Господи, пожалуйста, скажи, что со мной не так?

      Новое утро. Оно опять начинается с поцелуя и сладкого голоса Сычена, который говорит мне: «доброе утро, вставай». Только сейчас мне это не дарит столько наслаждения, сколько подарило вчера. Я чувствую себя подавленно.       Для меня вчерашний ужин прошел в очень напряженной атмосфере, в то время как для остальных же он был очень позитивным. У всех было ощущение, что день прошел очень хорошо, даже успешно; отличные выступления подарили много приятных эмоций. Ужин был неким празднованием еще одного пройденного, пусть и маленького, этапа в нашей карьере. Все бурно обсуждали, что думали о выступлениях других артистов, много болтали, шутили и смеялись.       Мы с Сыченом сидели рядом. Он постоянно, когда отрывался от своей тарелки, прижимался ко мне, ласково улыбался и всячески нежничал. Это стало уже естественным для всех, но вот то, как смотрел на нас Тэен… Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, я быстро отводил взгляд оттого, как мне стыдно перед ним.       Теперь я еще больше не знаю, что мне делать. Я чувствую себя отвратительно из-за недосказанности с Сыченом; умалчивать от него правду про меня и Тэена — это не есть хорошо. И, тем более, чувствую себя отвратительно из-за лживых слов Тэену, из-за некоторого предательства по отношению к нему.       Как я уже говорил — если я буду тянуть с разговором между мной и Сыченом, я могу испортить свои отношения с Тэеном навсегда. Он уже избегает меня, не желая иметь со мной дела, пока я играю на два фронта; а что будет, когда он поймет, что я даже не собираюсь с Сыченом разговаривать?       Более того, то, что наши взаимоотношения сейчас под напряжением — это уже стало заметным для остальных. Мы с ребятами везде вместе: дома, на работе. И все видят то, что за несколько дней мы даже словом не обмолвились друг с другом. Джехен спрашивал меня вчера, не поссорились ли мы. Сказал, что все переживают. А я даже не знал, что ему ответить. Ведь мы и не ссорились толком… Наоборот, мы с Тэеном очень даже сблизились, между нами была интимная связь, но только потом я ему сказал, что признался в любви, помимо него, еще и Сычену, после чего дал обещание, что разъяснюсь и порву с ним, потому что хочу быть с Тэеном. Но только я так этого и не сделал, да и не собираюсь, пока Тэен ждет. И не потому, что я выбрал Сычена. А потому что я решил все усложнить и не выбирать вообще, потому что люблю их обоих. Только вот как сказать Тэену об этом — я понятия не имею, потому что да кто такое слышать вообще захочет? И к чему мы придем? Мы просто придем к тому, что между нами, между чем-то большим, что могло бы быть между нами — будет покончено, толком и не начавшись. А это именно то, чего я боюсь.       Господи, скажи, что со мной не так?       Мне стыдно за свое существование. Стыдно за все чувства, которые я испытываю по отношению к этим двоим. Потому что это так несправедливо и неправильно по отношению к ним.       Сычен сегодня проснулся позже, чем обычно, поэтому быстро убежал на разминку. Я же, мало того, что морально подавлен, так и плохо спал сегодня, наверняка, из-за этого же. Еле как встал, да направился в ванную.       Подходя к кухне я слышал, как Тэен там возится; готовит завтрак. Я остановился ненадолго, не знаю зачем. Я все равно не рискну зайти туда. Мне нечего ему говорить. Я точно не собираюсь говорить ему то, что собирался говорить Сычену. Потому что я так сильно не хочу, чтобы мы с Тэеном друг другу были никем, просто одногруппниками. Но, кажется, именно так все и будет. Если мы продолжим так игнорировать друг друга, то все просто придет к тому, что мы будем делать вид, словно ничего и не было. Все просто вернется и станет таким, каким было до той ночи, когда мы с Тэеном столкнулись на кухне. А, может, даже хуже. Я не знаю, какая дружба у нас может выйти после произошедшего. Я очень не хочу, чтобы все так обернулось, но я не знаю, что мне стоит предпринять.       