Сталь и небо

*** Сет всегда делал только то, что считал правильным, для чего у него были стопроцентные логические обоснования. Если он выполнял чужие приказы – значит это было ему выгодно, если поддавался – то только ради достижения своих целей. И первой целью, которую он поставил перед собой в детстве, стало поступить в Колледж Одаренных магов. Сет, хоть и рос далеко от столицы, но слушал все, к чему имел доступ, впитывал всю информацию, какая до него доходила, поэтому знал гораздо больше, чем его сверстники. Например, то, что где-то недалеко от столицы находится колледж, где обучают не только магии, но и естественным наукам. Магии, конечно, тоже, как же без нее, но все же. Думать, а не делать – вот главный приоритет Сета. Для него важнее было читать, получать новые знания, изучать окружающий мир, а не создавать однотипные предметы и запускать их в воздух, что практиковало абсолютное большинство, потому что для эйденца это было просто и естественно. Но это он уже умел, и ему было неинтересно. Гораздо интереснее разбираться в устройстве мира, решать, понимать и делать выводы, работать головой, а не магией и не руками. Поэтому, когда ему исполнилось тринадцать, он собрал немногочисленное имущество и объявил, что уходит учиться. Тетя, которая его воспитывала, не расстроилась и не разозлилась, она собрала ему еду в дорогу и отпустила. Все же лишний рот совсем не шел на пользу благосостоянию их семьи. Сет не поступил. Он дошел до колледжа, подал заявку, вошел на собеседование, и оказалось, что его знаний не хватает, чтобы решить простые задачи, а навыков в магии – чтобы выполнить проходные задания. Это в своей глуши он был самым умным, а здесь – совершеннейшей посредственностью. Но не умею – не значит не могу, не знаю – не значит не разберусь. Не попаду в Колледж – не значит опущу руки. Он не посредственность, он в этом уверен, поэтому пойдет и подаст документы… да вот в военное училище хотя бы. А тем, что ему интересно, будет заниматься сам, без всяких колледжей. Даром что ли у училища самая большая в стране библиотека? Так он решил и так он и сделал, потому что сдаваться было не в его правилах. Первые годы в училище прошли мирно и спокойно – Сет вел себя тихо, не выделялся и не отсвечивал, результаты показывал чуть выше средних, а все свободное время посвящал чтению. А потом появился Ксандор. Ну как появился, остался на второй год и попал к Сету в группу. Это была обычная практика в училище – так преподаватели боролись с лентяями, потому что многие поступающие считали, что в училище требуется только мечом махать и огненные шары запускать, и больше ничего знать не нужно. Ксандор, конечно, с пеной у рта доказывал, что он, как лидер курса, просто не мог провалить ни одного экзамена. Что он просто пропустил много занятий в прошлом году, но, как заметил Сет, проблемы у него были, и ни много ни мало, со всеми техническими предметами. Вскоре и Ксандор заметил, что у Сета как раз с этим всем никаких проблем нет, а значит, у него появился прекрасный шанс вывезти курс на чужом горбу. Сет, однако, его гениальный ход просек сразу, недаром по тактическим задачам у него была самая лучшая оценка. Бегающего за ним по пятам и таскающего ему еду прямо с кухни парня он жестко осадил и обозначил сразу свою позицию: списывать он ему не даст, но так и быть согласен с ним позаниматься. Недели две Ксандор дулся, но, нахватав неудовлетворительных оценок, все же пришел к Сету. Тот, тихо посмеявшись, засадил его за учебу, и к концу года смог сделать из него вполне приличного ученика по тем предметам, которые требовали участия мозга и усидчивости. Между ними завязалось что-то вроде дружбы. “Вроде” – потому что Сет никогда не питал иллюзий, что Ксандор действительно способен дружить, но он и сам был интровертом и ни в каких друзьях не нуждался. Так сложился их взаимовыгодный союз, от которого каждый получал то, что ему было нужно. Амбициозный Ксандор тащил Сета за собой по карьерной лестнице, взамен получая быстрое и верное решение всех поставленных перед ними задач. А того все устраивало, до тех пор, пока его оставляли в покое хотя бы на полдня и давали возможность в одиночестве заниматься своими делами. А Ксандор быстро просек, что докапывать Сета не надо, и свою потребность в общении удовлетворял с толпами желающих, среди которых он всегда мгновенно становился лидером и заводилой. Единственный повод, по которому они регулярно ругались, было навязчивое желание Ксандора попасть в Актари. Однажды он пришел к Сету в комнату и как ни в чем не бывало сообщил: – Мы едем в Актари. – Кто мы? – не отрываясь от книги, на этот раз художественной, спросил Сет. – Мы с тобой. Сет к тому моменту уже не раз слышал, как Ксандор хвастался перед толпой своих подпевал, что он наполовину актариец, у него там остались родственники и когда-нибудь он