярно снились кошмары с участием Мэда, но он и подумать не мог, что говорит во сне. Конечно, откуда бы ему об этом знать, он ведь последние годы ни с кем в одной комнате не спал, а в походах, как ни странно, эти кошмары ему не снились ни разу. Захотелось прямо сейчас схватить Мальштейна за горло и выведать все, что тот слышал, но он сдержался и как можно равнодушнее произнес: – Да, Мэд. Лиер кивнул и отвел глаза.