Ветер в зеркалах

— Ты сумасшедший, — нарушил тишину тихий шёпот. Тальков резко выдохнул и распахнул глаза. Лицо жгло от рыданий, но на душе стало легче и светлее. Он не успел заглянуть в красивые и бездонные очи возлюбленного: тот порывисто толкнул певца в сторону гостиной и вошёл следом. Крепко обняв, повалился вместе с ним на диван и принялся грубо сдирать одежду с Игоря. Тот не сопротивлялся, всё ещё находясь в своём странном, где-то даже глубоко ранимом состоянии. Но Фассбендер был настроен решительно. Раздев музыканта, он принялся покрывать его грудь, живот и шею хаотичными поцелуями. Игорь лишь глотал ртом воздух, перебирая пальцами ткань ветровки на спине Миши. Кожа горела от поцелуев, заставляя Талькова краснеть от такого напора. Он осоловело смотрел на то, как Михаил отстраняется и стаскивает с себя одежду, поспешно отбрасывая в сторону. Стоило телам коснуться друг друга, как любовники в голос застонали. Они оба ждали этого. Очень давно. Фассбендер, сопя, впился жарким поцелуем в обожаемые губы, накрыв ладонью уже восставший член Игоря. Водя по нему ладонью, он трахал рот любимого своим наглым горячим языком. Его собственный орган даже болел от желания. Он мечтал выебать Талькова ещё с того дня, как ушёл от него. Просто осознание этого, увы, пришло поздно. — Не могу без тебя, — прохрипел он, резко разрывая поцелуй и маниакально блестя глазами, — ты мой. Мой, мать твою. И всегда им будешь. Тальков, уже ничего не соображая от возбуждения, толкнулся в ладонь бандита, напоминая о своей эрекции. Фассбендер облизнул губы и в одно движение согнул ноги любовника в коленях. Смачно сплюнул себе на ладонью и небрежно обмазал слюной свой пульсирующий член. А после упёрся на кулаки по обе стороны от головы певца и вошёл в него на несколько сантиметров. Игорь запрокинул голову, прикрывая глаза. Он ещё не осознавал, что всё происходит на самом деле, а не в его мечтах. Они снова вместе. Член входил в узкий анус настойчиво и медленно. Вены на руках Фассбендера набухли, лицо свело агрессивной судорогой. Когда орган оказался в дырке целиком, Тальков хрипло застонал, мотнув головой туда-сюда. Сглотнув, не сводя взгляд с любимого лица, Миша принялся резко и жёстко двигать бёдрами, откровенно оттрахивая певца. Тот явно не ожидал такого порыва. Встрепенулся, впиваясь пальцами во влажные плечи Фассбендера: — Что ты творишь?! Миша лишь поджал губы, ничего не ответив. Он трахал музыканта как робот: быстро, глубоко, жёстко и точно. И Игорь «поплыл». Сознание стало покидать его, а властные толчки заполнять всё его существо. На смену бесконечной неукротимости пришла сонливая покорность. Глаза Талькова застил туман желания. Он размяк, нежно лаская ладонями влажные плечи Миши, от которого пахло потом. Эти ласковые прикосновения контрастировали со звериным темпом, который задал Фассбендер. В какой-то момент Тальков почувствовал, как мощная волна тепла разливается внизу живота, а руки начинают жить своей жизнью. Он хрипло кричал, бездумно колотя ладонями плечи партнёра. Фассбендер задохнулся: анус Игоря пульсировал так сильно и быстро, словно решил проглотить орган. Заорав, он крепко обнял любовника и принялся обильно кончать в него, испытывая и наслаждение от развязки, и боль. Когда последний разряд прошёлся по телу, Михаил размяк, упираясь носом в шею Талькова и не собираясь выходить из его дырки. Музыкант чувствовал, как бьётся сердце возлюбленного в его собственной груди и это было прекрасно. Спустя несколько минут, когда дыхание сделалось ровнее, Миша провёл языком по щетинистой щеке Талькова. Его слегка трясло. Чувства, которые когда-то казались просто увлечением, были невероятно сильными. Мужчина запустил пятерню во влажные удлинённые волосы певца и больно сжал их в кулаке. Игорь встрепенулся и распахнул глаза, хрипя: — Какого хера?.. По лицу Фассбендера скользнула судорога. Двинув бёдрами назад, он со шлепком вогнал член снова. Тальков вскрикнул. Миша же опять двинул бёдрами назад и шумно вошёл в оттраханную дырку. Яйца бились об ягодицы, рука сжала волосы ещё сильнее. Музыкант снова рвано застонал, то гладя плечи любовника, то ударяя по ним кулаками. Возбуждение вернулось, сладко облизав низ живота. Снова хотелось кончить, подобно грязному животному. Фассбендер трахал его как в последний раз: сильно, мощно, быстро. В какой-то момент отпустил его волосы и упёрся в ладони. Игорь невольно ёрзал по дивану и даже тихо матерился. Когда густая сперма выстрелила в анус и с тонких губ бандита сорвался стон, у Талькова снесло крышу и снова задёргался в конвульсиях оргазма, вскрикивая. И они снова замерли, ласково и чувственно целуясь, сплетая языки и балдея от перемешавшихся запахов пота, сигарет и одеколона. Михаил не собирался покидать тело любимого и волосы на его лобке приятно щекотали кожу ягодиц. Певец ощущал себя ненасытным чудовищем, который хочет снова и снова, снова и снова… — Какой же ты… Блять… Какой же… — прошептал Фассбендер, с трудом шевеля слипшимися губами. Крепко сжав бёдра музыканта, он перевернулся на спину. Осоловелый Игорь упёрся ладонями во влажную грудь Миши. — Давай же, — прохрипел Фассбендер, раздувая ноздри и ещё больнее сжимая бёдра Талькова. Тот медленно провёл языком по нижней губе туда-сюда и исподлобья взглянул на любовника блестящим взглядом. Он никогда не был таким раскрепощённым. Он никогда не был «снизу» до встречи с Мишей. Несмотря на это, спустя секунду, начал медленно двигать задом, насаживаясь на стоящий член. Тот словно ещё сильнее раздулся в анусе, снова причиняя боль. Сидеть на органе было необычно… Почти как на коле… По крайней мере, в мозгу Игоря мелькнула именно такая ассоциация. Плавно двигаясь на члене, он горячо постанывал, упираясь ладонями в грудь партнёра. Тот жадно изучал лицо музыканта, слегка подмахивая бёдрами. Рот то и дело открывался в беззвучном крике. А потом он неожиданно подался вперёд и впился поцелуем в правый сосок Талькова. Теребя его языком, вобрал в рот и прикусил. Внутри зажёгся дьявольский огонь, тело свело и Фассбендер зарычал, не отпуская «добычу» из зубов. Крепко обнял Игоря и принялся обильно заполнять его спермой, краснея от оргазма и до адской боли жмурясь, сдерживая дикий ор. Тальков запрокинул голову назад, принимая очередную порцию спермы. Пальцы вплелись в волосы Миши, терзающего его затвердевший сосок. И сам обкончался, разбрызгивая семя. Изо рта вырывались рваные, громкие обрывки бессвязных фраз. Они снова были единым целым.