собирается туда поехать, но всерьез не воспринимал. – Я никуда не еду, – сказал Сет и вернулся к чтению. Ксандор, не привыкший получать отказ, опешил. – Почему? – удивленно спросил он и сел на кровать напротив той, на которой валялся Сет. – Потому, что я не хочу, – тот наконец закрыл книгу и повернулся. – Потому, что у меня другие планы на ближайшие месяцы. Мы наконец получили капралов, а значит, можем использовать по два выходных в неделю. Я собираюсь выйти на отборы по математическим задачам, чтобы хотя бы получить ставку в секции конструирования, а в идеале попасть к тактикам… Тогда у меня будет своя собственная комната… Сет улыбнулся перспективе, закинув руки за голову, а Ксандор, для которого проблема жилья никогда не стояла, насупился. – И ради этого ты… бросишь меня? – Да, и я говорю тебе серьезно: это плохая идея туда ехать, особенно сейчас. У тебя лучшие боевые показатели во всей армии до генералов, ты понимаешь, каких возможностей лишишься? Ксандор фыркнул и отвернулся. – Не ожидал я от тебя… Ну и черт с тобой, поеду один. Сет не придал большого значения этому разговору, но на следующий день его друг действительно исчез. А еще через день вернулся. Где-то в глубине Эри он столкнулся с невидимым магическим барьером, который его не пропускал. Этот барьер был растянут на много километров, сколько бы Ксандор ни ехал вдоль него, конца ему не было, и это необъяснимое явление совершенно сбило его с толку. Сет по его просьбе (да и сам он, чего отрицать, заинтересовался феноменом) перерыл библиотеку и нашел упоминания магических барьеров. Их применяли маги нескольких известных стран, но объединяло их то, что все они были временными и рано или поздно их действие рассеивалось. Ксандора этот факт неимоверно воодушевил, и с тех пор раз в полгода-год он ездил проверять, не исчез ли барьер. – Хватит, это плохо закончится, ты попадешься, – не уставал твердить Сет, и конечно оказался прав. Однажды Ксандор не вернулся ни через день, ни через неделю. По договоренности он не должен был ехать сразу в свою Актари, если вдруг барьер его пропустит. Он не брал с собой ни вещей, ни денег, поэтому Сет сразу понял, что произошло что-то непредвиденное. Были, конечно, мысли отправиться на поиски Ксандора, но он понимал, что толку от этого не будет никакого. К тому времени они вдвоем уже возглавляли отряд, и долго скрывать его отсутствие не вышло. Ксандора отстранили, наложили кучу штрафов на случай если он появится, и уже перестали ждать. Сет был одновременно в бешенстве и ужасе. Переосмыслив свое отношение к людям, он понял, что Ксандор для него действительно является другом, что надо было идти с ним. Или нет, не следовало вообще отпускать его, нужно было использовать свое влияние и аргументированно доказать, что вреда от его поездок больше, чем возможной пользы. Да, у человека должна быть своя голова на плечах, но он мог хотя бы попытаться… Когда на восьмой день Ксандор вернулся, его встретили огромные проблемы. И то, что он был в столице Востока, в плену у генерала обороны, добыл кое-какую информацию и по сути даже не пострадал, никак ему не помогло. *** “...а что, если она не там? – думал Джей всю дорогу до гор. – Где она тогда и что делает?” На драконах было бы быстрее, но Мэд и Гил еще вчера вернулись в горы. Там оставались те драконы, которые отказались лететь к порталу, и Мэд хотел поучаствовать в организации их дальнейшей жизни. Кто-то собирался возвращаться домой, к людям, кто-то думал спуститься с гор и обосноваться в новом месте, а Лея и Эмили решили остаться у источника, пока он функционирует, и продолжать эксперименты с магией, которой увлекались с тех пор, как стали драконами. Всего их было девять, не считая их с Гилом, – шесть женщин и трое мужчин, и Мэд не хотел терять с ними связь, когда они разъедутся, к тому же Найт через него передавал предложение драконам предоставить им места в лагере, на Ортене, а в перспективе и в Доре. Конечно, иметь их на своей стороне дало бы им значительное преимущество. Так что Джей и Эд были вынуждены скакать к горам на лошадях. С ними был Лиер, которому Джей как-то пообещал никуда не ездить без него, и помнил о своем обещании. Перед этим, как и советовал Винд, они выяснили, что кроме одной лошади ничего из лагеря не пропало. Никто из людей тоже не пропал, так что Леони, похоже, уехала одна. И версия, что поехала она именно к Соулсену, казалась наиболее вероятной. – И как мы его найдем? – задрав голову и рассматривая нависающие сверху скалы, поинтересовался Лиер. Никаких признаков присутствия живых существ не было видно ни отсюда, ни с дороги, по которой они сюда приехали. Но где-то в этих горах скрывались около десятка драконов и один Соулсен. Эд с Джеем переглянулись и Морган ответил: – Есть одно место, нам его когда-то Мейз показывал. Если здесь где-то можно прожить неделю, то