Сталь и небо

*** В зале совета было темно и холодно, поэтому в нем всегда хотелось спать. Не то чтобы раньше Лаки доводилось здесь часто бывать, но с первым же шагом внутрь произведенное ранее впечатление только укрепилось. Стол, стулья, шкаф какой-то в углу, голые стены. Скука. Лаки сел на дальний от начала стола стул, свернул куртку и кинул на стол перед собой. В свой официальный первый день он решил не опаздывать, поэтому на всякий случай пришел рано, надеясь поспать еще и здесь, но только он устроил голову на локте поверх куртки и закрыл глаза, как дверь скрипнула и в зал вошел Тайм. Лаки приоткрыл один глаз и помахал ему рукой, на что тот кивнул, сел с другой стороны стола и приступил к изучению бумаг, которые принес с собой. Спустя несколько минут, за которые Лаки так и не смог заснуть, он приоткрыл один глаз и пробормотал: – Не понимаю, как вы здесь работаете. – У нас иммунитет, – ответил Тайм, не отвлекаясь от своего занятия, но Эд все равно не понял, что он имел в виду. *** Они заканчивали обсуждать списки необходимого инвентаря, за которым пришло время послать делегацию в Адарис, и Лаки опять почти заснул, когда Найт объявил: – Следующий вопрос. Морган… – Что Морган? – подскочил Лаки, заслышав имя друга. – Вот сейчас мы и узнаем, что Морган, – усмехнулся Винд. – Отличились вы все, а повышение получил пока ты один. Эд и сам уже думал об этом, но проблема заключалась в том, что для повышения, реального повышения, а не просто смены звания, где-нибудь должно было иметься соответствующее свободное место. И если для Эл у него давно созрела идея, биться за которую он был готов до последнего, то с остальными ничего достойного в голову не приходило. Но генералы сами затронули эту тему. – И? – он вопросительно оглядел остальных. – Разведка, – уверенно заявил Тайм. – Куда? – удивился Эд. Насколько он знал, команды были хорошо укомплектованы и куда там можно было втиснуть Моргана, а главное, кем? Младшим или средним – так себе повышение. Помощником капитана? Пауки или Осы? – Саламандры, – припечатал Тайм. – К Мэдисону? Да за что? – взвился Эд. Ну это уж вообще… Издевательство над человеком. Был бы Дрейк – еще куда ни шло, но Дрейк не так давно ушел в отставку, оставив вместо себя этого… – Не любишь Мэдисона? – поднял бровь Винд. – Он хам. Недавно он сказал мне, что я безответственный и мне нельзя доверять командовать армией. – Это нам судить, а не ему, – отрезал Найт. – Мэдисон не может знать о командовании армией, он в разведке с самого момента ее создания. Дрейк выбрал его одним из первых. – А знаете, почему? – вклинился Тайм. Найт и Винд кивнули, а Лаки покачал головой. Грэм, как обычно, слушал молча, ничем не выдавая своих мыслей. – Испытания Дрейка-Кайберна, – довольно объявил Тайм, словно это все объясняло. Когда-то Дрейк и Эйс, сдружившиеся еще во время службы в Третьем, разработали свой метод оценки умственных способностей курсантов. Они считали, что это поможет распределить выпускников именно туда, где они принесут больше пользы. Метод заключался в том, что человеку выдавался лист с описанием пяти сложных ситуаций, а от него требовалось найти оптимальное решение. Все это делалось индивидуально под наблюдением самих авторов испытания, и давало неплохие результаты, пока у этих самых авторов было время возиться с детьми. Позже один из них стал генералом, а второй капитаном Третьего, и с каждым годом все меньше выпускников подвергалось тестированию. Итогом которого являлись несколько параметров по шкале от одного до десяти, вычисляемых по формулам, где учитывались и реакции на вопросы, и ответы, и время, на них потраченное. Тайм, конечно же, знал наизусть и формулы, и время, и результаты