Сталь и небо

*** Луна скрылась за облаком, и видимость разом ухудшилась. Человек в форме с капитанскими нашивками перехватил разожженный в костре походный факел и пошел на обход периметра лагеря. В это время года темнело довольно рано, и в полевых условиях отбой положен был сразу после заката, а подъем – с восходом солнца. Сейчас в лагере находились два отряда – второй и пятый, прибывшие на ночевку с разных направлений. Второй по дороге наткнулся на группу эйденцев, которые закидали их шарами, но благодаря проделанному Кастером маневру им удалось выйти из-под огня и быстро перестрелять врагов. Весь вечер в лагере обсуждалось сражение, но с наступлением темноты все разошлись. Только двое дежурных, по одному от каждого отряда, вышли на вечерний обход. Человек остановился у края рощи и поднял глаза к небу. Первая половина ночи обещала быть ясной, а вот потом мог пойти дождь, что было неприятно, но уже давно привычно. А дальше будет еще хуже – начиналась зима. В последнее время солнце показывалось редко и грело слабо. Светлые, выгоревшие за лето почти до белого цвета волосы капитана уже снова потемнели, а кожа, наоборот, посветлела. Под формой приходилось носить теплые жилеты, сверху – тяжелые неудобные плащи, и все равно половина отряда вечно была простужена. – Эшер, – тихо окликнули его из-за деревьев. – Лавлет, – сделав несколько шагов в ту сторону, идентифицировал он собеседника. – Что-то случилось? Сержант из второго отряда факела при себе не имел, поэтому хорошо сливался с фоном. Высокий и худой, в темной форме, во мраке он легко мог сойти за дерево, о чем иногда даже шутили, и не только во втором отряде. – Идем со мной, покажу кое-что, – махнул рукой в сторону холма Лавлет. – Это важно? Связано с эйденцами? Почему мне, а не Кастеру? – сразу перешел к делу Эшер. О важном следовало отчитываться вышестоящему начальству, в роли которого в тот момент выступал Люк Кастер, старший в лагере, а кроме того еще и капитан отряда, в котором служил Лавлет. То, что сержант обратился к Эшеру, означало, что начальству он докладывать не хочет. – Все равно, я же считай каждый день с ними общаюсь, – продолжил Эшер, имея в виду генералов. – Вик, ты лучше других поймешь. Кстати, тебя я знаю дольше, чем Кастера, – поднимаясь вверх и освещая путь конфискованным у спутника факелом, ответил Лавлет. С Эшером они были знакомы с Академии, где учились на одном курсе и даже немного дружили. Но сразу после их пути разошлись – одного распределили в отряд к Кастеру, а второго – к Гаррету. Но в отличие от Лавлета, Эшеру служить под началом своего первого капитана долго не пришлось – единственный поход закончился почти полным уничтожением отряда. Спустя некоторое время отряд набрали заново и отдали под командование Ленфорду, а после того, как Ленфорд стал генералом, его место занял Эшер. Спустя некоторое время они перебрались на другую сторону холма, откуда открывался вид на приграничные территории. Возможно, если бы было лето и деревья были покрыты листвой, увидеть что-либо было бы невозможно. Возможно, темнота и расстояние скрыли бы происходящее в долине, если бы не огни. Около десяти мелких огоньков освещали участок рощи, зависнув прямо в воздухе на высоте человеческого роста. В их свете двигались несколько фигур. – Эйденцы? – моментально выпрямился и напряженно сжал рукоять меча Эшер. Лавлет тихо фыркнул. Само собой, это были эйденцы, у них же магические огни. И интересно, чем Эшеру поможет меч, когда от врагов их отделяет много километров? – Стой. Смотри. Фигуры двигались, но что они делали – разглядеть было невозможно. Эшер сообразил, что место было тем самым, на котором днем произошло сражение Это продолжалось около получаса, а потом огни начали медленно смещаться в сторону границы. – Это не те эйденцы, – заключил наконец Эшер. – Да. Мне кажется, на них и форма другого цвета. – Как ты узнал? – Я видел их уже один раз, – ответил Лавлет и задумался. – Понимаешь… Обычно мы не можем подойти к ним даже на расстояние выстрела, не то что убить. Такое случается крайне редко, поэтому этих, – он махнул рукой в сторону удаляющейся группы, – мы и не видели. Но это точно не те, они приходят не для того, чтобы на нас напасть. Эшер задумался – И что нам с этим делать? – Ничего, – пожал плечами Лавлет. – Разве нам здесь нужны мертвые эйденцы? Ничего. Это, похоже, был лучший выход. – А! Я понял, почему именно я. Хорошо, передам, чтобы их не трогали, пока они сами не нападут. А еще у меня появилась одна идея… – Ночные прогулки хорошо на тебя влияют, – тихий смешок Лавлета прервал царившее напряжение. – Если они ходят сюда – почему мы не можем пойти к ним? – И как