только там, сам увидишь. И они пошли вверх по тропе, которую Эд с Джеем безошибочно находили, зная, после какого валуна куда свернуть, где надо перепрыгнуть через провал, а где спуститься чуть ниже, чтобы потом подняться по более удобному пути. Лиер подумал, что вряд ли эта дорога была нанесена на карту Лавлета, и сестра Лаки точно ее не знала, так как она смогла бы найти Соулсена, если она вообще здесь? Скорее уж она заблудилась в этих одинаковых острых и голых камнях. Вслух он свои мысли озвучивать, конечно, не стал. Наконец они выбрались на относительно ровное место, где было что-то вроде пещеры. И здесь действительно были заметны следы пребывания человека – угли от костра, немного припасенных в углу дров, а особенно – сумка, спальник и некоторые личные вещи, аккуратно разложенные вдоль дальней стены. Следы были, а самого человека не было. – Ну и? Где он? – задал вопрос Лиер, пытаясь отдышаться. Подниматься пешком в горы для него было не то чтобы непривычно, а вообще делал он это в первый раз. Поэтому, постояв немного согнувшись и упираясь руками в колени, он все-таки решил сесть на скалу перед пещерой. Время уже близилось к вечеру, весь день у них заняла дорога до гор, и с запада склоны гор освещали косые лучи солнца. Лиер прислонился спиной к теплому камню, подставил лицо солнцу и прикрыл глаза. Джей и Эд осмотрели пещеру и тоже вышли на площадку. – Ее здесь не было и вместе они не ушли, – Эд подвел итог осмотра. Он наконец проникся мнением Джея о характере его сестры и опасался того, что они опоздают, что Леони задумала что-то еще и подговорит Соулсена на какую-нибудь авантюру, например вдвоем тайно проникнуть в Эйден. Вещи были на месте – значит, Соулсен не ушел, и Леони тоже не похоже чтобы успела посетить это место. – Тогда где она? И где Соулсен? – И что мы будем делать? Скоро стемнеет, – добавил Лиер, приоткрыв один глаз, но сразу опять зажмурился от солнца. – Искать будем, – бросил Лаки. – Мы на совете решили, что его надо найти. – Зачем? – прозвучал вдруг голос сверху. Все трое повернулись в ту сторону и сразу зажмурились – их ослепили солнечные лучи. Хорошее он выбрал себе место – над входом в пещеру, но немного в стороне, чтобы заметить его было невозможно, при этом сам он хорошо видел все происходящее на площадке. Соулсен сидел, удобно устроившись среди скал, и целился из арбалета в Лиера. Видимо, маг показался ему самым опасным противником, единственным, кто может убить его не приближаясь и даже почти не шевелясь. А еще из положения эйденца удобнее всего было целиться именно в Лиера. Маг сидел прямо напротив, но из-за светящего прямо в глаза солнца не мог его заметить. – Ты нас видел, – понял Эд. Соулсен вместо ответа поднял одну бровь и обвел широким жестом открывающийся с площадки вид. Предгорья вплоть до окруженного лесом оврага были как на ладони. – А кого-нибудь кроме нас ты случайно вчера или сегодня не видел? – поинтересовался Эд. – Никого, – пожал плечами Соулсен. – Драконы только пролетали. Так зачем вы пришли? – Спускайся, – предложил Эд. – Говорить, когда ты там сидишь, неудобно, глаза болят. Соулсен повернул голову к солнцу, прищурившись. – Еще несколько минут – и оно зайдет за горы. Вы так медленно поднимались – я уже начал опасаться, что не успеете, и я тут окажусь на виду, как идиот. Он встал и опустив арбалет начал спускаться, перепрыгивая с камня на камень. – До нас дошла информация, что у тебя в Эйдене остались союзники. Это так? – спросил Эд, когда Соулсен ступил на площадку. – Очень на это надеюсь, но как я могу быть уверен? – тот бросил полный тоски взгляд на горизонт. – Я-то здесь застрял. – Не застрял. Велено сопроводить тебя в лагерь, – сообщил Эд. – А-а! В плен решили взять? – почему-то обрадовался Соулсен. – Если бы решили, разве пришли бы мы втроем? – Конечно! Чтобы усыпить бдительность! – Послушай, не ты ли говорил драконам, что хочешь с нами сотрудничать? – вмешался Джей. – Так то драконы, они меня в плен не брали! Лиер резко поднялся и направился к тропе ведущей вниз. – Не могу больше это слушать, я еду назад, – раздраженно сказал он. – Действительно, я вообще-то сестру ищу, только время здесь теряю, – пробормотал Эд и последовал за ним. Джей развел руками, показав, что с командованием не спорит, и отвернулся. Соулсен рассмеялся. – Иду я, иду! Здесь слишком скучно, драконы такие занудные типы, что я думал с ума сойду. Он быстро свернул спальник, упаковал его в сумку, сунул туда же личные вещи и поспешил за эрийцами. – Это мы-то занудные типы? – когда они уже спустились на достаточное расстояние, чтобы не услышать, сверху раздался оскорбленный голос. – На себя пусть посмотрит! Линн, мы же не собирались с ним летать? – Теперь точно нет, – ответил ему второй. – Сами доберутся. *** В лагерь они въехали в середине ночи, встретив по дороге два патрульных