каждого прошедшего этот тест курсанта, и явно этим гордился. – Мэдисон был уникальным, – усмехнулся Винд. – Его скорость никто так и не смог повторить. – Скорость, индекс верности, а еще то, что Эйс назвал интуицией. – Мы собрались здесь, чтобы восхвалять Мэдисона? – с небольшой обидой спросил Эд. Действительно, если Мэдисон так хорош, то почему не он сидит сейчас в этом кресле?.. – Он тактик, Лаки, – снисходительно посмотрел на него Тайм. – С одним большим недостатком. Первым дошло почему-то до Эвера. – То, что на бумаге – плюс, в полевых условиях – минус, да? Хотя тебе-то откуда знать? – хмыкнул он. – Зато для тебя это насущная проблема, – не остался в долгу Тайм. – Давайте короче, – поморщился Найт, у которого во время таких перепалок начинала болеть голова. Лаки его понимал. Речь вроде шла о Моргане, но вместо того, чтобы внятно озвучить свои предложения, они неизменно уходили в сторону от темы. – Хорошо, – кивнул Тайм. – Скорость не преимущество, если есть что упустить. – А, – сообразил Винд, – то есть принимая решения слишком быстро, человек не успевает учесть все факторы! – Это на бумаге картина умещается в несколько строчек, а в жизни ведь это не так, – Эвер вопросительно глянул на Грэма, на что тот согласно кивнул. – То есть… – протянул Лаки, пытаясь понять ход их мыслей. – Вы сейчас сказали, что Мэдисон видит цель, но не видит общую картину, потому что действует слишком быстро… Но причем тут… Он оглядел поочередно остальных генералов. Они выжидающе смотрели на него, все, кроме Тайма, который вновь уставился в бумаги, накручивая на палец кончик косы. – Что-то противоположное, – пробормотал он. – О, – произнес наконец Лаки, – спасибо за лестное мнение о моем друге. Вы только что назвали его тормозом. А я не согласен. Джей – отличный воин, один из лучших во всей вашей армии, он спасал мне жизнь, и не раз… В порыве обиды за друга Лаки не заметил, как подался вперед и повысил голос, пока щеку внезапно не обожгло болью. Он прижал к ней ладонь и почувствовал, что пальцы намокли. – Да кто тебе сказал, что он плохой? – раздраженно закатил глаза Эвер, но снова бросив взгляд на Лаки, прошипел что-то ругательное и поднялся. Он распахнул дверцы шкафа в углу (вот, оказывается, для чего он здесь стоит!), извлек оттуда какую-то склянку и бинт и вернулся к столу. – Сядь нормально и запрокинь голову, – резко сказал он Лаки, и когда тот подчинился, подошел вплотную и пнул в мешающее удобно встать колено. – Зачем было так орать? Теперь говорить будешь только шепотом, ясно? И никакой мимики! Его лицо выражало явственное раздражение. Разглядывая его снизу вверх, Эд читал это в сведенных бровях и сжатой линии губ, но в глубине темных глаз легко угадывалось беспокойство. Эвер осторожно протирал его щеку дезинфицирующим раствором. Встретившись с Эдом глазами, он самодовольно заметил: – Морган прекрасный воин хотя бы потому, что учил его я. А то, что он не кидается куда попало как в зад ужаленный – так это вовсе не минус. – Но тог… – начал Эд, но был в прямом смысле заткнут дезинфицирующей тряпкой. – Молчать пока, – велел Эвер и снова отошел к шкафу. Эд получил возможность видеть остальных генералов. Вопреки его опасениям, они не смотрели на него с жалостью или иронией, они вообще перестали обращать на них с Эвером внимание. Найт с Грэмом обсуждали какую-то точку на карте, а Винд просматривал составленный недавно список и что-то в нем черкал. – Все, – он отложил карандаш и отдал листы Тайму. – Передавай привет Раулю. Все знали, как Тайм не любил ездить на лошади, но раз в полгода ему приходилось мотаться в Адарис, потому что только у него, неизвестно какими методами, получалось договориться о достаточном