Ветер в зеркалах

Игорь проснулся посреди ночи от холода. Ноги скрутило так, что он их почти не чувствовал. Оказалось, просто одеяло упало на пол, а окно в спальню распахнулось. Сонно потерев глаза, Тальков поднялся с кровати, перебрасывая одеяло на кровать. Он хотел было подойти к окну, как отчётливо услышал шаги, раздающиеся в коридоре. Никогда не страдающий галлюцинациями музыкант сразу понял, что в квартире кто-то есть. Стараясь дышать как можно тише, Игорь взял со стола тяжёлый подсвечник и тихо вышел из спальни. В это же мгновение дверь в дальнюю комнату с грохотом захлопнулась. — С ума сойти, — пробормотал Тальков, понимая, что проникнуть в квартиру без взлома никто не мог, ибо он поменял замки ещё позавчера. Бесшумно пройдя к двери, музыкант с секунду помедлил, решая, стоит ли припугнуть вора и подать голос, или же проникнуть и атаковать. Второй вариант показался более адекватным. Вдруг преступник вооружён? Толкнув дверь, мужчина шагнул в комнату, замахиваясь подсвечником: — Ну, получай, бл… Тальков ожидал увидеть что и кого угодно, но только не совершенно пустое помещение. Словно никто и не ходил по коридору, не хлопал дверью. Неровно дыша, музыкант прошёл к шкафу и распахнул его дверцы, уже заранее чувствуя, что там никого нет. — Неужто галлюцинации? Или со сна померещилось? — устало пробубнил Игорь, отставляя на стол подсвечник. Он хотел уж было выйти из комнаты, как заметил яркий красный след на старинном зеркале. Том самом, которое недавно привлекло его внимание. Приблизившись, Тальков коснулся пальцем пятна и поднёс его к лицу. «Помада…» — ошарашенно подумал. Увиденное так поразило мужчину, что он ещё раз тщательно исследовал каждый угол комнаты, разумеется, никого не обнаружив. Когда он снова повернулся к зеркалу, на серебристой поверхности уже не было никакого пятна. А на пальце — следа. В ту ночь Тальков долго возился в постели, всё думая о странном происшествии. Уснул только на рассвете, плотно укутавшись в одеяло. Спустя два дня он пригласил на новую квартиру близких друзей. Всё традиционно: сыр, колбаса, овощи, паштет, жареная свинина и много выпивки. Из магнитофона фоном раздавалась популярная музыка текущего года. — Хм, а ты чего такой угрюмый? — с улыбкой спросил Саруханов, садясь рядом с Игорем и обнимая его за плечи рукой. — Да нормальный, вроде, — хмыкнул Тальков, залпом допивая вино и ставя пустой бокал на стол. На самом деле, он снова прокручивал в голове недавнюю встречу с Мишей. И чем дольше об этом думал музыкант, тем сильнее в нём возгоралось желание найти Фассбендера и простить, но не менее мощным был и гнев. И жить с такой вот дилеммой в душе было непросто. Тальков становился угрюмым и задумчивым всё чаще и близкие люди не могли это не видеть. — Да ладно? — недоверчиво произнёс Саруханов, слегка тряхнув друга, — всегда готов тебя выслушать. Помнишь, надеюсь? И помогу, Игорёк, чем смогу. — Спасибо, — искренне поблагодарил Тальков, посмотрев в лицо собеседника, — помню, прекрасно помню. Да и у меня действительно всё в порядке. Песни пишутся, концерты даются. Что ещё надо для счастья автору и исполнителю? — Разве только в этом счастье? — рассмеялся Саруханов и откинулся на спинку дивана. — Чем дольше живу, тем больше прихожу к этому выводу, — пробормотал Игорь и закинул в рот ломтик сыра. В это мгновение раздался звонок в дверь. — Хм, кто это ещё может быть? — дёрнув бровью и лениво жуя сыр, Тальков встал и вышел из комнаты. Звуки музыки и смех стали тише. Остановившись у зеркала, он провёл ладонью по волосам и разгладил на груди помятую белую рубашку. После чего отворил дверь. — Вам кого? — грубовато спросил, заметив двух незнакомых головорезов. — Это я. Поговорить надо, — из-за спин бугаев вышел Шахов, нервно облизывая губы. По выражению лицу Тальков понял, что что-то случилось. — Ну, проходите, — с вызовом ответил музыкант, бросив убийственный взгляд на незнакомцев. Спустя несколько мгновений все четверо скрылись на кухне. — Познакомься, это Степан, — произнёс Шахов, усаживаясь за стол и жестом указывая на лысого мужика, пальцы которого украшали перстни, а лошадиное лицо казалось непробиваемым, — он является представителем очень серьёзного дельца теневой экономики. — Ну? — невозмутимо спросил Игорь, скрестив на груди руки и прислонившись спиной к двери. Естественно, он понимал, какой разговор сейчас им всем предстоит. Но расставание с Михаилом сделало этого мужчину ещё более отчаянным. Будет перегрызать глотки всем этим уродам, если попробуют поугрожать. — Мы же пока ни с кем не делимся доходом. Эти люди предлагают хорошую «крышу», — заискивающий тон Шахова звучал попросту убого. — И сколько же эти добрые люди хотят за услугу? — оскалился Тальков. — Тридцать процентов. Я склонен к тому, чтобы согласиться, — Шахов посмотрел почти умоляюще на певца, а после покосился на Степана, который щёлкнул костяшками пальцев. — Я против, — отрезал Игорь. На какое-то мгновение в кухне повисла полная тишина. А после второй, имя которого Шахов не назвал, двинулся всей своей шкафоподобной тушей на певца. Тальков не испугался, у него мгновенно забурлила кровь и руки сами сжались в кулаки. — А если я скажу, что выбора нет? Ты жить ещё хочешь? — низким голосом спросил бугай, замирая на секунду и резко схватил Игоря за ткань рубашки на груди. — Убьёшь прямо тут? Валяй, — ядовито отозвался музыкант, — бабла всё равно не получишь. Не на того напал. Бандит резко замахнулся, его огромный кулак угрожающе резанул воздух. В Игоре говорила не столько физическая мощь (хоть он и был очень спортивен), сколько ярость. С силой заехав уроду коленом в пах, музыкант воспользовался моментом, когда тот ахнул, и треснул его кулаком по морде. Бугай навалился на стену, теряя равновесие. Громко выматерился. Второй бандит, Степан, мгновенно направил на певца пистолет. В это мгновение Тальков понял, что сейчас получит шальную пулю. Страха почти не было, один адреналин кипел в крови. Шахов в ужасе закрыл голову руками, сползая на пол. Игорь покосился на большой нож, так выгодно лежащий на тумбочке рядом с правой рукой. У музыканта была секунда, чтобы схватить его и отпрянуть в сторону, но вдруг погас свет и кухня погрузилась во тьму. А дальше случилось нечто невообразимое: посреди кухни засиял фиолетовый огонёк, возникший буквально из ниоткуда. Тальков видел Шахова, уползшего в угол, видел бугая, потирающего пах и старающегося прийти в себя, а также Степана, ошалело взирающего на огонёк. Пистолет в его руке задрожал: — А это ещё что за хуйня?! Воспользовавшись мгновением, Игорь сделал шаг в сторону бандита и ногой выбил оружие из его руки, то улетело в угол. Крепкие руки схватили его сзади, стараясь повалить на пол. Какое-то время длилась бездарная борьба, а потом человек отступил. Задыхаясь, Тальков выпрямился и обернулся: дружок Степана упал на пол, прижимая ладонь к груди. Фиолетовый свет становился всё ярче. Шахов тихо сматерился и перекрестился дрожащей рукой. Степан, как зачарованный, смотрел на огонёк. Его лысая голова стала покрываться белыми волосами. Те росли со скоростью света. И уже через мгновение бандит стоял с богатой седой шевелюрой до пояса. Тальков, раздувая ноздри, припал спиной к холодильнику, пытаясь понять, что происходит. Безымянный медленно поднялся, так и прижимая руку к груди. Фиолетовый огонёк погас. Степан сморгнул и задумчивым взглядом обвёл кухню. После чего, глядя прямо перед собой, прошёл к двери и вышел в коридор. Второй бандит, ставший вдруг обладателем фиолетовой кожи, как по команде последовал за дружком. Хлопнула входная дверь. Игорь прикрыл глаза, стараясь отдышаться. — Что это было? — дрожащим голосом спросил Шахов, не поднимаясь с пола. — Хер его знает. Забери оружие и убирайся. Ты уволен, — жёстко ответил музыкант, отталкиваясь от холодильника и выходя из кухни.