отряда и дозорных с Ортена, спустившихся проверить, кто это едет в направлении лагеря в неположенное время. Джей засомневался, стоит ли будить Найта, но Эд окинул его таким укоризненным взглядом, что тот понял, что если не разбудить – утром выйдет себе дороже, когда Найт обнаружит, что они уже вернулись, а ему не доложили. Ну или, скорее всего, Найт вообще не спит, и будить никого не придется. Так и оказалось – в палатке командования вовсю шел спор между Грэмом, Таймом и, почему-то, Лавлетом. Во главе стола, заваленного бумагами, сидел Найт, а в углу Винд полировал меч. – …а я вам еще когда говорил: готовьтесь! – прозвучал голос Тайма. – Мы не успели бы до завтра, слишком мало… – начал капитан второго отряда, но заслышав за спиной шаги, замолчал и обернулся. Эд первым вошел в палатку, остальные – за ним. – Нашли? – переводя взгляд с Эда на Джея, спросил Лавлет. Джей покачал головой, и капитан нахмурился. Вероятно, он чувствовал себя тоже в какой-то мере ответственным за исчезновение Леони, потому беспокоился. – Проходите, располагайтесь, – Найт сделал широкий жест рукой. Не то, чтобы в палатке было много мест, куда можно было бы сесть, но вошедшие не сильно переживали по этому поводу. Лаки и Лиер сели прямо на пол у единственной стены из досок. – Дверь закройте, – бросил Тайм, рассматривая Соулсена. – И сделайте так, чтобы нас не услышали, – он перевел взгляд на Лиера. Тот оглядел матерчатые и кожаные стены, а потом провел рукой вокруг себя, и они обросли толстым слоем чего-то похожего на вату. Все, включая дверь и верхнюю часть палатки. Солусен, с момента прибытия не проронивший ни слова, внимательно изучал собравшихся эрийцев. Найта, Винда и Грэма, которых уже видел во время сражения и имел представление об их званиях; Лавлета, с которым, возможно, пересекался, и Тайма, которого явно видел впервые. – Итак, – сказал Найт, буравя эйденца взглядом, – коммандер, исполняющий обязанности маршала Соулсен. Мы внимательно слушаем твои предложения. Джей отметил, что он не сказал “бывший”, подчеркнув то, что признает право Соулсена сохранить это звание. – Прежде всего, – закончив разглядывать остальных участников переговоров, Соулсен вернул внимание Найту, – я благодарен вам всем за то, что сижу здесь и все еще жив. Я понимаю, что тому, что мы делали, нет оправданий, и не пытаюсь себя оправдать. У этой войны, в отличие от прошлых, не было других причин кроме того, что мы не могли попасть никуда западнее Эри. Мы хотели наладить отношения и с вами, и с Алсинхорном, да и в Эамос нам гораздо ближе через Эри, чем через Зандрию… Но не вышло. Можно было прекратить попытки проникнуть сюда, но у Ксандора были личные причины продолжать делать это. На данный момент, я полагаю, эта проблема уже не актуальна благодаря вашим магам. Он говорил о Калиене, понял Джей. В том договоре, свидетелем подписания которого были они с Лиером и Рэнди, условием стояло именно это – услуга, оказанная Хармайнигану Калиеной. А о том, что Калиена уже вернулась, и одна, никто при Соулсене упоминать не собирался, значит им было что скрывать. Или просто нечего рассказать, потому что Калиена вполне могла не сообщить ничего даже Найту. Джей бы ничуть не удивился, если бы было именно так. А проблема, из-за которой Хармайниган хотел проникнуть в Эри – уж не тот ли барьер, который они тогда упоминали? Как сказала Калиена, что-то мешало эйденцам преодолеть Восток, а маршал ответил, что они маги и нашли бы способ его снять, если бы им дали его изучить. Джей вопросительно посмотрел на Эда, а тот встретил его взгляд и кивнул. Позже следовало поговорить с ним, он знал что-то важное. – Я не хочу конфликтов, я хочу прийти к соглашению, раз уж мы наконец встретились при нормальных обстоятельствах, – продолжал тем временем Соулсен. – Да и мы не против, – буркнул Тайм. – Но кое-что мешает. – Дариан, – кивнул Найт. – Что там вообще происходит? Соулсен сжал зубы. Он и раньше с трудом выносил Дариана, а вот Ксандор почему-то всегда поощрял его нетерпимость к эрийцам. – Чтобы вы поняли, я должен объяснить, как построена наша иерархия… Командует боевыми действиями у нас маршал, в его подчинении десять генералов, они занимаются и стратегией, и тактикой. Я же был коммандером армии, это штабная должность, я заведую внутренними делами, назначениями, распределением званий… Принимать участие в боевых действиях от меня никогда не требовалось, я к этому не стремился и всех это устраивало, но когда Ксандор назначил меня исполняющим обязанности маршала – генералы, знавшие мою позицию, возмутились. Я это предвидел, но не думал, что они организуют все так быстро. В тот день я ездил на базу к своим людям, в которых был уверен, чтобы предупредить их и дать инструкции на такой случай; на следующий день тоже собирался на другую базу, но не успел. – То есть, все ваши люди находятся