финансировании с Раулем Ленфордом, нынешним главой правления. Найт с братом не ладил, поэтому был счастлив спихнуть эту обязанность на кого-то, кто тоже вхож в гадюшник под названием Палата Лордов. Лаки слышал, как они между собой называли ее так, сам же он был слишком далек и от аристократии, и от Адариса. Вернулся Эвер с еще одной баночкой и новым куском бинта. Наложив повязку с мазью на щеку Эда, он закрепил ее клейкой лентой и строго сказал: – Ходи так до вечера и старайся не разговаривать. Если завтра увижу, что рана не закрылась – забинтую всю голову. Лаки знал, что этот свою угрозу исполнит, поэтому отнесся к ней максимально серьезно и рта больше не открывал, только кивнул. – Ну, – поднял голову от карты Найт. – Решили что-нибудь? – Если кто и способен сдерживать Мэдисона, то это определенно Морган, – прозвучал в тишине голос Грэма, говорившего редко, но по делу. – Только более низкое звание не позволит. – Так сделайте их равными, в чем проблема? – поднял бровь Тайм. – Говорит человек, не имеющий понятия о званиях, – прокомментировал Эвер, закатив глаза. – Человек, сбежавший из армии, не дослужившись даже до сержанта, конечно, понимает гораздо больше, – Тайм усмехнулся и скрестил руки на груди, ожидая следующего выпада. Но Найт не дал им снова сцепиться, переглянувшись с Виндом: – Люди, дослужившиеся аж до капитанов, считают, что в данном случае это допустимо. Винд кивнул, подтверждая его слова, и все посмотрели на Грэма. – Делайте, что хотите, – махнул рукой тот. – В армии я такое вытворять не позволю, но в разведке… надо признать, эксперименты дают неожиданные результаты. Говорю как бывший капитан разведки, – все-таки не сдержал улыбки он. *** Эд нашелся у палатки Винда, и то не сразу, а после нескольких часов блужданий по лагерю. Морган обошел все стратегические пункты, места дислокации основных отрядов, палатки Саламандр, и даже заглянул в дальнюю столовую, где ему и подсказали, что видели Лаки входящим в малый совещательный пункт, которым временно служила палатка командующего. А командующим по понятным причинам был Винд, которому по мере сил помогали Тайм и Грэм. Ну и Лаки, на чьи плечи свалилась вся оперативная работа в армии вместе с разведкой. Он стоял на вытоптанной площадке перед палаткой и хмуро рассматривал бумагу в своей руке. Кончик торчащей из его рта сигареты подергивался, когда он беззвучно ругался. – Что это? – подойдя, Джей кивнул на бумагу. Эд раздраженно скривился. – Хрень какая-то, – сквозь зубы процедил он и бросил гневный взгляд в сторону палатки. – Они издеваются! Схема перегруппировки для восстановления Дора. Найду кто это составлял – руки оторву. – Дора? Они уже собираются туда возвращаться? Но он же на открытом месте и не защищен! Лаки махнул рукой в сторону возвышающегося над деревьями Ортена: – Как будто здесь мы очень защищены! Гора закрывает весь север! – На этой горе столько дозорных сидит, что мы мигом узнаем, если что-то случится. – Насчет защиты Дора тоже идеи есть, обсуждаются сейчас с магами, – Эд мрачно отшвырнул окурок и снова уткнулся в схему. – Я могу помочь? – спросил Джей, тоже опустив взгляд на бумагу. На ней были изображены круги и квадраты с очень мелким текстом внутри, соединенные стрелками, а еще отдельные пронумерованные списки имен. – Мм… – промычал Эд. – Я подумаю. Это все… слишком сложно. Я не знаю, честно ли напрягать тебя этим, но… Он хотел запустить пальцы в волосы, но наткнулся на кое-как собранный на затылке рыжий хвостик и с остервенением подергал его. – Ты, кажется, сейчас ничем не занят… – Ага. Полностью в твоем распоряжении, – хмыкнул Джей, потому что действительно устал от безделья и готов был даже разбирать чьи-то