Сталь и небо

*** Он стоял на распутье двух дорог. Одна уходила прямо вперед, но терялась в тумане уже в десяти шагах, а другая сворачивала налево и ныряла в густой лес. Обе казались одинаково безнадежными и бессмысленными, но и стоять на месте тоже не имело никакого смысла. Он поднял лицо к небу, только чтобы натолкнуться взглядом на свинцовые низко висящие непроницаемые тучи. Сколь бы мрачным и унылым ни было это место, но перспективы виделись еще более непривлекательными. Отсутствовало всякое желание двигаться, только стоять, словно застряв, увязнув в этом густом, как кисель, воздухе. Он пнул камень, валявшийся на тропе, тот подпрыгнул пару раз и тоже исчез, словно окружающая картина поглотила его и переварила, отправив в небытие. Она затянет в себя все, понял он. Впитает в себя, присвоит и превратит в свое подобие, перемолов каждую частицу и вывернув ее, обнажив мрачную, безнадежную, как она сама, изнанку. Бывшее целым и цельным превратится в порошок и рассыпется, рассеется осколками в этом стоячем мертвом воздухе, застынет в безвременье. Без. Времени. Ну уж нет. Он развернулся и пошел обратно. И сделал это он так же легко и спокойно, как рассматривал окружающий мир до этого. О чем беспокоиться? Он же умер. Его живот пронзил мечом человек в черной шапке, с длинным шрамом через всю щеку и угрюмо нависающими над карими глазами бровями. Говорят, очень страшно смотреть в глаза своей смерти, но это неправда. Глаза у смерти самые обычные, человеческие, и прочитать в них можно самые обычные человеческие чувства – ненависть, решимость, радость, удивление, страх. Один застывший в памяти миг – и все, он мертв. Конечно, он не будет переживать. Ну, умер и умер, все умирают рано или поздно, и еще повезло, что конец пришел так быстро и почти безболезненно. Не ему, само собой, бояться боли, но как же стремление во всем находить положительные стороны? Умер удачно – вот и плюс. Жалко тоже не было. Жалеть? О нет, увольте! Не припоминалось ничего такого, что зависело бы от него и чего он не успел бы сделать. Он всегда ценил время и никогда не тратил его без толку, не откладывал дела на потом. Делал все четко и правильно, по плану. И теперь, на пороге чего-то иного, задумался, а так ли он был прав? Ведь в его планы на этот день совсем не входила смерть. Стоп. Какого такого иного? Он никогда не верил ни в перерождение, ни в загробную жизнь, ни во всех этих богов, что напридумывал народ, чтобы спрятать истину с глаз долой, обернуть красивой удобной оберткой. Точнее, он не хотел в это верить, потому что это нелогично и ненаучно, никто ведь еще не доказал существование этой самой загробной жизни. Но нет-нет, да и приходили иногда в минуты слабости мысли о том, что может быть, там, за гранью, что-то есть. В подсознании зарождалась надежда, что там он наконец достигнет всего того, чего не смог, не имел возможности, достигнуть при жизни. Найдет то, чего не нашел здесь. Но все это не имело под собой основания, и он прекрасно это понимал. Нет никакой жизни после смерти, все заканчивается там, где тебя пронзает меч врага. Или все же есть? Он ведь продолжает мыслить. Возможно, он дойдет, он узнает, что там, дальше, за этой бесконечной пеленой… *** Толчком, похожим на пинок под зад, его выдернуло из тишины в застывшем тумане, и он вдруг почувствовал боль, такую всепоглощающую, что нельзя было даже разобрать, какая именно часть тела болит. Мгла сменилась приглушенным светом, и он смог различить над собой склоненное лицо. Которое мигом узнал, хотя не видел много лет, но помнил до последней черты. – Так и думал, что когда умру, увижу тебя, – сделал попытку улыбнуться он. – Да ну, – она сдула прядь волос со лба и потерла ладони друг об друга, словно они затекли от неподвижности или замерзли. – Ни за что не поверю, что тебе больше некого. – Представь себе, – пробормотал