вне Эйтенвилля? А весь штаб – люди Дариана? – Нет, просто я начал с дальних, думал, с ближайшими поговорю позже. – Где они находятся? Каково соотношение? – Так, – задумался Соулсен. – В штабе человек двести Дариана, моих – около тридцати, но я не уверен, что они еще живы. Корпус Эйтенвилля – при мне их было пятьсот, и сейчас они подчинятся Дариану независимо от своих взглядов. Олгер, Вирен, Маттерхарт – это северные приграничные базы, там все мои. Так же Харрис и гарнизон Хандербирна. Остальные базы – они подальше от границы, всего их пять – там пятьдесят на пятьдесят. Генералов уважают, но воевать не мотивированы совершенно. – То есть, – медленно повторил Тайм, – база на центральных воротах – целиком против Дариана? Соулсен кивнул. – Если там нет никого из центра – то да, Шеммеран и Бранен свою позицию давно обозначили, Ривен человек немногословный, но он всегда заодно с ними. Услышав знакомое имя, Джей поднял голову. Рения отзывалась о Бранене нелестно, но о ком вообще она говорила что-то хорошее? Ах да, о Хармайнигане. – Значит, нужно связаться с Харрисом, – подытожил Найт. – Думайте, как. *** Калиена с силой потерла глаза. Они очень мало спали – легко ли заснуть, зная, что в сотне метров от тебя ночуют двадцать не очень разумных драконов и это жуткое белое существо… Конечно, они и сами были далеко не слабыми магами, конечно, они поставили щиты и систему оповещений, но все равно полноценно отдохнуть не вышло ни у кого из людей. Весь второй день полета они еле удерживались на своих драконах, и когда наконец остановились на ночевку, Сильвер мгновенно разжег костер и объявил, что будет дежурить первую половину ночи, чтобы все остальные смогли выспаться. Рэнди и Маркус сразу залезли в свои спальники и вырубились, Кавери немного поболтал с Сэлмором и Виллом и тоже лег спать, за ним последовали остальные воины. Калиена немного побродила по окрестностям, отметив, где расположились на ночлег драконы, и вернулась к костру. Спать хотелось ужасно, но она знала, что если ляжет сейчас, то точно не заснет. – Иди спи, – сказал Сал, скосив на нее взгляд. Он сидел, наклонившись вперед и протянув к костру руки, как будто было холодно. Хотя да, холодно и было, просто Калиена не замечала, пока об этом не задумалась. Несмотря на то, что они летели на одном драконе, Фишере, они за весь день не сказали друг другу и двух слов, потому что разговаривать в полете было не очень удобно. – Надеюсь, мы не зря летим, – проигнорировав его совет, она села рядом. – Ты знаешь, я его искала, – снова заговорила она через некоторое время. – Только было слишком поздно. Когда я поняла, что это проявление менталистики, никаких следов уже было не найти. И я никогда не считала его ненормальным. – Да кто вообще считал, кроме него самого? Он же такой, если вбил что-то себе в голову… Никого уже не послушает. Да кому я объясняю, – засмеялся Сал, и в этом смехе наконец выплеснулось нервное напряжение последнего времени. – Ты сама такая. – А ты – нет? – улыбнулась Калиена, толкнув его плечом. – Мне кажется, мы все такие. Люди лучше умеют слушать друг друга. Делать что-то вместе. – Ну, это очень полезное умение. Так больше шансов выжить, а для них это актуальнее, чем для нас, вот и привыкли. – Да уж, когда на кону жизнь – сразу научишься относиться ко всему по-другому. Калиена положила руку на его предплечье и поймала его взгляд, когда он повернулся. – Теперь ты понимаешь, почему я настаивала на том, чтобы вы пришли сюда? – Понимаю, – серьезно кивнул Сильвер. – Я очень много узнал здесь такого, чего никогда бы не узнал там. – Так и есть, – кивнула Калиена и перевела взгляд в огонь. – И сколько бы ты ни жил здесь, ты все равно будешь учиться чему-то новому… Я за эту поездку столько всего поняла… – Ты была в Актари? – перебил Сал. – Нет, – раздражаясь не то на него, не то на себя, она покачала головой. – А Хармайниган? Калиена резко повернулась и прожгла его внезапно злым взглядом. – И ты туда же! Найт тоже сразу: где Хармайниган? Как там Хармайниган? А как я – никого из вас не интересует? Сильвер ошарашенно смотрел на нее, а Калиена продолжала: – Хоть бы кто-нибудь спросил! А он меня убил, знаешь? Подошел сзади и проткнул… – дрожащей рукой она ткнула себе в грудь, не желая повторять словами. – Просто так, без причины. А сейчас вы все о нем беспокоитесь, а как же я? Она не мигая смотрела в огонь, и по ее щекам текли слезы. – Не без причины, – сказал Сал. – Он наш враг и просто ненормальный человек, кем бы ни притворялся. А о тебе мы все беспокоились, когда ты уходила с врагом – думаешь, мы спокойно на это смотрели? Нет, но мы просто знали, что спорить с тобой бессмысленно, это как раз то, о чем ты говорила – ты никого не слушаешь! Все это время мы беспокоились, но ты же не могла этого видеть, тебя здесь не было, так? А когда ты вернулась – мы увидели, что