каракули. Мимо них поздоровавшись прошли Фармаунт и Лавлет и скрылись в палатке. – Эд… – решил перейти к своему делу Морган. – Ты можешь дать мне книжку? – Какую книжку? – продолжая думать о схеме, машинально спросил Лаки. Джей издал нервный смешок, настолько риторическим был вопрос. За любой другой книжкой обращаться следовало бы не к Лаки, а в библиотеку, или в архив, ну или за недоступностью предыдущих вариантов к Тайму. Эд наконец отвлекся от бумаг и серьезно посмотрел на него. – Зачем? – То есть ты не говоришь сразу нет? – почти что удивился Джей. Неужели Тайм был прав? – Я не говорю сразу нет, – подтвердил Лаки, внимательно разглядывая лицо Джея, словно ища ответ на одному ему известный вопрос. – Но я хочу знать, зачем? – Пошли, – завидев неподалеку навострившего уши Айвенхарда, Джей кивнул в противоположную сторону, и Эд двинулся за ним в направлении лазаретов, где в это время было меньше всего народу. – Я… – Джей не знал, как начать. Он не собирался ничего скрывать от Эда, но все было слишком запутанным, чтобы пытаться объяснить, и он решил начать с самого главного. – Я видел Мэда. Вчера, – уточнил он, когда Эд вопросительно поднял бровь. – Мы летали. В Доре. Понимаешь? Эд шел молча, смотря под ноги и засунув руки в карманы. Он не удивился. Вообще не проявил никакой реакции, что было для рыжего генерала нехарактерно. – Он сказал, что у меня в роду скорее всего были маги, – продолжил Джей. – Дурак он. – А? – Твой Мэд – дурак, – повторил Эд, остановившись и подняв глаза на Джея. – Что еще он сказал? “Пойди спроси у Тайма”? Джей не помнил, когда последний раз видел Эда таким злым. – А Тайм обрадовался и отправил тебя ко мне? А знаешь, почему? Не потому, что он хотел тебе помочь! Не потому, что думает о тебе, обо всех нас, о стране или о будущем! А потому, что я знаю что-то, чего не знает он, и это не дает ему покоя много лет! Ему интересно! Это же та единственная сила, которая им движет! И плевать, что я потеряю лучшего друга! Последнюю фразу он произнес гораздо тише, а потом опустился на землю прямо там где стоял и обхватил руками голову. – Мы все тебя потеряем, а ему все равно, – обреченно пробормотал Лаки. Джей сел рядом и поднял взгляд к небу. Оно было серым, казалось, что с минуты на минуту пойдет дождь, но дождя все не было. Джей не имел понятия, о чем конкретно говорил Эд, но в одном он был уверен – ничто не заставит его поссориться с другом или вообще бросить их всех. Пускай он не знал, о чем речь, но он хорошо знал себя. Спонтанные необдуманные действия были не в его характере. Он уже переварил информацию о том, что его предки были магами из Алсинхорна или Актари, и даже то, что возможно состоит в родстве с Хармайниганом. И он не собирался винить Эда за то, что тот знал что-то и не сказал. А Эд по всей видимости боялся именно этого. Лаки пошевелился, и Джей с удивлением проследил, как он засунул руку во внутренний карман куртки и достал потрепанный блокнот в серой обложке. Он положил блокнот на землю между ними и снова отвернулся. – Такова была воля Мейза, – сказал он, не смотря на Джея. – Можешь читать. Джей взял блокнот и повертел его в руках. Обычная небольшая тетрадка, с виду не особо толстая, похоже из нее было вырвано немало листов. Плотная обложка потемнела от времени и местами была запачкана чем-то похожим на кровь. В этой тетради могло быть то, что дало бы окончательный ответ на его вопрос. Ну и ладно. Джей не раздумывая протянул ее обратно Эду. – Я уважаю Мейза, но твое мнение для меня важнее, – произнес он в ответ на удивленный взгляд. – Я не буду читать, если ты не хочешь. Это оказалось очень легко – Джей вдруг осознал, что прошлое давно осталось в прошлом. Какое значение