он. – Эй, вы о чем? Голос был смутно знаком. Он повернул голову вбок и сфокусировал зрение на сидящем в двух шагах человеке. – Редмонд. Ты что, тоже умер? – Да я-то почему? – оскорбился обладатель голоса. – Я один против целого гарнизона не суюсь! – Вот именно, почему он, Лена? – Что? – она непонимающе распахнула глаза – слышать от только вернувшегося с того света человека вопрос с подобным контекстом в подобных обстоятельствах было по меньшей мере неожиданно. – Ты сейчас серьезно? Но внезапно больной побелел и потерял сознание. Она моментально сориентировалась и снова положила обе руки ему на грудь. Что-то подозрительное почудилось ей в токе крови в главной артерии, она закрыла глаза и начала прощупывать подробнее. Это было очень нехорошо... – Охренеть… – пробормотал тот, что сидел с другой стороны постели, нервным жестом поправляя очки. – Как же я раньше не понял... – Передай своим: у него серьезные проблемы с сердцем, – проигнорировав последнюю фразу, сказала она. – Серьезные, Лео, это значит, что он умрет не из-за раны, а из-за лопнувших без видимой причины сосудов. Я сейчас подлатаю, но со временем все вернется в начальное состояние. Ему нельзя нервничать и переутомляться. – Командование Востоком – легкая спокойная работа, ага, – Лео снял очки и начал протирать стекла полой рубашки. – И что делать? – Беречь и охранять. Поговори с Эйсом. Он же у вас считается умным. – Ты не любишь его, – констатировал Лео, нахмурившись. – Никак не могу понять, почему. Неужели только потому, что он мой друг? Лена рассмеялась, устало массируя виски пальцами. – Нет, конечно. Я просто знала его отца. – Ты не могла знать его отца, – моментально возразил Лео, ведь старший Кайберн был убит еще до того, как Лена первый раз посетила Адарис, эту историю он прекрасно знал, как знал и то, что как раз в это самое время в Адарисе служил молодой офицер Майкл Кин. Как можно было не сопоставить факты? Только отца Эйса в живых к тому моменту уже не было, а значит, либо она знала его раньше, либо он не умер, либо она говорила про кого-то другого. Все три варианта казались одинаково нереальными. – Третий. Определенно третий, – пробормотал Лео. Проговаривая вслух свои выводы, он убеждался в их правдивости. – Это не лорд Кайберн. Но откуда ты узнала? Лена вздохнула. – Он был моим другом. Очень недолго, но успел сделать для меня больше, чем все остальные, – в ее глазах Лео заметил отголоски боли потери, такой же, как раньше, когда она рассказывала о своем Майкле. Но ту историю он знал, а эту слышал впервые. – Однажды я потащила его в одну подпольную таверну с очень дурной славой. "Облезлая рысь". – Ого, – вырвалось у Лео. Он знал это место, хотя сам бы ни за что туда не сунулся. Пристанище контрабандистов и наемных убийц, торгующее людьми. Еще там можно было достать любую вещь, получить любую услугу или проиграть себя в рабство. – Что тебе там понадобилось? – Мне было интересно, – пожала плечами она. – Там шла игра с какими-то жуткими ставками. Чуть ли не на жизнь. И одним из играющих был он. Ваш Эйс. Рикхард просто застыл, не мог оторваться. Он сказал мне: "Смотри, это мой старший сын!" И то, с какой гордостью он это сказал, перевернуло мои представления о мире… Но это потом, когда я успокоилась и подумала. А в тот момент я была в шоке. Понимаешь, дома у него было еще два сына, и никогда он не говорил о них так. Хотя они были нормальными, довольно талантливыми магами, а этот… Просто человек! Люди же… по определению ниже нас, я презирала их и думала, что все маги считают так же, но в тот момент я поняла, что никогда, никогда не заслужу такого уважения, такой… любви Рикхарда, как этот человек. Конечно, он выиграл. Лео сидел, разинув рот. В его голове тоже не укладывалось то, что он только что услышал. – Ты завидуешь Эйсу, – хрипло подвел он итог. Лена рассмеялась. – Сейчас? Нет. Рикхард