ты жива, и успокоились. – Это сейчас я жива, вроде бы. А тогда я валялась там и умирала, а он пошел дальше. Спокойно вытащил свой меч, отошел подальше и сидел оттирал с него кровь. Мою кровь! – Послушай и постарайся не перебивать, – вздохнул Сал, обнимая ее за плечи и притягивая к себе. Калиена не сопротивлялась, только утерла нос рукавом. – Ты пошла одна, не взяв с собой никого из нас, зато прихватив какого-то эйденца, с которым была знакома два дня и который при первой же возможности попытался тебя убить. Это нормально? Нет. Но ты так делаешь всегда, и мы уже к этому привыкли. Мы знаем, что однажды ты можешь не вернуться, как все! Все, кто уходил, однажды не возвращались. Мой отец… Сал замолчал, а Калиена с силой сжала зубы. Но уже не от злости, а чтобы не заплакать еще и из-за этого. Рикхард оставался для нее больной темой. Когда он исчез, она почувствовала себя преданной единственным человеком, которого считала своим другом. Конечно, она не могла не понимать, что он не просто так всех бросил, с ним что-то случилось, но все равно. Впоследствии она всегда знала, что и с ней может случиться то же самое, но никогда не думала, что кто-то будет из-за этого переживать. – Я лучше остальных понимаю, как это, когда твой близкий человек уходит и не возвращается, – продолжил Сал. – Ройс еще, но он был маленький, когда ушел Элио… Мы никогда об этом не говорили, но все мы знали, что следующим будет Лиер. Ты не вернешься, и мы никогда не узнаем, что с тобой случилось, но ничего с этим сделать не можем. Вот как сейчас, о том, что там между вами произошло, не знал никто, и не узнал бы, если бы ему удалось то, что он задумал. Конечно, мы беспокоимся. Но толку? Калиена сидела молча, не шевелясь, и смотрела в огонь. Слова Сильвера словно выбили из ее легких весь воздух. Они заставили ее задуматься о том, как ее образ жизни выглядел для окружающих, что они должны были думать, в очередной раз не зная, где она находится и вернется ли вообще. Что должен был чувствовать Лиер? Другие маги? А Кин с Редмондом, черт бы побрал этих молчунов? Почему раньше она никогда не задумывалась, что им может быть не все равно? Почему задумалась сейчас? Может, потому, что чуть не умерла? Как бы то ни было, но она пообещала себе никогда больше так не делать. – У меня сердце остановилось, – сообщила она Салу уже спокойно. – Оно и сейчас не бьется. У меня не было времени и сил поработать с этим. Сал вздрогнул и отстранил ее от себя, чтобы заглянуть в лицо. Никаких признаков остановившегося сердца он там, конечно, не увидел. – Как? – пораженно спросил он. – У меня есть второе, – хмыкнула Калиена, даже в такой ситуации получая удовольствие от того, что кого-то удалось удивить. – Находится под правым легким, поэтому меньше и слабее. Хотя куском легкого все равно пришлось пожертвовать. – Но это же… – задумчиво пробормотал Сал, пытаясь что-то подсчитать. – Там же должно быть большое расстояние. Это значит, ты сделала и переподключила сколько сосудов? Семь? – Девять, – с явным самодовольством произнесла Калиена. – Считая легочные вены. – А-а. Да. Но получается… – Сильвер снова задумался. – Из-за того, что у всех этих сосудов лишняя длина и изгибы… Такая конфигурация не выдержит нагрузок! Калиена отвела взгляд. – Ну… Да. Теоретически. Но пока выдерживает. – Что нужно, чтобы запустить нормальное сердце? – строго спросил Сал, глядя на нее. – Часа четыре. Возможно, поддержка… – вздохнула она. За все время, прошедшее с того дня в лесу, подходящих условий для работы с сердцем у нее действительно не было. – Следующей ночью, – сказал Сал. – Сделаешь все, что нужно, я помогу. Калиена благодарно кивнула и снова прислонилась к его плечу. – Не говори Лиеру, – пробормотала она. – Хорошо. Несколько минут прошло в молчании, а потом Калиена заговорила снова: – Хармайниган мертв. Вот что вы все так хотели узнать. – Я догадался, – хмыкнул Сал. – Я не считаю это успехом. – Тебе что, его жаль? – Нет. Но это ставит под угрозу союз с Эйденом. – У нас с ними и так никакого союза… – Сал! – укоризненно пробормотала Калиена. – Думай шире! Соулсен все еще наш союзник. Он мог бы попытаться прекратить войну, но если он узнает про Ксандора… Он был ему предан. – Да, кажется, они даже дружили… – заметил Сал. – Ты не сказала? Калиена покачала головой. – Я просто не ответила на этот вопрос и уехала. Найт был в ярости. – Я думаю, он бы мог сам сообразить скрыть это от Соулсена, – он смерил ее осуждающим взглядом. – У него есть свои мозги, не надо считать себя самой умной. Не надо брать на себя лишнюю ответственность. Это слишком много для одного человека. А ты не одна. Калиена молчала, пытаясь осмыслить, когда это он стал таким понимающим. Или он всегда таким был, а она не замечала, потому что была занята тем, что пыталась вынести все, что на себя взвалила, сама? Править