Ястребиная ночь

      Как только закрылась дверь в комнату, я сердито распушил перья. Из-за глупости этих двоих вся станица на ушах забегала, Лейв чуть волосы на себе рвать не начал, когда узнал, что Грезы сбежали. Через сферу связи Баваан Ши оповестил меня, что случилось. Так быстро я еще никогда не летал. Хевдинг уже направился к Фесту, но подоспеют они только к полуночи. Даже не помню, как перелетел всю равнину Месара и нашел этих дурачков!       – Чья это идея и кого лупить первым, разберемся потом, не сомневайтесь! А сейчас быстро снимайте эти тряпки и переодевайтесь в нормальную одежду, надо убираться отсюда! – свирепо прошептал на русском, боясь, что нас могут подслушать. Уж очень красноречивым были черные глаза Грезы. Мне даже противно стало от взгляда работорговца полного похоти и желания обладать. Как он до сих по не выдал себя, раз провожал каждую жертву подобным взглядом? Или я вхожу в особую категорию?       – Но, Даффи, тогда мы упустим шанс выйти на Райских! – запротестовал Аки.       – На меня уже точат зуб, дорогуша! Если не уйдем, сами станем рабами, у того парня тут наверняка есть сообщники! – обрубил все протесты на корню, распахивая оконные ставни. Тут был козырек, отлично!       – Так, вы сейчас спускайтесь в конюшню и быстро выводите лошадей! Потом выезжайте из главных ворот и отдаляйтесь от города на десять километров. Встретимся на побережье, у двух черных скал, вы сразу же их увидите! Смотрите внимательнее, чтобы лошади не подвернули ноги в темноте, – скороговоркой проинструктировал Грез, подталкивая их к окну.       – А как же ты?! – воскликнул Вереск, не желая уходить, но Вайлин потянул его за собой на подоконник.       – Я их задержу. Не переживай, мы скоро снова будем вместе, сахарный, иди скорее, – успокаивающе улыбнулся Акино. Мой Мотив хотел заупрямиться, но Ярость уже выволок его на улицу.       Взлетел на потолочную балку, готовя свою чудо-сеть и кинжалы. Чутко прислушиваясь к чужим шагам за дверью, принял позу для прыжка. Сердце ровно билось в груди, я был уверен, что не промахнусь. В последний раз оглянулся на окно, это был мой единственный путь для отступления. У тебя все получится, Дафф!       Дверь резко распахнулась, я сбросил сеть. Нападавших было трое и все вооружены. Тот, кого мои друзья окрестили Вороном, смог избежать ловушки, отпрыгнув в сторону перекатом. Опытный воин, но не Грезам состязаться с тахиллинами в силе и ловкости.       Спрыгнул прямо на Ворона, который не успел вскочить на ноги после кувырка. Мой удар кинжалом, занесенным над головой, обрушился на его запястье той руки, что сжимала меч. Лезвия моих клинков сверхострые. Воин дико закричал, когда отрубленная конечность упала на пол. Однако противостоять мне достойно он мог, вскочив и выхватив из сапога нож. Ушел в сторону, избегая чужой атаки.       Драться в закрытом помещении не слишком удобно, если у тебя нет крыльев. Взмахнул пернатыми конечностями, бросая себя вперед, на врага. Когти лап впились в плоть бедер Ворона, выбил у него нож и приставил свое оружие к горлу. Его пособники уже скидывали с себя сеть. Сквозь зубы чертыхнулся и рывком поднял работорговца, отравляя в полет, в окно, возле которого мы так удачно оказались. Выпрыгнул следом, ловя орущую Грезу лапами.       Натужно взмахнул крыльями, поднимаясь вверх с тяжёлой ношей. Вот отъелся, слонина! Громко хлопая пернатыми конечностями, приземлился на соседнюю крышу, не заботясь об удобстве и сохранности Ворона. Сжимая его в хватке своих лап, начал рвать чужой хитон и плащ, чтобы отобрать все оружие и магические амулеты. С легкостью удерживая брыкающегося мудака, связал его с помощью своих многочисленных ремней и сунул комок хитона в рот, чтобы не откусил себе язык. Как жгутом, перетянул ему культю, чтоб кровью не истек. Ну и глаза завязал, чтобы не видел, куда мы полетим.       Вдруг бок пронзила острая боль, заставившая испустить болезненный свист. С крыши противоположного здания, в меня целился лучник, стрела которого задела меня вскользь. Блядский работорговец! Скинул Ворона вниз и перехватил у самой земли снова. Косой недотепа только-только возводил новую стрелу на тетиву. Этих мгновений мне хватило, чтобы встать на крыло и низко полететь, маневрируя между домами и не давая таким образом попасть в себя.       