же? Через стену перелезть? – засмеялся Лавлет, но осекся под серьезным взглядом. – Вик, ты с ума сошел? – Если там и правда есть те, кто с нами не воюет, мы должны выяснить, где они, сколько их, может быть, попытаться с ними связаться… – Тебя, никак, Харпер покусал, – недовольно пробурчал сержант, в силу своей осторожности не одобрявший деятельность младших восьмерок. Эшер молча смотрел на восток и о чем-то размышлял с хмурым выражением лица. Лавлет вздохнул. – Ладно. Если ты правда соберешься туда – скажи. Я пойду с тобой. Кто-то же должен будет тебя подстраховать. *** – Эшер, идиот, какого черта тебя туда понесло! – выругался Лавлет и взлетел на стену. Тот путь, на который у Вика ушло минут двадцать, он проделал за одну. Все-таки веса в нем было раза в полтора меньше, а ловкости и подвижности – в два раза больше, чем в капитане пятого отряда. Да и форс-мажор сработал – сил и скорости тоже резко прибавилось. Стена была метра четыре в высоту и тянулась без перерыва с юга на север. Создать ее такой дало возможность то, что вдоль всей границы рос густой лес, и за основу стены взяли деревья, между которыми проложили бревна или натянули тросы, уже давно было не видно, что именно там внутри, потому что поверх этого в десяток слоев росли разнообразные колючие кустарники и вьющиеся растения. Их внутри стены было огромное множество, но все они имели одинаково острые и длинные шипы. Поэтому Эшер и лез медленно – опасаясь порвать одежду и пораниться. Лавлет же пренебрег мерами предосторожности, но ему повезло – никаких непоправимых травм он не получил, отделался царапинами и порванными штанами. Поднявшись на самый верх стены, сержант взглянул вниз, где на земле сидел Эшер, держась за ногу. – Осторожно, Хью, оно кусается! – крикнул тот, подняв голову. – Кто кусается, стена? – спросил Лавлет, спустившись на метр, и потом спрыгнув на землю рядом с Эшером. Ему снова повезло. – Стена. Там растение с зубами, – поморщился капитан, убрав с колена руку. Штанина под ней пропиталась кровью. – Какой позор. – Надо перевязать, – быстро решил Лавлет, снимая куртку. Сумку со средствами первой помощи он бросил на той стороне, перед тем, как лезть на стену. Кинжал, к счастью, был на месте, на поясе. Им он разрезал рукав на полоски и принялся заматывать ногу Эшера над коленом. – Ну и чего ты добился? Что мы будем делать дальше? – пока работал, выговаривал сержант своему спутнику. Эшер, может, от боли соображать перестал, но кто-то ведь должен озаботиться тем, как вытащить их оттуда. С раненой ногой лезть через стену – удовольствие то еще, да и успех тоже под сомнением, так что делать?.. – Уходите, – раздался вдруг голос с противоположной от стены стороны. Скованный внезапным ужасом Лавлет повернул голову. Среди деревьев стоял темноволосый человек среднего возраста в зеленой форме и целился в них из арбалета. Это был провал. То, чем по его мнению и должно было закончиться такое предприятие. Конец. – Убирайтесь отсюда, – повторил эйденец. – Или вас убьют. Здесь вам не рады. – Как? – просипел белый как полотно, всегда загорелый смуглый Эшер. – Как пришли, – человек махнул арбалетом вверх, указывая на стену. – Быстро, я третий раз повторять не буду. Лавлет долго раздумывать не стал. Вздернув на ноги Эшера, он прошипел: – Соберись. Или ты лезешь на стену, или мы оба здесь умрем. Капитан сжал зубы и последовал его совету, используя здоровую ногу. Кое-как они преодолели преграду, добавив себе царапин и вконец изорвав штаны, но успешно миновав место, где росло кусачее растение. Лавлет все это время не забывал следить за эйденцем, который продолжал держать их на прицеле. На эрийской стороне он заново перевязал ногу Эшеру и помог доковылять до лошади. Только сидя в седле тот наконец расслабился и разжал сведенные челюсти. – Какой позор, – мрачно повторил он. – Не говори никому. Все равно мы ничего нового не узнали. *** Раньше Фишер считал свою жизнь слишком скучной. Охота, рыбалка, сбор всего того, что предоставляет человеку лес – эти занятия надоели ему еще лет в пятнадцать, но других вариантов для мужчины в Лоресе не было. Разве что идти в шахты, в более высокогорные поселения, но там было еще скучнее. Возить обозы с товаром на рынок в Аберт – тоже не вариант. Хоть Аберт и относился к Центру, но по факту ничем не отличался от Лореса, разве что там был рынок, а значит, можно разжиться новыми книгами. Книги на Севере ценились, как и всякие настольные игры вроде карт, потому что нужно было как-то коротать холодные горные вечера, вот люди с детства и привыкали читать и играть, сидя у печки. Благодаря этому жители севера в среднем были более развиты, чем те, кто