сейчас имеет, кем были его родители? Они мертвы много лет. И так уже ясно, что он из семьи магов, ну и что? Разве что-то изменилось от этого знания? Пускай он актариец, да кто угодно, какая разница? Эри ведь от этого не перестанет быть его родиной. Один факт не перечеркнет всю жизнь. Чувство неопределенности, преследовавшее Джея последние несколько дней, внезапно отпустило, словно с плеч упал груз, который он неосознанно таскал на себе всю жизнь, потом вдруг обнаружил, а теперь избавился раз и навсегда. – Я серьезно, Авантюрист, – улыбнулся он, глядя на растерянное лицо друга. – Прекращай переживать, я понял все, что нужно. – Что ты понял? – Что я эриец, – пожал плечами Джей. – Да это и так было ясно. Я не брошу все, не уеду жить в Актари и не превращусь в мага, можешь больше не беспокоиться. – Превратишься в мага? – улыбнулся Эд, немного расслабившись. – Так бывает? – Вроде нет, – пожал плечами Джей, – хотя до конца кажется даже Калиена не уверена. Два дня назад она вдруг подняла эту тему – а не маг ли я случайно? В итоге сказала, что точно нет. – Она не могла соврать? – с сомнением спросил Эд. Джей печально покачал головой. – Она так хотела найти во мне магию, что если бы нашла, то не смогла бы скрыть. Они с Таймом одинаковые – как ты и сказал, ими в первую очередь движет интерес. – Ты поразительно умный, Джей. Иногда мне кажется, что ты самый умный человек в нашей армии. – А Мэд сказал, что я туплю, – фыркнул Джей. Действительно забавно совпало, это было только вчера. – А я уже сказал, что думаю о Мэде, – пробурчал Эд, хотя уже и без напряжения. – Это он дурак, а ты – умный. У Джея отлегло от сердца – вроде Лаки поверил ему и перестал выдумывать невероятные варианты развития событий. – Твой отец – беглый актарийский аристократ, – сказал Эд, потому что считал нечестным скрывать это от Джея теперь, когда тот сам узнал основную часть. – Это правда. Во время какой-то революции их всех уничтожили, но он сбежал и скрывался десять лет, а потом его все равно нашли и убили. Джей кивнул. Какого-то особого значения эта информация для него уже не имела, д тоа и многое осталось непонятным. Например, причем тут Хармайниган? – Он уже бывал за пределами страны ранее, так там написано, – продолжил Эд. – Путешествовал, жил где-то, наверное. Поэтому никто в нем актарийца и не заподозрил. – Ясно, – вздохнул Джей. Стало немного понятнее. – Спасибо, Эд. Я все-таки рад, что узнал, хотя важность этой информации вы с Мейзом сильно переоценили. Я не собираюсь в Актари, как… …как Хармайниган. Он вдруг сообразил, что Эд не называл фамилии, и решил уточнить, в курсе ли он, кем именно был отец Джея. – Там были какие-нибудь имена? – Нет, только Морганы упоминались, и все, – ответил Эд. На самом деле, Джею совсем не хотелось, чтобы все узнали, с кем он состоит в родстве. Пускай для него это не имело никакого значения, но для других могло иметь. Не для Эда, конечно, на его счет никаких сомнений не было. Но у самого Джея этот факт пока еще не укладывался в голове. Хотя все вроде сходилось – Хармайниган был старше как раз настолько, чтобы отец успел вернуться на родину, жениться – судя по второму медальону, мать Джея тоже была актарийкой, и снова уехать, уже вместе с женой. Морган вздохнул, потер глаза и все же сказал: – Хармайниган. Эд вопросительно посмотрел на него, и Джей пояснил: – Фамилия моего отца. – О, – только и произнес Лаки, переваривая информацию. – Я понял. Некоторое время они сидели молча, обдумывая то, что каждый из них узнал. Наконец Джей поднялся с земли и протянул Эду руку: – Пошли, разберемся в твоей схеме, только сначала зайдем к Эверу. С самого момента появления этого лагеря не прошло ни дня, чтобы