Ранение от стрелы горело нестерпимой болью, но я летел вперед, стиснув зубы. Ворон продолжал извиваться к моей радости, давая понять, что он еще живой. От таверны я отлетел на почтительное расстояние, можно было набирать высоту. Прижал ладонь к боку, сдерживая обильное кровотечение. Стрела не засела в моем теле, но оставила глубокий порез. Надо быстрее добраться до Акино и Вайлина.       Было темно, но я прекрасно видел в темноте и искал внизу, на тракте двух лошадей и их всадников. Спустя три минуты наконец-то настиг их и громким клекотом оповестил о своем присутствии в ночи. Грезы остановили кобыл и спешились, уводя животных в заросли высокой травы, нас могут искать. Бросил пленника на землю и приземлился сам, покачнувшись.       Парни тут же оказались рядом, Грезы видели в темноте и смогли увидеть кровь на моем жилете и боку. Ярость первым заметил и пленника без запястья, тихо постанывающего.       – Потерпи немного, пернатенький, я тебя подлечу, – запричитал лекарь, кружа вокруг меня.       – Нет, сначала этого Ворона. Мы же не хотим, чтобы наш “язык” истек кровью и умер. Не бойся Аки, от этой царапины я не умру, – нежно прощебетал своему мальчику, замершему в нерешительности.       Мы подошли к черноглазой Грезе, я наступил ему на горло, чтобы не дал лекарю лбом. Мои друзья переглянулись, видя, как много ран у работорговца, а мои лапы в крови. Пальцы нашего доктора прошлись по дырам на поясе парня.       – Даффи, это было обязательно? Нам придётся потратить много манны, чтобы вылечить и его и тебя, – мрачно поинтересовался Вереск. Он не раз лечил воинов Ши, но теперь ему пришлось столкнуться с тем, что я прибегнул к жестокому насилию.       – Такие правила у этого мира, сахарный. И не забывай, что теперь я хищная птица, – мягко сжал дрожащие пальцы своего партнера и ласково потерся о его шею носом, напоминая, что никогда не причиню ему боль.       – Ты прав, – вздохнул парень, прикрывая лавандовые глаза. Он обработал раны замершей Грезы спиртом (моя запасливая пара привезла с собой аптечку в Фест) и намазал обезболивающей мазью. Я взял изящное тонкое запястье, стянув с руки окровавленную перчатку. Акино действительно взял много моей манны, чтобы остановить кровотечение Ворона и дать дырам от моих когтей затянуться, а так же заживить культю. Перед глазами заплясали алые всполохи, когда Мотив закончил.       – Теперь твоя очередь, – как-то облегченно выдохнул сахарный, вставая с колен и расстегивая ремешки моего топа. Нервно сглотнул при виде моей голой груди (после такого продолжительного Экстаза мы оба были напряжены), но тут же переключился на алый порез от стрелы. Я не издал ни звука, когда парень обрабатывал мою рану сильно щиплющей мазью. Лекарь спокойно мог зашивать других на живую, но каждый мой болезненный стон он воспринимал с такой болью, будто это его раны.       Вереск взял у меня еще манны, и теплой ладонью, светящейся ярким сиреневым светом, провел над ранением. Наша магия была удивительной и прекрасной, как Экстаз. С неохотой открыл глаза, чувствуя, что мы перестали быть одним целым и дышать в унисон. Из-за физической истощенности я устал и от магических действий, но это не помешало мне захотеть Аки еще сильнее. Прижал парня к своей голой груди и обнял крыльями, водя носом по шее партнёра. Тихо заговорил, недовольный тем, что не могу получить желаемое прямо сейчас.       – Скоро подойдет Лейв со своими воинами. Тебе придётся очень постараться, Вайли, чтобы убедить хёвдинга когда-нибудь выпустить тебя не то что из станицы, а из дома. Тебя это тоже касается, сахарный, ближайшие месяцы ты у меня и носа из поселка не высунешь без моего присмотра. Валара будет за тобой наблюдать, пока меня не будет дома, – не смотря на свой серьезный тон, начал игриво прихватывать зубами кожу на шее непослушной пары. Акино подрагивающими пальцами расстегнул брошь на своем хитоне, оголив торс. Я уселся прямо на землю и устроил Грезу на своих коленях, покрывая жаркими поцелуями изящные плечи и ключицы. Ярость тактично отвернулся и сел рядом с Вороном, даже связанный и обессиленный он мог попытаться что-то сделать.       – Может, вы уйдете на время? До полуночи еще не меньше получаса, – осторожно предложил друг, понявший, какие непотребства творятся за моими крыльями.       – Отличная идея, – мурлыкнул я, торопливо вставая и подхватывая ойкнувшего Вереска на руки. Прихватил с собой плащ и взлетел, на ухо восторженно запищала Греза, цепко держась за меня ногами и руками.       – Ну как? – нежно шепнул паре на ухо, летя в сторону побережья, скользя над самой землей. На меня посмотрели восторженные лавандовые глаза, парень многозначительно улыбнулся, не в силах вымолвить не слова. Да, я знал, как Вайлину и Акино не хватает наших полетов с вингстьютом. Меня же боги одарили крыльями, и моя острая потребность в драйве постоянно удовлетворялась. Отчасти я понимал, почему Грезы ничего не сказали мне и Лейву, самовольно отправившись в опасный Фест. Им тоже хотелось почувствовать, что даже в новом мире они живут на полную катушку, как раньше.       – Солнце, полетаем или хочешь ласки? – поинтересовался у Аки, не спеша приземляться.       – Пару минут назад хотел тебя больше всего на свете, но Данни, стоило нам взлететь… Сейчас я чувствую себя так, как будто мы снова единое целое, – тихо прошептала Греза, смотря в ночное небо Ласарисс. – Разве ты не ощущаешь это? Необходимость в физическом контакте затмила духовная связь.       – Да, сахарный ты прав, – ласково протянул я, снижаясь. – Сменим позу и я смогу подняться с тобой повыше.       – Но, Дафф, ты не устал? – встревоженно спросил Мотив, когда мои ноги коснулись земли.       – Устал, – честно признался я, но улыбнувшись, добавил, – но тебя мои крылья всегда готовы поднять. Поправь хитон и завернись в плащ, сейчас достаточно прохладно. Моя спина тебя ждет.       – Да, – буркнул себе под нос лекарь, торопливо приводя одежду в порядок. Легкое гибко тело прижалось ко мне со спины, обнимая руками за шею и обхватывая талию ногами. Отстегнул от штанов несколько кожаных ремешков и надежно привязал свою пару к себе. Крепко схватил партнера за колени.       – Готов? – задал я Акино вопрос, раскрывая крылья и подбираясь для прыжка. Парень лишь сильнее сжал бедра на моей талии. Тихо хмыкнул и, напрягшись, оттолкнулся от земли, одновременно делая мощный взмах.       По сравнению с Вороном мой Мотив казался пушинкой или тут сработала старая поговорка, что своя ноша не тянет. Уверенно встав на крыло, начал медленно набирать высоту, экономя силы и давая Аки насладиться видом.       Под лучами большой планеты-спутника темные воды Средиземного моря отблескивали серебром. Не так далеко яркими огнями Фест разгонял тьму. Вереск не обладал настолько острым зрением, чтобы заметить в кустах двух лошадей и Ярость. Издал низкий, но хорошо слышный звук, заставивший друга поднять голову и увидеть на фоне луны мой крылатый силуэт с Вереском на спине.       Ночной ветер ударил мне в крылья, подхватывая и вознося ввысь. Контролировал полет лишь кончиками маховых перьев. Кружа в поднебесье, услышал проникновенный шепот Акино.       – Знаешь, Даниил (от истинного имени, произнесенного устами Мотива, мое тело наполнилось невероятной энергией), нет на Ласариссе существа более прекрасного, чем тахиллин. Я уже успел позабыть, каково это, чувствовать себя властелином всего мира, несясь на огромной скорости вниз. Сейчас я снова чувствую вкус адреналина и жизни в целом. Спасибо, что даешь мне подобную возможность, – задыхаясь от восторга и волнения, проговорил парень.       – Мои крылья – твои крылья, сахарный, – с любовью в голосе произнес я, вслушиваясь в быстрое биение сердце Вереска. Как бы мне хотелось, чтобы оно билось вечно в унисон с моим собственным.       На самом деле я мог сказать Акино намного больше, но почему-то промолчал. Для меня самым прекрасным и желанным существом была Греза на моей спине. Конечно, пройдет еще немало времени, прежде чем моё влечение и привязанность к парню, перерастут в такую же сильную и преданную любовь, как у самого Аки ко мне. Но я не сомневался, что это время непременно наступит.       Лейв, чтобы выразить свои чувства Вайли, играет ему на панфлейте. И только Ярость может услышать в проникновенной и нежной мелодии то, что говорит ему хёвдинг. А я буду говорить о своем отношении к паре через совместные полеты.       – Держись крепче, Тамерлан, – предупредил Мотива прежде, чем сложил крылья. Вереск даже пикнуть не успел, а мы уже начали падать. Он зажмурился из-за ветра, хлещущего в лицо, и счастливо засмеялся, цепко сжимая пальцы на моих плечах...