населял более южные территории. Средств на подобные развлечения всегда хватало – Лорес ведь был главным поставщиком продуктов в половину Центра, даже в Адарис, и население там далеко не бедствовало. Но было скучно. Так думал Фишер, пока не попал к драконам. Он-то наивно поверил, что полет ему что-то даст, что владение магией – это новая ступень развития и возможность развиваться дальше, что ему откроются новые пути и для скуки уже не будет ни повода, ни времени. Ага, как же. Чахнуть на коротком поводке у источника – верх веселья. Ну, некоторые, и Фишер в том числе, спускались в долину, путешествовали по деревням, но толку от этого было мало. Все равно приходилось быстро возвращаться. А уйти надолго они не могли. Потерять связь с источником и как следствие драконью форму – да черт с ней, но все говорили, что выжить после этого шансов слишком мало. Фишер считал иначе, но молчал, и проверять на себе как-то не хотелось. Но недавно он услышал такую же версию от Линна, которого считал одним из самых умных среди драконов и который в последнее время постоянно мотался в долину и мог знать что-то такое, чего не знали другие. Могло оказаться так, что уйдя навсегда от источника они снова станут людьми, произойдет просто обратный процесс и больше ничего. Над этим вопросом он раздумывал уже который день, но ни к какому определенному выводу не пришел, а проверять на себе как-то не хотелось. А вот отправиться к Вечному источнику он согласился сразу. Не потому, что хотел вместе с другими попасть в мифический волшебный мир, а потому, что путешествие по крайней мере обещало некоторое разнообразие. Посмотреть такое количество разных земель, еще и сверху – кто же откажется? А как поступить дальше – там видно будет. Сам процесс полета вышел не настолько интересным, как хотелось бы. Рассматривать сверху леса и поля, деревни и иногда даже города – это, конечно, познавательно, но заниматься этим шестнадцать часов в сутки без возможности даже поговорить с кем-нибудь – тут и самый необщительный бы взвыл. Поговорить хотелось – люди казались вполне нормальными, а маги так вообще занимательными личностями. Он запомнил их имена, тех кто летел с ним (“на нем” звучало как-то странно, хотя фактически отражало суть). Сал, Калиена и Даймон. Первые двое были магами, и сначала ему даже показалось, что между ними что-то есть. Особенно когда он наблюдал за их разговором на вторую ночь, хотя со своего места услышать ничего не смог. Спал Фишер вообще довольно мало, потому не вырубался едва закончив ужин, как другие, а долго еще лежал без сна. Это и помогло увидеть. На третью ночь, когда все кроме Фишера заснули, Сал и Калиена снова устроились у костра, прихватив с собой еще одного, Ройса. Сначала они о чем-то переговаривались, а потом начали делать что-то связанное с магией. Фишер понял это по тому, что они пересели определенным образом, а потом Сал и Ройс вытянули руки в одну сторону, к Калиене. Больше увидеть ничего не получилось. А было интересно. Помаявшись минут десять в раздумьях, Фишер встал, подошел к костру и сел напротив магов. – Что вы делаете? – спросил он, протягивая руки к огню. – Исправляем кое-что, – ответил Сал. – Нужно много магии. – Я могу помочь? У меня есть магия. Для доказательства он провел рукой над землей и за ней потянулись поднявшиеся в воздух мелкие камешки. Способности к магии у драконов проявлялись по-разному, одно только их объединяло: сильных магов среди обращенных драконов не было. Некоторым вообще не везло, они практически ничего не умели, так что обещания того, что, став драконом, человек обретет великую силу, были сплошным надувательством. – Ого, ты механик? – заинтересованно протянул Ройс, наклонившись к нему насколько позволяла длина руки. Светлый волнистый хвост упал на землю, и маг откинул его обратно за плечо. Фишер пожал плечами – он не знал значения этого слова. – Да я разные вещи умею, но ничего, что бы пригодилось в жизни, – вздохнул он. – Мелочи только. – Ну не скажи, иногда и одна мелочь может жизнь спасти, – улыбнулся Ройс. Сал покосился на отрешенно сидящую с закрытыми глазами Калиену: – Главное, ей не подавать идею магию драконов использовать. – Я все слышу, – отозвалась та. – Спасибо за идею. – Получилось? – спросил ее Сал. – Да, все в порядке. Дайте мне еще пять минут. Воцарилось молчание, в котором тихо потрескивал костер и это было привычно и уютно. Хотелось сидеть вот так и дальше, вместо того, чтобы соваться в непонятные места. – Я не пойду с ними, – смотря в огонь, сообщил Фишер. – Почему? – удивился Сал. – Вы же все туда хотели. – Я в нормальный человеческий город хочу. В цивилизацию. Жить в доме, спать