магами, принимать активное участие в жизни людей, при том, что хотелось ей всегда не этого? Хотелось переложить ответственность на кого-то такого же надежного и отправиться путешествовать, но не одной, а с кем-то таким же рисковым, как она. А лучше с компанией таких же. Но у нее не было никого. А может, она плохо смотрела вокруг? *** Над тарелкой вермишелевого супа весело поднимался пар, а аромат вареных овощей способен был соблазнить даже того, кто овощи терпеть не может. Давно не доводилось Леони попробовать такой вкусный суп, может быть даже вообще никогда, а последние дни в лагере она можно считать почти и не ела – с поставкой продуктов там явно были большие проблемы, и приготовить что-то мало-мальски съедобное поварам не удавалось. Вот в Эйдене умели готовить, по крайней мере вермишелевый суп у них получался божественный. Леони даже замычала от удовольствия, засунув в рот ложку. – Совсем ты оголодал, – покачал головой пожилой эйденец. – В лесу заблудился, что ли? Леони энергично закивала головой. Этот человек, лейтенант Хакан Гаэрен, как он представился, отнесся к ней с добротой, когда она вышла из леса к базе Харрис, расположенной на центральных воротах. Он первым заметил ее, потому что был на дежурстве, и допросил. Выслушав историю Лероя из южной деревни (“название не скажу, а то еще назад отвезете”), он понял, что опасности она не представляет, а наоборот, ей самой нужна помощь, и отвел в столовую. Его дежурство как раз подходило к концу, и он сам собирался идти обедать. Действительно, зрелище в тот момент она из себя представляла не очень приятное: худой и грязный рыжий парень с одним небольшим мешком за плечами, в порванных штанах и куртке, который еще и валился с ног от усталости. Неудивительно – она прошла пешком много километров, потому что всадника на лошади легче заметить издалека, к тому же сделала крюк, чтобы двигаться под прикрытием леса. А одежду порвала, когда перелезала через забор, потому что стена, окружающая Эйден, показалась ей не сложнее обычного забора. Почему больше никому, кроме нее, ни разу не пришла в голову идея перелезть сюда, это же вполне осуществимо? А потому, что осуществимо это для одного человека, тогда как большому отряду даже подойти незаметно не удалось бы. Для эрийцев же один человек – не сила, сила исключительно в количестве. Но это не так, один человек тоже может повлиять на ход событий, особенно если умеет перелезать через стены. Только камни, из которых была сложена эта стена, местами оказались острыми, а местами скользкими. Так что штаны теперь восстановлению не подлежали. Леони вздохнула и отряхнула руки. Главное, наконец покормили нормально, а штаны – дело наживное. – Спасибо вам огромное! – повернулась она к эйденцу. – А то я пока шел, все думал: примут или обратно прогонят? Теперь вижу, что не зря мечтал именно сюда попасть. – Мечтал? – удивился Хакан. Леони с энтузиазмом закивала. – Ага! Всегда хотел служить, а родители не пускали учиться, теперь вот смог сбежать, а учиться уже поздно… – Служить или воевать? – перебил эйденец. Леони задумалась. Конечно, это была пограничная база, и естественно было предположить, что именно эти люди, служащие здесь, и совершали нападения, убивали эрийцев… Естественно, но что-то подсказывало ей, что не все так просто. Она огляделась, присматриваясь к людям, которые сидели недалеко от их стола или ходили мимо, и прислушиваясь к своим ощущениям. А ощущения были точно такие же, как в лагере эрийцев – чувство, что находишься среди своих. Не врагов, не тех, кто при первой возможности убьет тебя, не тех, кто нападает ночью, заключает союз с такими же врагами, чтобы на них летать, сжигает города… Она была четко настроена против тех эйденцев, но… это были не они. Эти не нападали, эти, как и эрийцы, защищали. А значит, это были те самые люди, которые ей нужны. – Служить, – твердо ответила она. – Служат своей стране, а воюют против другой. Я выбираю первое. – Вот как… – эйденец потер подбородок. – Тогда ты по адресу. – Мне бы к командующему попасть… – К которому? – А… – растерялась Леони, но быстро нашла выход: – Который тут у вас самый добрый? Эйденец задумался. – Бранен, наверное. Я в его дивизии служу. Хотя и Ривен не особо строгий, да и на Шеммерана не жалуются… – Они все трое в одинаковом звании? И подчиняются маршалу? – заинтересовалась Леони. Хакан скривился, как ей показалось презрительно. – Маршалу? Ну да. Кому же еще? – А разве не маршал у нас главный? – округлила глаза Леони, изобразив всецелую заинтересованность. Да что тут изображать, она и была заинтересована, она совсем близко подобралась к своей цели, причем так быстро! Это был успех. Эйденец задумчиво посмотрел в сторону проходивших мимо столовой сослуживцев. Они были из дивизии Ривена, но он знал, что все они могли бы подтвердить его слова. Они все были согласны с