Я так сильно не хочу терять Тэена. Того Тэена, с которым я могу быть искренним, с которым могу не скрывать свои чувства, с которым могу себе позволить улыбнуться ему, дотронуться до него и знать, что он знает, как сильно я его люблю — и он счастлив от этого. Которого я могу поцеловать и почувствовать себя самым счастливым на всем свете. Я так сильно хочу снова его поцеловать, я так сильно хочу, чтобы все, что между нами произошло, повторилось снова.       Но только и Сычена я терять не хочу. Я не могу позволить, чтобы это случилось, я не могу сам пойти на такой шаг. Он же словно ангел для меня, который подарил мне столько тепла, что теперь я не могу просто взять и выкинуть его из своей жизни. Больно будет всем. И ему, из-за того, как я поступаю, и мне. Я хочу дарить тепло ему, равно как он дарит его мне, словно он мое личное Солнце, пока Тэен — моя Луна.       Душ никак не бодрит. Я не любитель кофе, но сейчас я в нем нуждаюсь. Да вот только на кухню заходить не хочется.       «Подожду, пока все соберутся на завтрак, тогда и заварю», — думаю я, выходя из душа, но не тут-то было. Из дверного проема показывается Тэен. На нем фартук, а в одной руке лопатка.       — Зайди на кухню, пожалуйста.       Я тяжело вздыхаю. Это определенно к лучшему, что диалога нам не избежать; это лучше, чем игнорирование. Но только я не знаю, что говорить. Прости, Тэен. Я не смогу сказать тебе того, что ты хочешь слышать.       Я захожу на кухню следом за Тэеном, который сразу направляется к плите, где на сковородке он подогревает остатки вчерашнего ужина, которые и будут нашим завтраком (только Донхек и Тэиль обычно предпочитают что-то полегче на завтрак). Я молчу, но решаю, что хотя бы могу заварить кофе, раз уж так сложилось.       — Почему ты все еще не поговорил с ним? — Тэен начинает первым и спасибо ему за это. Я бы никогда не решился первым сказать то, что мне говорить совсем не хочется, а ему не хочется слышать.       А еще он не смотрит на меня, он не отвлекается от готовки, боясь, что еда может пригореть. За это тоже спасибо. Я бы не выдержал сейчас на себе его взгляда.       — Я не смог, — честно отвечаю я.       — Не смог? Не было возможности? — Тэен все-таки поднял голову и посмотрел на меня.       Не надо. Пожалуйста. Не смотри на меня. Не делай этого. Я хочу провалиться сквозь землю от твоего взгляда.       — Нет… — я не смотрю на Тэена. Смотрю в пол, опустив голову; жду, пока закипит чайник. — Просто не смог…       Выразить Тэену все то, что у меня на душе трудно. Понятия не имею, как мне это сделать. А если бы и знал, вряд ли бы стал. Словами так тяжело передать чувства. И не думаю, что это обернулось бы хорошим исходом, как бы я не распинался о своей любви к ним обоим. Скорее всего, я бы просто получил презрительный взгляд в ответ; я уже его получаю. Он уже смотрит на меня со всем своим презрением из-за моих поступков.       Если бы только можно было бы каким-нибудь образом запихнуть в Тэена мои чувства, хотя бы на мгновение. Чтобы он на своей шкуре понял, что я чувствую к нему, к Сычену, насколько это сильные чувства, насколько значимые, и насколько трудно мне подавить их в себе к кому-либо из них. Чтобы понял, что я не играю с ним, не играю с Сыченом, что я правда люблю их обоих очень сильно. Чтобы понял, что именно я испытываю, почему я не смог поговорить с Сыченом, и как сильно я хочу, чтобы несмотря на это, между нами ничего не испортилось.       Как жаль, что это невозможно. Это невозможно и, наверное, единственное, что можно обо мне подумать в той ситуации, которая происходит — то, что я полный подлец, раз так веду себя по отношению к ним обоим.       