на кровати, питаться как человек, а не животное. Я останусь здесь. Говорят, дракон без источника умирает, но я не дракон. Я – человек. На минуту воцарилось молчание. Потом Калиена пошевелилась, отодвинула руки магов и начала растирать затекшую шею. – Я прямо очень сомневаюсь, что ты без источника умрешь, – сказала она, с интересом разглядывая Фишера. – Магия так не работает. Ну, будет некоторое время плохо, но это из-за привычки тела перестраиваться, и ничего смертельного в этом нет. Скорее всего, даже твоя механика останется, потому что это твое, а не подаренное тебе вашим источником в горах. – Как это – его? Он был магом? – удивленно спросил Ройс. – А большинство людей – маги, просто слабые, и не умеют пользоваться магией. И не делайте такие лица, как будто я страшную вещь сказала, – Калиена подтянула к себе сумку и порывшись в ней вытащила кусок оставшегося после ужина мяса и вгрызлась в него. – После таких экспериментов жутко хочется есть, – пояснила она все еще пораженно смотрящим на нее магам. – Откуда ты такое вообще взяла? – первым опомнился Сал. – Я обратила внимание на то, как Лори и Кэти передают друг другу по воздуху еду, другие предметы, даже ножи – легко и точно, как будто делали это всю жизнь. Они еще даже не полгода как драконы, а ведут себя как кто? Калиена отложила мясо и торжественно оглядела затихших слушателей. – Ну! Кто делает все таким же способом? – повторила она вопрос, когда молчание затянулось. – Эйденцы? – все же предположил Сал, хотя смысла пока не видел. – Точно! Эйденцы. Они все механики, и драконы все механики, вам это ни о чем не говорит? – Но драконы же совсем слабые… – подал голос Ройс. – А ты думаешь, все эйденцы такие, как те, которые приходят к нам? Нет, в армию самых сильных отбирают, остальные могут самый минимум! Да у них Рения с ее средним уровнем считалась дефективной, она бы и в их армии была уникумом. – Значит, мы тоже маги? – Фишер с надеждой уставился на нее. – Это просто теория, – строго сказала Калиена. – И потом, что это дает? Большинство людей ведь своей магией пользоваться не могут. Заметьте, обычные люди есть везде: и в Эри, и в Алсинхорне, и в Эамосе, и только у эйденцев магия доступна всем. Это не у нас что-то не так, а у них. Мне крайне интересно, что именно, но я бы не хотела, чтобы об этой теории кто-то узнал. Вы представляете, что будет с эрийцами? Да уж, ненавидящие магов эрийцы вряд ли будут счастливы, узнав, что сами являются носителями магии. В особо глухих уголках (коими можно считать половину Востока и Севера) они просто перебьют друг друга, не разбираясь. – Надо было умереть, чтобы понять то, что лежало на поверхности… – задумчиво глядя вдаль, произнесла Калиена. *** Леони разбудил топот ног и копыт и гул голосов. В казарме, в углу которой ей выделили койку, было темно, по стенам плясали отблески огня нескольких факелов, свет которых проникал снаружи через через окно. На ближайшей к окну кровати кто-то выругался, еще несколько человек зашевелились, зашуршали шаги. – Что там происходит? – Леони спустила ноги с кровати и попыталась нашарить ботинки. – Забей, чувак, – раздалось сбоку. – Еще одна армия притащилась. Завтра они уйдут за стену и сгинут. Может быть, нам даже не придется ехать их отскребать. Леони никак не могла разделить позицию соседа. Вчера они успели договориться о том, что с утра соберут делегацию, которая поедет вместе с ней в Эри искать Соулсена, которого вроде как никто там убивать и не собирался, раз он какое-то время уже находился на их территории и все об этом знали. Но прибытие армии в корне меняло дело. Если они действительно собираются идти в атаку (а они собирались, иначе зачем бы они приехали?), то следовало срочно возвращаться домой, чтобы предупредить об этом своих. Но как это провернуть, тем более срочно, Леони не совсем понимала. Ворота закрыты, а лезть через стену – и потом что? Идти пешком до лагеря? Она не питала никаких иллюзий насчет того, что оставленный в роще конь, не привязанный, конечно, будет смирно стоять и дожидаться ее. Но других идей не было. Отыскав наконец свои ботинки и сумку, Леони в одиночестве выбралась из казармы. Никто больше не счел нужным идти выяснять причину шума, все постепенно успокоились и легли обратно спать. Ясно было, что нужно возвращаться домой, то есть в эрийский лагерь, который она несмотря ни на что решила считать домом, но перед этим неплохо было бы все-таки узнать поточнее, что происходит. А то возвращаться с новостями: “там какие-то люди приехали, ничего не знаю, потому что я сбежала” – было бы смешно. Что скажет Эд?.. Найти, где собрались новоприбывшие, было несложно: следовало просто