исчез через месяц после того дня, и его никто больше не видел. А Эйс до сих пор ничего не знает. Наверное, – она пожала плечами. – Это все уже неважно. Двадцать лет прошло. Но то, что он умный, – это факт. Она перевела взгляд на Кина и криво усмехнулась. – Полукровки получаются лучше нас. *** Ночь медленно вступала в свои права, давно уже стемнело, но шум на улице только начал затихать. Люди такие существа, они создают вокруг себя слишком много шума, и с увеличением числа людей, собравшихся в одном пространстве, количество продуцируемого ими шума растет в геометрической прогрессии. Но шум означает жизнь, а тишина недаром зовется мертвой. Пускай суета будет там, снаружи, а в своем доме он предпочитает находиться один. Можно устроиться в любимом кресле перед камином, налить в стакан вишневой настойки и почитать свежие новостные сводки перед сном. В дверь постучали, и это было так внезапно, что он вздрогнул. Он никого не ждал, клиенты так поздно не ходят. Взяв в правую руку кинжал – многолетняя привычка – он подошел к двери и отодвинул засов. Она выглядела так плохо, что он не сразу узнал ее. Весь измазанный грязью разорванный плащ, такие же две надетые друг на друга рубашки явно неподходящего размера и юбка. Растрепанные волосы под капюшоном и осунувшееся лицо, расцарапанное и с кругами под глазами, которые единственные казались в ней живыми. И то не полностью. Он втянул ее в дом и задвинул засов. Потом содрал с нее плащ и кинул в угол, остальное подумав оставил, на улице ведь почти мороз, а одеяло, которое он набросил ей на плечи, все равно пора было отдавать в стирку. Толкнув ее в кресло перед камином, он сунул ей в руки свой стакан с настойкой, а сам подбросил дров и открыл заслонку в обратную сторону камина, служившую печью. Надо было согреть воды, и побольше... – Майкл… – раздался глухой безэмоциональный голос. – Я сегодня ничего не ела, и вчера не сказать чтобы… Ты уверен, что алкоголь – хорошая идея? – Ты справишься, – отрезал он, не поддаваясь на провокации. Если она сумела довести себя до такого состояния – должна суметь и выбраться, пускай для этого придется бороться с отравлением. Хорошая встряска всегда помогает. – Ха, – так же безучастно прокомментировала она и опрокинула в себя стакан. Покончив с установкой ведра воды на печь, он прислонился к каминной полке спиной и сложил руки на груди. – Ну? Что стряслось, что ты приходишь через дверь и в таком виде? За все годы существования портала в доме всего несколько раз случалось так, что она приходила не через него. И ни разу – вот в таком жалком виде. Магические способности позволяли избавиться от грязи. Конечно, в ее случае не так легко, как от ран, царапин и даже шрамов. Вылечить она могла практически все. Кроме головы. Так что проблема была в этом. В голове. В нежелании лечить. – Я ошиблась, – она откинула голову на подголовник кресла и вытянула ноги к камину. – Вот и все. Кин стоял и терпеливо ждал, и наконец она продолжила: – В Эйдене я познакомилась с одним человеком, и то, что он мне рассказал о своей жизни, произвело на меня такое впечатление… Это было очень похоже на меня, то, что он пережил. И я решила, что понимаю, чего он хочет, и если помогу ему – то одновременно помогу и Эри. Майк, я честно хотела помочь! Она снова наклонилась вперед и уставилась на него уже куда более осмысленным взглядом, словно пытаясь убедить его, а может и саму себя, в своих словах. – Эри? – поднял бровь Кин. – Или ему? – Всем, – она ударила ладонью по подлокотнику кресла. – Но в первую очередь себе, – хмыкнул Кин, и это было правдой – он знал ее много лет, и она никогда не страдала альтруизмом, она делала то, что в первую очередь было выгодно ей самой. – И он тебя обманул. – Ну да, – кивнула она и через силу улыбнулась. – Все так предсказуемо? – Судя по твоему виду. Можешь, кстати, пойти и отмыться, вода