Джей не появился в лазарете. Эвер пока так и не пришел в себя, но маги-целители, брат и сестра Ольстеры, говорили, что все идет хорошо и жизни генерала уже ничего не угрожает. Но на подходе к лазарету Джей понял, что маршрут придется немного изменить. – …мне не нужна никакая перевязка и успокоительное! – вполне бодрый и возмущенный голос Найта слышно было издалека. – Мне нужно в штаб! И не трогай меня, ты думаешь я не понимаю, от чего сплю целыми днями? – Никакого штаба, пока я не разрешу! – раздался в ответ не менее громкий и твердый женский голос. Только обойдя отгораживающие пациентов друг от друга натянутые между деревьев полотна, Джей понял, что это Катарина, хотя догадаться мог бы сразу. Интонации знакомые. Командные. Она стояла в противоположном углу импровизированной палаты со свернутыми бинтами в руках, словно собиралась уже уходить, но остановилась на полпути. Завидев их с Лаки, она облегченно сообщила сидящему на матрасе Найту: – На твои крики штаб скоро сам сюда сбежится! Совести совсем нет пациентов мне нервировать, – она отвернулась от сидящего на краю ложа прислонившись к дереву Найта и обратилась к Моргану, махнув рукой к выходу: – Джей, на минуту. Отойдя с Катариной на некоторое расстояние от палаты, Джей приготовился задать вопрос, когда из-за ближайшей ширмы вышел Лиер. Он тоже по мере возможностей занимался лечением. Хоть он и не был целителем, но Джей в прямом смысле на своей шкуре убедился, что кое-что он умеет. – Ри, в чем дело? Что его опять не устраивает? Катарина выразительно закатила глаза, а Джей спросил: – Давно он так? – Второй день. Мы даже Виктора звали, это временно помогает, но потом он все равно рвется в свой штаб. Я-то отпущу его завтра, но только если сегодня будет лежать спокойно, потому что я устала делать одно и то же по десять раз! Его кости в этих местах ломались столько раз, что ткань изменилась и не держит латки. Нельзя ему двигаться, а он этого не хочет понимать! Срастила трещину – он вскочил и все опять разошлось! Пожалуйста, Джей, постарайся донести это до него! На красивом лице Катарины было написано отчаяние, и Джей хорошо ее понимал. Крайне неприятно, когда кто-то пускает твои труды насмарку, а целительство было таким же трудом, как и любая другая работа. Он кивнул и спросил: – Как Эвер? Лицо Катарины сразу посветлело. – Все отлично. Он очень сильный, регенерация местами работает так, что и целители не нужны. Все уже восстановилось, нога только… Время нужно. Не перенапрягать, начинать ходить понемногу и осторожно… Так что посмотрев на этого, – она эмоционально махнула связкой бинтов в сторону палаты Найта, откуда уже доносился спор на повышенных тонах, – мы решили продлить его сон еще на день. Джей уже открыл рот, чтобы возразить. Объяснить, что Эвер не такой, он не будет буянить и требовать его выпустить. Конечно, не будет. Он притворится слабым, усыпит бдительность, а потом просто встанет и уйдет. Даже с учетом больной ноги – встанет и упрыгает на здоровой. И сделает это тихо и молча, так, что никто не заметит. Поэтому пускай спит, главное что с ним все в порядке. – Правильно, – согласился Джей вместо того, чтобы спорить. – Зайду к нему позже, пока поговорю с Найтом… Лиер, ты же свободен? Из того, что маг стоял, расслабленно прислонившись к дереву и сложив руки на груди, Джей заключил, что свою работу в лазарете тот уже закончил. Лиер ожидаемо кивнул. – Пошли, хочу чтобы ты тоже послушал. Я кое-что узнал о драконах… – Где ты был вчера весь день? – как будто бы безразлично спросил Лиер, но Джей знал, что если бы ему было все равно – он бы не спрашивал. – В Доре, – признался Джей, предвидя, что последует дальше. – Один? – Лиер остановился, прищурил