идти на шум. Леони не успела запомнить какие-либо ориентиры в лагере, тем более чтобы находить дорогу в темноте, но звуки привели ее к зданию, где вчера она разговаривала с полковниками. Перед входом собралась толпа, через которую пробраться не составило труда для человека почти в два раза мельче других. Да и внимания на нее никто не обращал, так что спустя несколько минут она уже пряталась сбоку от входа, в тени столбов, поддерживающих крышу крыльца. На котором Бранен разговаривал с другим человеком в похожей форме с несколькими цветными знаками отличия на плечах и груди, значения которых Леони, конечно, не знала. – …ничего не меняем. Приказ был выступать при свете дня. – Приказ так приказ, – усмехнулся Бранен. – Вы слышали о том, что случилось в прошлый раз. – У нас есть кое-что новое, – с самодовольной улыбкой на широком усатом лице заявил собеседник, – а для применения нужна хорошая видимость. Так что сейчас – подготовьте нам две сотни спальных мест, нам нужен хороший отдых! Бранен невозмутимо кивнул. Леони развернулась и бросилась из толпы. Нужно было срочно уходить. О том, что в такой ситуации успеть нереально, она даже не задумывалась, но сидеть и ничего не делать не могла. Паника захлестнула сознание, и едва выбежав на поляну, где стояли казармы, она уже задыхалась. Но останавливаться, даже на минуту, позволять себе она не собиралась. Тот участок стены, через который можно было незаметно попасть в Эри, находился к югу от лагеря, и Леони кинулась в ту сторону, за казармы и подсобные строения, когда вдруг кто-то схватил ее за плечо. Резко обернувшись и занеся руку для удара, она увидела перед собой блестящие в тусклом свете далекого факела глаза Ривена. – За мной! – приказал он, и когда она не сдвинулась с места, поморщившись добавил: – Возьмем лошадей и пройдем через ворота! Не дожидаясь реакции, полковник грубо развернул ее и толкнул в сторону ворот, сам направившись туда же. – Пройдем? Вы что, со мной собираетесь? – опомнилась она, до предела ускоряя шаг, чтобы не отстать. Ривен посмотрел на нее нечитаемым взглядом и промолчал. Он считал, что все и так очевидно, а очевидное проговаривать словами – лишняя трата времени. Он привык быстро принимать решения и так же быстро делать, что с его ростом, силой и ловкостью труда не составляло. Всего несколько минут потребовалось, чтобы дойти до конюшни, переброситься парой фраз с дежурными и вывести приготовленных на такой случай лошадей, пока Леони выравнивала дыхание и глазела по сторонам. Для нее все события происходили слишком быстро. Пока они дошли до ворот, два человека уже успели снять цепи с малой одинарной створки, рассчитанной по высоте на пешего человека и лошадь, которой приходилось пригнуть голову. Основные ворота для двоих всадников открывать смысла не было. – Командующим передайте, что я взял операцию под свой контроль, а Эрену – что я ему доверяю. Все, – Ривен махнул рукой и потянул своего коня к выходу, – идем. За воротами он вскочил в седло и рявкнул, повернувшись к Леони: – Шевелись! И если я ошибся и ты нас обманул – я самолично сверну тебе шею! В первый момент девушка опешила от такого обращения, но молча терпеть подобное было не в ее привычках. Резко оттолкнувшись от земли, она тоже взлетела на лошадь, и прорычала, почти ткнув противника пальцем в грудь: – Я тут последние штаны рву не ради того, чтобы на меня орали! От дремучих эйденцев я благодарности и не жду, но потрудись хотя бы уважительно относиться к тому, кто пытается вам помочь! Теперь уже Ривен опешил и пришпорил коня, чтобы догнать устремившегося в лес спутника. – Эй! Вы там в своей глуши совсем понятия о субординации не имеете? – крикнул он. – Имеем, – бросила в его сторону Леони, когда он все же ее догнал. – Главный – тот, кто больше делает, а не тот, у кого нашивки красные! Ривен рассмеялся. – Какой наблюдательный, надо же! Стой! Дальше темно, дорогу потеряешь – лошадь споткнется! Эй! Как там тебя? – Лерой Харпер, – вняв голосу разума и остановившись, с достоинством ответила Леони. – Нейт Ривен. И я без нашивок, – действительно, так как гости из Эйтенвилля вытащили всех из постелей, то никаких отличительных знаков на полковнике не было, только простые черные штаны и куртка. – Ладно, попробуем начать с начала, – голос разума все же всегда побеждал, поэтому Леони постаралась ответить спокойно и максимально доброжелательно. – Нейт. И как же мы поедем в кромешной темноте? – она широким жестом обвела простирающийся впереди лес, в котором ожидаемо ночью даже свою лошадь было не разглядеть. – А вот как, – усмехнулся Ривен, доставая из седельной сумки восковой факел и поджигая магией фитиль на