согрелась. Калиена тяжело поднялась и направилась на кухонную половину, где находился и банный угол – со сливом наружу, роскошь, в Доре вообще невиданная. Кин прошел вслед за ней, чтобы снять с печи ведро. – Я говорил тебе: не увлекайся. Ты видишь не всегда то, что есть на самом деле. И что было дальше? Она вздохнула, не поворачиваясь к нему лицом: – Сейчас покажу, – и сняла с себя сначала меховой жилет, потом обе рубашки. Под лопаткой слева ее спину рассекал глубокий свежий рубец, красный и распухший, какой бывает после сквозного ранения мечом или другим длинным и острым предметом. Кин видел такие нечасто, потому что после них мало кто выживал, и те были в плече или конечности, но в грудной клетке – никогда. Кин молчал, и Калиена развернулась. Спереди почти на том же месте тоже был рубец, только чуть поменьше. – Там же сердце… – сглотнул Кин. Он знал, что без сердца ни один маг не выживет, не сможет исцелить себя – он умрет в тот же миг, когда получит такое ранение. – Или он не попал?.. – Маршал промахнулся с двух шагов? Ха! – Ты бессмертная? – нервно рассмеялся Кин, подойдя ближе, чтобы рассмотреть оба шрама. Да, траектория клинка определенно проходила через сердце. Оно должно было остановиться, а кровопотеря при этом была бы такая, что даже без остановки сердца она бы ничего не успела. – Нет, предусмотрительная. Придумала кое-что на такой случай. Но это было очень рискованно, первые несколько минут я даже не знала, получится ли выжить. Это страшно, знаешь… – Знаю, – кивнул Кин. – У нас, обычных людей, при каждом ранении так бывает. Непонятно, выживешь ты или нет. Не думал, что и ты когда-нибудь это испытаешь. – Я сделала механизм, который поможет не умереть в таком случае, но я же его не проверяла! Я до конца не была уверена, что это сработает правильно, а больно было точно так же, как любому, кому проткнут сердце. И сейчас больно. – Так почему не вылечишь сейчас? – Именно поэтому. Чтобы было больно. Он знал эту ее привычку оставлять шрамы от некоторых особо важных для нее ран. Как напоминание об ошибках, которые она не хотела повторять. Словно вообще можно повторить такую серьезную ошибку… Хотя, это же Калиена… – Я завариваю тебе противовоспалительное, и даже не пытайся спорить – наконец сказал он и отвернулся к шкафам, где хранилась посуда и запасы трав для чая. *** – Спасибо, Майк, – держа обеими руками чашку чая с ромашкой, сказала Калиена. В зеленой рубашке и домашних штанах Кина она выглядела уже гораздо лучше, живее, на лицо вернулся цвет и синяки с царапинами почти полностью сошли. Отмытые от грязи и расчесанные волосы рассыпались по плечам пушистым облаком. – Обращайся, – кивнул он. – Обращаюсь, как видишь. Я две недели вообще ни о чем не думала и ничего не хотела, я случайно прибилась к какому-то каравану, даже не интересуясь, куда и с кем еду, а в итоге оказалась перед твоей дверью. И сейчас тоже никуда не хочу, ни к себе, ни в Дор. Надеюсь, там все в порядке, я сделала для этого все что могла… Кин на мгновение прикрыл глаза, а потом кинул перед ней на стол сегодняшнюю сводку эрийских новостей. – Вынужден твои надежды разрушить, там далеко не все в порядке. Она пробежалась глазами по строчкам, где описывалось положение на Востоке, эйденский переворот и нападение, и побледнела. – Я же убрала оттуда Ксандора как раз для того, чтобы остановить войну, – пораженно произнесла она. – Соулсен казался адекватным человеком, он обещал больше не посягать на наши территории… Кто бы знал, как порадовала Кина оговорка про "наши" территории, но это было единственное, что в сложившейся ситуации могло радовать. – Это не он. Ваш Соулсен сбежал и прячется в горах. Один из его генералов поднял восстание и снова развязал войну. – Откуда ты знаешь? В новостях этого нет… Лиер снова здесь был? – Снова? Неужели он сам рассказал тебе? Мне кажется, он