Но я все равно открываю рот, чтобы хотя бы попытаться.       — Он мне нравится, Тэен… — но только Тэен не дает мне договорить.       — И что?! — его глаза словно начали пылать огнем. Он повернулся ко мне всем телом и начал буквально кричать, размахивая лопаткой в правой руке. — Он мне тоже нравится, Юта! Ну и что?! Почему мне в голову не пришло пойти и признаться ему в любви после того, как мы с тобой открылись друг другу? Почему мне не пришло в голову попытаться замутить сразу с двумя? А тебе пришло? Почему, объясни мне? На что ты рассчитываешь с таким исходом событий? Думаешь, что мы вдвоем будем так просто виться вокруг тебя, ловеласа эдакого?       — По-твоему, когда я признавался тебе, я думал о том, во что все выльется? Я даже близко не подозревал о том, что окажусь в такой ситуации, как сейчас. Я просто высказал все, что у меня было на душе. Равно как и Сычену. Я действовал на эмоциях, я не думал о последствиях! — говорю я в свою защиту, но то есть чистая правда. — Мне жаль, мне правда жаль за свои чувства по отношению к вам обоим. Но я ничего не могу с ними сделать, и я просто говорю правду о них.       — Что здесь происходит? — в дверном проеме появляется Сычен, вернувшийся с пробежки. Кажется, Тэен тоже не слышал, как хлопнула входная дверь.       Не знаю, как много сейчас услышал Сычен, но все происходящее явно не к добру. И очень сильно намекает на это злое лицо Тэена, который явно сейчас готов так же, как и я, высказать все, что у него на душе, не думая, а действуя лишь на эмоциях, что обычно к хорошему не приводит. На собственном опыте говорю, ага.       — Сыче-е-ен! — откровенно хитровыебанным голосом протягивает Тэен. — Как здорово, что ты здесь!       С каждым его словом, произнесенным в этой гадкой интонации, я начинаю нервничать все больше и больше. Я понимаю, что сейчас будет полный пиздец. Полный.       — А мы тут обсуждаем то, какой у нас Юта любвеобильный! Как он много чувствует по отношению к окружающим! Понимаешь, о чем я? — Тэен наигранно-вопросительно вскидывает одну бровь. — О, нет, конечно же ты не понимаешь, он же тебе ничего не рассказал! А ведь так старается говорить о своих чувствах правду, да, Юта?       Тэен на меня даже не смотрит, когда обращается; он смотрит на Сычена в упор. Сычен сейчас его мишень. Он срывается на нем за все происходящее по моей вине, а мне хочется сгореть от стыда из-за всей этой сцены. Это — именно то, чего я так боялся; это тот самый исход, в котором я теряю их обоих.       — Ты не знал, но, — Тэен начинает медленно подходить к Сычену, — я тоже целовался с Ютой. Я тоже соприкасался своими губами с его прекрасными губами. Я тоже ласкал своими руками его член.       Тэен подходит впритык к Сычену; смотрит ему прямо в глаза, пока на лице самого Сычена не проскальзывает ни единой эмоции. И это пугает. Кажется, я впервые вижу Сычена настолько спокойным. Это называется затишье перед бурей.       — Или ты этого не делал? Как далеко вы зашли, ммм? Не расскажешь? — казалось бы, куда еще, но я чувствую, как голос Тэена становится все более ехидным. — Может быть, я успокоюсь, и решу даже присоединиться к вам, если ты, конечно, не против. Ты ведь очень даже ничего, Сычен, я прекрасно Юту понимаю, почему ты ему нравишься. И я ему нравлюсь. Почему бы нам втроем тогда не попробовать, раз наш мистер исцеляющая улыбка все определиться не может? Все проблемы будут разом решены! Как ты смотришь на это, Сычен?       Какая прекрасная идея, да только как отстойно она преподнесена.       Я почувствовал, что на кухне пахнет горелым. Наверное, это первый раз, когда у Тэена сгорела еда. Довольно уважительная причина на это, надо сказать.