его верхушке. Все седельные сумки имели запас таких факелов, и это было удобно, на тот случай, если придется выезжать ночью. А граница с Эри вся была покрыта густой растительностью, и без освещения переломать ноги там было легко. С факелом продвигались они пусть и не так же быстро, как днем, но все же на месте не стояли, и часа через два лес закончился и стало заметно светлее. Потянулись рощи, вроде бы даже в какой-то из них Леони оставила лошадь по дороге сюда… Она пыталась опознать знакомые места, чтобы убедиться, что они не потеряли направление, но все деревья и поляны казались одинаковыми. Наконец забрезжил рассвет, и далеко впереди показался Ортен. Ривен ехал молча, не пытаясь завязать разговор, и сама Леони тоже все это время размышляла над тем, что делать дальше. Как представить своего спутника, когда они въедут в лагерь? А направлялись они именно туда, потому что она сильно сомневалась, что Соулсен до сих пор прячется в горах, а узнать это точно можно было только в лагере. И на случай, если по дороге попадутся дежурные и поинтересуются личностью Ривена, нужно было придумать заранее, что им ответить. Леони наблюдала за ним большую часть времени, и успела понять, что он слишком сильно похож на военного, чтобы это можно было скрыть. Спина слишком прямая, на лошади держится, как будто слезает с нее только чтобы поспать, всегда напряженно всматривается и вслушивается в окружающее. Все это, плюс возраст, выдают в нем опытного солдата. Сколько там ему, сорок? Ну, хотя бы седины не заметно, может, потому что волосы светлые. Брови чуть темнее, а глаза голубые и совсем не злые, а наоборот, молодые и веселые. Может, ему и меньше, может, это звание полковника так повлияло на общее впечатление. Тем не менее, все, кто старше тридцати, казались Леони одинаково древними. Как это ощущается – понимать, что лучшая часть жизни прошла? Явно неприятно. Поэтому люди черствеют, приобретают тяжелый характер, это вечно хмурое выражение лица и ничем уже не искоренимые привычки. Образ жизни оставляет отпечаток на внешности и поведении, они не способны и не желают меняться. И в этом была проблема. – Нейт? – подала наконец голос она. – Ты можешь расслабиться? – Что? – даже немного притормозил он. – Перестать быть солдатом. Тебя слишком легко считать, первый же встречный поймет… – Могу, – он смерил ее снисходительным взглядом, но на этом все. Солдатом быть не перестал. Ну, он ее по крайней мере услышал, а что-то подсказывало Леони, что Ривен умный человек и мимо ушей ничего не пропускает. Спустя несколько минут он заговорил: – И после этого ты будешь дальше утверждать, что не шпион? – Да какой шпион… – она махнула рукой. – Я торговец. И контрабандист. – Это почти то же самое, – хмыкнул Ривен. – Я был когда-то контрабандистом, знаю что говорю. – Серьезно? – сразу оживилась Леони. – А куда ездил? Что перевозил? – В Зандрию в основном, возил алкоголь и лекарства, а официально – продукты и сырье. Древесину, глину, песок. Случалось, ящеров перегонял. – Ого! – восхитилась Леони. – Вот животных мне пока возить не приходилось. И какие там сложности? Ривен начал рассказывать, ему эта тема явно была интересна, как и Леони, ловившей каждое слово. Оказалось, что и с таким человеком, как полковник, можно найти что-то общее, и говорить с ним интересно и познавательно. В процессе он даже перестал походить на солдата и стал выглядеть в большей степени как… контрабандист. Как сама Леони. Солнце уже висело высоко в небе, они не заметили, как преодолели половину пути. Только все сильнее напоминал о себе голод. Леони уже давно попыталась выяснить у своего спутника, нет ли в седельных сумках чего-нибудь перекусить, и оказалось, что это не предусмотрено. Свечи предусмотрены, а еда – нет? Эйденский солдат должен умереть от голода, но зато при свете? Прокляв в очередной раз несправедливость жизни, Леони вдруг заметила далеко впереди отряд. Ривен тоже их видел. Он, прищурившись, наблюдал за ними, выпрямив напряженную спину и положив руку на закрепленный на седле меч. – Ты – торговец, – напомнила Леони. – Не солдат. Ривен хмыкнул, но заметно расслабился. – Притворяться тем, кем я не являюсь? Как ты? – скосив на нее взгляд, он криво улыбнулся. Леони удивилась, хотя абсолютно не растерялась. На что бы он ни намекал – ей было все равно, она абсолютно не боялась того, что он что-то там заподозрил. Потому что ей было не принципиально, кем ее считают, главным было то, что ей комфортнее и естественнее ходить в мужской одежде и вести себя так, а не по-другому. Дело не в окружающих, а в ней самой. Поэтому она, не изменившись в лице, честно ответила: – Я никем не притворяюсь. Притворялся