не особо доволен этими походами туда-сюда и вряд ли склонен их обсуждать. – Не он. Морган намекнул. Черт… – она нахмурилась, это имя теперь вызывало неприятные ассоциации. – Ты знал, что Морган актариец? – Я знал, что там что-то нечисто, но не более, – Кин потер подбородок и непонимающе посмотрел на Калиену: – Но каким образом? Актарийцы ведь маги. – Вот и мне интересно, – кивнула она. – Он абсолютно точно не маг, но и от людей сильно отличается. Имеет некоторые признаки мага, можно так выразиться. А Лиер всегда чем-то недоволен, не принимай на свой счет. Он хотя бы не сказал ничего… – она замялась, подбирая правильное слово: – обидного? Кин засмеялся: – Можешь быть спокойна, мы поняли друг друга. Калиена выдохнула – она столько лет боялась, что из-за характера Лиера отношения между ним и Кином не сложатся с самого начала, что даже не пыталась их познакомить. Но, судя по реакции Кина, все вышло неплохо. – Что мне делать? – Калиена задумалась, нервно барабаня пальцами по чашке. – Надо в Эри. – Ты в состоянии сейчас чем-то помочь? – Там Лиер. – Лиер может сам о себе позаботиться. – А те, кто не могут? – А тебе не плевать? – поднял бровь Кин, с интересом глядя на нее. – Нет! – А раньше было. – Иди к черту, Майк, – Калиена раздраженно потерла глаза, которые вдруг начало щипать. – Иди спать, Лена, – ничуть не обидевшись, насмешливо передразнил он. – До завтра никакого Эри, а то вреда там от тебя будет больше, чем пользы. *** – Готовишь побег? – улыбнулся Джей, наблюдая за медленно передвигающимся вдоль специально установленного для него поручня Эвером. Тот бросил на него быстрый взгляд из-под взмокшей челки. – Как ты мог такое обо мне подумать? – притворно оскорбившись, проворчал он, но Джей успел увидеть промелькнувший в черных глазах хитрый блеск. – И правда, столько лет тебя знаю, никогда ничего подобного за тобой не замечал, – хмыкнул он. Эвер доковылял до кровати и опустился на нее, тяжело дыша. Нога все еще сильно болела, но Катарина говорила, что нужно вставать и ходить минимум по три раза в день, чтобы разрабатывать мышцы. – Что там решили, кто идет с драконами? – спросил он, прислонившись к дощатому изголовью. Джей махнул рукой: – Спроси что-нибудь полегче! Ты что, Найта первый день знаешь? Эвер рассмеялся: – Что, сам хочет? Джей даже не счел нужным отвечать. Найт, как обычно, во все неизвестные опасности желает влезть сам, но только не посылать других. – И как вышли из положения? – Винд позвал Катарину, и она запретила ему ездить верхом на драконах. Эвер согнулся пополам от смеха, схватился за ребра и чуть не упал с кровати. – Поразительная женщина! – просипел он, отдышавшись. – Как же нам ее не хватало! В этом Джей был с ним полностью согласен. И не только из-за влияния на Найта, Катарина на самом деле была очень талантливым целителем, и в том, что Эвер был уже практически на ногах, была по большей части именно ее заслуга. – Так вот, – отвечая на первоначально заданный вопрос, продолжил Джей, – из наших вызвались идти Роу со своими, двое от Фармаунта и двое от Нортона. Из магов – Сал, Рэнди, Кавери и Маркус. Как и сказал Морган, решение далось им всем ценой долгих споров, так как людей не хватало, лишаться капитанов и тем более генералов было нельзя, и все это понимали. Выбирать кого-то из остальных означало признать их наименьшую ценность здесь, а ценен был действительно каждый человек. В итоге они предложили отрядам самим решать, есть ли у них возможность отпустить кого-то и некоторое время обойтись без них. Самыми многочисленными на данный момент были первый, пятый и восьмой отряды, из них и набралась команда для экспедиции. С магами было проще – участие Сала и Рэнди не обсуждалось, Маркус подошел как самый многопрофильный из целителей, а вот Лиеру с Кавери пришлось бросать жребий. Они были примерно равноценны как в бою, иак и в