свои темные глаза и прожег взглядом Джея. – Всех тех, кого ты мог бы взять с собой, я видел в лагере. А тебя не было. – Я был с Чайками. По крайней мере до центра города. – А потом вы разделились и кончилось тем, что ты узнал кое-что о драконах, – хмыкнул Лиер, но вроде успокоился. – В общем, примерно это я себе и представлял. В следующий раз я еду с тобой, куда бы ты ни собрался. Джей, никак не ожидавший услышать такое от Лиера, замер, но маг стремительно развернулся и преодолел остаток пути до палаты, и Джею не осталось ничего другого, кроме как последовать за ним. Из палаты все это время доносились голоса: – …где хочешь возьми десять человек и усиль периметр! – Да кем его усилить? Если вытащить Третий из пещер – там вообще никого не останется! Лаки хотел добавить еще что-то, но услышал шаги и обернулся. Найт смерил Джея недовольным взглядом и выплюнул сквозь зубы: – Нажаловалась? – Да нет, – спокойно пожал плечами тот, прислонясь плечом к стволу дерева. – Сказала, что планировала выпустить вас завтра, но если ребра к тому времени не срастутся из-за движений, то придется еще раз наложить гипсовую повязку. Найт прикрыл глаза и усилием воли выровнял дыхание. – Я тут подумал… – Джей сел на лавку рядом с Лаки и вытянул ноги. – Вам доложить то, что я еще никому не докладывал, или пойти в штаб? – Доложить, – буркнул Найт, ничем не выдавая радости. Но выпрямился и привычно сконцентрировал внимание на Джее. Лиер прислонился к дереву, скрестив руки на груди и тоже приготовился слушать. – Дор частично разрушен, но есть и нетронутые районы. Там промышляют мародеры небольшими вооруженными группами, но не думаю, что их много, иначе все было бы уже разграблено. Вывозят награбленное на запад и там продают. – Откуда такие подробности? – Столкнулся вчера. Лошадь пришлось бросить. – А как выбрался оттуда без лошади? – На драконе, – хмыкнул Джей. Найт не смог скрыть удивления, даже Лиер недоверчиво поднял бровь. – Где ты взял дракона? – Как он взлетел? – одновременно спросили они. – Это был Мэд и он сам пришел. А на второй вопрос я ответить не могу из-за завещания Мейза. Эд подтвердит, – в ожидании поддержки он посмотрел на Лаки, и тот кивнул. – Зато я узнал кое-что о драконах. *** – Расскажи об отце, – облизывая нож попросила Калиена. Вообще она отсутствием манер не отличалась, просто утка была очень вкусная, жирная и сочная. И вообще маршал все два дня их похода изображал образцового путешественника – сам разжигал костер, охотился и обеспечивал их вкуснейшей дичью, которую сам же помогал разделывать и жарить. Калиена иногда даже жалела, что раньше моталась по миру одна или с совсем уж криворукими спутниками, которые если что и умели – то держать в руках меч, ни на что другое их способностей уже не хватало. Маршал проглотил очередной кусок и ответил: – Мне же семь лет было, когда он ушел, что особенного я могу рассказать? Его звали Бен Хармайниган, он был лучшим операционным врачом Эйтенвилля. Хороший был. Добрый. Учил меня магии и никогда не ругал. С матерью только иногда ругался. – Из-за чего? – Да из-за чего угодно. Она по любому поводу ворчала, характер такой. Сейчас я даже удивляюсь, как он ее столько лет терпел. Почему люди терпят друг друга? Ответа на этот вопрос Калиена не знала, но тоже не раз задумывалась об этом. Почему ее терпели все окружающие – от матери и сестры до магистров, для которых ее идеи и действия были более чем непонятными? Маршал наклонился вперед, протянул руки к костру и задумчиво продолжил: – Мы иногда ходили на рыбалку… Знаешь, он учил меня ловить рыбу, это очень интересное и полезное для мозга занятие. А она ругалась: зачем магу тратить свое время на сидение с