я скорее дома, там мне приходилось соответствовать ожиданиям, чтобы выжить, ну, понимаешь, в силу возраста и зависимости от других… А здесь мне это не нужно, я такой, какой есть на самом деле. То, что ты видишь – это я и есть, и мне плевать, нравится тебе или нет, и как ты к этому относишься. Притворяться – это по сути не жить нормально, а я предпочитаю свою жизнь проживать так, как хочу я. Ривен больше не пытался возразить, он ехал, задумчиво глядя вдаль, но хотя бы не напрягался и не тянулся за мечом. Отряд, насчитывающий человек десять, приблизился настолько, что Леони наконец смогла их разглядеть. – Орис! – выкрикнула она, узнав центрального всадника и пришпорив лошадь, чтобы преодолеть оставшееся расстояние и задать самый важный вопрос: – У тебя не найдется поесть? Крайне удивленный капитан Змей выудил из седельной сумки свой паек и бросил ей. Леони ловко поймала сверток, развернула и половину тут же протянула Ривену. Тем временем Орис уже накинулся на нее с расспросами: – Ты где был? Твой брат с Хеллом всех на уши поставили! – По важным делам ездил, – с набитым ртом ответила Леони. – Это Нейт, мы с ним контрабандой занимались раньше. Она не сказала ни слова лжи – они с Ривеном действительно оба занимались контрабандой. Но построила свою фразу так, чтобы у слушателей создавалось впечатление, что они были знакомы раньше. Орис внимательно оглядел Ривена, но ничего подозрительного не обнаружил и повернулся обратно к Леони. – Советую вернуться в лагерь, показаться хотя бы. Мы уже устали наблюдать Лаки в гневе. – Как раз туда и еду, – заверила она его, потом подъехала совсем близко и прошептала, чтобы не пугать сразу весь отряд, собравшийся за спиной Ориса: – Эйденцы собираются напасть в ближайшие часы, там человек сто, и не спрашивай, откуда я это знаю. Мне срочно нужно в штаб. Ее услышали только Орис и Мэтт, и оба одинаково побледнели и одновременно кивнули. – И еще, ты не в курсе, где сейчас Соулсен? – сменила тему Леони. Орис тряхнул головой и нервно рассмеялся: – Конечно в курсе, вечером видел его с Катариной за конюшней, – прервав сам себя, он переключил внимание с Соулсена на текущую проблему и переглянулся с Мэттом: – Что будем делать? – Нужны маги, – ответил тот, изучая горизонт. – Здесь с обзором проблема, или отступаем назад, или укрываемся в овраге и заходим со спины. – Ладно, – решил Орис, – отходим к третьей базе, нечего нам в овраге делать. По его команде отряд развернулся и направился к объездной дороге, ведущей к третьей наблюдательной базе, крепости, из которой хорошо просматривалась граница. Ехать приходилось в объезд, поэтому часть пути совпадала с дорогой до лагеря. – Кто такая Катарина и что они с коммандером делали за конюшней? – это было первым, о чем спросил Ривен, когда вновь оказался рядом с Леони. – Катарина – это наш целитель, и наверняка за конюшней он разгружал для нее повозку с какими-нибудь… костылями, – принялась фантазировать Леони. – Ну, или чем-нибудь потяжелее. Катарина – суровая женщина. Она пришпорила лошадь, чтобы не отстать от Змей. При той скорости, с которой они скакали, общаться было невозможно, зато спустя минут десять Орис притормозил на развилке. Отряд свернул к базе, чтобы занять пост, а Леони с Ривеном продолжили путь в лагерь в сопровождении сержанта Реда, который должен был провести их короткой дорогой и доложить обстановку командованию. *** В лагерь они въехали, когда солнце уже клонилось к закату, и все равно это было гораздо быстрее, чем когда Леони добиралась в Эйден. Ред просигналил дежурным и понесся прямо к штабу, спешившись только перед палаткой командования. Снаружи стояли, переговариваясь, Айвенхард, Фармаунт, Лавлет и Брайс, видимо, ожидая своей очереди на совещание. – Лерой! – обрадованно воскликнул Кори и оглядел своих собеседников. – Я же говорил, что с ним все в порядке! – Да ты тут и правда важная шишка, с трудом верится, – раздался над ухом Леони шепот стоящего сзади Ривена. – Почему это с трудом? – так же тихо отозвалась она и уже громко поприветствовала капитанов. – Что там происходит? – кивнул Ред на палатку командования. – У меня срочный доклад. – Стратегия, – коротко ответил Лавлет. – Иди. Ред скрылся в палатке. – Где ты был? – накинулся с расспросами Кори. – Мы беспокоились. – Там, – Леони махнула рукой куда-то в восточном направлении. – Расскажу позже, сначала в штаб. Это Нейт, – она обернулась на Ривена. – Нейт, это капитаны. Полковник заметно удивился, и было понятно, почему. Из четверых только Джек Фармаунт соответствовал представлениям незнакомого с эрийской армией человека о капитанах. Кори был слишком молод, Лавлет – слишком тощий, а