качестве резерва магии, а пойти были готовы оба. Джей, конечно, тоже был готов, но в сложившейся ситуации с Эйденом решил остаться, чтобы не вышло, как в прошлый раз. Он не мог не винить себя за то, что сидел в безопасности в Ландкарте когда его товарищам нужна была помощь. Взять хотя бы Эвера, он ведь мог и не пострадать, если бы Джей был рядом… – Ты тоже хотел пойти? – Эвер поднял бровь, неправильно истолковав выражение лица Джея. – Нет, – отмахнулся тот. – Я вас больше не оставлю. – Ага. И будем хромать вместе. Или того похуже, – невесело хмыкнул Эвер. – Думай что хочешь, но я рад, что хотя бы тебя тут не было. Ничего бы ты не изменил, но пострадать мог с огромными шансами. Джей удивленно выпрямился. – Что за пессимизм, генерал? Не узнаю вас. – Я, знаешь ли, тоже себя не узнаю, – демонстративно оглядев себя, ответил Эвер. – Помню, совсем не такой я был еще на прошлой неделе. – Скоро опять будешь, – уверенно кивнул Джей. – У нас такие целители, которые могут все. – Катарина всемогущая, – проворчал Эвер. – Даже с Найтом справится, не то что со сломанной ногой. – Вот-вот, – поддержал его Джей, – Все это знают. И Калиена лично мне сказала, что ходить ты обязательно будешь. – Увидим, – Эвер сжал губы. В отличие от всех окружающих, он-то прекрасно чувствовал свою ногу и все, что с ней происходило, потому к обещаниям относился скептически. – А ты перестань себя накручивать. Все может произойти, и не виноваты в этом ни ты, ни я. А ту тварь, которая виновата, нужно убрать отсюда раз и навсегда. Представляю, как они все его ненавидят, и если им покажется, что подвернулся случай, могут попытаться убить. Передай им, чтобы не делали этого. Это невозможно. Я уже пытался. *** Возвращаясь от Эвера, Джей размышлял над его словами. Тем, кому выпало сопровождать экспедицию, действительно предстояло какое-то время провести рядом с Маэраном. И если они попробуют что-то с ним сделать – он уничтожит и их, и магов, а потом вернется и весь Восток тоже сотрет и лица земли. Они ведь собираются дать ему главное оружие против себя, отсутствие которого мешало драконам уничтожить их раньше. Батарейки. Нет, точно, надо было поговорить со всеми участниками и заставить их ни на минуту не забывать главную цель – довести драконов до портала. Распоряжение Эвера он должен был выполнить сам, и поскорее, несмотря на поздний вечер. Но, проходя мимо палаток магов, Джей остановился, заметив одинокую ссутуленную фигуру у костра. Подойдя, он узнал Леони. Она сидела, подперев подбородок ладонью и медленно вороша палкой догорающие дрова. На ней была форма явно местного происхождения, вероятно, принадлежавшая Брайс, потому что она была ей совсем немного велика. Волосы все еще были убраны назад и скрывались под банданой, но лицо она уже не прятала. Крайне расстроенное лицо, даже похоже было, что она плакала, хотя в полутьме точно не сказать. Она вздрогнула, когда под его ногой хрустнула ветка, но даже не повернулась в его сторону. Джей сел на бревно рядом с ней и спросил: – Что случилось? – Эд, – прошипела сквозь зубы девушка, и Джей понял, что она не просто грустная, а еще очень злая. – Он не пустил меня с Линном. Я не для того ехала сюда, чтобы сидеть в лагере! Я могу помочь, а он этого не понимает. Она подняла с земли палку и яростно ткнула в костер, так что искры полетели. – Я думаю, что он все понимает, – попытался объяснить Джей, – просто боится за тебя. Леони повернулась к нему и рассмеялась: – Боится? Столько лет ему до меня дела не было, а теперь вдруг боится? – сейчас в ее голосе Джей услышал явную обиду. Леони помолчала и продолжила, переведя взгляд в огонь: – Это я его не помнила, но он-то обо всех нас знал, и ни разу даже не приехал… А знаешь, откуда я вообще узнала? Всю свою жизнь я слышала одно и то же, когда делала что-то не так, спорила или не слушалась… “Ты совсем как