тем, что эрийцы им не враги. И если с Хармайниганом еще как-то можно было ужиться, до союза с драконами по крайней мере, то то, что делал Дариан, не укладывалось ни в какие рамки. А этот парень показался ему достаточно здравомыслящим, чтобы попытаться спасти его, оставить здесь, а не отпускать в центр, где из него сделают такого же солдата, какие составляют армию Дариана. – Маршал по званию, конечно, главнокомандующий, никто не спорит. Но человек, носящий это звание, не всегда способен адекватно командовать, и сейчас мы имеем как раз такого. – Соулсен? – попробовала вывести разговор в нужное русло Леони. – Я слышал, что Хармайниган временно назначил его исполняющим свои обязанности и заключил перемирие. – Так и было, но сейчас маршалом у нас считается Дариан, и мы снова в состоянии войны. – Дариан? А он кто? – раз узнать отношение харрисцев к Соулсену не получилось, можно попробовать пойти от обратного. – Один из штабных генералов. В какой глуши ты жил, что не знаешь? Хармайниган привел всех этих людей к командованию, потому что они были его единомышленниками, и, видимо, он решил, что они подчинятся любому его приказу. Но так не вышло. Дариан объединил тех, кто был против перемирия, и объявил себя новым маршалом. – А почему вы не с ними? – Леони ловила каждое его слово, даже притворяться не пришлось. – Гаэрен! – раздалось вдруг сзади, да так близко, что Леони подпрыгнула. Она и забыла, что они находятся в общественном месте. – А вдруг это шпион? Она обернулась и за спиной увидела двух незаметно подошедших солдат. Они стояли, с подозрением разглядывая ее, и она ответила им тем же, ничуть не испугавшись. Один из них носил короткую черную бороду, а второй был светловолосый, а бровь его рассекал тонкий шрам. Хакан фыркнул: – Конечно, это шпион! Вы что, не видите? Типичный шпион Дариана! Те двое оглушительно расхохотались и сели по обе стороны от Леони, один из них даже положил руку ей на плечо. Хакан присоединился к веселью. – Издевается Дариан, – хмыкнул тот, что со шрамом. – Нашел кого присылать! Ему же даже семнадцати нет. – Вообще-то есть, – проворчала Леони. – Ага, ага, мы верим, – посмеялся бородатый. – Ты хотел знать, почему мы не с ним? Да потому, что сидя в центре он не понимает, что делает. Он здесь вообще ни разу не был, в отличие от Хармайнигана хотя бы! – Мы – защитники границ, – подключился к объяснениям второй. – Это значит, что нас не могут заставить воевать, но мы видим все, что происходит здесь и там, за стеной. Это ведь мы разгребаем последствия того, что они присылают из центра целые армии для нападения. – Какие последствия? – Трупы, Лерой, – вздохнул Хакан. – То, что остается от этих армий. Ты же не думаешь, что мы оставляем их там? Действительно, по дороге сюда никаких следов прошедших всего несколько дней назад сражений Леони не заметила. Поле выжженное было, даже не одно, но на этом все. – А как… Вы что, ходите туда? Хакан кивнул. – Нас они не трогают. Они знают, зачем мы пришли, и что мы тоже их не тронем. Это маршалы хотят войны, что Хармайниган, что новый. Ничего в ней нет хорошего, уж поверь мне. – А Соулсен? – А Соулсен мертв. – Откуда вы знаете? Кто вам это сказал? – В столице все об этом говорят, – пожал плечами Хакан. – Если бы он был жив, даже в тюрьме или в бегах, кто-то бы его увидел, и мы бы уже знали. Ничего подобного нет. – Плохо… – очень натурально расстроилась Леони, отметив про себя, что у харрисцев есть свои люди в столице, но не заостряя на этом внимания. Эти сведения пригодятся позже. – Плохо, – согласился эйденец. – Но нам нужно как-то выкручиваться, чтобы не последовать за ним. Ну что, ты все еще хочешь служить, или отвезти тебя домой? *** Полковник Бранен оказался высоким серьезным мужчиной среднего возраста. Он двигался стремительно и смотрел тяжелым изучающим взглядом. Увидев его, Леони порадовалась, что ей повезло и здесь же находился полковник Ривен, своим видом хоть немного разряжающий обстановку – на вид чуть моложе, светловолосый и насмешливо наблюдающий за разворачивающейся в штабе картиной. Он рассматривал ее с таким выражением, словно о чем-то догадывался, и это нервировало, хотя его присутствие однозначно добавляло шансов. Она с трудом оторвала от него взгляд и вернула внимание Бранену, которому Хакан как раз закончил объяснять, откуда она взялась. – Так что, молодой человек, вы хотите у нас служить? – сведя брови, Бранен перевел на нее взгляд. Леони зажмурилась, моля высшие силы, чтобы все это было не напрасно. Она рисковала с самого начала, задумав ехать сюда, но до сих пор ей не было так сташно. Она представила, как вернется и принесет Эду эту победу, и скажет, что сделала это для него, и тогда он поймет, как был неправ, когда не воспринимал ее всерьез… Только эта мысль придала ей уверенности. – Я знаю, где Соулсен! – выпалила она на одном дыхании.