удочкой? Рыбу ведь можно просто достать из воды за секунду! Но мы же делали это не ради рыбы. Она так и не поняла. Знакомая ситуация – люди не понимали то, что выходило за рамки их мировосприятия, даже если им подробно объяснить. Калиена давно это заметила. – Еще у него была шангра – это музыкальный инструмент со струнами – и он сочинял или подбирал на ней мелодии. А она говорила, что это бесполезное занятие и лучше бы он стены покрасил… Однажды он просто собрал вещи и сказал, что возвращается домой. Хорошо помню, какой был скандал. Потому что идти через Эри нельзя, там же все патрулируется и чужаков убивают не разбираясь. Он сказал, что как-нибудь пройдет. Он был оптимистом, всегда. А мы так и не узнали, что тогда произошло. Может, он и правда не прошел. Калиена отвела взгляд и отхлебнула воду из фляжки. Прошел или не прошел, погиб в Актари или в Эри, уже не имело никакого значения. Главное, ей было известно, что в живых его давно нет. – С ним могло случиться все что угодно, человеку пропасть в дороге – обычное дело... – А я все равно пытался выяснить, – маршал сжал нож в кулаке и глаза его опасно заблестели. – Я ездил в Эри много раз. Сначала хотел поехать дальше, в Актари, но барьер не пустил. Потом подумал, что если этот барьер стоит там давно – то и отец, вероятно, не смог его пересечь, а значит, остался где-то в Эри. Я расспрашивал в деревнях, но ничего не узнал. Я даже в плену был у их оборонщиков, надеялся так проникнуть в Дор и начать выяснять там, но мне не удалось выбраться из подвала, в котором меня держали. Потом я еще раз объехал все деревни, в какие мог попасть, но никто ничего о нем не слышал. – А может, он фамилию сменил? – предположила Калиена, обгрызая последнюю ножку неудачливой птички. – Может, – пожал плечами маршал. – Я понимаю, что его уже не найду, но хочу попасть на его родину и узнать побольше о его семье… Даже если они все мертвы, там же есть те, кто помнит… есть архивы в конце концов. Калиена мысленно закатила глаза. Кто же пустит его в эти архивы? Если въехать в страну никогда не составляло проблемы для тех, кто знал способы, то любой официальный контакт с подобными учреждениями требовал наличия документов. Которых у него не было. Честно сказать, у нее их тоже не было, старые были давно уже недействительны. Ну, ее дело провести его через границу, а дальше пускай сам разбирается. – Не называй фамилию, не показывай медальон, – еще раз напомнила она, – пока не выяснишь, какое там отношение к благородным сейчас. – Я понял, – хмыкнул он. – А ты? Зачем ты идешь со мной? Не из доброты душевной же ты решила проводить меня за сотни километров, через несколько стран. Максимум выкинула бы из портала в Алсинхорне, а дальше сам доберешься… Зачем ты идешь со мной? Калиена пожала плечами. Ей никогда не требовались причины чтобы что-то делать, достаточно желания. Но если искать причины – да они же очевидны! Проследить, чтобы дошел до цели, не передумал и не свернул назад, дать время Соулсену погасить военную кампанию, а эрийцам восстановить город и вернуться в него… Но была у нее и другая причина попасть в Актари. Загадка, объяснения которой она не знала, потому что столкнулась с таким впервые. Может ли человек заключать в себе магию, но не быть магом, то есть не иметь к ней доступа? Мог ли у актарийца родиться такой ребенок? Именно у этого актарийца? Совпадение настолько маловероятно, что она сама склонялась к тому, что это не может быть врожденным. Остается самое интересное объяснение – есть способ полностью лишить человека магии! Неразгаданные загадки – не то, с чем можно спокойно жить, это она знала из собственного опыта. А если где-то и стоило искать ответ - то именно в Актари.