Эд” – говорили все. Вот и пришлось выяснять, кто такой Эд. Я выпытала это у старших братьев, как только нашла рычаги давления. Они сказали то же самое – мы с ним похожи. Но если это так, то значит он меня поймет, раз они не понимают! Я жила с мыслью, что когда-нибудь найду его и уйду от родителей! Я хочу быть полезной, почему ему можно, а мне он запрещает? В ее словах была и логика, и искренность, а больше всего в них был виден характер, который Джей хорошо знал. Если она чего-то хочет – она не отступит никогда и ни за что. Точно как ее брат. Но между ними была огромная разница: он был воином, а она – совершенно нет. – Согласен, что это несправедливо, – вздохнув, ответил Джей. – Но что ты хочешь делать? Ты же драться не умеешь. Леони скосила на него глаза и хитро усмехнулась: – А я не собираюсь драться. У меня другие сильные стороны. Дипломатия. Переговоры, – она отложила палку, отряхнула руки и развернулась всем корпусом к Джею, перекинув одну ногу через бревно. – Говорят, там у вас в горах прячется этот Соулсен! Кажется, про него все забыли, а он все-таки командир, хоть и в ссылке. Я вижу, что тут происходит, я весь день ходила по лагерю и говорила с разными людьми. Слишком много вопросов, которые надо решить, командование не справляется, все уже устали! А я – нет! Я готова помочь, только скажите, что делать! Если у вас сейчас некому общаться с Соулсеном, я могла бы, я умею. Я сказала об этом Эду. А он мне: иди в лазарет, помоги лекарям! Она была права, по крайней мере в том, что сбрасывать со счетов Соулсена было глупо. Он был одним из пусть и очень мелких, но козырей на их стороне. Об этом и Кин говорил. – Хорошо, – кивнул Джей, серьезно смотря на девушку. Кажется, никто вообще не обращал на нее внимания, раз она весь день болталась одна по лагерю. Эд, похоже, был слишком занят, а может просто прятался, не зная, что с ней делать. – Завтра я с ним поговорю. – Точно поговоришь? – с подозрением прищурилась она. – Или ты тоже не воспринимаешь меня всерьез? – Точно, – заверил ее Джей. – Ты правда как Эд, а что бывает, если его не воспринимать всерьез, я знаю еще с Академии. *** С утра Джей отправился на поиски Лаки, потому что за ночь тот в спальных палатках так и не появился. Леони действительно была проблемой. Проблемой Эда, который, очевидно, один справиться с ней не мог. Да, у него был огромный опыт общения с солдатами, но не с сестрами. Он наконец выловил Эда, когда тот спешил на совещание. Только что вернулись Мэд и Маркус с вестью о том, что договорились с драконами о полете к порталу, но некоторые моменты еще предстояло обсудить. Еще руководство должно было в последний раз проинструктировать тех, кто отправлялся с ними, потому что выезжать предстояло через несколько часов. Джей порадовался, что ночью не поленился найти их всех и передать каждому приказ Эвера. Роу, Даймон и Кел, неразлучная троица из Первого, сразу подтвердили, что хорошо понимают важность экспедиции и никаких конфликтов с драконами не допустят. Роу, как старшего из всех семерых, Джей попросил присматривать за магами и не обращать внимания на их странности. Сэлмор и Ричардс из Пятого тоже проблемы не представляли, а с восьмерками Энди Виллом и Ремом Луэри он был хорошо знаком со времен, когда сам был одним из восьмерок. В целом, состав экспедиции по его мнению собрался подходящий для выполнения этой задачи. – Эд, надо поговорить. Это насчет Леони, – Джей задержал Лаки недалеко от центра лагеря. Тот не раздумывая остановился, несмотря на то, что до этого торопился. – Она очень разочарована. В тебе, Эд. Ты не отпустил ее куда-то, – Джей поднял руку, заранее предотвращая возражения. – Я понимаю, что у нее никакой подготовки, она здесь второй день и ты хочешь, чтобы она оставалась в безопасности. Но не забывай, она ТВОЯ сестра. Представь себя на ее месте. Она тоже не может сидеть