***

Тальков проснулся от настойчивого звонка в дверь. Зевнув, сполз с дивана, невольно устраивая погром на столе, где так и остались бутылки и тарелки с вечера. Видимо, до спальни добраться не удалось. Потирая глаза, Игорь в одном белье прошёл в коридор и распахнул дверь. — Вам, — с широченной улыбкой произнес незнакомый парень и протянул музыканту коробку. Тот принял, сдерживая зевок и молча захлопнул дверь. Пройдя на кухню, невольно замер, вспоминая всё то, что тут вчера случилось. После поставил коробку на стол и открыл крышку. К его большому удивлению, внутри оказались банки с красной и чёрной икрой, редкие сладости в виде французского шоколада и польского печенья, паштеты, консервированные ананасы и персики. Первой мыслью была: «от поклонников». Но уже через миг мужчина обнаружил среди деликатесов маленькую карточку. Поднёс её к лицу. «Скучаю по тебе». Улыбка тронула губы, но уже через секунду Игорь нахмурился. Сердце бешено заколотилось в груди. «Знал бы ты, как я скучаю» — с болью подумал мужчина и медленно опустился за стол, на автомате доставая банку с красной икрой и открывая её с помощью ножа. В эту секунду ему хотелось быть рядом с Мишей, но окажись тот рядом — снова бы случилась ссора. Не мог Тальков простить его. Не мог. И только в эту секунду понял, что мог вчера подохнуть. Тогда бы они больше никогда не увиделись…