Брайс – слишком… женщина. Все они носили обычную походную форму, но Эл не была бы собой, если бы выглядела как другие. В свободное от патрулей время она не забывала украсить всегда идеальную прическу медными гребнями из Адариса, повязать на шею цветной шарф или надеть браслеты из переплетенных кожаных лент. Очевидно, что дольше всех Ривен рассматривал именно ее. – А-а, – протянул Лавлет, который в свою очередь рассматривал Ривена. – Я знаю, где ты был. И даже представляю, как, – он перевел взгляд на дыры в штанах Леони. – Только не могу понять, зачем. Вместо ответа Леони красноречиво посмотрела на палатку, из которой как раз перед этим донесся шум. – …где он? – толстая шкура, заменяющая дверь, отдернулась, и на пороге показался взволнованный Лаки. – Ле…рой! В два шага оказавшись рядом с сестрой, он быстро осмотрел ее, а потом сгреб в объятия, удовлетворенный осмотром. Не снимая руку с ее плеч, он развернулся и остановил взгляд на Ривене. – Это еще кто? – Я все расскажу, только… – Леони указала глазами на штаб. – И нам нужен Соулсен. Фармаунт присвистнул, а Эл протянула: – О-о, чувствую, мы сегодня туда не попадем, расходитесь. Лаки двинулся к палатке и потянул туда Леони, а та показала знаками Ривену следовать за ними. Но перед тем, как войти, она затормозила и обратилась к капитанам: – Орис на третьей базе, следите за горизонтом, если он подаст сигнал – значит на границе что-то происходит. И, может, ему там нужно подкрепление? – она вопросительно посмотрела на Эда. Тот, подумав, кивнул. – Кори, Эл, два на два и докладывать каждый круг! Что ответили капитаны, Леони уже не слышала, потому что уже переступила порог палатки. Зато теперь она могла слышать и видеть то, что происходило с этой стороны. Снаружи ничего слышно не было, как она догадалась, из-за какого-то магического трюка. – …и что они, по-вашему, будут делать? Пойдут как идиоты по следам других идиотов? – качаясь на табурете, спрашивал в пустоту Тайм. – Так они и есть идиоты по твоим словам! – ответил ему Винд, разглядывая что-то на столе. – Не настолько же, – фыркнул Тайм. – Это вообще имеет смысл? – подняв глаза к потолку, проворчал из угла Лиер. Кроме них и Реда в помещении находились Найт, который сидел обхватив голову руками, и, судя по позе, страдал; Грэм, мерявший шагами пространство от угла, занимаемого магом, до дальнего конца стола, где сидел незнакомый Леони черноволосый мужчина, при виде которого Ривен рядом с ней издал сдавленный звук, смутно напоминающий радость. Тот, неизвестный, обратил на них внимание, и на его лице отразилась крайняя степень удивления. – Видишь, зря ты меня всю дорогу подозревал, эрийцы не обманывают! – прошептала она, ткнув полковника локтем в бок. Тот зашипел и слегка согнулся, видимо она от радости плохо рассчитала силу. – Что там у вас? – Найт отнял одну руку от лица и сосредоточился на Леони. – Я ездил в Эйден, – гордо выпалила она. Быть в центре внимания всегда ей нравилось, хотя не всегда получалось. – Ага, – кивнул Тайм, – это хорошо. – Что хорошего? – рявкнул незаметно подкравшийся сзади Лаки. – То, что коммандер не соврал, раз он вернулся живым, – соизволил пояснить Тайм. – Дальше! – бросил Винд, с трудом удерживаясь от того, чтобы тоже схватиться за голову. Внешний вид большинства присутствующих говорил о крайней степени усталости, и Леони прониклась. Она и сама была не в лучшем состоянии после полубессонной ночи и многих часов в седле, но ее спасали молодость и возможность выйти отсюда и лечь спать, а у них такой возможности скорее всего не было. Поэтому она постаралась собраться с мыслями и изложить все коротко и ясно. – Я говорил с солдатами и двумя командующими базой Харрис. Все они против нападений на Эри вообще и против Дариана в частности. Они собирались прислать делегацию, но этой ночью на базу приехал большой отряд с приказом днем идти в атаку. Я сразу выехал сюда, взяв с собой Нейта, – смешок Ривена слышали, наверное, все кто был в палатке. – По дороге встретил Ориса и передал информацию ему. Остальное расскажет Нейт. Закончив, она обвела взглядом присутствующих. Эмоции на их лицах читались очень разные: недоверие у Грэма, удивление у Найта, одобрение у Винда, активная работа мысли и просчет следующих ходов у Тайма, веселье у Соулсена, у Лиера вообще никакой реакции. И самое главное, тот единственный, кто ее интересовал – Эд. Он стоял сзади, прислонившись к столбу у входа и сложив руки на груди, хмурый и задумчивый. Она отступила, уступив центральное место Ривену, и встала рядом с братом, приняв ту же позу. – Зачем? – прошептал он, не отвлекаясь от наблюдения. – А ты подумай, – точно так же ответила она.