сложа руки, ей нужно что-то делать. И она сделает, рано или поздно. То, что придумает сама, если ее не занять чем-то более подходящим. – Ладно, – выдохнув, согласился Эд. – Ладно. Если увидишь ее раньше меня, передай, что может поехать сегодня в короткий патруль. В любой. Там у обоих маршруты легкие. Пусть занимается делом, если так хочет. Джей кивнул. – И еще, Эд. Напомни им про Соулсена. Кин передавал, что его нужно использовать, так им и скажи. – О, Кин передавал – это аргумент, – хмыкнул Лаки. – Не уезжай никуда, мне что-то подсказывает, что на совете захотят тебя видеть. Джей вздохнул. Эти генеральские сборища его утомляли, ему часто приходило в голову, что он ни за что не согласился бы, если бы семь лет назад они попытались сделать глупость и выбрать его, а не Эда. Эвер как-то поделился с ним историей назначения Лаки и споров о смысле наследства Мейза. Джей долго смеялся над попытками искать смысл там, где он по определению субъективен. Мейз мог руководствоваться какими угодно соображениями, и попытки разгадать их, не имея других исходных данных, ни к какому однозначному результату все равно бы не привели. Сейчас он знал, почему дневник Мейз никак не мог оставить ему, а оставил его лучшему другу. Вот насчет меча все еще было непонятно, мог бы и его тоже Эду завещать, почему нет? Возможно, он и считал Джея особенным, а возможно, решил отдать тому, кто первым встретится утром по пути в Совет. Кто знает? *** Выйдя из портала на Ортене, Калиена взяла лошадь у стоящих там на посту Чаек и поскакала в лагерь. Она была очень зла на Кина, скрывшего вчера от нее готовящуюся экспедицию, хотя и понимала, что в том состоянии, в котором она была вечером, появляться в Эри не стоило, да и за ночь ничего бы не изменилось. А вот то, что он давно знал о драконьем портале и тех, кто там находится, полностью вывело ее из себя. Хотя и здесь она понимала, что он давал слово, к тому же с ним она Даниэля никогда не обсуждала, и он, вероятно, даже не знал, насколько важно ей когда-то было его найти. Другое дело Редмонд. Он-то все знал! И все равно, едва разобравшись в происходящем, она высказала Кину все, что думала о нем и его методах, и нырнула в портал. Жаль, портал не имел створки, и не получилось ею хлопнуть. Дома она покидала в сумку одежду и кое-какие вещи, и пошла к портальной. К счастью, по пути ей никто не встретился, а то им бы тоже пришлось испытать на себе ее плохое настроение. Ко времени появления на Ортене она уже взяла себя в руки, так что Чайки ни физически, ни морально не пострадали. Въехав в лагерь, Калиена не стала оставлять лошадь в конюшне. Она, не замедляя хода, проскакала в центр, заставляя попадающихся на пути шарахаться в стороны. Никого не обнаружив там, где обычно собирались маги, она свернула к находящимся неподалеку палаткам командования. – Где все наши? – завидев впереди Найта, дающего какие-то указания Айвенхарду, она резко осадила лошадь. – Уехали, – ответил тот. – Слезай и доложи! Калиена, конечно, на его приказ внимания не обратила. Она развернулась на север и приготовилась трогаться с места сразу, как только получит ответ. – Куда? – крикнула она, даже не смотря на генерала. – На встречу с драконами, – скрипнув зубами, ответил Найт. – Где Хармайниган? – Куда конкретно? Где они встречаются? – Сразу за Вишстоном. Так что с Хармайниганом? Эй! – прорычал Найт. Но она уже была далеко. – Калиена! – голос Найта прогремел, наверное, на весь лагерь. Он сжал кулаки и повернулся к привлеченному шумом Винду. – Она что, не понимает, что для нас это важно? Не могла хотя бы просто ответить? – Странно, – сказал тот, сложив руки на груди и смотря ей вслед. – Что она может скрывать? Неужели он сбежал? – Не-е-ет! Она его убила! – довольно протянул Кори, провожавший ее восхищенным взглядом. – Да, это больше похоже на правду, – согласился с ним Винд.